Акт первый. Зима.

Дядя Феликс прибыл в поместье после письма с требованием. Его безэмоциональное постное лицо не менялось годами. Фридрих всегда помнил мужчину таким.

- Ты должен мне помочь. - Первые слова Фридриха прибывшему родственнику.

- Взрослый и сам в состоянии справиться с организацией домашнего быта. - Безапелляционно проехался по племяннику Феликс.

Фридрих почувствовал, будто его погладили против шерсти. Однако в свойственной ему манере, граф не показал ни одной эмоции.

- Взрослый должен был отправиться на фронт. - Выдохнул Фридрих с улыбкой.

Феликс, стоящий в дверях, прошел в кабинет. Обошел добротный стол, представ в полный рост перед креслом повернувшегося племянника. Мужчина наклонился, даже так не потеряв прямой осанки и гордо вскинутого подбородка.

- Скажи, что ты видишь, мальчик мой? - Тихо с расстановкой проговорил мужчина.

Бледная чистая кожа. Сузившиеся глаза. Паутинка тонких морщинок, появляющихся возле уголков глаз.

- А как тебе спится по ночам? - По ночам Фридрих спал спокойно, но дяде об этом знать необязательно.

- А тебе? - Улыбнулся парень.

- Я отказался быть наследником. И не собирался им становится. Соперничать с твоим отцом? Все равно, что идти против волка. Рискнуть можно, но результат безнадежен.

- Поэтому на фронт пришлось отправиться мне.

- Просто повезло вернуться. - Ухмыльнулся дядя.

Рекс, стоящий позади, схватился за рукоять меча на толстом кожаном поясе.

- И этому паршивому эйроссцу тоже несказанно повезло.

- Называть лично выбранный меч господина обычным везением - прямое оскорбление. Дискредитировать победу господина - приговор. Отдайте приказ, господин. Несмотря на то, что это Ваш дядя. - Рекс оскалился и ощетинился. Блеск глаз опасно сверкнул.

- Считаешь, я по зубам обычному наемнику? Следи, как бы не обломали зубы. Пусть я и не граф, но нападение на знать карается смертной казнью. Это с рук тебе не сойдет, бродячая шавка. - Феликс прорычал, сквозь сжатые зубы, ни на секунду не выдал страха, наоборот наглость Рекса раззадорила в спокойных глазах уязвленную гордость и всколыхнула поднимающуюся ярость. На постном лице дяди заиграли желваки. Фридрих, впервые увидев эмоции Феликса, удивленно вскинул брови.

Граф поднял руку, заставив Рекса отступить назад. Дядя вновь обратил внимание на племянника, возвращая себе хладнокровие.

- К сожалению, дядя, я научился только убивать. Что мы будем с этим делать?

***

Феликс прибывал в поместье Фрезенбергов раз в два-три дня, по мере необходимости. Они часто засиживались в кабинете допоздна, пропуская ужин. В особо долгие дни Феликс ночевал в поместье. Фридрих втягивался в домашнюю работу. Он настолько погрузился, что совсем потерял счет времени.

Осознание пришло однажды утром. Дядя с племянником разгребали документы продажи шкурок лисиц. Новая покупка совершится через неделю, а необходимое количество товара еще не готово. Когда они оба склонились над столом, в дверь постучали.

Ясмина вошла в кабинет, положив белый конверт на стол. Красная печать с гербом орла - императорской семьи - многозначительно поблескивала. Фридрих озадаченно смотрел на письмо с весьма хмурым видом. Вот и тот самый бал. Точка отправки. Как ни странно, Феликс имел то же выражение лица. Они оба уперлись ладонями о стол, упрев противоположные руки в бок.

- Не знаю, дело ли в единой крови, но вы поразительно похожи.

Феликс и Фридрих недоуменно взглянули друг друга, а после резко выпрямились и принялись разглаживать складки на рукавах.

Ясмина хихикнула и поспешила оставить родственников одних.

- Ты не можешь не пойти. - Разрезал тишину Феликс. Фридрих ответил более резким тоном, чем требовалось.

