17. Обстоятельство пятнадцатое - письмо

 В твоей душе растекается лава, она плавит лёд, что окутывал сердце долгие годы. Ты чувствуешь, как слабость медленно обволакивает тело, но яркая вспышка не дает упасть на колени. В один миг ты чувствуешь прилив сил и адреналина, который не дарит силы.

Ненависть, словно реактивное топливо. Она воспламеняется в нашей душе и горит, тушит боль и слабость. Ненависть действует недолго, но она открывает новые возможности. Такая эмоция, как ненависть, злость, делает нас поистине сильнее. Мы можем всё, но это лишь до тех пор, пока в душе горит огонь, пока он тушит чудовищную боль.

Ты встаешь и чувствуешь, как благодаря злости приливают силы, как она растекается по телу, убивая слабость и усталость. Ты чувствуешь, что месть зарождается в душе. Что-то внутри ещё живёт, но ты твердо знаешь - оно скоро умрёт. Ты понимаешь это слишком чётко.

Николь сжала воротник парня и с силой ударила его спиной об стену. Зелёная радужка её глаз вспыхнула огнём. Казалось, будто зелёный лес её души покрылся огнём и сейчас в нём умирает всё живое, сгорает и превращается в пепел. Руки начинали дрожать от переизбытка адреналина, ей нужно было успокоительное.

- Повтори, - прошипела она.

Она почти не разжимала губ и челюсть. Звук исходил изнутри. Словно проснулся демон, который так долго спал и теперь говорил за неё. Девушка наклонила голову. Веллингтон хотел успокоить её, но всё никак не решался.

- Быть Последователем не так страшно, - в его голосе звучала грусть, сменяемая страхом.

Доктор был сбит с толку из-за смерти своего друга. Вокруг Дезмонда крутилась и его жизнь и в один миг она оборвалась по щелчку пальцев. Но что ещё удивительнее: теперь его жизнь, будущее и вообще всё будет зависеть от Николь. От девушки, которая за последнее время была на грани жизни и смерти несколько раз.

Словно теперь всё, что должно было быть в будущем сгорало. Словно теперь, после осознания этого факта в Цепе, умирала любая надежда на будущее, она сгорела в огне зеленого леса Николь.

- Что?! - воровка отпустила воротник парня.

Парень шумно упал на пол, он большими от шока глазами смотрел в сторону Николь, но она уже не замечала его. Девушка развернулась. На ней сказался шок, злость и где-то брала верх грусть. Но пока в её душе пылал гнев и только. Она шаталась, но даже так её движения были резкими и быстрыми. Воровка повернулась к доктору.

- Какой ещё Последователь?! - в недоумении спросила она.

После слов о смерти её дяди она больше ничего и не слышала. Её мозг отключился, отказываясь принимать реальность. Чувство потерянности окутывало душу, медленно перетекая в ярость.

Она удивленно посмотрела на Веллингтона. Потом её взгляд всего на доли секунды переметнулся к парню, что так старательно вел себя тихо. Руки сильнее задрожали от шока. Её руки схватились за голову, а она сама медленно стала оседать на пол.

- Нет, нет, нет, - повторяла она, качая головой.

К ней подошёл парень. Теперь его глаза метали молнии. В радужке серых глаз читалось презрение к Николь. Последний в списке Последователей Дезмонда откровенно презирал Николь, что и хотел ей сказать.

- Разве не ты заказала убийство Дезмонда у отца, - начал парень, выводя тем самым Николь из отчаяния, - зная, что ты первая в списке? Ты заказала убийство Дезмонда Врайса у его брата - Саунда. Договорилась о разделении...

Договорить ему не дала сама Николь. В густой лес её глаз вернулся яростный пожар, который поглотил на этот раз её полностью. Девушка усмехнулась и врезала парню в челюсть. Он замолчал и слегка пошатнулся. Веллингтон уже понимая, что Врайс не остановить, вылетел из кабинета.

Николь подошла к парню и ударила его головой в нос. Прошлое бойца без правил начало будить в девушке беспощадность и агрессию, которая доводила до жестокости. Она нанесла ещё один удар ногой в живот и только потом её эмоции дали ей выдавить из себя слова.

- Ты про договор с отцом, да? - спросила она, наклоняясь к парню. - Про того папочку, который убил мою мать? - Николь выпрямилась и ударила лежащего по лицу ногой. - Про того, кто пытался меня изнасиловать? - она замахнулась для удара в живот, но её ногу перехватил парень, он успел.

