18. Спешл: конфликт братьев

- Дезмонд?

Тихий и нежный голос позвал его по имени. Мужчина вздрогнул скорее от непривычки слышать человеческий голос, кроме собственного. За три месяца рельеф его мышц стал виден сильнее. В какой-то мере отшельничество пошло ему на пользу. Только его лицо заросло щетиной. Выражение глаз, как и сам взгляд стал более уставшим и замученным.

В его кабинет просочилось полное противоречие, называемое себя Лисой. Кучерявые волосы, по цвету сравнимы с лавой, завязаны в тугой хвост. Голубые глаза, что напоминали лазурь чистого и безграничного океана, омывающего белоснежный песок.

Легкой походкой она продвигалась по темноте его кабинета. Шаги были беззвучны, но он не сводил с неё глаз. Шершавые ладони скользнули по гладким, но плотным шторам. Она впустила свет в помещение, от чего Врайс зажмурился.

- Брат прислал тебя поиздеваться надо мной? - хрипя, спросил он.

Голос не привык к воспроизведению звуков. Последние события подкосили мужчину и он не мог трезво мыслить. Да и трезвого в нем ничего не было. К губам припала бутылка без наклейки: виски или коньяк, бурбон или обычная водка. Лиса пересекла комнату и вырвала из слабой хватки Дезмонда бутылку.

- Если бы Саунд меня попросил, я бы его послала! - резко ответила она, но вмиг её злость ушла и она грустно опустила взгляд. - Я не хочу с ним жить, понимаешь?

- У тебя выбора нет, - так же ответил Дезмонд. Хозяин кабинета прошёл к столу и достал оттуда бутылку Джека. - Контракт уже составлен, на пальце есть кольцо...

- Разве тебе не мерзко?! - вспылила она.

- Лиса, успокойся, - попросил её собеседник. - Ты же знаешь, ещё неделю мои руки связаны. После действия завещания отца я смогу отобрать у него этот клоповник и тебя.

- Словно я вещь какая-то, - пробормотала она.

Эта фраза показалась ему смешной и он усмехнулся. Мог ли он подумать что, то же самое будет слышать и в будущем? Дезмонд подошёл к злой Лисе и обнял её. Она и правда была человеком-противоположностью. За секунду в объятиях Дезмонда она перешла от злости в смятение и тоску.

- А если твой брат...

- Я быстрее с ним покончу, - усмехнулся мужчина. - Или ты хочешь быть с ним?

Дезмонд потянул её за собой, идя спиной к столу. Медленный поворот и легкий прыжок. Ноги Лисы обвили таз Дезмонда. Её руки скользнули на его шею. Голубые глаза женщины изучали зелёные глаза мужчины. Она смотрела на брата своего мужа и не понимала, как родные братья могут быть такими разными по характеру, внешности...

Глаза виновато опустились в пол. Белоснежные зубки нервно кусали губы, возобновляя раны на них. Сердце бешено билось, от чего она испугалась ещё сильнее. Дезмонд приподнял её подбородок, чтобы она смотрела на него. Мужчина не понимал, что творится с ней.

- Ты будешь отцом, - прошептала Лиса.

В одно мгновение в его голове словно шторм начался. Но мозг полностью отключился. В голове было пусто, он не понимал значения слов. Взгляд стал метаться в поисках каких-то подсказок. Шаг назад и взгляд испуганно метнулся к животу Лисы. Женщина грустно улыбнулась, заметив его замешательство.

- Как, ты ведь...?

- Я в этом уверена, - тихо начала она. - Мне было мерзко с ним спать. У нас ничего не было.

- Срок? - взволнованно спросил Дезмонд.

- Три недели, - покорно ответила она. - Если ты не хочешь этого, я могу сделать аборт! Я не хочу растить ребёнка с этим тираном! В семье Врайс я только из-за тебя.

Пока она произносила слова, мозг мужчины начал работать. Он не был фанатом ванильных фильмов. Даже так он видел свою дочь, он хотел её себе и это было решено вместе с ним. В мыслях он учил её ездить на мотоцикле, покупал ей игрушки, отводил в школу. В его голове уже не было того преступного мира, теперь в его мыслях только семья.

В уголках глаз заблестели слёзы и он сделал широкий шаг в сторону Лисы. Она всё так же сидела в смятении. По щеке покатилась слеза. Он обхватил её своими руками, пряча от всего. Глаза зажмурены, чтобы слёзы не проходили сквозь дамбу ресниц и век.

