16. Обстоятельство четырнадцатое - Последователь

После бури всегда бывает затишье. Когда в душе спокойствие: тебе легко и ты чувствуешь себя свободным. Но иногда в такие моменты в душе грусть. Словно ты скучаешь по тем временам, когда гуща событий захватила тебя. В этой гуще ты не чувствовал той старой боли и не думал о проблемах, которые остались. В самом пекле происшествий мы не думаем о наших проблемах и не чувствуем боли. И именно эти моменты мы хотим продлить, какими сложными не были бы события.

- Они пришли в себя, - сообщил Веллингтон, выходя из палаты Маркуса Зейна.

Напротив палаты одного из парней, Маркуса, стоял мягкий белоснежный диван. Обычно, на нём сидели взволнованные родственники пациентов и ждали вердикта врачей. Сейчас же, на нём спали Николь Врайс и Ребекка Прескотт.

Воровка приподнялась на локтях и посмотрела на Веллингтона. Девушка молча кивнула врачу, благодаря его за такую позднюю работу. Николь опустилась на подлокотник, от которого у неё уже болела шея и эта боль отдавалась в голову.

На её груди спала Ребекка. Блондинка сжимала край толстовки Врайс в своей руке. Эту самую толстовку голубоглазая залила собственными слезами. На щеках были засохшие дорожки от слёз. Всего на пару часов Ребекка успокоилась и за это время успела заснуть. Рука воровки скользнула по локонам блондинки. Её опухшее лицо, мягкие волосы и спокойное лицо - всё это Николь помнила со школы, но ей хотелось продлить именно это мгновение.

- Они очнулись, - прошептала она, неожиданно даже для себя.

Блондинка резко распахнула глаза. Николь улыбнулась из-за чего вызвала ещё большее непонимание у Ребекки. Воровка убрала руку с поясницы блондинки, давая той встать. Прескотт приподнялась на локтях, продолжая лежать на Врайс.

- Я к брату? - тихо спросила блондинка.

- Как хочешь, - пожала Николь плечами.

Ребекка не ответила. Вместо этого девушка обратно легла на Николь и обхватила её руками за талию. Подруга воровки сильнее уткнулась носом в её толстовку. Они молчали и ничего не говорили.

- Я не смогу пойти к тому, кто загнал моего брата в реанимацию, - призналась Ребекка.

- Они оба виноваты. Марки тоже в реанимации был, как и Дан.

Белый свет. В больницах всегда так светло и пахнет препаратами. Кажется, что скоро придут родные, узнать как твоё здоровье, скоро ли тебя выпишут. Но когда ты сидишь и ждёшь вести состоянии своих родных, друзей или даже просто знакомого, ты волнуешься. Нет того ощущения радости, что скоро приду те, кому ты дорог. Есть только страх за жизнь друзей. Даже если положат в больницу человека, которого ты встретил на улице, он схватился за сердце, и пока его везли на машине скорой помощи - держал тебя за руку и просил, что бы его не отпускали. Ты даже за него будешь волноваться.

- Да, но это ведь мой брат, - усмехнулась Ребекка.

Волнение вполне нормально для людей. В нём нет ничего позорного или сверхъестественного. Но оно словно разрушает тебя изнутри, разъедает тебя будто коррозия металл. Волнение словно рак - распространяется по телу, убивая клетки. Да, волнение - это болезнь. Одна из тех, которыми хронически болеют люди.

- Тогда иди, - согласилась Николь.

Ребекка встала с дивана. Девушка словила взгляд врача. Блондинка была больше чем благодарна ему, но сказать это у неё не хватало времени. Ноги несли в палату к брату. Наверное и правда существует эта магическая связь родных братьев и сестёр, а когда это близнецы, связь усиливается.

Блондинка открыла дверь в палату своего брата. Парень лежал в кровати и подбрасывал к потолку баночку с таблетками. Видимо, ему прописали какой-то препарат, но не понятно к чему. Сестра парня тихо подошла к кровати. Ребекка ударила его в бок, тем самым дав понять, что она хочет лечь.

- У тебя лицо красное, - пододвигаясь, отметил Даниэль.

- Из-за тебя, болвана, волновалась, - девушка легла рядом.

Теперь две зеркальные копии смотрели в потолок и слушали, как стучат таблетки. Словно погремушку подбрасывали вверх и она веселила малых детей. В один момент Ребекка сама словила таблетки и вышвырнула их в сторону. Девушка обхватила руку брата и зажмурилась.

