29. Спешл: в нас нет расчетов

Найти пару лишних дней, чтобы разрешить свою жизнь по собственному решению. Найти время, когда это время так нужно было кому-то другому. Его губы всё ещё помнили её поцелуй, но мысли сейчас витали совершенно в другом месте.

Вокруг него столько шума и лишних слов. Пассажиры усаживались на свои места и убирали сумки. Они искали свои законные места, за которые заплатили. Стюардессы старались не мешать пассажирам, но изредка подходили и спрашивали, чтобы помочь. Они идеально справлялись со своими обязанностями и старались скрыть всю ту неприязнь, с которой выполняли свою работу.

Они сидели на своих местах полностью без багажа. В кармане его брюк был лишь билет, туда и обратно. Билет, который поможет потом вернуться в короткие сроки. Им нужно было время, пары часов хватило бы. Час лишь на то, чтобы долететь до Франции. И меньше суток, чтобы совершить то, что они хотели.

Он чувствовал, как она волновалась. Блондинка оглядела салон, изучая все прелести обычного класса, которым никогда не летала. Кричащие дети и взрослые, бьющиеся в конвульсиях из-за небольшой задержки рейса. Всё гудело в своих правилах, но для них всё было тихо. Они волновались.

Даниэль сжал ладонь сестры. Ребекка подняла на него свои голубые глаза. Нежные женские черты одного человека смотрели в грубые мужские того же самого человека. Они были похожи, но то ли были близнецами, то ли дьявольски схожи.

- Ты уверен, что ты этого хочешь? - спросила она. - Ты ещё можешь остаться под их покровительством.

Она подняла на него свои глаза. В руках она нервно теребила телефон и письмо, которое и заставило её купить билет во Францию. Письмо, которое она хотела спрятать от брата, но у неё не вышло и теперь он сидел рядом с ней.

- Я не дам им испортить тебе жизнь чертовым расчётом, - отрезал Даниэль. - Я жил в этом браке по договору, но не хочу, чтобы ты прошла через это.

Он говорил твердо и уверенно. Вокруг них всё продолжало шуметь, но для них всё было тихо.

- Каково это? - спросила она.

Так долго её мучил этот вопрос, который она не решалась задать. Сколько времени прошло после разрыва помолвки Анджелики Блюс с Даниэлем. Она ни разу не спрашивала про это, лишь всегда была против.

- Сначала ты думаешь, что это лишь шутка, - подумав, начал Даниэль. - Думаешь, что так решили пошутить твои друзья. Потом ты ненавидишь того, кого тебе выбрали. Хочешь его убить при новой встречи.

Даниэль говорил слегка кивая головой. Он вспоминал, тормошил уже забытые воспоминания. Он говорил с какой-то таинственной улыбкой, словно вспоминал давнего знакомого. Словно в воспоминаниях про Анджелику было что-то хорошее.

- Потом торгуешься с родителями, хочешь выбить себе пару дней, месяцев или лет свободной жизни, - снова начал он. - Начинаешь пить, чтобы хоть как-то совладать с этим. А когда проходит стадия алкогольной депрессии ты приходишь к назначенное тебе судьбе и принимаешь её.

- Похоже на стадии принятия смерти, - поделилась Ребекка.

- Так и есть, - кивнул парень. - Ты ненавидишь этого человека, но потом влюбляешься, потому что всё свободное время тратишь на него. Если честно, я и сейчас с трепетом в груди вспоминаю Анджи или кем она была.

- Ты её ещё любишь? - удивилась Ребекка.

- Не то чтобы люблю, но мне она не безразлична, - признался он.

Даниэль выудил из цепких рук Ребекки письмо, которое изменило их свободную и размеренную жизнь. Объявление о взлете не тронуло их. Они много раз летали и знали всё, что скажет им стюардесса. Они всё знали и погрузились в письмо в который раз.

"Я бы хотела обсудить это с тобой лично, но поскольку ты уехала и забрала с собой брата, я решила написать тебе. Сообщаю тебе, что - поскольку помолвка твоего брата не состоялась - мы нашли тебе жениха. Договор с их семьей уже был согласован и они согласны на эту сделку. Надеюсь, что ты приедешь в скором времени, чтобы увидеть твоего мужа. Если ты это сделаешь, мы с отцом простим твою глупую выходку и, возможно, дадим часть наследства, что ещё не отправили на благотворительность. Искренне, твоя мать."

