ТАК ДАЛЕКО, НО БЛИЗКО

— Ты к чему клонишь, Т/и? Какие две стороны?

— В общем, после аварии я познакомилась с одним парнем в больнице. И именно он стал моим новым проводником в этой тьме.

— Ты к тому, что я у тебя не первый? — Богдан глухо посмеялся, явно стараясь разбавить атмосферу.

— Вот тут ты и прогадал, — ты опустила взгляд вниз, где твоя и его руки покоились на твоём животе. — Ты у меня первый и единственный.

Ты выдохнула, будто собираясь с силами.

— Парень этот... он был очень интересной личностью. Время шло, раны заживали, а развиваться нужно было. Он познакомил меня с азами программирования и шифровки. Я втянулась, начала копать глубже. С каждым годом мой навык становился всё лучше и лучше. К девятнадцати я уже владела тем, что и сейчас. И когда он узнал об этом... всё изменилось.

Ты опустила голову, пальцы нервно теребили рукав.

— Сначала он просто просил — найти кого-то, взломать что-то. Потом начали приходить заказы. И один из них... был связан с тобой. — Ты подняла глаза на него. — Заказ был на взлом серверов некой компании под названием «Тёмное Пламя». И на получение информации о человеке с позывным "Феникс".

Он не двинулся. Только взгляд стал глубже, темнее.

— Тогда я поняла, что это заходит слишком далеко. И решила сделать обратное. Вместо выполнения заказа — найти информацию о нём самом. Я хакнула его аккаунты, прочла переписки. Оказалось, Тени планировали забрать меня после этого задания. Я отказала. — Голос стал глуше. — А потом всё пошло по спирали.

Ты тяжело вдохнула, как перед прыжком в ледяную воду.

— Он начал преследовать. Писал, звонил, ждал у дома. И однажды дождался. — Голос дрогнул. — Это была поздняя осень. Дождь шёл весь день, и к вечеру город утонул в бликах фар. Я шла домой. Сзади шаги... ровные, тяжёлые. Я обернулась — он. И двое за спиной.

Ты опустила глаза, дыхание стало прерывистым.

— Я не успела даже выдохнуть, как рука схватила за горло. Удар под рёбра, по лицу... асфальт под щекой был ледяным. Зонт улетел куда-то, я помню звук — щёлк, — как его сломали. Кто-то смеялся. Кто-то матерился. Я пыталась вырваться, но он говорил, что "сейчас всё закончится быстро".

Твоя рука машинально потянулась к шраму над бровью.

— Когда голова ударилась о стену, я почувствовала вкус крови. Она текла по губам. Но тело само решило — или я, или они. Я вцепилась в его руку, укусила до кости. Кричала. Второго достала ногой, третьему... кажется, разбила лицо чем-то с земли. Потом — вспышка фар, тишина.

Ты замолчала. Море шептало о камни, вечер опускался мягким светом.

— Очнулась я уже на обочине, — сказала ты глухо. — Всё мокрое, грязное, липкое. На руках кровь. Не знала — моя или их. Потом говорили, что видели, как я шла босиком по трассе. Глаза стеклянные. Как будто меня уже не было.

Ты выдохнула, будто отпуская саму память.

— Вот и всё. Тогда я умерла внутри. А потом заново научилась дышать.

Богдан молчал. Его пальцы сжали твою руку. Лицо напряглось, взгляд стал хищно острым, в нём пульсировала сдержанная ярость.

— Если бы я был рядом... — прошептал он. — Я бы не дал им дожить даже до утра.— прошептал он, голос стал ещё ниже, как будто это было не обещание, а констатация.

— Он уже не жилец, — тихо сказала ты, не отводя взгляда от его лица, — ты расправился с ним недавно.

— В каком смысле?.. — Богдан моргнул, в голосе — удивление, будто вопрос прозвучал не только вслух, но и для себя.

— Вадим, — ответила ты тихо, — «Снежный Демон».

Слова упали как камень. На берегу внезапно стало холоднее — возможно, от ветра, а может, потому что реальность сменила картинку.

— Вадим? — переспросил он, и в его «вопросе» прозвучала не удивлённость, а попытка примирить услышанное с теми кусками памяти, что он хранил. — Ты уверена?

Ты кивнула — медленно, хрустя пледом под ладонями. В ответ ему будто на миг кто-то выдал ключ — в голове вспышками сработали фрагменты: шаги в подвале, знакомая ухмылка, руки, которые когда-то казались своими. Его лицо побледнело, взгляд сузился.

— Я чувствовал, — выдохнул Богдан тихо, — что тот, кто ткнул нож в ту ночь, был не чужой. Я всегда думал, что это — случайность, предательство извне. Но внутренняя шрамовка... те мелочи, которые не просты — походка, жесты, голос в полумраке. Я думал, что ошибаюсь.

Ты вспомнила, как тот парень в больнице улыбался слишком уверенно, как его разговоры о «возможностях», как он впервые показал тебе азы шифровки — всё было подмешано к манере, которую теперь слышишь в твоей голове. Тот же хриплый смех, те же глаза в полумраке.

