НА ГРАНИ ОГНЯ

Но время всё же не стояло на месте. Солнце спряталось за горизонтом, а ветер с моря стал прохладным. Ещё немного понежившись в объятьях вы собрали свои вещи и направились к месту вашего проживания. Именно эта ночь стала началом вашей новой главы, с раскрытыми тайнами и полной уверенностью в вашем союзе.

В этом месте каждый день казался раем. Нежное солнце отбрасывало лучи на гладь воды, вечера вместе и полная тишина которой вы так долго не слышали. Раны постепенно заживали и то что болело ранее, ушло на второй план, оставляя место только вам двоим. Так прошла неделя, вторая и вам пришлось уехать обратно домой, работа не стояла на месте. 

Дорога обратно была тихой, но в воздухе витал невидимый ток тревоги, который вы ощущали чем только могли. Вы молчали всё время, редко обсуждая детали где стоит остановиться.

По приезду домой вас встретила почти идеально чистая квартира. Видимо парни из Пламени заходили к вам. Не смотря на чрезмерную усталость от пути, Богдан не сразу пошёл спать в отличии от тебя.

— Дорога умотала, ты как?— Ты подошла к нему, сидевшему на кухне с чашкой чая. Положив руки на его плечи ты поцеловала его в макушку.

— Всё порядке, иди ложись отдыхай, мне нужно переговорить с парнями по одному делу, не переживай.

В ответ ты кивнула, поцеловала его в щеку и пошла в сторону спальни. Там переодевшись ты завалилась на кровать и постаралась уснуть, но твое сердце уже чуяло угрозу вашему счастью. Несмотря на эту тревогу ты всё же начала проваливаться в полудрём, в фоне был слышен нечеткий голос Богдана. Явно он был огорчён или зол на что-то, но конкретную тему тебе не удалось разобрать. Спустя некоторое время Богдан пришёл тебя и лег рядом тоже засыпая.

Утро началось не так мягко, как хотелось бы. Тошнота подкатила внезапно — будто тело напомнило, что внутри него теперь живёт не только ты. Первые часы ты провела, стараясь справиться с этим: холодная вода, глубокие вдохи, попытка вернуть себе равновесие. Мир казался чуть размытым, но знакомо-тёплым, пока телефон не дрогнул в руке — короткое уведомление, лаконичное, от Кодиса. Всего несколько слов, но они сбили дыхание сильнее, чем утренний приступ. Смысл сообщения был непонятен, но от него по коже пробежал холод — как будто за этими строками стояло нечто большее, чем просто текст

—// Тёмный Ангел, как только появиться возможность приступай к отслеживанию активности Феникса, это не обсуждается и является обязательным к выполнению.//

Прочитав сообщение ты вышла из спальни и пошла в сторону кухни, где уже сидел Богдан, попивая кофе, явно ниспавший.

— Богдан...— Тихо сказала подходя ближе к нему. — Что происходит?  Только правду, без лжи и молчания.— Твой голос на миг потвердел, но когда он подняла на ебя глаза ты поняла, что не всё так просто как это может показаться. 

— Т/и, не верь ничему что могут тебе сказать. Это подстава.— Он сказал это с некой паранойей, вставая из-за стола.— Это подстава...— Ещё раз повторил он потирая лицо руками пока шёл к окну.— Сегодня нам надо будет поехать на место базировки, поедем в офис и разберемся что происходит. нас ждут через пару часов.

Ты лишь кивнула и пошла в сторону спальни, что бы собраться, но и что бы дать ему время и пространство. Эти часы шли медленно и тихо, напряжение которое витало в воздухе не давало вам покоя. Дорога туда был ещё более напряжённой, тишина была почти осязаемой и болезненной, страх того, что произошло ранил ещё больше.

Как только вы приехали, Богдан открыл тебе дверь и взял за руку введя к входу в здание. У дверей стояли охранника, лица их были уставшими и серыми. Вы подошли ко входу, один из охранников молча кивнул Богдану, пока тот доставал ключ-карту для входа. Преподнеся её к панели, лампа замигала зеленым светом. Он подтолкнул тебя вперед, после чего один из охранников окликнул Кирсу.

