28. Обстоятельство двадцать четвертое - песня

- Ты в этом уверен?

В её голосе слышалась насмешка. Она вопросительно изогнула бровь и не могла сдержать удивления. Собственное желание исполнилось, как по волшебству.

Жизнь в особняке начинала надоедать Николь. Вечный надсмотр врача и близнецов с её родственниками уже надоел Николь. Девушка хотела разнообразия, а предложение парня могло порадовать её.

В его глазах уверенность в собственных силах и какое-то детское умиление. Уверенность была скорее не в собственных силах, как в слабости противника. Он искренне надеялся, что она в споре полный ноль. Марк с такой же насмешкой смотрел на Николь и не мог понять, почему она такая самодовольная.

Их окружала привычная обстановка обеда, которая громыхала изысканностью, прислугой и излишком блюд. Их окружение с любопытством смотрело на них и ждало ответа Николь, но та молчала. В один момент она громко рассмеялась и встала из-за стола. Она не притронулась к своему обеду и не видела в этом смысла.

- Ну, пошли, - пожала она плечами с уверенностью и долей игривости.

Как по команде, данной Николь, все встали и только Маркус остался сидеть на месте. Он удивился реакции Николь, но парень сам предложил это, отступать было некуда. Да, после смеха девушки у него и правда появилось такое желание.

За их спинами шумела посуда и шуршали слуги, унося оставшуюся еду. Николь всегда интересовал вопрос, куда они девают остатки еды? Пожертвования или они просто выбрасывают её как ненужный хлам? Если второе, то местным бездомным здесь неплохо живется. Почему-то эти мысли вызвали у неё ухмылку. Совсем недавно и она входила в список бездомных.

Глаза, не привыкшие к темному освещению, ничего не видели. Им пришлось идти почти в темноте до тех пор, пока освещение стало нормальным для них. Плотные шторы закрывали маленькие окна над потолком. Подвальное помещение, которое Николь с радостью бы забрала у Миледи, радовало гостей игровой приставкой, набором дисков и стереосистемой. Казалось, эта комната была создана для такого человека, как Миледи.

Откинув приставку в сторону, шатенка с улыбкой поднялась. Она редко присутствовала на общих обедах, да и почти никогда не появлялась на ужинах. Её можно было увидеть только во время завтрака, да и то не всегда. Миледи подошла к Маркусу и, наклонив голову, усмехнулась.

- Шантажистка, - отсчитывая деньги, прошипел Зейн.

- Поправочка, бизнес-леди, - подняв указательный палец вверх, сказала она. - Ты забираешь мои игры, так что плати.

Николь села на место Миледи и взяла в руки приставку. Глаза быстро пробежались по дискам с играми. Её внимание отвлек разговор парня с её сестрой. Врайс откинулась на руки.

- Миледи, поделим пополам? - спросила она с явной издёвкой.

Были ли ей нужны деньги? Нет, не нужны, но ей хотелось увидеть это выражение лица, что было характерно только Маркусу. Она его увидела, когда шатенка со звонким смехом кивнула. Это стоило того и она победно повернулась к Зейну.

В это время, то меньшинство, что наблюдало за спором ещё в столовой, молчало. Они тихо жевали взятые с собой пожитки и смотрели. Наблюдать в подобных ситуациях было куда интереснее, а зная масштабы перепалок семьи Врайс - безопаснее.

Брюнет сел рядом с Николь. Им нужно было всего лишь отыграть пару уровней, чтобы определить победителя. Было довольно странно, что спор они решали в компьютерной игре. Наверное, где-то в глубине души Маркус жалел, что сказал: "Я сильнее тебя даже в игре". Это была невинная шутка, но Николь, что так старательно пыталась не заснуть, приняла всё слишком близко к сердцу.

- Если я выиграю, ты пойдешь со мной на нормальное свидание в платье, - наклонив к ней голову, но не открывая взгляда от монитора, прошептал он. - Сегодня.

