Акт первый. Всплохи.

- Вот, так станет терпимей. - Плотный платок из шерсти лег на исхудалые плечи, заставив девушку в кресле поёжиться. - Леди, отчего Вам тревожно?

Слабое здоровье Фелиции в последние дни улучшилось. Обычно зимой девушке становилось хуже. Но то ли виной тому улучшенное качество хозяйства и проведенных ремонтных работ или же дело в подготовке к зимованию, однако в поместье стало значительно уютнее и теплее. Прислуга не куталась в теплые вещи, пренебрегая ими внутри поместья. Отовсюду струился свет и неуловимый запах из детства. Северный дворец, охваченный ледяными оковами, бушевавшими яростными морозными ветрами, некогда погребенный суровым климатом, отныне воспрял из пепла. Из белой льдистой крошки, студеным покрывалом обволакивающее земли Фрезенбергов почти половину времени в году.

- Волнуетесь из-за приближающегося Королевского бала? Или Вас волнует нашествие диких хищников, что за неимением дичи вынуждено приближаются к людским поселениям? Ох, прошу прощения. - Служанка прижала ладошку ко рту, заметив тревожный взгляд своей госпожи.

- Сегодня они задерживаются. - Прошептала темноволосая, уронив подбородок на локти, лежащие на подоконнике.

Бойкая Нина, что являлась ее личной служанкой вот уже несколько лет, настрого запрещала самостоятельно открывать замершие окна. Поленья в камине тихонько трещали, комната погружалась в сумрак. Солнце скрылось за высокими макушками деревьев. Оставляя Фелицию разглядывать темные очертания за окном. Граф вместе с небольшим рыцарским отрядом отлучался, не забывая прихватить любознательного Рихтера. Они всегда возвращались на закате. Но сегодня солнце зашло в третий раз, а цокот лошадей и лязг рыцарских доспехов с пылающими знаменами так и не кажутся из-за ветвистых зарослей.

Сметание сменилось беспокойством, а сейчас глубоко в груди прорастали колкие росточки нарастающей паники. Они сковывали грудную клетку, затрудняя дыхание и волновали гиблое сердце. В доме, полном забот, переполох не успел забраться в головы прислуги. Фелиция лишь изредка наблюдала Вордека, раздающего указания во дворе и выдыхающего облако воздушного пара.

- Вам не о чем беспокоиться. Должно быть возникли неурядицы, не более.

Фелиция продолжала гипнотизировать лес. Нина взглянула на нее снисходительно, словно на несмышленого ребенка, что не понимал очевидных вещей.

- Почему бы Вам не поприветствовать графа, когда он вернется? - Осторожно спросила девушка.

Молодая леди вскинула на ту испуганный взгляд.

- Я думаю, Ваш брат будет рад. Почему же Вы его избегаете? - Ответом служило сконфуженное молчание, потому служанка продолжила. - С тех пор, как граф вернулся, дела наладились. Не находите? - После недолгого молчания добавила. - Наша жизнь определено налаживается. А вскоре Вам удастся посетить первый в жизни бал. Разве не замечательная новость?

- Леди, посмотрите. - Произнесла на ухо Нина, кладя мозолистые, но юные ладони на худощавые плечи, проступающие сквозь полотно вязаной шерсти.

Фелиция бросила взгляд в окно, за которым пестрели яркие огоньки, танцующие в кромешной тьме. Они отражались от серебра доспехов, мерцая сквозь тернистый лесной массив.

Девушка вскочила. Угольно-черные кудри спутаны, под платком одна ночная сорочка, однако девушка распахивает окно, впуская в комнату мощный вихрь зимнего северного ветра, который мгновенно переполняет легкие и бьет в лицо, вынуждаю зажмуриться на секунду и застыть, набрав полную грудь воздуха. Кудри взмыли вверх, слетая с плеч куда-то за спину. Девушка цепляется пальцами за платок, удерживая его на груди. Нина позади что-то лопочет, но девушка и слова не может разобрать. Широко распахнув глаза, она наблюдает как с грохотом разъезжаются тяжелые массивные ворота, пропуская пыхтящих лошадей. Фелиция улыбается и наклоняется наружу.

- Сестра, осторожнее! - Обескураженно восклицает Рихтер.

Фелиция хочет было открыть рот, радуясь знакомой мордашке, но встречается взглядом с пронзительными омутами графа, и улыбка тает с губ. Нина заталкивает госпожу в комнату. Кажется, ворчит на свой манер. Укутывает в одеяло, растирает оголенные ступни. Огонь, в погасшем камине, возрождается. И Нина удаляется за «чем-то горячим».

Молодая госпожа шмыгает носом, уткнувшись оным в пуховые ткани. Чужой взгляд свеж в воспоминаниях и ее пробивает крупная дрожь.

Как же холодно.