— Простите, сэр... но по протоколу — вход строго по индивидуальным пропускам. Сопровождение не внесено в систему. 

Богдан замер, не отпуская твоей руки. Повернулся к охраннику медленно, взгляд стал жёстким, как лезвие:

— По протоколу, говоришь?..

— Да, сэр, просто порядок, ничего личного, — охранник чуть поёжился, чувствуя, как будто воздух между ними стал плотнее.

— Тогда добавь в свой порядок пункт: когда я прихожу — двери открываются без вопросов.— Голос был ровный, без крика, но от него пробежал мороз по коже. Он шагнул ближе, и охранник непроизвольно отступил на полшага.

— Я тебе плачу за охрану, а не за инструкции. Делай свою работу.— Голос стал стальнее, а в глазах блеснул огонёк гнева. Охранник молча открыл дверь, больше не говоря не слова.

Двери за вами тихо закрылись, отрезая от уличного ветра и тусклого света. Внутри пахло железом, кофе и напряжением. Всё будто застыло, ожидая, что сейчас начнётся нечто большее, чем просто разбор ситуации.

Снаружи охранники переглянулись. Один медленно выдохнул, другой нервно провёл рукой по вороту.

— Видел глаза Феникса? — тихо пробормотал первый.

— Видел, — ответил второй, — сегодня лучше не соваться.

Проходя коридорами, Богдана узнавали работники, кто-то вставал из-за столов, кто-то просто кивал с почтением. Он отвечал каждому коротким взглядом, сдержанным «утром займёмся», раздавая задачи почти на ходу. Всё вокруг напоминало улья, где каждый знал своё место — и всё же воздух был густой, настороженный, будто стены слышали больше, чем должны.

— Проверь отчёты по Варшаве. Ты знаешь, это наша слабая точка. И пусть служба связи объяснит, почему сервер падал трижды за ночь, — бросил он стальным голосом кому-то из айтишников, не останавливаясь.

— Есть, Феникс, — отозвался парень, и ты заметила, как он нервно провёл рукой по затылку.

Ты шла рядом, чувствуя взгляды. Слишком пристальные, будто каждый из этих людей знал о тебе больше, чем хотелось бы.

— У тебя тут все так смотрят, как будто я шпион, — тихо заметила ты, стараясь улыбнуться, но в голосе всё равно звенело беспокойство.

— Просто не привыкли видеть меня не одного, — ответил Богдан, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония, за которой скрывалась усталость.

Он сжал твою руку чуть крепче, будто напоминая, что ты рядом и что тебе не стоит бояться. Но чем дальше вы шли, тем сильнее росло чувство, что в этом месте что-то изменилось. Несколько дверей были закрыты, где раньше стояли люди — теперь пустота. Пара знакомых лиц избегали его взгляда, кто-то резко сворачивал в другую сторону, делая вид, что занят.

— Что-то здесь не так... — прошептала ты.

— Я чувствую, — коротко бросил он, взгляд метнулся в сторону зала для собраний. — Сейчас узнаем.

Он толкнул массивную дверь — тяжело, с отзвуком, будто в комнату вместе с ним вошло напряжение. Перед вами раскрылся просторный кабинет с панорамными окнами. Внутри уже собрался весь основной состав. Как только он переступил порог, все встали. Тишина опустилась мгновенно — густая, как перед грозой. Богдан прошёл к столу, бросив взгляд на экран.

— У нас экстренная ситуация, — произнёс он, низко и твёрдо. — Убит Леонид Фёдоров.

Щёлк — и на мониторе появилось досье. Фотографии, записи, улики. Богдан переключал кадры, пальцы двигались быстро, но взгляд оставался холодным.

— В прошлом я был связан с ним. Теперь — найти его убийцу наша головная боль. Если не разберёмся первыми — нас самих положат, один за другим.