Врайс слегка удивилась. Девушка часто заморгала, чтобы лучше осознать, что только что услышала. Информация дошла до неё быстро, но она хотела поставить свои условия с серьезным лицом. Это было сложно, особенно если представить её условия в выполнении.

Она повернулась к нему без тени усмешки или бесовского света в глазах. Всех демонов, что сейчас смеялись и танцевали, она спрятала глубоко внутри. Они не должны выйти раньше времени.

- Если я выиграю, ты пойдешь со мной на нормальное свидание в платье, - повторила она его слова. - Сегодня.

Лишь легкий наклон головы вправо выдал её веселое настроение. Николь нужно было сохранить спокойствие, так всё выглядело намного интереснее. Словно, всё и было так задумано, словно она это репетировала. За её спиной зрители покатились от смеха. Они не могли сдерживать его, в отличии от неё.

- Ты ведь это не серьезно? - с расстановкой спросил Маркус.

- Так же, как и ты, - загадочно ответила она и повернулась к экрану монитора.

Марк был серьезен. Он намеревался выиграть и увидеть её в платье. Увидеть каждый изгиб её тела, движение бедер и повороты талии. Он этим грезил, каждую ночь, что провел с ней в одной комнате, оберегая её сон от кошмаров. С ним они не снились ей. Ему тоже больше не снились кошмары, у него были грёзы. Больше он грезил увидеть её снова в своей футболке, что давала обзор на её ноги. Но Николь не предоставляла такой возможности.

Они запустили игру и теперь в комнате были слышны лишь активные щелчки джойстика, нервный шепот Николь и короткие смешки Маркуса. После первой победы парень уже чувствовал себя героем и ощущал вкус победы. Видел, как она надевает выбранное им платье.

Но все эти фантазии закончились, когда Николь выиграла последние два раза. Она могла дать ему фору, ведь не видела ничего такого в том, чтобы надеть платье. Вот только соблазн увидеть такого накаченного, брутального и грозного парня, как Маркус в платье - нравилось ей намного больше.

- Что ж, блондиночка, у тебя часом нет платья его размера? - с той же детской невинностью и серьезностью в голосе спросила она у Даниэля.

Сдерживать смех с каждым разом было сложнее и сложнее. Она не могла нормально посмотреть в глаза, первоначально не поморгав. Это успокаивал её нервы и не давало сорваться на смех, а её серьёзность смешила всех остальных. В какой-то момент им и правда показалось, что она шутит, с таким каменным лицом это было сказано. Но нет, она была серьёзна, что потом подтвердилось её смехом.

Николь не сдержалась. Она согнулась и прижалась к полу. Что бы смех быстрее прошёл она била по полу и держался за живот, но это не помогало, её смех только набирал силу, а сквозь него она то и дело выдавливала:

- Розовое или синее? С рюшами или пушистое?

Маркус продолжал смотреть на счёт их игры и слышать смех Николь.Парень смотрел на шкалу жизней противника. Ему не удалось её задеть, а она, как проворная лиса, убила его игрока. Он медленно и плавно понимал - она поддавалась первый раз. Это происходило настолько медленно, что он казался себе идиотом. Может он поддавался ей и сам этого не заметил?

- Ты же не хочешь, чтобы твой парень ходил по городу в платье? - с улыбкой спросил он, уже слыша в своей голове её согласие на обычную одежду.

- Мы никому не скажем, что ты мой парень, - выдавила она, начиная смеяться ещё сильнее.

____________________________________________________________

Ирония доли была таковой, что самых сильных жизнь ломала, ставила на колени и в разные позы. Только жизнь могла поставить кого угодно и как угодно. Только ей удавалось поставить людей в неловкое положение и в то же время даровать им возможность стать сильнее. Порой, подобное происходит не только по велению судьбы или ещё какому-то фактору. Иногда нас ставят на колени дорогие нам люди. Они знают куда бить и бьют туда сильнее всего.