Ребекка вместе с братом скользила по строчкам аккуратного почерка матери. У неё не вызвало удивления такой официальный тон письма. Та холодность, с которой она писала за наследство. Её ничего не тронуло, кроме того факта что за неё снова решали. Вопрос про новую помолвку Даниэля был вопросом времени, не более.

Они взлетели и больше не обменивались словами поддержки. Ребекка смотрела в окно. На пушистые облака, синее небо, но думала она совершенно о другом. Даниэль следил за стюардессами и пассажирами, но тоже думал о другом.

Мысли близнецов были вокруг их родителей. Тех, кто всю жизнь выбирал за них. Они выбрали прекрасное будущее модели для их дочери. Шикарный университет юристов для их сына. И всё их детство делали всё, чтобы потом они могли занять место мисс и мистера Прескотт. Вместо игрушек у них были книги, вместо друзей - слуги. Всё было нацелено на то, что бы они выучили науку, которую им привязывали их родители. "Забота".

Они подняли бунт до приезда в Лондон, до встречи с Николь. Сестра пошла против встречи с известными агентствами. Она сделала всё, чтобы не пройти собеседование. Ребекка была смелее Даниэля. У неё хватило силы сказать "нет" своим родителям. Она смогла пойти против них, но от гнева родителей её всегда спасала учтивость брата. Его хитрость и покорность.

Даниэль терпел издевательства над сестрой. Он терпел всё то, что они делали из-за её непослушания. И, казалось, он должен был ненавидеть её за то, что она делала всё, что хотела, а он слушался. Но он её любил. Любил как ту, что делила с ним один утроб и одних демонов в доме.

Даниэль всегда приходил, улыбался и делал всё, что от него требовалось, чтобы Ребекка могла уйти незамеченной. Он терпел то, что делали с ним, но когда он узнал, что сестра родилась только за счет его. Что они думали убить дочку, поместить её в приют. Он тоже начал идти против них.

И вот, её также хотят выдать по расчету. Они хотят сделать то же, что сделали с ним. Они хотят уничтожить жизнь своих детей только потому, что так они получат больше денег. Близнецы ненавидели своих родителей.

Тогда зачем они ехали сейчас во Францию на встречу к тем, кто убил их детство и только когда им стукнуло под двадцать решили дать немного свободны? Ребекка снова вернулась к брату. Она уткнулась в плечо и покачала головой.

- Ты не должен этого делать, - отказала она.

- Я не должен этого делать сейчас, - согласился он. - Я должен был сделать это ещё давно. Тогда, когда меня пытались выдать за Анджи.

- Мы ведь понимаем последствия? - спросила она, хмуря брови.

- Миллионы людей живут на зарплату, - фыркнул он. - И мы сможем, тем более, я знаю, что ты давно откладывала деньги. К тому же, у нас собственный ресторан.

Ребекка кивнула. Она радовалась, что не одна, но всё же пыталась отговорить брата от безумной идеи. Девушка закрыла глаза на тот остаток часа, что им оставалось лететь. Всего немного времени, чтобы поспать и хотя бы на мгновение прекратить волноваться за свой разговор с родителями. Они оба решили, что он навсегда изменит их и их отношения.

- Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, - разбудил громкий голос стюардессы.

Ребекка подняла голову. Даниэль тоже спал, как и она. Всего на час они смогли отдохнуть, но теперь их ожидает взбучка, которая выпотрошит все нервы. Девушка сжала щеки своего брата, делая из его губ подобие рыбки.

- Доброе утро, - прошептала она.

Парень приоткрыл один глаз. Он не чувствовал того гула и тряски, что была, когда самолет летел. Даниэль зевнул, насколько ему позволяла это сделать Ребекка. После сна у неё было бодрое и веселое настроение, которое мешало Даниэлю спокойно выйти с рейса.

На ней сказывалось волнение, но она надевала вуаль веселости и жила под ней. Блондинка вышла в многолюдный холл аэропорта и стала искать глазами водителя. Даниэль остановился возле неё и тоже разглядывал толпу.

Их не интересовал интерьер, они лишь хотели найти водителя и добраться до дома своих родителей. Они хотели поскорее закончить это. Хотели вернуться в Лондон, который совсем недавно был для них тюрьмой.