— Он стоял в подвале у серверов на Оболонском, — произнёс Богдан, как будто диктовал строчку из отчёта. — Я вышел на него, схватил его за руку, поднял фонарик — и увидел знакомое лицо. Снежный Демон. Мы прошли через одно к одному. Я не хотел верить, но он был с Тенями. — Он на миг замолчал, ладони сжались в кулаки. — Я сделал то, что должен был сделать. Прекратил это. — В голосе не было восторга — была усталость и тяжесть решения.

— Ты... — слова твои повисли в воздухе. — Ты говоришь, что это он... тот, кто меня поджидал? Кто пытался...?

— Да. — Богдан кивнул. — Я его нашёл. Я не придал этому значения сначала, но потом понял всю глубину предательства. Он был рядом, когда мы думали, что играем в одну команду. Он предал нас. Он... перешёл на другую сторону. — Взгляд его скользнул по морю, по темному краю горизонта, как будто пытался увидеть там ответ. — Я остановил его. Недавно.

Над вашими лицами вместе дошло до понимания — не как молнией, а как нарастающим холодом: они знали одних и тех же людей, жили в пересекающихся тенях, и предательство оказалось ближе, чем казалось. Ты вспомнила его голос в коридоре базы; он вспомнил твою историю и то, как Вадим исчез с данными твоей семьи. Все куски сложились.

— Значит это — он украл наши жизни, наши деньги, и он же — тот, кто пытался забрать у меня всё, — прошептала ты, и во взгляде появилась не только боль, но и странное облегчение от того, что лица совпали.

— Да, — Богдан сказал тихо, — он плевал на нас ради славы, денег и своей тьмы. И он заплатил. — Он сделал паузу, затем посмотрел тебе в глаза, и в тоне впервые за вечер прозвучало что-то похожее на завет: — Ты была жива. Ты выжила. Я не позволю, чтобы эта тьма коснулась тебя снова.

Вы молчали. Лишь шум моря разрывали паузы. Ты заметила, как он сжал руки в кулаки, пальцы перебирали край рукава. Внутри всё дрожало — будто сердце понимало, что вы так близко и одновременно так далеко.

— Мы... были так близко, — тихо произнёс он, голос хриплый, словно боялся нарушить тишину. — Всё время шли почти рядом, но не видели друг друга.

Ты кивнула, сдерживая дыхание. Ты думала: «Сколько ещё мы могли потерять, просто не встретившись вовремя?» — Да... как две линии на карте — параллельные, пока не случается сбой системы, — выдохнула ты.

Он поднял взгляд, глаза тяжёлые, но в них был огонёк. Внутри он колебался: А если бы она была против меня? Если бы стояла с другой стороны? Смог бы я устоять? Нет... не устоял бы. Она бы зацепила меня, вне зависимости от флага, команды или приказа.

— Иронично, правда? Ты пряталась от врагов, а я охотился на тех, кто рушил моё... — сказал он тихо, голос чуть дрожал. — А ведь могло быть наоборот... — выдохнула ты, почти шёпотом. — Если бы я тогда приняла задание...

Он задумался, подбородок коснулся пальцев, словно цепляясь за твердь момента. — Ты всё равно бы дошла до меня, — сказал он тихо, но с твердостью, которая шла изнутри. — Даже если бы стояла с другой стороны прицела. Я бы заметил тебя.

Ты задержала дыхание, сердце колотилось, а мысли кружились: «А если бы мы действительно встретились под разными флагами? Смогли бы устоять?» Он чуть опустил глаза, пальцы нервно перебирали край рукава.

— Не сразу. Может, с драки. Или с угроз... — тихо произнесла ты. — Или с поцелуя, — сказал он, взгляд стал мягче, почти игривым, но с оттенком тяжёлого опыта. — Потому что я всегда чувствовал бы, что в тебе что-то своё. Даже если бы ты была врагом.

Ты сжала его руку, ощущая дрожь, которая проходила через кожу и кости. — И всё равно кто-то бы выстрелил... — выдохнула ты. — Не я, — прошептал он, и в его мыслях уже не было колебаний.

Ветер с моря ударил тебе в лицо, волосы прилипли к щеке. В этом ветре было всё — сожаление, нежность, память о том, кем вы могли быть, и о том, что могли потерять.

— Значит, мы всё равно бы нашли друг друга, — тихо сказала ты. Он кивнул, пальцы осторожно провели по твоей щеке, словно убеждаясь, что ты реальна. Его внутренний голос шептал: Она бы всегда зацепила меня. Любой сценарий, любая сторона... всё равно она была бы моей точкой притяжения.

Ты прислонила лоб к его лбу, дыхание смешалось с его. Сердце билось в унисон. Прошлое, будущее и настоящее слились в одно, и только сейчас вы оказались там, где должны быть.

Вы молчали, смотря на море, и в этой тишине было всё: прошлое, настоящее и то, что ещё только будет.