ТЬМА НА ДВОИХ

— Главное, что мы тут. И мы вместе, — прошептала ты, слегка касаясь его плеч, — Твои руки коснулись его кожи, взгляд скользнул к его глазам. В этот момент Богдан поднял взгляд на тебя, и в последних лучах солнца глаза засияли словно отражение заката — глубокие и бездонные, пылающие всеми оттенками янтаря и золота, в них жила буря, которую он не мог усмирить, и они казались ярче и глубже, чем можно было представить.

— Да, ты права, — улыбнулся Кирса, искренне, но мягко, впервые за вечер, — Будто та пустота, что давила его изнутри, немного отпустила. — Но страх прошлого... он был и есть. Он не отпускает меня никогда. — Богдан замолчал, отвёл взгляд в даль, следя за морской гладью, — Порой я не верю, что это всё правда. Что ты осталась. Что не ушла.

— А разве уходил кто-то? — тихо спросила ты, не отводя взгляда, стараясь не углублять его в боль.

— Та было и такое... старая шарманка, — усмехнулся парень, но это была усталая ирония, — Тебе будет не интересно.

— Мне интересно, если это касается тебя, — мягко ответила ты, — Я готова выслушать и принять.

— Ну что ж... — Богдан провёл рукой по лицу, задержав ладонь на виске, — Была Яна. Самая первая. Мне тогда лет семнадцать было, всё казалось простым. Закрутилось быстро, и так же быстро ушло под откос. — Он тяжело выдохнул, взгляд опустился, словно груз воспоминаний давил на плечи. — В тот период у меня не было ни дня, ни ночи — я всё время был убит в работу. Разведка, переход в снайпера... и всё. Любая жизнь вне прицела просто исчезла. — На фоне множества убийств у меня развилась паранойя, даже рядом с кем-то близким я не мог расслабиться. Это её бесило, она устала от всего этого. Много было ссор... потом она ушла. — Сейчас понимаю, что мы просто не сошлись характерами. Юность, гормоны, наивность.

— И потом ты... просто отпустил? — тихо спросила ты, прикоснувшись к его руке.

— Не совсем, — Кирса усмехнулся, но без радости, — Уже тогда я получил власть, вкус вседозволенности. Начал прожигать себя. Алкоголь, ночи, драки, потаскухи... молодой, зелёный, хотелось попробовать всё. — Он отвёл взгляд, глаза сузились, плечи напряглись. — В том хаосе я встретил, как мне казалось, свет во тьме. Настю. Два года с ней прожил. Тогда казалось — спасение. Она была добрая, терпеливая. Первый год мы жили в идиллии. Потом она начала подозревать, кто я на самом деле. Когда мои ночные уезды, раны, кровь и боль стали для неё пыткой — она бросила всё и ушла к другому. — Богдан опустил голову, пальцы нервно провели по шее, дыхание сбилось.

— Прости... если не хочешь, не рассказывай дальше, — сказала ты, осторожно коснувшись его плеча.

— Нет, — он покачал головой, медленно поднял глаза к горизонту, — Нужно. Потом я снова вернулся в ту же грязь. Но недолго. Встретил Кристину. Слишком доверился. Почти сразу рассказал ей всё. И она осталась. — Он глубоко вдохнул, сжал кулак на колене, — Тогда я подумал, что, может, вот оно — понимание. Но потом её стало интересовать всё то, что влекло Вадима. Тьма, власть, кровь. — Богдан отвёл взгляд, губы сжались, глаза потемнели. — Когда понял, что она знает слишком много... я не мог оставить её в живых.

— Богдан... — едва слышно выдохнула ты, глядя ему в глаза, — Я даже не знаю, как на всё это реагировать.

— Привыкаешь, — горько усмехнулся парень, — Просто перестаёшь ждать от людей света.

— А я? — тихо спросила ты.

— А ты — то, что светит даже сквозь пепел, — сказал Кирса, и впервые за долгое время в его голосе прозвучала искренность без защиты. — Ты рядом, и это... словно дыхание света среди темноты. — Он коснулся твоей руки, держа её в своих пальцах, словно проверяя, что ты рядом и всё реально.