Держа ногу девушки в своей хватке, он ударил ногой по её. Воровка начала терять равновесие. Посланник тоже рассвирепел. Не обращая внимания на очевидные факты, которые он знал, парень считал Николь виновной. Он поднялся на ноги и стал в стойку.

- Решим всё по старинке, - пожав плечами, ответил он.

Врайс опешила на мгновение. Глаза заискрились не только злостью, но и азартом. Она усмехнулась, но этого ей стало мало. Николь рассмеялась:

- Продержись хотя бы минуту.

Девушка не стала ждать первого удара от парня. В её тактике, в отличии от тактики Маркуса, не было четких границ. Девушка вообще не любила какие-то планы. Николь всегда действовала по обстоятельствам, по движениям противника, по его поступкам. Она подбирала всё на ходу и искренне любила импровизировать.

Девушка увернулась от выпада парня и сильнее усмехнулась. Николь нанесла первый удар ногой в голову парню. Воровка привыкла заканчивать бой быстро - за это больше платят. От старой привычки боев она не могла избавиться, сколько бы ни прошло времени с тех пор. Парень успел ударить её в челюсть, разбив губу. Девушка приложила руку к лицу, проверяя это. Сильный удар в нос.

Она собиралась добить лежачего противника. Она хотела оседлать его и бить до тех пор, пока вместо его лица не будет кровавое месиво. Николь остановили, она заметила белые халаты санитаров. Её плечи сжимали в мертвой хватке и только тогда она начала овладевать своим телом.

- Если ты и правда так считаешь, - начала она, успокаиваясь, - ты не знал Дезмонда Врайса.

- Может и ты не знала, - ответил он.

Парень держался за сломанный нос. Он поднялся, немного шатаясь. Свободная рука копошилась в карманах штанов, ища что-то. К ногам Николь упал белоснежный конверт с надписью, сделанный знакомым почерком.

- Я всего лишь пришел отдать письма, - безразлично сказал тот и скрылся за дверью.

Никто его не останавливал. Санитар продолжал держать Николь в своих медвежьих лапах. Веллингтон в полном недоумении смотрел на Николь. "И от этой девушки теперь зависит судьба Лондона?" - думалось ему.

- Лучше бы свою злость приберегла для Саунда, - бормотал он, в надежде, что Ника его не услышит.

- Не волнуйся, - освободившись от рук санитара, начала она, - для Саунда у меня всегда найдутся приемы и получше.

По белоснежным коридорам разносились звуки шагов. Парень несся так, словно чего-то боялся, он торопился. Посланник лавировал в коридорах, обходя и пропуская вперед людей. Он знал куда идёт и от этого его походка становилась более уверенной. Он знал к кому и в какую палату ему нужно. В руках он сжимал ещё одно письмо от Дезмонда.

Удивительно, как много может сделать человек перед смертью. Люди способны осознавать всё слишком поздно, когда уже всё сделано и назад ничего не вернёшь. Перед смертью люди успевают сделать намного больше, чем за всю свою жизнь. Ведь только перед смертью мы видим нашу жизнь без всяких украшений. Перед смертью мы видим всё так, как оно было на самом деле. Возможно, даже со стороны. Только перед смертью люди осознают как многого могли добиться, если бы не их лень, отговорки.

____________________________________________________________

- Что будет если Николь узнает о твоём обезболивающем? - строго спросила Ребекка.

Девушка прожигала взглядом неизвестные ей таблетки. Маленькая белая таблетка полетела в рот парню и он запил её водой. Зейн хмуро посмотрел на Ребекку, но ничего не ответил. Наёмник ждал, когда действие таблетки начнется и он сможет нормально говорить. Без ощущений вечной боли в груди.

- Это обычные таблетки, успокойся, принцесса, - хрипло начал парень. - Веллингтон мне разрешил их принимать не больше двух в день, я выпил только одну.

Блондинка молча согласилась, не спуская взгляда с баночки. Такая же баночка была и у её брата - Даниэля. Маркус сел по турецки напротив Ребекки и усмехнулся. Ему нравилось говорить с Ребеккой. Рядом с ней, несмотря на прошлые чувства девушки, он чувствовал себя спокойным. Они могли говорить обо всём и не думать, что думает собеседник.

- Значит, тебе всё равно, что твой дом превратится в общежитие? - изогнув бровь, спросил он. - С Николь к тебе переберусь и я, и Миледи.

- Самое страшное, что Даниэль будет тоже там жить, - фыркнула она.

- Мы завязали с драками, обещаю, - подняв правую руку, серьезно сказал Маркус. - Но со ссорами - нет.

- И всё из-за Николь, - закатила глаза девушка.