- Зачем ты это устроил? - прошептала сестра.

- Я ведь эгоист, забыла? - усмехнулся в ответ тот.

- Нет, не забыла, - Ребекка слегка покачала головой. - Но ты сделал это не только ради себя. К чему такие жертвы ради той, кого ты считаешь сестрой?

Про себя Даниэль усмехнулся. Парень искоса посмотрел на сестру и отвел взгляд снова к потолку. Действительно, зачем? Если бы он считал её сестрой он бы вряд ли устроил такую драку. Он бы просто ударил Маркуса без всяких разбирательств, но тут дело в совершенно другом. Тут дело не то что бы в долге брата, дело в долге влюбленного.

Здесь было дело в задетых чувствах, в ощущениях, которые дарил ему Маркус. Словно его поимели. Словно этот брюнет насмехался над его жизнью,будто это всё была бутафория, которую брюнет бережно сделал для блондина и теперь ломает всю постановку.

- Почему Николь понимает мою ложь, а ты нет? - поинтересовался он без доли упрёка.

Близнец парня приподнялась. Она смотрела на него спокойно, изучая лицо. Девушка не могла поверить, что этот парень сейчас находился в реанимации и шутил. Она ударила его в плечо - выбранное место, где на нем не было бинтов или не блестела мазь.

- Потому что она привыкла к твоей лжи, а я нет! - обиженно сказала девушка. - Ты не врал мне, а я не врала тебе.

- Ты ревнуешь? - усмехнулся Даниэль.

- Немного, - призналась Ребекка, зная, что это очень сильно потешит его самолюбие.

Даниэль разжал руки сестры на своей. Он потянул её на себя, давая намёк встать. Они сидели на разных половинах больничной койки и смотрели друг на друга, словно в зеркала. Его рука растрепала и без того растрепанные волосы Ребекки.

- Ни одна девушка не заменит мне тебя, ясно? - сказал он с уверенностью и теплотой в голосе.

И сейчас в его голове не проскакивали мысли, исключения. Он твердо знал, что будь перед ним выбор между Николь и сестрой, он бы выбрал вторую. Не только потому что у первой есть Маркус. Нет, потому что Ребекка не заменит ему никого. Это был тот человек, который знал всё и был всем в самую первую очередь.

- И всё же, - немного успокоившись продолжила она.

- Всё же, я не считаю её своей сестрой, - признался Даниэль. - Ты и сама видела, что она не может выбрать кого-то из нас двоих. Я решил сделать этот выбор за неё, - парень грустно усмехнулся. - Это не благородство, Ребекка. Здесь сыграл фактор наших родителей, общества, которое окружает её и меня. Наши жизни и...

- Тогда что за благородство? - коротко спросила Ребекка.

Даниэль резко повернулся к ней. Парень попытался усмехнуться, но у него совершенно не вышло. Блондин поджал губы и прикрыл глаза. В душе творился полнейший хаос. Одна его часть боролась с другой. Он хотел бороться за Николь и послать всё к чертям, в ад. Но вторая уже смирилась с принятым решением и теперь он просто ждал решения самой Николь.

- Всё ещё может измениться, - тихо заверила Ребекка. - Она может передумать. Но ты согласен ждать?

- Я так ещё не влюблялся.

Что говорит наука про любовь? Что это химическая связь, которая творит с нашим сердцем, душой, телом и разумом невесть что? Химическая реакция нашего организма на человека, что будоражит кровь и подталкивает нас на глупые, а иногда и смертельные поступки? Разве может сделать это всё обычная химическая реакция?

Если верить науке - да. Но если хотя бы на минуту прислушаться к себе - нечто большее. Это далеко не химическая реакция нашего мозга, не просто влечение. Многие уверены, что это та часть нас, которой нам вечно не хватало, к которой мы вечно стремились.

- Я готов ждать сколько угодно, - ответил Даниэль, смотря сестре в глаза. - По крайне мере, пока мои боевые ранения не уйдут.

От этого в сердце Ребекки возникло некое волнение, но в то же время девушка рассмеялась. Он обрел какой-то новый шарм. Даниэль не был заносчивым мальчишкой, теперь он как-то преобразился даже в глазах сестры.

____________________________________________________________

- Так значит их побои остановил Дезмонд? - падая на диван, спросил Цепе.