***

Едва сняв доспехи, граф отправляется в дальние покои. Прислуга послушно склоняет голову и опускает взгляд, но каждый думает об одном:

«Возвратившись с дальней дороги, он идет к ней».

Вот только причину они вряд ли надумывают верную.

- Медвежий клык. - Фридрих бросает черный мешочек на стол перед хмурой девушкой.

Фиона сидит, поджав ноги. За прошедшее время ведьма вполне освоилась. Обжила лучшую гостевую комнату, не упускала возможности прогуливаться по окрестностям, а также регулярно заглядывала в библиотеку графа и его личный кабинет. О ней заботились как о госпоже, пусть прямого приказа и не поступало. Тем не менее ведьма предпочитала носить одежду, характерную для крестьянских девушек. Не позволяла служанкам ухаживать за своим телом и в целом вела закрытый образ жизни. Это давало положительный эффект, поскольку создавало вокруг нее необходимую стену, которая защищала их обоих от ненужных вопросов и проблем.

- Вы убиваете невинные души. - Глухо отчеканила девушка, смотря перед собой.

Фридрих на секунду опешил.

- По твоей просьбе я принес это. - Он кивнул в сторону черного мешочка. Подбоченился. Он пришел сразу же, в верхней одежде, что хранила в себе холодный запах зимнего леса. - Или мне стоило вежливо попросить зверя отдать свои клыки? - Усмехнулся он.

Фиона вскинула рассерженный взгляд.

- Пахнешь кровью.

- Удивительно. - Тон сочился сарказмом, губы издевательски изогнулись, а брови взлетели вверх. - А чем пахнут ведьмы? Кострищем?

Фиона пронзила молодого графа взглядом. Одинокая дрожащая свеча вспыхнула и сразу потухла. Бликующие тени, оформляющие их силуэты по стенам и полу комнаты, растворились во мраке. Темнота погребла под собой роскошную комнату, накрывая напряженной тишиной. Им не нужен был свет, чтобы чувствовать присутствие друг друга.

Фридрих ощутил, как она плавно скользнула с насиженного места. По-кошачьи обошла его сзади. Пальцы едва ощутимо скользнули по линии плеч. Шуршащий звук разрушил холодное безмолвие. Ведьма оказалась перед ним. Прижалась животом к чужому торсу. Кончики пальцев погладили скулы, подбородок.

Она ввилась, льстила, словно лисица размахивала хвостом у него перед носом. Зазывала. Для чего? Она сама то знала причину? Сглаживала любой спор, уводила в другую сторону любой разговор, меняла настроение и направление. Фридрих ее совсем не понимал. Неужели ради хорошего крова? В глазах ведьмы не таилось и капли любви, лишь холодная расчетливость.

- Я не должна была. Премного извиняюсь. - Руки спустились к плечам. Палец исчез под высоким воротом. Погладил кривой рубец на шее.

Фридриху показалось, что зеленые глаза блеснули во тьме. Он хмуро разглядывал узкое лицо ведьмы и кололся об острую сталь, скрывающуюся за полотном теплоты и безмятежности. Где-то там, глубоко внутри.

- Как ты оказалась в снегу? - Граф никогда не спрашивал у нее об этом. Не имел заинтересованности. Однако теперь, чем больше он узнает ее, тем сильнее опасается. Пригреть смертоносную кобру на шее в условиях мерзлоты оказалось куда реальнее, чем он мог представить. Даже если выглядит она обычной куницей.

- Это скучная история. О моей глупости. Но будьте уверены, из нее я подчеркнула все необходимое, дабы не позволить произойти этому вновь. - Она обвила руки вокруг его шеи, словно замкнула ошейник, заставив графа склониться голову к ней. Они не могли видеть друг друга, но вполне ясно ощущали чужое дыхание и тепло тела.

Фридрих собирался произнести что-то еще, но Фиона его перебила.

- Вы ведь искренне желаете избавиться от своей прекрасной принцессы? Коли это пустой трёп, Вас ждут не самые приятные последствия.

- Ты мне угрожаешь?

- Проявление интереса. - Он услышал в ее устах улыбку. - Также как и Вы заинтересовались мной недавно. - Фионе пришлось встать на цыпочки и вытянуться в полную силу, усерднее надвив на шею графа, чтобы коснуться шепотом его уха. Опешивший Фридрих склонился, от неожиданности схватив ведьмы за талию. -  Я сделаю для Вас подарок, а Вы обещайте всегда носить его при себе. Всег-да.

Фридрих не знал ответа. Искренне он лишь страшился, что надуманное окажется явью, что он влюбиться в принцессу, также как это произошло в романе. Поэтому ответил предельно честно. В конце концов она здесь именно для этого. Пусть порой ему и казалось, что он страдает глупостями, надеясь на ведьму и сказочные россказни.