Он стоял и смотрел в небо. Взгляд полный сожаления и скорби. К такому Маркуса Зейна не готовили даже при подготовке в наёмники. Он вообще не представлял себе такого исхода. И каждый раз, когда взгляд опускаться ниже неба он думал: "Почему мужская одежда на них смотриться круто?". И каждый раз он слышал звонкий смех Николь.

Девушка вышагивала с его запасными вещами. Она слышала каждое слово, и взяла с него обещание держать свое. Он знал на что идёт и, хоть её и мучило чувство вины перед ним, но она смеялась. По доброй просьбе она держала телефон на съёмке, но, сделав одну фотографию, и то размытую, она просто делала вид, что снимает.

- Николь, это...

Маркус все так же шел с поднятой головой к небу и считал окна на высотках или что он там ещё делал. За его спиной раздался громкий смех, к которому он уже привык. От ветра черное платье поднималось, а он даже не пытался его придержать. Маркуса радовало лишь то, что Николь выбрала район, где практически нет людей. По крайней мере, его унижение ещё никто не видел.

- Всё, не могу, - она наступила ему на подол платья и остановила.

Озорная ухмылка не сходила у неё с губ. Николь протянула ему его вещи, бережно сложенные ею в пакет. Врайс усмехнулась и повернулась. Он не заметил, как высотки сменились частными домами и высокими особняками. Её игривая походка зашла на территорию от которой он хотел уберечь её.

Врайс поднялась по ступенькам, пока Маркус удивленно смотрел на особняк. Она была возле собственного "дома". Николь повернулась уже возле двери. Он боялся сильнее её. Нет, в тот момент, когда он увидел насмешливую улыбочку и глаза, что пылали от огня злости он осознал, что только он и боялся. Сейчас в ней не было и тени того страха, что он видел недавно.

- Пошли, - кивнув, позвала она. Николь видела немой вопрос в его глазах, на который должна была ответить, но не торопилась. Девушка подождала пока парень поднимется по ступенькам и лишь тогда она начала: - Он вколол мне наркотик, я хочу знать, что это было.

- Анализ не показал наркотического вмешательства, - возразил Маркус, следую за Николь.

- Вот именно, - значительно сказала она. - Скорее всего ещё при Дезмонде его "фабрика" нашла способ скрыть наркотик от анализов. Если это так, то у них должна быть побочная реакция, как у R-12. Если это так, то его рынок подымется...

- Стой!

Маркус схватил её за руку и развернул к себе. Они стояли в жилой комнате, что когда-то была спальней Николь. Девушка вопросительно изогнула бровь и посмотрела на парня. Маркус металл взгляд по комнате, но очень часто останавливал его на Николь. В то время как он ждал какого-то подвоха, ждал когда у неё сдадут нервы и она больше не сможет играть с собственными эмоциями, она оставалась спокойной. В её душе всё было спокойно, это даже не была игра.

- Откуда ты знаешь про наркотики? - еле выдавил Маркус, боясь услышать ответ на этот вопрос.

Николь закатила глаза. Она жестом указала на то, что бы Маркус начинал одеваться. Улыбка по-прежнему не сходила с её губ, но она чувствовала, что разговор назревал серьезный. Девушка скрестила руки на груди и облокотилась на стену.

- Насколько я знаю, семья моего деда, Врайс, занималась продажей наркотиков и изобретением новых, - начала Николь. - Семья матери, Ален, занимались больше поручениями и какими-то долгами, бандами. После их свадьбы всё это перемешалось.

- Хочешь сказать...

- Хочешь сказать ты про это не знал? То есть ты боишься Врайс, но не знаешь, чем они занимаются? Серьезно?

- Никто не знает, - покачал головой Маркус.