- Мисс? - позвали её на слабом английском. - Я водитель семьи Прескотт.

Мужчина в кепке низко поклонился ей. Ребекка никогда не любила поклоны и эту учтивость. Даниэль взял её за руку и кивнул. Они шли за водителем к его машине, скользя меж людьми.

Она молчала всю дорогу, что водитель пытался завести разговор о жизни в Лондоне, о причине возвращение "птичек в гнездышко". Словно их настоящий дом и правда во Франции, а не в Лондоне.

Ребекка уже мечтала переступить порог кабинета матери или отца, кого первого найдет и высказать всё то, что долгие годы держала в себе. Она медленно переводила взгляд с брата на своё отражение в тонированном стекле. Хоть что-то могло остановить её, заставить передумать. Что-нибудь, она пыталась это найти.

Но ничего так и не было. Была обида, засевшая в груди тяжелым грузом. Была злость, что разрывала всё, что видела. Было много каких-то эмоций, но смирения, что требовали родители у неё не было. Она искала его всю дорогу до снятого пентхауса Прескоттов. Ничего, нет в её душе этого смирения и покорности.

Дорогие духи матери перемешались с не менее дорогим и крепким табаком отца. Всё это ударило в нос Ребекке, когда перед ней открыли дверь. Девушки встретило пару слуг родителей. Они согнулись в знак почтения и не поднимали глаз на близнецов.

Услужливость, натянутая учтивость. Ребекка хоть и имела слуг в доме, но у них была полная свобода, лишь легкий намек на униформу, а в остальном они были свободны в выборе своего поведения. Даже обращение на "ты" или "Вы" она оставляла на выбор работников.

Притянутое за уши уважение, но всё это ложь. Всё было деланно-приторное и лживо-добродушное. Всё было под ажурной вуалью. Словно дерьмо старались украсить блестками, чтобы оно выглядело лучше. Именно так думала Ребекка.

И что-то ход её мыслей напоминал мысли самой Николь. Именно так она говорила всякий раз, когда Ребекка рассказывала про свою семью в детстве. Сейчас Николь несильно изменила своё мнение.

- Мисс, проследуйте за мной, мэм не хочет чтобы Вы предстали перед будущим мужем в том, в чем приехали, - вежливо попросила одна из служанок, слегка подняв взгляд.

- Нет, - отказала Ребекка. - Отведи меня к матери или к отцу.

Даниэль за её спиной слегка хмыкнул, но сделал шаг вперед, в знак поддержки сестры. Он положил ей на плечо свою руку и слегка его сжал. Блондинка осмотрела прислугу родителей, которая не сдвинулась и с места.

- Ладно, одень меня, - усмехнулась Ребекка.

Девушка придумала дебош лучше того, что был до этого. Только после согласия прислуга разогнулась и увела близнецов в разные комнаты. Они бросили быстрые взгляды друг на друга и скрылись в разных комнатах.

Без неё Даниэль не пойдет на задуманное.

Без него Ребекка не сможет выйти целой из пентхауса.

Теперь Ребекка могла похвастаться идеально подобранным белым платьем под её фигурку. Но она смотрела лишь на швы. Она смотрела на платье не как на часть гардероба, а как на тряпку, которую можно использовать как реквизит. Она придумала представление и уже искала лазейки.

Её брата облачили в черный костюм, забрав у него его белую рубашку. Он тянул галстук, а его снова поправляли. Терпеливо и учтиво. Монотонно и без эмоций. Он старался вывести слуг из себя, но ничего не выходило. У них дома слуги никогда не молчали. Они разговаривали. Близнецы сделали всё, чтобы в их доме царила дружеская атмосфера.

Примирение. После него их провели на второй этаж и завели в кабинет. Желудок Ребекки стянулся в узел. Подле её матери стоял мужчина намного старше её самой. Ему было за тридцать. За хорошие тридцать. Он улыбнулся и проследовал к ней, чтобы поприветствовать.

- Стой, где стоишь, - усмехнулся Даниэль. - А подойдешь к моей сестре, получись сильнее, чем получал Маркус.

Блондин и правда бил бы сильнее, если бы обидели его сестру. Он бы не оставил живых. Прескотт перевёл взгляд на удивленного отца. За это время услужливый сын превратился в того, кто без раздумий врежет любому, кто сделает что-то не так, как того хочет именно он.