- Я так рад, - еле выдавил он.

Наверное, сейчас он понял выражение этих глупых любовных романов "бабочки в животе". Такие ощущения? Хорошие ощущения. Впервые за долгое время он был так счастлив и впервые за свою жизнь он понял, что такое настоящее счастье.

- Я хочу дочку, - прошептали они одновременно.

- Как назовём? - спросил Дезмонд, с губ не сходила улыбка.

- Николь, - так же начиная плакать, ответила Лиса.

Каждый день ему приходилось наблюдать, как его брат обнимал его любимую у него на глазах. В темноте событий, когда никто не видел эту пару влюбленных, Саунд Врайс жестоко избивал свою жену по договору.

Саунд - вечно ревнивый, вспыльчивый убийца. Лиса - милая, добрая и вдобавок будущая мама. Вот только между этими противоположностями было одно "но". Это "но" звали - Дезмонд Врайс. Мужчина, который влюбился в Лису, пускай и не с первого взгляда, как рассказывают фильмы о вечной любви.

В таких фильмах вечная любовь возникает с первого взгляда или же с ненависти влюбленных. Здесь всё иначе. Всё произошло, когда Дезмонд проводил Лису к своему брату на знакомство. Тогда ему было искренне жаль девушку. О своих чувствах они узнали слишком поздно: после того, как договор был заключен. До этого Дезмонд мог забрать себе Лису Ален.

Пакт в Тёмном мире был хуже обещания, договора или клятвы, данной на самом дорогом. Непослушание каралось смертью и никто тебе не поможет. Хотя, в таком мире всё и без пакта было именно так.

До момента, когда Дезмонд сможет нарушить завещание своего старика оставались считанные дни. Он был весь на иголках и это волнение в будущем скажется на его блестящих черных волосах прожилками седины.

Каждый день он слушал своего брата, лже-отца малышки Николь. Дезмонд слушал его приказы, выполнял поручения и иногда отвечал острым словом. С самого рождения Саунду Врайс доставалось больше, чем младшему Дезмонду. Это ущемление сказалось и на первом, и на втором.

Саунд стал придирчивым и требовательным. Мальчик привык, что ему всё доставалось с легкостью. Так и повелось дальше. Если что-то было не так, как он того требовал - смерть или жестокое наказание. Старший брат семьи Врайс был злым и черствым. Он не влюблялся, а если такое и происходило, то парень спал с ней и забывал о своих чувствах. Любил ли он вообще? Были ли у него чувства к кому-то? Не просто ли слова: "Я это хочу, оно будет моим"?

Дезмонд был чувствителен, но из-за брата с отцом он научился прятать любые чувства. На публике он был таким же Саундом. Всё доставалось ему с трудом. Он научился быть самостоятельным и добиваться желаемого не именем которое досталось от отца, а собственными силами. Он умел любить и быть нежным.

Для обоих исключением в их характерах стала Лиса Ален. Улыбчивая, кокетливая женщина, доставшаяся старшему по договору семьи Ален. Лиса покорила сердце Дезмонда и заставила его признаться перед братом, что она будет с ним. Саунда же она сломала тем, что семейные связи Врайс с ней не работали. Ален были намного влиятельнее. Но их погубит договор с Врайс.

Так всё и было. Муж, в роли Саунда Врайс, который в любой момент мог сделать с ней всё, что хотел. Любовник, в роли Дезмонда Врайса, который в любой момент мог отдать за неё всё что угодно. Любовь и правда просто химия мозга? Тогда, Лиса и Дезмонд были химиками, которые смогли смешать реагенты воедино и создать совершенно новое, нечто идеальное, но незаконное. Их историю и правда можно назвать историей Ромео и Джульетты...

- Она беременна, - самодовольно сказал Саунд, когда Дезмонд пришёл в его кабинет.

Дезмонд сложил руки за спиной и стал ждать. Ему было понятно для чего именно позвал его брат - чтобы похвастаться "своим" достижением. Осталось три дня до того счастливого момента, когда он сможет убить брата. В мыслях всё уже было готово, Саунд был слишком самоуверенным.

- Ты ничего не скажешь? - изогнув брови, спросил старший брат.