Маркус внимательно посмотрел в голубые глаза блондинки. В них не читалась зависть или ревность к кому-то из парней. В глубине души Ребекка не понимала их. Ведь какой смысл в их драках, словно так они делили часть. Выбор всё равно был бы за Николь. Но с другой стороны девушке даже нравилось наблюдать за этим, хоть она и не признавала этого.

- Она непонятна нам, как и тебе, - ответил парень на немой вопрос. - В ней много загадок. Она часто скрывает правду. Умеет заинтриговать. С ней не скучно, она вечно весёлая и не любит обсуждать проблемы. Она не такая, как типичные девушки. Николь любит бросать вызов и всегда старается выйти из него победителем.

Взгляд Маркуса уже устремился к потолку, а не к собеседнику. Парень увлекся в описании Николь, но даже не замечал этого и продолжал:

- Она как парень, второй друг, с которым можно посидеть и обсуждать девушек. И в тоже время она девушка, которую хочется защищать и не хочется отпускать. Она не умеет врать из-за этого влезает в неприятности. Она словно...

- ...что-то не из нашего мира, - продолжила Ребекка, заметив замешательство парня. - Она та, кто с другой планеты и реальности. Поступки, эмоции и слова, словно не из нашего мира и ты влюбляешься в неё так, словно она твоя жизнь. Словно глоток чего-то необычайного и нового. Ты влюбляешься, потому что у тебя нет выбора.

Маркус слушал продолжение слов. Он был согласен с девушкой, но...

- Может я ещё и с тобой буду соревноваться за Николь? - усмехнулся он.

- Дурак, - рассмеялась Ребекка. - Она моя подруга и люблю я её по-своему.

Дверь в палату Маркуса Зейна открылась, впуская шум коридора. Посланник прошёл в центр комнаты. Уверенность в глазах ушла, когда он увидел совершенно незнакомых ему людей. Про Маркуса он знал лишь из слухов, самый разных, но одно было общим - наемник, убийца.

- Ого, кто это тебя так? - весело спросил Марк. - Но вообще здесь врача нет, ты ошибся.

- Так меня Николь Врайс, - ответил парень, с какой-то странной улыбкой

Из-за спины он достал пистолет и направил на Маркуса. С таким человеком, как считал парень, лучше всегда быть при оружии. В руках он сжимал пистолет, снимая его с предохранителя.

У Марка сердце пропустило удар, а потом и вовсе остановилось. Сейчас он думал о Николь, о том, как этот парень смог её убить и что делает здесь? Его мысли лихорадочно бродили в голове, но всё сводилось сейчас к выживанию. Он повернулся к Ребекке, думая и о ней.

- Я не драться пришел, - начал парень.

- Да, я вижу, решил всё сделать быстро, - согласился Марк.

- Я отдам письмо и уйду, мне хватило мисс Врайс в противниках, - холодно ответил парень.

Из его руки полетел белый конверт, приземляясь на краю кровати. Маркус лишь проследил за ним и отметил надпись своего имени. Задать какой-то вопрос парень не успел. Он лишь хмурым взглядом провёл посетителя за дверь.

- Ты его знаешь? - спросила Ребекка.

- Нет, - не смотря на неё, ответил Марк.

Что в конверте? Кто его написал? Марк потянулся к бумаге. Пальцы непривычно скользнули по неровностям. Он ощупал конверт и нашёл там лишь сложенный лист бумаги. В голове была пустота. Он никогда не получал таких писем и не был героем небольшой сценки из мафии.

____________________________________________________________

- Тебе нужно время? - тихо спросил Веллингтон, давая знаки санитару выйти.

- Мне нужно успокоительное, - поправила его Николь.

Веллингтон снисходительно улыбнулся. Мужчина вышел из кабинета, оставляя Николь саму. Девушка нагнулась, поднимая конверт, который бросил парень. Николь ощупывала шершавую бумагу. В конверте чувствовалась плотная бумага, что сильно заинтересовала её.

Рука замерла, не решаясь сорвать клейкую часть конверта. По щекам засеребрились слёзы. Пожар в её душе уже ушёл и теперь она осознавала, что потеряла единственного родственника. Девушка медленно осела на пол. В руках она сжимала последнее, что у неё осталось от дяди.

Николь скользнула руками к груди, прижимая к сердцу конверт. Её руки начинали дрожать, как и все тело. Становилось холодно, но этот холод чувствовался не от двери, он не шёл по полу. Холод разливался в её душе, захватывая все тело в дрожь. Её руки задрожали. Из-за неё они скользнули на плечи, обнимая тело.