- Я могу влюбиться в нее. Могу сразу, с первого взгляда, могу - узнав получше. Я могу сделать это, Фиона. Поэтому будь добра - сделай все, чтобы этого не произошло.

- Всё? - Хитро спросила девушка, касаясь своим носом его.

Прежде чем граф успел ответить, дверь отварилась, впуская в комнату столб света. Юная служанка, заставшая их в неоднозначной позе, глубокого склонилась и пролепетала:

- П-пр-прош-шу прощен-ния! Меня отправили с-сообщить, что ванна г-готова, Господин!

Фридрих шел по коридорам, держа в руках наскоро сплетенный оберег. Из Медвежьего клыка и пуха, переплетенных на странный невиданно ранее маневр. Этой ночью ему впервые не снилось ничего. Только сплошные лабиринты тьмы.

***

Чай подали с тем же цветочным вкусов, что любила Фелиция. Аромат обволакивал, дарил чувство спокойствия. Такой же, что царил в ее комнате. Почему-то ощущать его в кабинете брата сбивало с толку.

- Так, что ты хотела сказать? - Напомнил о своем присутствии граф, прошелестев бумагами, лежащими на столе, необъятными горами.

За минувшие года работы накопилось невероятно. И она продолжала расти не просто от сезона к сезону, а даже больше. Хмурая задумчивая складка на лбу Фридриха надежно закрепилась на законном месте. Фелиция впервые увидела его настолько близко. И он так напоминал ей отца. Захотелось вновь прижаться к колючей щетине и почувствовать папин смех. Аура Фридриха отличалась. А подлокотник кресла был занят таинственной девушкой, живущей в их поместье с недавних пор. Она расплылась по его плечам, словно домашняя кошка. Ее кремового цвета шелковое платье больше походило на ночную рубашку. Отсутствие корсета заставляло отводить глаза похлеще ее томного поведения. Именно эта девушка являлась причина молчания Фелиции. Но и уйти она не могла, потому как прийти сюда уже стоило ей неимоверных усилий.

- Бал. - Произнесла она всего одно слово, неуверенно пряча глаза.

Фридрих отложил журнал, куда усилено вглядывался. Поднял глаза на сестру. Она сидела за журнальным столиком на диване. Осанка, одежда, поведение и весь ее внешний вид кричал о высоком происхождении и безупречном воспитании.

Граф задумался. Первоначально он собирался заявиться на бал с Фионой. Подтвердить имеющиеся слухи, что расползались со скоростью лесного пожара. Публично показать свои намерения в отношении принцессы. Но он совсем не подумал о Фелиции. Разумеется, граф знал о ее незавидной судьбе. Из-за плохого здоровья та вела совсем затворнический образ жизни. Графская дочь Фрезенбергов не могла явится на бал без сопровождения, учитывая минувший возраст. Переглянулся с Фионой.

Фелиция или он? Чья судьба имеет большее значение? Чья проблема стоит более остро? Фелиции? Его?

Он взглянул на сестру. Она комкала тоненькими пальцами подол платья. Держала спину прямо, но заметно дрожала. Боялась услышать ответ. Неужели это так сильно опозорит ее?

- Я сопровожу тебя.

Фелиция мгновенно обернулась. Впервые за столько лет прямо посмотрев брату в глаза. Ее увиденное выражение лица отдалось внутри болью. Отчего она настолько в нем неуверенна? Думает, что ничего не значит? Глупости.

- Вы сказали правду? - Неверяще произнесла она.

- А я постоянно лгу? - Возмутился он.

- Н-нет! Что Вы... - Собственно она понятия не имела на самом деле. Как и не знала этого взрослого мужчину от слова совсем. - Простите. - Виновато проговорила она, опуская голову.

Ее вид сделался совсем печальным. Это еще больше его покоробило.

- Делай все, что посчитаешь нужным в качестве приготовлений. Фелиция Фрезенберг должна сиять ярче всех в свой первый раз.

Фелиция поднялась, обернулась уже на пороге, сжав дверную ручку.

- Спасибо. - Тихонько сказала она.

За такое не благодарят.

- Ступай, Ция. Ни о чем не волнуйся. - Мягко произнес он. Это старое детское прозвище заставило ее вздрогнуть и выбежать прочь. Сердце трубило внутри, заставляя щеки гореть.

Чего же она так боялась? Откуда взялись эти глупый страхи? Вспомнился силуэт матери в инвалидном кресле. Как она хватала девчушку за плечи цепкой хваткой и горящим яростью глазами рычала:

- Не смей доверять мужчинам. Они избавляться от тебя при первой возможности.

- Н-но мама... Фридрих и Рихтер ведь моя семья.

- А они сделают это в первую очередь. Как только отец умрет. Вгрызутся тебе в горло за наследство, деля куски жатвы между друг другом. А этот маленький монстр, Фридрих, сделает это первым. Уничтожит тебя. Слушай меня! Я твоя мать! Я знаю!