Николь поднялась на локтях, давая больше места врачу. Её хмурый взгляд и усталые глаза говорили сами за себя. Она поджала губы и издевательски усмехнулась:

- Нет, сибирский пони.

- Просто это удивительно, - примирительно подняв руки, ответил доктор. - Даже если он и скрывает свою доброту, остановить то, что приносит ему деньги не позволяет его алчность, - тут он усмехнулся и повернулся к собеседнику. - Это лишний раз доказывает, что ты ему дорога.

Николь повернулась к Веллингтону. Какое-то время она смотрела на него сузив глаза и немного покачиваясь. Когда же до Николь дошло, что их зрительный контакт длится слишком долго она, быстро одёрнула себя и отвернулась.

- Мой дядя такой же, как и мой отец, - сдавленно сказала она. - Я ему нужна только для выплаты за особняк.

На этих словах Николь встала и скрылась в палате Маркуса. Воровка не видела странную ухмылку Веллингтона - единственного, кто знал настоящие отношения дяди и племянницы. Врайс лишь тихо зашла в реанимацию.

Цепе и загадочный Алекс знали правду про их отношения. Только они знали, что на самом деле связывает Дезмонда Врайс и Николь. По крайне мере они так думали.

Часы методично отбивали свой ритм. Каждая секунда в одиночестве давила на парня. Где-то очень далеко он слышал голоса, но совершенно не мог их разобрать. В один момент он услышал, что дверь открылась: звуки с коридора стали четче, послышались шаги. Всё замерло, дверь закрылась, шагов не слышно.

- Ты так и будешь там стоять? - спросил Марк.

Николь сжала кулаки от чего ногти неприятно прошлись по стене. Она холодила спину девушки холодила ,ппижавшись к ней. Врайс выдохнула. Она задерживала дыхание в надежде успокоить сердцебиение и учащенное дыхание. Девушка вошла с маленького коридора, выйдя к Маркусу.

Воровка не решалась задать один вопрос, который принято задавать в больницах. Грудь парня вздымалась, но было видно, насколько тяжело ему давалось это. Скинутое на пол одеяло показывало бинты на торсе, плече и ноге. На щеке у него также был пластырь.

Николь была только у Маркуса. Если подумать, то у Даниэля состояние должно было быть намного хуже. Девушка не знала, что ей делать, как поступать.

Она выдохнула. По щекам начали скатываться слёзы, но она этого даже не заметила. Ноги предательски задрожали. Николь обхватила голову руками. Врайс упала на колени, а потом и вовсе осела на пол. Теперь на неё сказалось волнение и долгое время без сна, усталость.

- Николь? - взволнованно позвал Марк.

Парень попытался встать, но мышцы заныли. Он бы никогда не подумал, что для того чтобы встать нужно так много работающих и главное здоровых мышц.

- Встань, - попросил он.

Николь не ответила на его просьбу. Девушка сильнее укрыла лицо собственными волосами и зажала руками себя. Ещё одна болезнь, которой болеют люди - вина. Чувство вины может уничтожить последние мысли о спасении дорогого человека. Вина серьезнее переживаний, ведь она появляется только рядом с дорогими нам людьми.

Наемник сел в кровати и потянулся к запястью девушки. Всё снова отдалось в его теле иголками. Никогда, когда он был в подобных состояниях, никого не было рядом. Он всегда справлялся с этим сам.

- Не заставляй меня тянуть тебя в таком состоянии на кровать, - прохрипел он.

Парень сжимал запястье девушки, но как раньше потянуть её на себя он не мог. Николь послушно кивнула и встала. Марк не отпускал её руки, тем самым не давая уйти, что очень хотелось самой Николь. Девушка подошла к кровати и села рядом с парнем.

- Я редко видел вот это выражение твоего лица, - выдохнув, начал наёмник. - Я каждый раз ненавидел того, кто вызвал его у тебя. Твои слёзы, - он замолчал. - А сейчас я сам виноват в этом.

В ответ последовало лишь молчание. В воздухе витало напряжение, делая ситуацию ещё более неловкой. Марк выдохнул. В одно ловкое движение он улегся на кровати, сжимая Николь. Тело отдалось волной боли, но он не отпустил её.

- Что ты делаешь? - тихо спросила она.

- Обнимаю ту, что причинила мне массу неудобств и проблем, - не задумываясь, ответил Маркус.

- Тебе больно, - констатировала Николь.