Парень стянул с себя ненавистное платье. Николь молчала и ждала пока парень переодевается. В глубине души, где-то далеко и глубоко, незаметно даже для самой Николь, сидел страх. И именно он заставлял стоять Николь рядом с Зейном и ждать его. Он был как страховка, что с ней всё будет хорошо. Она мечтала о том, чтобы закончить этот круг ада и поставить точку в проблемах с собственной семьей.

- Это не так важно, - отказала Николь, спустя время. - Неважно, чем они занимаются, я сама не много знаю.

Она двинулась по коридору. Спустя сколько лет она забудет повороты коридоров, не сможет найти комнаты? Когда она забудет дорогу в него, все тайники в стенах этого здания? Когда она сможет проснуться в кровати без ощущения того, что спит на потертом матрасе, лежащем на полу? Это такое странное ощущение, когда просыпаешься.

- Что за R-12? - спросил Маркус, следуя за Николь.

- Наркотик, который давал мне Дезмонд, когда я была совсем маленькой, - беззаботно ответила Николь. - Он стимулирует мозг и позволяет организму быстрее синтезировать новые клетки, заживлять раны.

- Поэтому ты так быстро идёшь на поправку? Ты их до сих пор принимаешь?

В его голосе слышалась неподдельная жалость, но в то же время и какое-то любопытство. Николь медлила с ответом и он начал догадываться.

- Нет, на самом деле их поставка давно прекратилась, - Николь выдохнула. - Их побочное действие - это влияние препарата на всю жизнь. То есть ты его уже не употребляешь, а действие идёт. Из-за этого поставку закрыли. Это было невыгодно, продажи падали с каждым разом.

Она замолчала и остановилась. Марк не сразу разобрал в чем причина. Они стояли перед той самой дверью, в которой всё произошло. Что она чувствовала? Страх? Злость? Волнение? Она волновалась, но мечтала покончить с этим раз и навсегда. Но в голове крутился один единственный вопрос: "Что мне даст информация про наркотики?".

Николь толкнула дверь и зашла в комнату. На полу алыми пятнами сверкала засохшая кровь. В углу она увидела плеть, которой её избивали. Разбитое окно, через которое выбежала Миледи. Поваленная тумбочка и всё это напоминало ей о том дне.

- Боже, как много доказательств против него, - прошептала Николь. - Ничего не трогай руками, я его если не убью, то посажу.

Марк не стал говорить по поводу планов Николь. Ему так хотелось оградить её от убийств, смертей и страданий, но они словно шли к ней. Как бабочки на свет, опаляя свои крылья. И ведь это была правда. Чтобы не произошло, она выходила сухой из воды и почти не пострадавшей. Эта передряга была самой опасной в её жизни.

Девушка прочистила горло, обращая внимание парня на себя. Николь присела на корточки. Она взяла в руки шприц, что лежал за тумбой. В нем не было остатков и больше никаких зацепок. Ей казалось это очень важным, но что делать теперь она не знала.

- Пошли, - она кинула шприц обратно на пол.

Выходя, девушка обернулась назад ещё раз, запоминая место своего мучения до мельчайших подробностей. Хотя, ей казалось, что подобное невозможно забыть. Она была под наркотиком, но помнила каждую минуту и секунду, словно это продолжал происходить с ней. Словно она попала в персональный ад, где прокручивали это немое кино раз за разом. Пару фото и она уже догоняла Маркуса.

____________________________________________________________

Если говорить о том, что люди произошли от предков современных обезьян, то и у первых, и у вторых есть стадные инстинкты. Слишком тупые и бесполезные инстинкты, которые спасают животных, но делают из людей кучку копий, а не оригиналов. Но если все вокруг копии, где-то должен быть оригинал? Ведь от чего-то идет это массовое клонирование, которое подбивает людей под принципы моды, стереотипы и прочие побочные эффекты стада.