- Нет, - прикрыв глаза, покачал головой Дезмонд. - Я просто подожду, пока твоё самолюбие поднимется до высот, гордость не изменится, а сам ты не перестанешь гордиться договором отца.

Саунд хмыкнул. Мужчина слегка кивнул и встал со своего кресла. Дезмонд остался стоять на месте, хотя прекрасно знал, что будет дальше. Старший брат подошёл к нему и впечатал кулак в его челюсть.

- Слишком правильный сынок, - сжимая кулаки, прохрипел Саунд. - Ты не нарушишь договор, ещё три дня. Но даже так...

- А до тех пор, - выравниваясь, перебил Дезмонд, - я буду смотреть с какой ненавистью ты будешь смотреть на моего ребенка. Ален уже знает, что его дочь беременна. Кишка у тебя тонка убить её. Твой, да? - Дезмонд не понимал зачем он раскрывает карты, но мужчина уже не мог терпеть. - И место твоё и жена - всё принадлежит уже мне. Всё, что есть у тебя должно было быть и у меня. Но проблема в том, что я похож на мать, а ты на отца. Всё! В этом и пошло отличие. Из-за этого ты и стал Последователем. И ничего особенного, брат.

Саунд молча смотрел на Дезмонда и слушал. Слушал каждое слово и с каждым понимал, как сильно просчитался, каким беспечным и самоуверенным был. Дезмонд сделал шаг вперед и теперь гневно шептал слова в лицо брату:

- Три дня... Я и правда буду сидеть тихо, но ты не боишься, что они скоро закончатся? Что будет по истечению срока? Папочки уже нет, твой покровитель умер. Тридцать минут решили мою судьбу, теперь тридцать минут решат твою.

Эта фраза была понятна каждому. Разница в рождении - тридцать минут. Это же время должно стать временем его мести. Дезмонд усмехнулся на прощание и вышел с кабинета брата. Эти слова не повлияли ни на Саунда, ни на их отношения.

Отношений между братьями не было. Это не тот случай, когда семья стоит горой друг за друга. Здесь эту гору были согласны скинуть на членов собственной семьи. Лишь бы оставили им что-то в наследство.

"Измени завещание отца" - эта фраза повлияла на ход событий сильнее, чем мог представить корыстный нотариус, испуганный Саунд или влюбленные Лиса с Дезмондом. Теперь Саунд был неприкосновенен для возможных Последователей. Иначе - смерть.

____________________________________________________________

- Почему ты не заберешь меня? - тихо спросила Николь. - Мама так бы и сделала.

- Твой отец заберет тебя и имеет на это право.

Они стояли перед свежей могилой Лисы Ален. Маленькая девочка в черных брюках и свитере и её дядя в костюме. Оба сдерживали слёзы перед могилой любимого человека. На надгробии была улыбчивая женщина, которая своим взглядом теперь делала больно.

- Почему ты не убьешь Саунда? - нарушила молчание Николь. - Ты ведь понимаешь, что он сделал?

- Всё не так просто, малая, - отвернувшись от девочки, ответил тот.

- Это всё из-за тех бумаг, да? - догадалась она. - Я думала, что если любовь настоящая, то никакие бумаги не помешают.

Дезмонд резко присел рядом с Николь и повернул её лицо к себе. Эта малышка понимала всё без слов. Она наблюдала за людьми и немного разбиралась в этом.

- С чего ты взяла?

- Мама часто говорила о тебе, а Саунд вечно говорил, как ненавидит твои зелёные глаза и гены, что во мне, - смотря на фотографию матери, прошептала она. - Уж лучше мне передались твои гены и ты был моим отцом, чем просто из-за родственных связей!

Нет, ничего она не понимала, - решил Дезмонд. Мужчина похлопал по голове свою дочь. Общую с вот той женщиной, что сейчас лежала с раной в животе, мертвая. Дезмонд посмотрел в такие знакомые черты лица. Неужели ребенок может быть точной копией своей матери? Точная копия её внешности, если бы не его глаза и характер.

- Беги домой, - кивнул Дезмонд.

Казалось бы, это был самый подходящий момент, чтобы сказать об её истинном отце. Но ему не хватило смелости признаться ей. Дезмонд был виновен в смерти своей любимой, в страданиях своей дочери. Сможет ли она его простить, если он ей признается? Он бы простил? Дезмонд знал ответ на этот вопрос и именно поэтому ничего не сказал. Он бы не простил, а лишь сильнее возненавидел.