Больно? Да. Отпустить её? Нет. Признать данный факт? Тоже нет. Парень лишь усмехнулся. Что сейчас связывало этих двоих, кроме чувства вины друг перед другом? Разве что обоюдная тяга. Их притягивало друг к другу, словно амуров из древних легенд, что не могли жить друг без друга.

Чувство вины потянуло Николь на поступок. Девушка освободила одну руку и уперлась в грудь парню. Она надеялась, что он её отпустит, но парень лишь зашипел и продолжал терпеть боль. Он перехватил её руку и переплел пальцы вместе. Ещё одно резкое движение и она уже под ним. Воровка привыкла к быстрым движениям парня. Она лишь удивленно изогнула бровь, как он так смог сделать с повреждениями?

В миг его дыхание сбилось. Вот вам и обычная химическая реакция мозга. Рука парня скользнула по её щеке, потом по шее. Он заломил ей руки выше головы всего одной своей.

- Как ты всё вспомнила? - смотря ей в глаза, спросил парень.

Он сидел на её животе, обхватив запястья рук и легко касаясь её пальцев своими. Он словно играл ими, смотря то на её губы, то на пальцы. Николь поджала губы. Рассказать как она всё вспомнила, означает признать, что они почти переспали с Даниэлем. Николь не могла этого признать. Девушка уткнулась взглядом в окно.

- Ты ведь и сам всё знаешь, зачем спрашивать? - ответила она вопросом на вопрос.

- Неужели у тебя с прошлым связано это? - с явной насмешкой в голосе спросил Маркус.

Николь приподнялась, насколько это позволяли зажатые руки над головой. Девушка приблизилась к шее парня. Легкая струя теплого воздуха прошлась по его коже. Воровка упала на подушку и усмехнулась, отводя взгляд.

- Он сделал так, - также смотря в окно, ответила Врайс. - Сделал то, что я ненавижу больше всего.

Маркус усмехнулся. Он также ответил ей на её улыбку как и она. Парень вернулся к её шее. Его рука скользила от шеи и до щеки и обратно. В какой-то момент парень не выдержал. Рука ловко скользнула на затылок, запутываясь в волосах. Губы припали к губам девушки.

В этот момент не нужно было слов, но эти самые слова старались выйти из него. Парень скользнул губами ниже, покрывая её щеки и шею поцелуями. Легкий ветерок его дыхания бродил по коже Николь, вызывая смущение и мурашки. Парень спустился к ключицам.

- Остановись, - попросила девушка. - Это ведь... больница.

- Я скучал, - пробормотал он.

Марк даже не думал останавливаться. Парень не отпускал рук Николь, из-за чего ему было неудобно. Парень не мог продолжить своё занятие, длина рук не позволяла.

- Ну, что ты будешь делать? - садясь на её ноги, спросил он.

Николь непонимающе уставилась на парня. Марк отпустил её руки и теперь он даже не нависал над ней. Девушка приподнялась на локтях и уставилась на него. Из нее тоже хотели вылезти слова. Тяжёлые и неприятные для неё.

- Мы оба виноваты, - нарушил молчание наёмник. - То что говорила Анна - сплошная ложь.

- Я давно знаю Анну, поэтому не мне это объяснять, - успокоила его Николь. - Просто я не понимаю, как вообще можно было с ней...

Марк наклонился к ней и снова накрыл своими губами. Парень отпрянул от девушки. Его дыхание доставало до её лица, он слышал, как она сама дышала. Марк мог слышать сбитое дыхание Николь, которое она пыталась спрятать.

- Знаешь, как сложно было быть равнодушным к тебе? - спросил он, ловя её взгляд в ловушку своих черных глаз. - Когда ты смотришь так же непонимающе. Пытаешься скрыть что-то от меня. Хотя знаешь, что я могу понять многое. Даже не многое, а всё, как и ты во мне.

Его рука снова скользнула по её лицу. Она начинала блуждать, исследуя изменения, которые произошли за то время, когда он в последний раз видел её в этой же больнице.

- Забыть эти губы, - большой палец скользнул по её губам. - Взгляд, мурашки по телу. Да, вот этот злой взгляд, - парень рассмеялся.

Николь недовольно фыркнула. Она старалась спрятать смущение, но призналась сама себе, что эти легкие касания как-то странно скручивали её желудок.

- Я спать хочу.