На таких вот побочных эффектах и стадных инстинктах многие делают себе статус, деньги и хорошее положение в обществе. Многие люди, пользуясь стадными инстинктами людей, зарабатывают на брендах, которые, казалось бы, не имеют ничего особенного. Но если в супермаркете перед вами хотя бы два человека купили йогурт того же производителя, то и вы купите его, думая, что он отличного качества и вкуса. Это психология человека, лучше то, что пользуется спросом. И часто люди не смотрят на качество потом.

Николь собирала людей вокруг себя не из-за стадного эффекта. Она покоряла сердца, оставляла их около своих ног и бережно убаюкивала их, опуская в пучину беспамятства. Она, словно сирена, зазывала к себе заблудшие души и топила их в пучине. Она не спасала их, а только убивала.

Девушка раскачивалась в такт мелодии, что давала ей гитара незнакомца. Она не видела людей и не чувствовала тесного кольца возле них. Девушка так же не слышала звон монет, шуршание купюр, что летели в чехол гитары. Воровка отдалась музыке и больше не сопротивлялась порыву, что забрал её.

Николь сама упала в пучину, делая то, что нравилось ей - пела. Она отбивала ритм ногой и уже даже не слушала музыку. Она набирала скорость и громкость своих слов. Девушка забылась. Она раскачивалась в сторону, следила за дыханием и собственным ритмом с помощью рук. Когда дыхания не хватило, а молчание казалось ей невыносимым она поддержала себя хлопками, давая публике возможность заполнить пробелы.

- Спасибо! - громко выкрикнула она, на последней ноте.

Дыхание было сбито. Она не могла его уровнять, а сама чувствовала приятную истому. Теплое чувство разливалось по её телу, а голос привычно хрипел. Девушка повернулась к незнакомцам и широко им улыбнулась. Они удивленно смотрели на неё, хлопая своими одинаковыми глазами. Двойняшки - подумала она. Брат и сестра были похожи лишь глазами, но она чётко определила родство.

- Тебе нужны деньги? - хрипло спросил гитарист, наклоняясь к деньгам.

- Они нужны вам, а не мне, - ответила Николь, бросая в чехол и свою долю денег, что смогла найти у себя в карманах. - Прошло то время, когда деньги были нужны мне.

Николь усмехнулась, вспоминая те дни. В груди сжалось всё в комок, уходя куда-то далеко. Мечтала ли она, чтобы кто-то так же помог ей? Да, хотела. Она мечтала, чтобы это всё сделали за неё, но сейчас уже слишком поздно разбираться в этом. Девушка кивнула на прощание родственникам.

- Как тебя зовут? - спросила барабанщица, останавливая девушку.

- Николь Врайс, но вам вряд ли...

- Дочь Саунда? - с опаской спросил гитарист.

Николь со значением покачала головой. Она быстро отметила, что эти ребята принадлежали к её кругу. Они знали о её "отце" и о ней. Мысль об отце отзывалась двояким чувством. Сразу вспомнился Саунд, но потом перед глазами останавливались письмо.

- Дезмонд Врайс - мой отец, - сказала она. - Вы чьи?

Этот вопрос имел какой-то подвох. Люди принадлежали кому-то. Казалось, это отменили ещё в девятнадцатом столетии. Но в их мире принадлежность была совершенно иная. Они принадлежали не себе, а правящей верхушке дома. Имели покровителей и были связаны с ними, принадлежали им.

- Ворон, имя не скажем, - отрезал гитарист.

Николь сразу отметила его имя. Она знала его и помнила, сколько раз он помог Дезмонду. В его дневнике, что Николь начала читать, девушка вспомнила информацию об этом человеке. Удивительно, что её отец написал даже тех, кто может ей помочь и кому нужна помощь.

- Ваша сестра, - задумчиво прошептала Николь. - Частная больница на окраине. Там Веллингтон Цепе, он вам поможет.

