10. Спешл: покажи мне магию

Безразличие и правда хуже ножа? Неужели оно может убить людей? Холодность, с которой к тебе относятся, безразличие к поступкам, нейтральность к твоей судьбе. Неужели, всё это может разъесть душу, уничтожить веру?

Так или иначе, но она окидывала безразличным взглядом прохожих. Она считывала информацию со всех, сканируя прохожих, как машина в магазине. Она улавливала всё по одежде, разговору, походке и поведению. Николь оттолкнулась от стены, на которую опиралась некоторое время.

Большое скопление людей действовало ей на нервы, но что более важно - действовало на руку. Скольжение между людьми - и она уже шла в нескольких шагах от цели. Николь заворачивала за ними и старалась не выпускать из виду пару. Её рука скользнула в карман к женщине, вытаскивая оттуда кошелёк.

- Что это ты делаешь?! - схватив её за руку, спросил прохожий.

Воровка испуганно повернулась к старику. Да, она была воровкой, но Николь уважала старость, да и вообще не любила применять насилие. Она была воровкой с огромной совестью и честью, как бы странно это не звучало.

На её персону обратило внимание уже немало людей. Николь натянула шарф на лицо сильнее и спустила шапку. Из слабой хватки старика она быстро вырвалась и побежала прочь. В то время у неё была ещё не набита рука на это дело. Николь совершенно не умела воровать.

Дыхание уже сбилось, но ей не давал остановиться крик женщины, у которой она пыталась стянуть кошелёк. На её вопли прибежали власти, а точнее стажер полиции. В груди всё жгло, а сердце билось так, словно старалось сломать свою клетку и вылететь. В скором времени она ещё не раз будет так бегать, пока не научится вытаскивать кошельки.

Её внимание привлёк старый дом. Он весь уже разваливался. Покосившийся каркас с крышей, разбитые стекла и заросшая дорожка. Он был похож на заброшенный. Николь толкнула массивную дверь и захлопнула её за собой. Резкая смена света не давала привыкнуть глазам.

Внутри, дом не казался ей таким старым и выглядел довольно сносно. Николь сделала шаг и оцепенела. Послышались шаги по лестнице, с верхних этажей. Она успела разглядеть комнату, в которой оказалась и позволила перевести себе внимание на вошедших.

Воровка оказалась в просторном зале, без окон, из-за чего тот был довольно темным. Старенький пол из дерева, довольно непонятного дерева. Возле двери стояла вешалка, которая еле выдерживала вес детскиж курток. Почти сразу возле двери была лестница наверх. Дальше шёл коридор с дверями.

- Мне нужен доктор! - топнула ножкой шатенка. - Вы мне не верите, но у м...

Малышка оборвала себя на полуслове. Её заплаканное личико замерло, увидев Николь. Рыжеволосая не любила слёз, поскольку сама отвыкла плакать. Она не показывала слабости, ведь ею в любой момент могут воспользоваться. За малышкой спустилась пухленькая женщина и тоже остановилась.

Николь оставалась в неком шоке и чувствовала напряжение и любопытство, витающее в воздухе. Врайс усмехнулась шатенке и присела рядом.

- Ну, и что же стало причиной твоих слёз? - стараясь сделать свой голос более мягким, спросила Николь.

- Они хотят, чтобы я умерла! - снова пуская слёзы, прошептала малышка.

Девочка не была маленькой. На вид ей было чуть больше десяти. Внимание Николь привлекли её волосы. Они блестели на редких лучах солнца в помещении. Незнакомка показалась Николь очень знакомой и родной.

- Мисс, не слушайте её! - спохватилась полненькая дама.

- У меня ра-а-а-ак! - завыла шатенка. - Я умираю!

Казалось, что она может взять очень высокие ноты. Крик перешёл уже в рев раненого зверя. Николь подняла глаза на женщину. Всё это было похоже на ветхий особняк, чем-то напоминающий дом самой Николь. Как бы не так. В голове у воровки сложились пазлы - это был приют. Внезапно ей стало жаль эту малышку. Смотря на шатенку, она вспомнила собственную мать.

- Тебе врачи сказали? - спокойно спросила воровка.

- Я чувствую, - всхлипнув, ответила та.

Николь усмехнулась и кивнула. Девочка перестала выкрикивать свою болезнь, заметив, что её собираются выслушать. Врайс встала и посмотрела на полную женщину. Как Николь поняла - это воспитательница приюта.

- У вас можно посидеть? - нежно спросила Николь.

Врайс и сама была ребенком, ей лишь недавно исполнилось восемнадцать, а за спиной была целая куча проблем. Они-то и сделали из Николь не похожу на своих ровесниц. Слишком умная и рассудительная. Они с шатенкой были похожи. Воровка уже тогда это почувствовала.

Николь провели в малый зал, где возле широкого окна стояли пуфы. Девушка поблагодарила воспитательницу и попросила оставить их одних. Шатенка ходила за Николь хвостиком, в ожидании когда обратят на неё внимание. Они сели на пуфы друг против друга.

- Хочешь я проверю, больна ли ты? - заговорщицки спросила Николь.

- А ты можешь? - неуверенно спросила она.

Николь усмехнулась. Она выдохнула, немного растягивая дыхание. Рука девушки накрыла глаза девочки. Глухой неразборчивый шепот для того, чтобы заглушить шуршание ткани её кармана. Вытащив руку из него, Николь нашла маленький стеклянный шарик, в середине немного синий.