- Я расторгаю нашу помолвку, - с улыбкой кокетки сказала Ребекка. - Но если тебе так нравится мой жених, можешь выйти за него сама, мама.

Им не позволялось говорить "мама", "папа". Только "мэм" и "сэр". Всё так, как скажут родители, но теперь всё по другому. Их родители багровели от злости, но сдерживали себя. Они отдали будущего жениха Ребекки в руки прислуге и попросили время, чтобы поговорить с дочерью.

- Что ты себе позволяешь?! - взревел отец.

- То, что она должна была сделать уже давно, а я всё время её отговаривал, - ответил за сестру Даниэль. - Если вы ещё не осознали этого, то я вам объясню.

- Мы уходим с вашего идеального плана рабов, - вздернув голову, объявила Ребекка.

Блондинка прошла к столу, за которым сидели её родители. Она схватила ножницы с подставки. Её руки не дрожали, а глаза уверенно смотрели в глаза матери.

- Ты постоянно старалась сделать из меня ту, которой не смогла стать сама, - прошептала она. - Модельное агентство, лучшая школа для девочек, различные лагеря, кружки леди. Но знаешь, что? К чёрту это всё!

Черные волосы мисс Прескотт дрогнули из-за громкого голоса дочери. Она слегка подалась назад, а её муж безразлично смотрел на дочь. Ребекка поднесла ножницы к платью. Маленький надрез и она уже разрывала его руками, оголяя нижнее белье.

- Я больше не буду работать на вас, - сказала она, отбросив остатки тряпки в сторону. - И если из-за этого я окажусь на улице, прекрасно! Стану свободной! Я стану той, кем мечтала стать я, а не ты. Оставайтесь одни в своём идеальном мире, а выбираю свободный хаос.

Ребекка гордо вскинула голову. Девушка развернулась на каблуках своих туфель и направилась на выход. Даниэль усмехнулся сестре, когда та проходила мимо него. Гордая и в одном нижнем белье. Это вызывало смех и уважение.

- Даниэль, объясни, что только что сделала твоя глупая сестра? - попросил отец, надеясь на благоразумие своего сына.

Даниэль повернулся к нему. Он знал, что Ребекка подождет его внизу. Пока ей нужно было забрать свои вещи. А он, закончит разговор со своим отцом.

- То же, что сейчас делаю я, - с улыбкой объяснил блондин.

Парень стянул с себя удавку, откинув её в сторону. Он стянул с себя пиджак и кинул его на пол.

- Идеальные вещи оставьте себе, - покачал он головой. - Мы хотели лишь свободы и любви, но вы и на это не способны. Только ваши глупые рассчеты и выгода. В нас её больше нет.

Это всё означало, что теперь они сами по себе. Больше нет денег, которые отдавали им родители. Теперь только они. Возможно, так они потеряли и влияние семьи. Хотя, где-то в глубине души близнецы надеялись, что родители одумаются.

Что бы не говорили эти двое, они надеялись на любовь. Пускай без денег, без наследства. Даниэль и Ребекка просто хотели заботы, которую теперь получали от своих друзей. От новой семьи, что пришла в их жизни вместе с Николь Врайс.

Именно эта девушка дала силы Ребекке, чтобы высказать всё то, что давно копилось в сердце блондинки. Она дала силу и Даниэлю. Теперь он верил сестре, помогал ей и видел в ней какую-то опору для себя. Пускай, недавно она былы опорой для него.

Они выходили из пентхауса со смешанными чувствами. Ребекка с какой-то дрожью в коленках чувствовала радость. Она дала отпор, не такой как обычно. Она не пошла наперекор "случайно", как часто списывала это. Девушка намеренно сказала "нет" и навсегда оборвала связи с родителями.

- Думаю, ты ещё можешь вернуться, - подала она свой голос.

Даниэль хмуро посмотрел на неё и покачал головой. Он сам впервые почувствовал свободу. Парень приобнял свою сестру и теперь был спокоен.

Их разговор прервал телефонный звонок. Ребекка достала телефон и удивилась звонку от Николь. Она думала, что та сейчас с Маркусом гуляет где-то по Лондону.

- Ребекка, - в трубке раздался голос Веллингтона. - Она с Маркусом у нас в больнице. Огнестрельное. Как скоро ты здесь будешь?