Николь не обронила и слова. Может, они бы остановили её и спросили о том, зачем ей им помогать и сколько это будет стоить. Спросили бы, если бы она не кинулась на дорогу, а за её спиной молниеносно не пронесся ряд машин. От такого зрелища у Маркуса, что стоял на другой стороне улицы, сердце дрогнуло.

Врайс молча проскочила мимо него. Девушка лишь повернулась и поцеловала его в щеку. Так она говорила, что это не её призрак вернулся на другую сторону, а она. На удивление девушка была в хорошем настроение. Словно час назад она не была в том особняке, не переживала старые воспоминания о ночи, что навсегда изменила её.

Они зашли в кафе. Их любимое кафе на углу. В кафе, где было их первое свидание, как думал Маркус, где они поели в напряженной обстановке, как думала Николь. Девушка прошла к углу кафе и уселась на свободное место. Так много людей...

- Николь? Врайс? - насмешливый голос раздался над их головами, когда они уже сделали заказ. - Серьезно? Жива?!

Девушка подняла глаза и встретилась взглядом с несколькими мужчинами. Один облокотился рукой на их стол и с насмешкой глядел на неё. Сверху вниз, вот так легко и ничтожно. В её собственных глазах сверкнула какая-то яростная вспышка, что на долю секунд напугала мужчину.

- Что вам нужно? - подал свой голос Марк, нарушая их молчаливую брань. - И кто вы?

Второй мужчина, что стоял за спиной первого прошёл к парню и со значением приподнял свою куртку. Николь увидела пистолет и тогда яростный огонь её глаз сменился трепетом бабочки. Девушка встала из-за стола, но её в тот же момент усадили.

- У вас кишка тонка выстрелить в меня, - холодно отозвалась она. - Не забывайте чья я игрушка.

В её голосе дрожала уверенность и какая-то подозрительная гордость. Но в данной ситуации то, что она принадлежала Саунду и только он мог играть с ней, давало ей уверенность. Она не гордилась этим, но сейчас лучшего рычага она не нашла. - И не забывайте, кто он, - прошептала она, поворачиваясь к Марку.

Николь тихо кивнула, одними глазами и указала на незнакомцев. Они были бы идеальной парой. Понимая всё без слов, они могли молчать и быть немыми. Николь понимала его, когда он слегка откинул волосы назад. Он понял её, когда она усмехнулась уголками рта.

Эта парочка не стала ждать, когда собеседники сделают первый шаг за них. Николь резко встала, хватая руку, что упиралась в их столик. Врайс ловко провернула её вокруг своей оси, заламывая за спину мужчины. Она прижала его к столу, прижимая нож для масла к его горлу.

Маркус тем временем ударил стоявшего рядом с ним ногами в живот и тот отшатнулся от него. Это дало возможно парню встать и прижать руки к корпусу, защищая лицо. Игривая улыбочка подошла к его лицу и он уже предвкушал последствия этого. В их сторону направлялась охрана, что позвали люди. Это дало подчиненным Саунда лишний повод мобилизовать свои силы.

Николь заметила всё раньше, чем оно успело произойти. Девушка отбросила своего заложника в сторону. Воровка метнулась в сторону парня и толкнула его, что хватало сил. Она понимала, насколько это было бессмысленно. Марк заметил лишь движение Николь. Всё происходило слишком быстро и медленно одновременно.

Он не сдвинулся, когда она толкнула его, его стойка была слишком устойчивой. Марк перехватил Николь и закрыл её своей спиной. Он хотел лишь отбросить её в сторону, замечая, как третий, что стоял без дела, начал наступать. Она лишь помешала бы, но она видела намного больше, чем просто третьего мужчину.

Раздался выстрел из-за которого все в кафе затихли и пригнулись. Посетителям не грозила опасность. Для них это был просто выстрел. Николь удивленно смотрела на расширенные глаза Марка. Он продолжал прижимать её к себе, а она уже чувствовала его кровь.