В голове девушки крутились вопросы, на которые у неё не было ответов. Почему Дезмонд написал дурацкое письмо вместо нормального разговора? Грубая бумага конверта выпала из рук. Девушка подогнула ноги к груди и обхватила руками и их. Плечи содрогались из-за рыданий. Она чувствовала, как джинсовую ткань пропитывает влага.

- Николь! - возле неё оказался Веллингтон. Мужчина взял её за локти и поднял. - Сядь.

Врайс послушно села на кресло. Рыдания не прекратились. Она лишь тихо всхлипывала и смотрела на упавший конверт. Врач, заметив взгляд девушки наклонился к конверту. Ему было интересно, что написал грубый Дезмонд Врайс своей племяннице.

Цепе протянул письмо девушке. В сердце Николь пылал пожар, душу обволакивал едкий дым, который не давал вздохнуть облегченно. Только боль, только ломающиеся рёбра, кровь и страдания. Воровка вырвала конверт. Её пальцы начали непроизвольно комкать бумагу. Когда эмоций уже не хватало, девушка занесла пальцы, что бы порвать конверт и уничтожить всё.

- Уверена? - тихо спросил Веллингтон.

Заплаканные глаза Николь смотрели на бумагу, аккуратный почерк. Дрожащей рукой она расправила конверт, сложила его пополам и молча вышла с кабинета. Рука сжимала конверт и успокоительное. Единственное, чего ей хотелось - отдохнуть. Она не могла пересилить себя и распечатать последние слова дорогого ей человека. Распечатать письмо означало признать его смерть, а она этого не могла.

____________________________________________________________

- Твою мать... - ошарашенно прошептал Маркус.

В руке парень сжимал своё письмо, написанное Дезмондом. Глаза остановились на единственной строчке. Он перечитывал одну и ту же фразу и не мог в неё вникнуть. Перед ним Дезмонд и Николь были связаны долгом и не более. Николь ненавидела Дезмонда, а он относился к ней с ужасной холодностью, словно прохожий.

Эти строчки застыли перед его глазами. Такое короткое письмо, залитое каплями крови. Наверное, он и правда писал их в спешке. Маркус молча встал, терпя боль. Он схватился за капельницу, чтобы выдержать волну боли. Широкие шаги, он вручил письмо Ребекке. Парень остановился возле двери.

- Он мертв, - тихо и спокойно сказала Николь.

Успокоительное начало действовать. Девушка пребывала в легком дурмане, в котором эмоции отошли очень далеко. Где-то далеко они бушевали, но она их не чувствовала.

- Умер, вот так просто, - повторила она. - Я ненавижу Саунда.

- Ты прочитала письмо?

Ему нужно было отталкиваться от чего-то. Марк не знал, может ли он говорить с ней о письмах. Что ему вообще делать? Николь опустила глаза.

- Я не могу отпустить Дезмонда, - прошептала она.

Её голос был сравним со скавчанием раненого животного. Девушка сделала шаг. Тело подалось вперед и она уткнулась носом в плечо парня. По щекам лишь сильнее засеребрились слёзы.

Это был первый раз, когда Ребекка видела Николь в таком разбитом состоянии. Письмо в руках блондинки дрожало. Больше всего она хотела, чтобы Николь не прочла свое. Ей было страшно представить, что будет с воровкой, когда та прочтет правду. Но она сама знала её... Знала о поступке Дезмонда по отношению к Николь...

Маркус обнял Николь одной рукой. Парень повернул голову к Ребекке. Указательный палец он приложил к губам и стрельнул глазами на письмо. Ребекка слегка кивнула. Тонкие пальцы зашуршали по бумаге, складывая ее. Прескотт убрала письмо в карман. Она согласилась хранить эту тайну вместе с Зейном. Ребекка подошла к паре, её рука скользнула по холодным пальцам Николь. Девушка с силой сжала её руку.

Николь открыла глаза и посмотрела на Ребекку. Блондинка на силу выдавила улыбку, но даже этого ей казалось мало. Ребекка никогда не теряла близких ей людей. Она не знала боли об утрате человека. Из родственников девушка была в стороне от всех, кроме брата.

____________________________________________________________

Сейчас ты понимаешь, что из-за тебя могут пострадать дорогие тебе люди. Сердце перестает биться и ты уже не чувствуешь его. Боль разрывает не только тебя, но и весь мир. Мир для тебя разорвался, его больше не существует. Есть только ты и чёрный куб твоей боли и тоски.