- Она рыдала, что бы я отдал сучку тебе, - поделился Саунд.

Дезмонд смотрел на фотографию и молчал. Внутри не закипала злость, лишь чувство вины и жалости к себе. Он твердо знал, что произошло и что это произошло из-за него. Дезмонд не слышал слов своего брата. Он провёл взглядом Николь в машину Саунда и снова вернулся к могиле взглядом.

- Я думал лишь о том, как круто кричала эта свинья, - продолжал Саунд. - Даже круче, чем её сука, когда мы спали.

Это был первый раз, когда Дезмонд начал драку. Это был первый раз, когда он направил пистолет на брата. Первый раз, когда он решил пойти против правил отца. Дезмонд снял с предохранителя пистолет. Оставалось спустить курок, но в его руку загнали пулю от чего пистолет выпал.

- Не убивайте его, - вставая, приказал Саунд. - Я хочу, чтобы он мучился и дальше. Я хочу наблюдать за его самобичеванием.

Саунд усмехнулся. Его рука прошлась по большому пивному животу и вернулась в карман. Братья были разными. Дезмонд - честный, сильный, накаченный и любимец у всех. Саунд - скрытный, сильный лишь на словах и с охраной, жирный ублюдок.

Младшему всегда приходилось наблюдать за поступками других. Он знал психологию человека, но не мог разобраться в том, что происходит с ним, с его жизнью. И когда малышка забежала в его дом, вся в слезах и крови брата он не понимал, что ему делать. Хотя, чтобы успокоить ребенка сильного психологического приема не нужно было. Но одно дело незнакомый ребенок, а другое - собственная дочь.

- Куда ты его ударила? - глухо спросил Дезмонд.

В своих руках он держал её за плечи. Дезмонд старался ослабить хватку и не сжимать её с такой силой, но не мог. Он должен убедится, что он не лежит в обмороке, а это всё ему не снится. Малышка показала место на животе. Боковая рана живота, царапина.

Его глаза бегали по лицу Николь. Девочка старалась не встречаться взглядом с дядей и смотрела в пол. Дезмонд хотел обнять малышку, но она сделала шаг назад из-за чего они упали на пол. Николь сильнее испугалась. Мужчина видел этот страх только по отношению к отцу. Ему больше не хотелось рассказывать её правду.

- Я оставлю тебя здесь, позволю жить спокойно, - грубо начал он. - Запомни пару правил. Я такой же, как и твой отец, - он еле сдержал улыбку от двусмысленности этой фразы. - Никто не должен знать, что я тебе помогаю. Для всех я - зло. И последнее. Никому не показывай своих слёз. Если что-то будет не так - говори.

____________________________________________________________

Убрать улики, подставить другого человека, занять пост брата. Это всё заняло у него много времени, но каждый день он уделял хоть и немного, но время для дочери. Её было хорошо, а ему в какой-то мере плохо. На людях она выражала отвращение в его сторону, но наедине они и правда были семьей. Даже в тот раз...

- Малая, - зайдя в особняк, позвал её Дезмонд. - Он вернулся.

Девушка застыла на пороге. Из её рук выпали кредитные карточки и она упала на колени. Николь не нужно было говорить, кого имел в виду Дезмонд. Она знала и так. Мужчина сел рядом с ней, облокотившись о стену.

- Что делать? - глухо спросила она.

- Ничего. Всё будет как и прежде. Ты ему не нужна. Ему нужен я, ведь именно я занял его место.

Николь повернулась к мужчине. Дезмонд наблюдал за каждым движением дочери. Вот сейчас, сейчас он должен ей рассказать всю правду как она есть! Он может умереть и они оба это знали. Ей восемнадцать и она поймет...

- Я убью его быстрее! - гневно прошептала Николь. - Саунд заплатит за то, что отобрал у меня семью. Но тебе ведь всё равно, да?

- Нет, я тоже ненавижу его.

- Дезмонд, не вмешивайся, - она села напротив мужчины. - Наблюдай, но не вмешивайся. Хочешь, останься в городе, я не буду тебя просить уехать, чтобы ты выжил. Просто не вмешивайся. Это моя война, не твоя. Ты уже проиграл свою.