Она заснула в его объятиях. Размеренное дыхание и медленные повороты. Девушка хотела заснуть в объятиях того, кто дарил ей спокойствие и чувство защиты. В душе разливалось приятное ощущение, что одно маленькое чудо теперь полностью его. Никто его не тронет и не заберет.

Дверь в палату открылась, впуская непривычный шум коридора и шагов. До прихода Николь он мечтал об этом, но после для него существовала только она. Маркус приподнялся на локте. Второй рукой он прижимал к себе Николь. Парень не особо торопился отпускать девушку и ждал появления гостя.

- Не помешала? - тихо спросила Ребекка.

Марк покачал головой и лег обратно. Ребекка придвинула стул к кровати и села. Зейн уткнулся лицом в волосы воровки. Только угольки его глаз блестели интересом из-за рыжих волос.

- Я по делу, - коротко сказала Ребекка.

В сердце блондинки сидела обида на парня. Он отправил на койку её брата, но и сам парень находился там же. Ей нужно было это сказать, объяснить парню и возможно убить в себе эту обиду на него.

- Николь вернется в наш особняк, - твёрдо сказала близнец. - Я не отпущу её обратно в прошлое. Как бы она того не хотела. Она будет жить со мной. И мне, - Ребекка выдохнула, - и брату она словно младшая сестра, часть семьи.

- Не всю же жизнь? - фыркнул Марк.

- Почему? - глуповато спросила Ребекка. - В общем. Для неё ты тоже дорог и ты можешь жить с нами. Если хочешь.

Парень изогнул бровь. Он старался сдержать смех, но у него не вышло сдержать легкую улыбку, которую заметила Ребекка. Девушка вздохнула и на секунду Марку показалось, что и она смеялась.

- Ты о шведской семье подумал? - спокойно спросила блондинка.

- Да, - рассмеявшись уже в голос, ответил наёмник.

- Ну, с Николь! - исправилась Ребекка, подхватывая смех.

Николь резко поднялась. Девушка ударила кулаком в плечо Марка и зло повернулась к Ребекке.

- Я не спала, заткните рты! - обиженно крикнула Николь.

- Малая, ты чего? - поинтересовался Маркус.

Ребекка лишь сильнее залилась смехом. Девушка еле держалась на тонком и неустойчивом стуле.

- Ненавижу, - прошептала она и вышла с палаты быстрым, размеренным шагом.

Найти место где можно поспать, в тишине и покое. Где никто не тронет, но могут найти в случае необходимости. Она проклинала тех людей, которые начали называть её маленькой.

У кого-то нервы намного сильнее, чем у большинства людей. Но когда-нибудь наступает момент, когда у любого человека этот пузырь терпения лопается. Всё начинает раздражать и есть только одно желание - убивать раздражителей, прямо как комаров.

Коридор пересекал парнишка, которого Николь обычно видела вместе с Дезмондом. Он был последним в списке Последователей Дезмонда Врайса, неким запасным вариантом. Парнишка попросил проследовать с ним в кабинет Веллингтона Цепе. По дороге он не говорил, но Николь мысленно проклинала его. Она думала, что лучше бы сама дошла до кабинета, а тот в свою очередь сходил ей за кофе.

Главный врач больницы нервно кусал ногти. В кабинете пахло сигаретами, а вокруг самого мужчины витала аура волнения и страха. Николь задержалась на пороге, но, откинув лишние мысли, прошла в кабинет. Она упала на кожаное кресло посетителя и положила ноги на стол.

- Мне очень жаль, - прошептал Веллингтон.

- Что? - нахмурилась Николь.

Веллингтон говорил тихо, в полной надежде, что Николь его даже не услышит, но он говорил скорее для себя. Ради того, чтобы успокоить себя, хотя даже представить не мог, что сейчас развернется в его кабинете.

Девушка зевнула, прикрывая рот рукой. Её мозг не старался вникнуть в происходящее, он старался удержаться в реальности и не заснуть. Он старался функционировать хоть как-то...

- Дезмонда убил его брат - Саунд Врайс, - выпалил незнакомец. Он ужасно волновался перед Николь, ведь знал, какие Врайс вспыльчивые в гневе. - Что более удивительное, Дезмонд указал Вас в завещании на место Последователя, мисс.

Девушка поперхнулась. Николь убрала ноги со стола и неожиданно оказалась возле парнишки, что так легко выпалил эти слова. Воровка схватила его за затасканную рубашку и пригвоздила к стене.

- Повтори, - процедила она сквозь зубы.