Из-за неё умер Дезмонд. Её единственный человек, который всегда был рядом. Он притворялся, что ненавидит её ради сохранности. Он врал всем и только с ней был искренним. Он стал тем, кого было не жалко назвать отцом, другом и матерью, не вровень её настоящему отцу.

Она смотрела на одинокие капли дождя. Утренний свет. Одинокие улицы. Она прощалась со всем этим, сидя на подоконнике своей комнаты. Всё было так, словно это был её последний день. Воровка твёрдо для себя решила - больше из-за неё никто не пострадает. Лучше самой пострадать, чем быть виновной в чей-то смерти.

Она спрыгнула с подоконника. Глаза забегали по комнате, в поисках вещей. Николь уже ничего не замечала. Она ходила по комнате собирая свои вещи, попутно в её голове выстраивался план побега. Девушка не хотела ранить чувства своих друзей, но причинить им вред она не хотела больше всего.

Взгляд скользнул по белому конверту. Глаза уперлись в аккуратный почерк. Она не могла видеть своё имя, которое написал её любимый дядя. Девушка запустила в свои волосы пальцы. К горлу уже подкатывал ком. Николь твёрдо решила - она не прочтет это письмо. Никогда.

- Лучше прочитать, - ледяным голосом посоветовал Даниэль.

Испуганные глаза Николь повернулась к нему. В них блестели слёзы и страх, но это всё быстро ушло, сменяясь решительностью.

- Я не собираюсь тебя останавливать, - отходя от двери, сказал он. - Я прочитал письмо Маркуса и просто советую тебе прочитать своё.

- Я уйду, даже так, - прошептала она.

- Тогда я помогу.

- Что в письме?

Он боялся этого вопроса. Врать ей он не мог, да и не имел права, а не говорить считал нечестным по отношению к ней. Даниэль виновато опустил взгляд и покачал головой.

- Николь, - позвал он её. - Мы можем тебе помочь.

- Но в этой попытке вы можете пострадать, хватит с меня помощи. Я достаточно пожила нормальной жизнью. Пора вернуться в свою настоящую, - Николь подняла взгляд на парня и улыбнулась.

Её глаза блестели слезами, но губами она улыбалась.

- Спасибо за это время, - голос предательски дрогнул, по щекам засеребрились слёзы.

Даниэль преодолел расстояние между ними. Николь старалась заглушить свои всхлипывания, но она только сильнее начинала плакать. За последнее время она должна была выплакать всё то, что держала в себе эти годы. Но она не могла. Боль разрывала её сердце не куски, её саму. И всё, что она могла - это плакать.

- Тише, - он прижал её к себе. - Я рядом, хотя ты всегда хотела обратного.

- Ты и правда хочешь сейчас об этом поговорить? - дрожащим голосом спросила она.

- Нет, я хочу тебя поцеловать и хочу, чтобы ты перестала плакать, - усмехнулся он.

Николь отошла от него. Девушка опустила взгляд. Даниэль уже начинал проклинать себя за такие слова. Он отвернулся от неё и проклинал свою эгоистичность. Он должен думать о её чувствах, о том, как бы отговорить её от побега. Но он, как всегда, думал лишь о своих чувствах к Николь.

Холодные руки Врайс прикоснулись к его щеке, чувствуя ещё не заметную щетину для глаз. Даниэль нахмурился, от шока парень даже немного отшатнулся от неё. Воровка стояла на своём. Девушка скользнула рукой по его щеке, он поддался к ней. Николь оставила на его губах лишь легкий след от себя.

- Может ещё увидимся, - прошептала она, обдавая его теплом своего дыхания.

- Я дам тебе время подумать, надеюсь, ты останешься.

Да, он хотел, чтобы она осталась в особняке. С ним. Но Даниэль Прескотт уже давно понял, что Николь всегда делала то, что хотела. Она добивалась своего, какие бы преграды не стояли на её пути. И даже если её уход был опасен для жизни, если она захочет выжить и вернуться к ним - она это сделает.

Почему она поцеловала его? Николь не знала ответа на этот вопрос. Она любила их обоих и не могла выбрать, но почему-то эти чувства ушли на второй план, когда её взгляд снова скользнул по конверту. В голове царила пустота.

Она его открыла...

- Двадцать лет, сука, ты ждал...

Она читала письмо, без повторений. Николь не возвращалась взглядом на строчки, не пыталась понять суть слов. Главное она уже прочитала. Теперь она лишь вникала в остальное. Менее важное для неё. С этих строк она начала ненавидеть и Дезмонда. Ненависть пропитала её душу и захватывала ещё сильнее.

Но точно ли это ненависть?