Он сделал несколько шагов вдоль стола. Голос становился всё ниже, движения — резче.

— Во время убийства в помещении были трое: Леонид, неизвестная женщина и киллер. У Леонида остался брат — Андрей. Сейчас его местоположение выясняет эксперт. Остальные... — он поднял взгляд на команду. — Остальные чем, чёрт возьми, заняты?

Воздух сгустился. Никто не ответил. Богдан замер на мгновение, и ты почти физически почувствовала, как в нём нарастает раздражение. Плечи напряглись, челюсть сжалась.

— Кодис, где отчёт по трафику Леонида? — голос ударил по комнате, будто хлыстом. — Алхимик, где экспертиза по неизвестной женщине?— Он обвёл всех взглядом. Медленно. До звона в висках.

— Я вас что, зря собрал здесь? Что за богадельня у меня в штабе... — процедил сквозь зубы, отстраняясь от стола. Секунда тишины. Потом — уже ровно, почти ледяным тоном:

— Слушайте сюда. Каждый делает своё дело. Без сбоев, без оправданий. Через полчаса отчёты на моём столе, а вы сидите здесь. Работаем сверхурочно. Я сам еду на допрос к Андрею, нужно вытянуть из него всё. Остальные работают. Свободны.

Тишина сменилась гулом быстрых шагов и шелестом бумаги — команда разошлась, не смея даже перешептываться. Он стоял, уставившись в экран, будто пытаясь прожечь взглядом чужие следы, а когда обернулся — ты уже чувствовала, как напряжение в нём пульсирует, как раскалённая проволока под кожей. Его взгляд стал нежнее когда ты попала в его поле зрения.

— Ангел, — тихо позвал он. — Тебе удобнее будет работать со штаба или из дома?

Его голос изменился: в нём ещё звучала усталость, но сквозь неё пробивалась искра заботы. Он смотрел прямо в глаза — глубоко, внимательно, как будто искал ответ не словами. Его голос изменился: в нём ещё звучала усталость, но сквозь неё пробивалась искра заботы. Он смотрел прямо в глаза — глубоко, внимательно, как будто искал ответ не словами.

— Мне кажется лучше поехать домой, мне так будет лучше сконцентрироваться. Буду благодарна если разрешите работать из дома.

— Хорошо, но каждый день когда объявляются сборы отряда, ты едешь со мной, ладно?

Ты молча согласилась. Богдан шагнул ближе, взял тебя за руку. Его пальцы — тёплые, уверенные — будто передали тебе часть той внутренней силы, что помогала ему держать всё это под контролем. Он чуть улыбнулся — впервые за весь день. И эта улыбка была настоящей, живой, почти домашней.

Пара ребят из отряда, знавших о ваших отношениях, краем глаза заметили это и тихо переглянулись. Но никто не посмел сказать ни слова — только сдержанные, понимающие улыбки.

— Поехали, — сказал он, чуть крепче сжимая твою ладонь. — Отвезу тебя. Уже поздно. И... тебе нельзя слишком напрягаться.

В его голосе прозвучала та самая редкая интонация, которую знала только ты — тревожная, нежная, настоящая. И, несмотря на весь хаос вокруг, в этом коротком моменте мир словно стал тише. Коридоры опустели. Свет тускло мерцал под потолком, отражаясь в глянцевом полу.

Вы шли молча — шаги отдавались гулким эхом, а за стеклянными стенами виднелись силуэты тех, кто остался работать. Город за окном погружался в вечер, и неоновые огни рисовали на его лице синие и алые отблески.

Он шёл рядом, всё ещё напряжённый, но уже немного расслабивший плечи. Когда вы подошли к лифту, он позволил себе короткий выдох — будто скинул часть груза. Ты тихо посмотрела на него сбоку: в отражении дверей лифта его профиль казался уставшим, даже выжженным. Но в глазах всё ещё тлело что-то живое, упрямое, опасно человеческое