Он усмехнулся. И правда - его характер. Девушка смотрела на него уже не со страхом, с ненавистью. В её голосе звучала злость, а слова выражали желание мести. Он твёрдо знал, что она отомстит. Дезмонду хотелось схватить её и обнять со словами "Моя девочка". Но его девочка сказала не вмешиваться, так он и поступит.

До тех пор пока она не узнает...

Дезмонд не согласен так просто сдаться и послушать Николь. Всегда будет то, что делают за спиной во благо или во вред. Тайны всегда окутывали нашу жизнь.

____________________________________________________________

- Брат, - позвал его голос.

Дезмонд замер в толпе. Мимо проходили люди, обходя его. Мужчина не хотел верить ушам. Он отрицал то, что услышал и не хотел оборачиваться. Он замер так же, как замерло для него время.

За этот промежуток времени Саунд Врайс лишь набрал в весе и волосы его полностью покрылись сединой. Дезмонд стоял возле своего клуба и в любой момент мог зайти внутрь, бросить два слова охране и быть спокойным. Но вместо этого он решил вмешаться в дела Николь. Покончить с убийцей Лисы вместо своей девочки.

- Давно не виделись, - повернувшись, поприветствовал его Дезмонд.

- В сторону любезности: как там моя сучечка? - усмехнулся Саунд. - Ты ей сказал, что ты её отец?

Кулаки непроизвольно сжались. Дезмонд прошёлся взглядом по толпе. Вдалеке стояли люди и наблюдали за ними. Все в толпе шли мимо и не замечали братьев, но не эти. Они были шестёрками Саунда. Всё опять было нечестно. У Саунда за плечами его шестёрки, а у Дезмонда - одиночество.

- Сначала я заберу свою сучку, - уверенно сказал мужчина.

- Только через горы трупов ты тронешь Николь, - процедил Дезмонд.

- Потом убью тебя, - продолжал старший. - Она пострадает и я её убью. А пока пройдем в твой-мой клуб?

Люди из толпы прошли к дверям здания и пропихнули туда Дезмонда. Их шаги раздавались глухим эхом по длинным коридорам. Дезмонд позволял себя вести до тех пор, пока не увидел троих людей.

- Убить всех, - громко приказал Дезмонд.

Страх, по правде говоря, может много сделать с человеком. Чаще всего его используют, чтобы заставить людей делать какие-то вещи. Но лучше всего для таких целей подходит преданность, уважение и авторитет. Да, их сложно получить, сложнее, чем страх, но и работают они лучше.

Сильнее была преданность. В этой схватке преданность выстрелила первой. Страх же испугался и ринулся на выход. Дезмонд наблюдал, как большая часть тех, кто пришел с Саундом, убегали прочь.

Жгучая боль в плече отозвалась в голове и привела в чувство. Он узнал эту боль, хотячувствовал её всего раз. Дезмонд удивленно посмотрел на своего брата. Тот сжимал пистолет, направленный на него. Ноги сами понесли его по лестнице. Врайс корил себя за то, что не взял с собой оружие. А зачем? На него никто не нападал, со всеми отношения были спокойными, а с кем нет - тот уже давно мертв.

- Спустись вниз, - дрожащим голосом попросили в трубке телефона.

Ей он не мог отказать ни при каких обстоятельствах. В голове крутились мысли, что её нашли или она обо всём узнала. Но это оказался обычный бой. Кожаная куртка скрывала раненое плечо. Волнение в глазах не давало увидеть картину в целом и за это Дезмонд был благодарен.

Стоило ему сказать "Стоп" и парней вывели из здания. Почему он терпел боль? Ради Николь? Да. Так он пытался загладить вину. Он винил себя за смерть Лисы и за то, что Николь теперь совершенно одна. Дезмонд провожал её взглядом, благодаря за то, что она ничего не заметила, ушла раньше, чем всё продолжилось.

Дезмонд Врайс вернулся в свой кабинет, не встретив ни одной души. Перестрелки уже не было слышно. Только раненое плечо говорило о том, что она вообще была. Он нашел листы бумаги и быстрым, слишком размашистым почерком стал писать. Пару писем, пусть он успеет их дописать.

- Игра окончена, брат, - последнее, что он услышал. - Тридцать минут и правда решили твою жизнь.

Николь - последнее о чем подумал.

Извини - единственное, что тот хотел сказать.