- Знаю!

Дядя истолковал нервы племянника по своему.

- Герцог Олинс в последнее время неспокоен.

- Что это значит?

- С тех пор, как принцесса прошла порог совершеннолетия, он сам не свой. - Фридрих видел задумчивость дяди. - Полагаю теперь, ты первый претендент на руку принцессы.

Такие вести совсем не радовали. Фридрих распрощался с дядей, глубоко задумавшись.

- Если я когда-нибудь захочу совершить очевидную глупость - останови меня любой ценой. - Тихо произнес граф, зная, что Рекс его услышит.

***

В северных землях графства выпал первый снег. Тусклая осенняя пора сменилась холодным спокойствием. Суматоха в поместье, вызванная подготовкой к зимовке, стихла. Дом замер. Лишь потрескивание поленьев в каминах и шуршание хлопковых форменных одежд слуг разбавляло тишину.

Фелиция совсем слегла. Здоровье частенько ее подводило. За это недолгое время они со старшим братом так и не сумели пересечься. Избегание не было проблемой, как считал Фридрих. Сестра бы на это молчаливо отвела взгляд. Зима привнесла свои коррективы и в человеческие отношения.

Сильные юркие лапы отталкиваются от земли, поднимая облако рыхлого белоснежного снега. Тот забивается в черный влажный нос. Пес смачно чихает и ведет ушами из стороны в сторону. Розовый язык свисает набок. Раздается громкий лай, которому вторит следующий.

Крупная замшевая перчатка опускается между ушей. Фридрих чешет неугомонного пса, чтобы тот немного успокоился.

- Упустили? - Пыхтя голосит Бернард, чей голос едва слышен сквозь многочисленный возбужденный лай собачьей стаи. Псы не поймали добычу, чем были крайне недовольны. Раненная птица смогла взмыть вверх, оставляя неудачливых охотников. Парень тянет лошадь за повод, заставляя ту запрокидывать голову, выдыхая мощные клубы пара.

- Целиться надо лучше. Или ты сноровку растерял вместе со сбитым глазом? - Серая кобыла Сэма неспешной рысью оказалось рядом.

Бернард неосознанно коснулся грубыми пальцами повязки на глазу, который до сих пор болезненно пульсировал. Второй глаз злобно сощурился.

Холеный вид самого юного из их старой компании, восемнадцатилетнего Сэма, что при всех обстоятельствах не растерял юношеской непосредственности и не упускал возможности поюрничать над старшими товарищами, порой заставлял Бернарда подставлять лицо к небу и вымученно вздыхать.

- Организовать такой же?

- Сердечно благодарю за оказанную возможность, - Сэм чуть склонился, прижимая руку к груди, облаченную в форменный рыцарский камзол семейства Фрезенбергов, - но мы не два яйца, чтобы быть настолько похожими. - Порой внешне юноша высказывал должное уважение, однако рот его продолжал произносить то, что не должен был.

Псы яростно повизгивали, нервно топтались на месте. Фридрих свел густые брови вместе, взглядываясь вглубь леса.

- Вперед, Кон. - Пёс стрелой понесся, ведомый собственным чутьем.

- Вы куда, господин? - Рекс дернул поводья, поворачивая лошадь, но замер от одного взмаха руки.

Силуэт графа, облаченного в обычную охотничью одежду, в отличии от сопровождающих рыцарей, скрылся из виду.

- Брат! - Ответом послужила тишина, даже лай затих.

За последнее время Рихтер стал проводить время с братом все чаще. И сегодня не упустил возможности поохотиться, раз его пригласили, Пусть сам подросток ничего в этом не смыслил, просто вел лошадь за ворчащими рыцарями и молчаливым Фридрихом. Иногда они обменивались ничего не значащими фразами, которые не запоминались от слова совсем, но ощущались крайне необходимыми.