Рука с шариком приложилась к её груди, зажимая между пальцами стеклянную фигурку. Потихоньку она начала вдавливать шарик в её грудь, а после и вовсе убрала руки. Воровка покрутила в пальцах маленький шарик, а её мозг уже начал придумывать сказку, похожую на те, что читала ей мать.

- Что это? - нахмурившись, спросила шатенка.

- Знак чистоты, - пожала плечами Николь.

Сказанное казалось ей такой чепухой, но по непонятным для себя причинам она хотела помочь девочке. Более того, Николь хотела забрать её из этого кошмара.

- Что? Что за чушь? - разозлившись, спросила малышка.

- Ты не веришь в магию? - изогнув бровь, усмехнулась Николь. - Хочешь, я покажу тебе магию? Докажу, что она есть?

Николь не дождалась ответа от шатенки. Выдохнув, девушка встала и подошла к окну. Её рука прошла сквозь солнечный луч. Из-за пыли, витающей в воздухе, их было очень хорошо видно. За её спиной послышался насмешливый смешок. Николь повернулась к девочке. Её губы растянулись в улыбке. Между пальцами скользнуло стекло, которое девушка также нашла в кармане. Сколько разной чепухи, а денег в этих карманах нет.

Перед тем, как стекло пронзил свет, воровка прошептала что-то неразборчивое. После, сквозь её пальцы прошла радуга. Для малышки это было удивительно. Малейшие приемы физики для неё и правда были магией. Хотя, для некоторых взрослых химия и физика - сплошная магия, ведомая эльфийским языком.

- Как?! - малышка подскочила на ноги.

Она подбежала к окну, а Николь спрятала стекляшку в рукав толстовки. Она махала руками перед солнечными лучами. У неё ничего не выходило. Она нахмурилась и посмотрела на девушку.

- Магия исчезает перед тем, кто не умеет её видеть. Если твоё сердце не умеет открываться для чудес - самых простых - ты не увидишь магии в простых вещах. Таких, как лучи солнца, ветер и сама жизнь.

Николь подняла голову и посмотрела в окно. Девушка совершенно не хотела обманывать кого-то, но только так она смогла успокоить шатенку. Эта малышка представилась ей как полностью разочарованный ребенок.

Ей было всего-то тринадцать лет, а она уже разочаровалась в этом мире. Её болезнь всего лишь манипуляция, которой она хотела привлечь внимание, а может и закончить весь этот цирк. Она хотела, чтобы её оставили, но в то же время, чтобы были рядом.

- Я верю, - неуверенно прошептала она.

- Миледи! - злой голос какой-то женщины прервал их разговор. - Я не такая добрая как мисс Дю. Марш в комнату!

В дверном проеме стояла та самая женщина. Брови она нахмурила, скрывая негодование. Она стрельнула злым взглядом на Николь, но та даже не смутилась в отличие от Миледи. Николь вскинула голову и провела взглядом шатенку.

- Увидимся, Миледи, - помахав рукой, сказала Николь.

К воровке подошла седая женщина. Чем-то она напоминала балерину: строгие черты лица, ровная осанка - словно у неё вместо спины железный прут. Всё лицо скривилось так, будто во рту у неё лимон. Никогда Николь не любила таких людей.

- Что вы тут делаете, мисс? - спросила та. - Я по вам уже вижу, что вы не сможете содержать девочку.

- Мне кажется или эта территория принадлежит какой-то семье? - нахмурившись, спросила Николь.

- Вам какое дело? - изогнула бровь балерина.

Николь не любила махать своим положением направо и налево. Вообще, Врайс не любила свою фамилию и привилегии, связанные с ней. Девушка попросила телефон и осталась стоять на месте. Балерина дала мобильный и стала ждать.

- Дядя, я не знаю где я, - начала Николь. - Отследи номер и забери меня отсюда. Давай, жду.

Николь не дождалась ответа от Дезмонда. Воровка уже заранее знала, как отреагируют на имя Дезмонда. Девушка хотела оттянуть это время. Чтобы подольше не знали о её "родословной".

- Меня заберут и я уеду, извините за неудобства, - немного кивнув, сказала Николь.

- Главное детей не трогай и не буди, - не смотря на Николь, сказала та.

Женщина вышла с комнаты. Она не бросила взгляд на Николь, балерина выражала враждебность, к которой воровка уже привыкла и даже не обращала внимания. Девушка выдохнула и повернулась к окну. Её глаза старались поскорее вырвать из пространства машину Дезмонда.

Вдалеке уже блестела крыша старенького авто, которую Дезмонд Врайс держал при себе из-за сильной любви к раритету. Николь спустилась на первый этаж. Подошла к двери и открыла её перед лицом мужчины. Николь молча схватила Дезмонда за рукав и потянула снова на второй этаж.

- Да что случилось? - не выдержал Врайс.

- Мне нужна одна девочка отсюда, - исподлобья посмотрев на дядю, сказала Николь.

В его глазах зародился огонёк подозрения. Потом мужчина и вовсе рассмеялся. Нам и правда может стать родным человек, которого мы видим впервые. Человек, без которого теперь мы не можем представить завтрашний день, не понимая, как жили раньше. Всё это удивительное стечение обстоятельств привело нас к этому. И попробуйте сказать, что судьбы не существует. Правда, она изменчива. Гибкая, как лоза, извиваясь под нашими поступками и решениями.

- Хорошо, - смотря на Николь нежным взглядом, согласился Дезмонд. - Но я не буду забирать её отсюда. Как у тебя будут документы, так и заберёшь её. До тех пор, я заключу договор, если она тебе так нужна.

- Да, буду благодарна.

- Нет, - покачал он головой. - Будешь должна.