— Но и я же не такая светлая как ты думаешь, у меня есть и свои скелеты в шкафу и трупы в душе. — Тут уже ты отвела взгляд и устремила его куда-то в даль, в последние лучи которые освещали этот день.

— Что? Ты про что?-- Спросил он переводя глаза к тебе, и увидел лёгкий блеск твоих глаз, в которых коротнула искра воспоминаний и боль что пленила тебя воспоминаниям.

— У меня прошлое не такое светлое как ты мог подумать.

— Может и ты посвятишь меня в свои тени раз уж это сделал я?-- Он улыбнулся мягко, без давления.

— Ну тогда приготовься слушать захватывающую историю жизни... Я думала, что контролирую жизнь... пока в один день не утратила её на своих глазах... — голос дрогнул, и ты отвела взгляд в сторону моря. Волны катились к берегу, разбиваясь о камни, словно повторяя твоё дыхание — рваное, неровное, полное воспоминаний, которые больно оживали внутри.

Богдан слегка нахмурился, взгляд его стал серьёзнее, настороженнее. Он медленно подался вперёд, локтями опёрся о колени, не перебивая, но в его глазах уже плескалось беспокойство.

— Когда мне было семнадцать, мы с семьёй возвращались с отдыха, — начала ты тихо, с трудом сглатывая ком в горле, — Дорога была скользкой после дождя, ветер бил в лобовое, но отец всё равно улыбался, говорил, что успеем к закату. Я тогда смеялась... — ты на мгновение прикрыла глаза, вспомнив ту улыбку, которую больше никогда не увидишь. — А потом... занос, визг шин, свет фар... и фура. Она появилась будто из ниоткуда.

— Стой... — прошептал Богдан, будто боялся услышать продолжение, — дальше не нужно...

— Нужно, — ответила ты твёрже, хотя голос всё равно дрожал, будто с каждой фразой рвалось то, что хранила годами. — По словам тех кто был там... Отец умер сразу.

Между вами повисла тишина — вязкая, как дым после выстрела. Только прибой разбивался о камни, унося каждое слово в глубь моря. Богдан медленно отвёл взгляд, пальцы невольно сжались в кулак, а потом снова разжались. Он хотел что-то сказать, но не смог — просто слушал, позволяя тебе говорить дальше.

— А брат... — ты сбилась, губы подрагивали, — его... его доставали по кускам. Я же потеряла сознание и не могла вообще ничего. — Голос оборвался, в горле застряла комок, и ты опустила взгляд на ладони, где ещё мерцали сухие пятна от старых ран. Богдан на мгновение закрыл глаза, словно сам увидел это.

— Я... — ты осеклась, дыхание сбилось. — Я даже не успела понять, что случилось. Всё было в крови. Крики. Запах бензина. Я пыталась вылезти, но не смогла — застряла. Потом... кто-то вытащил меня уже без сознания. Сказали, что я потеряла много крови. — Глаза наполнились влагой, но ты всё же подняла взгляд на него. — Я не помню, сколько пролежала тогда в больнице. Ощущала только холод  и пустоту. Как только мне сообщили о смерти брата я потеряла какой либо смысл жизни ведь именно он был моим светом в этой жизни... — По твоей щеке стекла слеза от горечи и боли воспоминаний которые окутали разум.

— Тогда никто не думал, что я выживу, — тихо продолжила ты, и улыбка получилась кривой от боли. — Просто... выжила. Из упрямства, наверное.

Богдан сжал твою руку крепче, не отводя взгляда от горизонта, где солнце тонуло в море. — Вот почему ты не боишься тьмы, — произнёс он, голос стал совсем тихим. — Ты уже жила в ней.

— Это далеко не конец всей моей истории... — дыхание сбилось на секунду, и ты отвела взгляд от горизонта, чтобы глянуть ему в глаза.

— Мы могли бы встретиться и раньше, просто по разные стороны реки...