***

Фридрих огибал сухие ветки, ступая по заснеженной тропе. Особо непроходимые места безжалостно срубались ударами меча. Пес исчез из поля зрения. Граф сложив два пальца пронзительно свистнул. Неожиданно послышался рык. Первой мыслью было, что пес таки напал на нужный след сбежавшей добычи. Однако выйдя на небольшую поляну, парень заметил гору тряпок и своего охотника восседающего сверху с громкий рычанием. На команды тот не поддавался, словно не слышал их. При приближении граф различил в грязных тряпках два больших зеленых глаза, обрамленных светлыми ресницами.

- Чёрт, что ж ты как околдованный! - И сам зарычал Фридрих, хватая непослушного пса за загривок. Тот стыдливо заскулил, изворачиваясь из крепкой болезненной хватки, после чего был отпущен и неуверенно затоптался рядом, прижавшись к боку.

Колено увязло в снегу, намокло и неприятно закололо. Он, не особо заботясь, выдернул тщедушное тело из снежного плена. Девушка оказалась одетой не по погоде. Пёс с таким рвением прижавший ее к земле, теперь стыдливо тупил глаза. Ее кожа сравнялась с цветом снега, а красные следы обморожения особо контрастировали с этим.

- Вы живете неподалеку? Мы отведем Вас домой, мисс. - Фридрих помог девушке встать на ноги. Без обуви красные пальцы облупились и вздулись. Он уже видел подобное. В те дни они заматывали ступни грязным рваньем, дрожащими негнущимися пальцами, что уже примерзли к мечу, в надежде согреть окоченевшие конечности, лежа в сугробах. Пока не начинали чувствовать сомнительное тепло, после чего веки стремительно тяжелели, и товарищ рядом не переставал выдыхать тонкие нити теплого воздуха изо рта. Выглядело это ужасно. - Сколько вы здесь лежите? Что-то произошло? - Девушка молчала, опущенные уголки глаз расслабленно взирали в суровое лицо молодого человека. - Вы меня слышите? - Он встряхнул ее. - Наверняка у Вас уже обморожение. Придется... - Он не смог закончить фразу, как будто очевидное не нуждалось в озвучивании.

- Вы верите в магию? - Внезапно произнесла девушка слабым трескучим голосом. Ее цепкие пальцы впились в его предплечья. Она приблизилась, почти упав ему на грудь, выдыхая в чужую скулу. - Скажите, что желаете увидеть...Скажите...

Фридрих смотрел туда, где некогда она лежала. Совсем никаких следов, будто она пришла туда невесомо ступая по поверхности.

- Кто ты такая?

«-И можешь ли мне помочь?»

Мысли струились в голове, словно страницы прочитанной книги.

- А Вы как считаете, господин? - Она взглянула из-под полуопущенных ресниц, будто знала больше, чем хотела показать.

Господами зовут лишь аристократов.

- Откуда ты знаешь? - Серьезно спросил он.

- Это видно. - Мягко проговорила она, добавив, - господин.

***

Послышался хруст и треск. Частое дыхание и чье-то быстрое приближение. Рыцари затихли. Вертлявые псы навострили уши. Серая шерстка блеснула из-за деревьев, выбегая к сородичам и радостно наворачивая круги уже вместе с ними.

- Кон вернулся, значит брат рядом. - После слов Рихтера показался и сам граф. На руках он нес почти безжизненное тельце девушки, чьи сухие руки мертвенной хваткой держались за шею незнакомца.

Естественно, вопросов было не избежать, пока это «несчастная найденная в лесу без сознания». После лечения нужна другая причина. И ей следует доказать, что причина нужна, если она хотела попасть в поместье.

Фридрих приноровился к домашнему быту и управленчеству. Это оказалось не так просто, но человек существо страшное - адаптируется к любым обстоятельствам. Феликс исправно приезжал каждое утро. Пусть в этом и не было четкой нужды, но все привыкли.

«Несчастная» очнулась спустя пару дней. И как сообщал семейный доктор невероятным образом шла на поправку.

Рыжеволосый Сэм юлил и подкалывал насчет естественных желаний графа, заставляя Бернарда давать младшему подзатыльники и оплеухи каждый раз, когда веселье заходило слишком далеко. Безусловно, Сэм знал, что и когда нельзя говорить, но уж больно доверял жителям поместья, которых считал своей семьей.

Разговор произошел ночью, когда после вечернего приема лекарств, Фридриха известили о необходимости навестить больную, которую из-за слухов уже считали кем-то значимым в поместье. Благо дальше ворот этот слух пока не распространился.

Граф обнаружил девушку полулежащую на пуховых подушках. Лунный свет падал на кровать. Фридрих подошел к прикроватной тумбе и затушил канделябр. Светловолосая мгновенно обернулась. Проследила за графом, упавшем в кресло напротив и уставившегося на нее.

- Покажи мне.

- Смотря что желаете увидеть. - Хитро улыбнулась она.

Граф не был намерен играть. И она это почувствовала. Прежде чем он произнес одно единственной слово «убирайся», она вскинула голову и заговорила.

- Я сказала это, потому что умирала. Подумайте сами, Вы не в сказке. - Улыбка превратилась в глумливо озлобленную.

Он медленно закивал, будто сам себя убеждая в чем-то.

- Значит магии не существует. Не может такого произойти...

- Смотря чего Вы желаете. - Прервала она его размышления.

- Но ты сказала...

- Сказала, что не могу наколдовать день, когда на улице ночь. Но... - Она распахнула одеяло и сползла с кровати. Из-под длинной ночной рубахи, освещенной лунным светом, он увидел тонкий нежный силуэт, а также здоровую кожу и целые конечности, которых увидеть не ожидал.

- Имя.

- Ведьмы не называют своих имен.

- Причина.

- Тогда Вы сможете убить меня.

Той ночью они придумали другое имя и историю.

- Вы уверены, что хотите дать мне имя Вашей почившей матушки? - С недоверием спросила ведьма.

Фридрих криво улыбнулся. Именем матери он не дорожил, но ей необязательно знать об этом, так же как и ему знать что-то о ней. Главное решить зреющую проблему.

Ведьма разложила листы бумаги, исписанные круговыми иероглифами, перед ботинками графа. Он наблюдал за этим с долей скептицизма, словно она вот-вот опять посмеется над ним и назовет все глупым фарсом для богача. Небольшая чашка из знакомого сервиза оказалась посреди орнамента. Ведьма вытащила сервизный нож и полоснула по ладони. Густая кровь закапала в чашку, забрызгивав белоснежные края уродливыми подтеками. По комнате расползся терпкий запах крови и гнили. Таким же образом пахло там, откуда он вернулся. Девушка протянула нож графу, он сомневался недолго. Наклонился вперед, выставляя столовую утварь острым краем, будто взвешивая «за» и «против». На деле они оба знали его ответ.

- Ты же не приворожить меня собираешься? Знай, я убью нас обоих или это сделает кто-то другой.

Ведьма усмехнулась.

- Если бы я хотела Вас приворожить, то сделала бы это так, чтобы Вы не поняли, отчего влюбляетесь.

После нехитрых действий и тихих неясных бормотаний ведьма сделала глоток.

- Я клянусь помочь Вам избежать судьбы, которую страшитесь. - После того как граф глотнул вслед за ней. Ведьма встала с колен и приблизилась к графу. Их окрашеные губы сомкнулись всего на секунду. - Договор заключен. Если я не исполню его, то понесу наказание. А Вы выполните свою часть. - Уверенно проговорила ведьма, стирая красный след с губ большим пальцем.

- Это было обязательно?

Ведьма поняла, что вопрос был о поцелуе.

- Разумеется, физическое подкрепление. Будьте уверены, теперь мы повязаны.

Фридрих не ощутил никаких изменений. Лишь губы горели так, словно их коснулись раскаленным железом.

- Тебе же лучше никогда не врать мне, ведьма. - Отчеканил граф, поднимаясь с места.

- Фиона, господин, не ведьма. - Миролюбиво напомнила девушка, забираясь в кровать.

- Спи спокойно, Фиона-неведьма.