Глава XXXII. Неравные переговоры

— И как много времени это ещё займёт? — Сэм облокотился о лабораторный стол, но Дирк быстро согнал его, пригрозив зелёной папкой с документами.

— Три дня. А ты на что рассчитывал, Сэм? — Траум повернулся боком, оценив помятый вид Ричардсона с головы до ног. А затем кивнул в сторону, туда, где располагались три капсулы гипноса. Они были запущенны, и внутри находились люди. — Где была твоя осторожность, когда ты открыл Миранде доступ к серверу A? Рано или поздно, она бы обнаружила возможность украсть наши разработки, и...

Сжав Дирка за ворот рубашки, Сэм без раздумий припечатал его к ближайшему гипносу.

— Послушай сюда, докторишка всезнающий, думаешь, я сделал это просто так? Думаешь, что так хорошо знаешь меня, если знаешь Зигмунда? — Сэм ещё раз стукнул Дирка головой о корпус машины, как только тот открыл рот для нового возмущения. — Если вживить человеку сердце покойника, что произойдёт?

— Сепсис и летальный исход... — полушёпотом прошипел доктор, опасаясь, что злой директор LL стукнет его снова. Однако, вместо этого, Сэм просто отпустил его.

— Видишь как. Всё ты понимаешь. Просто разучился слушать, Дирк. Много поблажек давал тебе Зи только из-за того, что вы друзья. Со мной это не пройдёт. Заговори вновь с сарказмом, и ты узнаешь, каким я могу быть в ярости.

— Достаточно увольнения. — Потерев шею, Траум отступил на шаг от гипноса, в котором в состоянии гибернации был погружен Зигмунд. — Ещё раз, Сэм. Если объяснишь мне свой план, я помогу. Ты не один, кто по-настоящему переживает за Зи.

— А ей здесь обязательно быть?! — Ричардсон с рыком указал на блондинку, наблюдавшую за ними со скучающим взглядом.

Конечно же это была Аманда, ведущая первого новостного канала Нью-Летбрига. После неудачного интервью директоров она подвернула ногу, и всё ещё сидела босиком, ожидая, как подействует лекарство. Держать холодный компресс с восстанавливающей связки мазью было необходимо около двух часов.

— А ты думаешь, я не рада буду уйти, чем ваши сплетни слушать? Из этого даже жалкой статьи не получится, что уж до новостей. Если бы здесь что-то ценное было, что можно скрывать.

— И ты надо мной издеваешься? — Сэм развернулся теперь в сторону Аманды.

— Издеваюсь? — её голос повысился, а звучание его сделалось писклявей. Возможно, издержки профессии. Возможно, Сэм просто её бесил. — Да кто в своём уме поверит, что Зигмунд проклят? Что его душа почти разрушена, и ему грозит превращение в мимика с ангельскими, мать его, крыльями? Меня на первом высмеют. Тяжёлый случай.

Кивнув Трауму, Сэм отошёл от гипноса, около которого они толпились. Дирк ввёл код безопасности на голографической панели и открыл дверцу капсулы, не отрывая сновидца от погружения. Внутри, опутанный многочисленными трубками с голубой жидкостью, находился Зигмунд. На его лице был прикреплён накладной ингалятор, а форма его тела вызывала максимальное беспокойство.

Аманда быстро сфоткала увиденное. Лицо Зи пересекали трещины, тянувшиеся от груди. Вверх, вниз, во все стороны. В груди оставались куски развалившегося кристалла души. Огромные фиолетовые крылья практически не умещались за спиной. Дирк, в попытке сдержать чудовище, сжал их стяжками так крепко, как мог.

— Аманда! — рыкнул Ричардсон, забирая у неё голографон. — Не время для съёмок. Не видишь, что с ним? Какого хрена! Ты этого хотела для Зи? Ты таким его хочешь запомнить? — Сэм был гораздо мягче с девушкой, которая когда-то являлась их с Зигмундом одноклассницей, однако, всё равно накричал на неё.

Но Роуди была не из робких. Она поднялась и уверенно прохромала к капсуле, заставляя Сэма взглянуть на фотографию в голографоне.

— Сэм! Сэм, ты посмотри... — Она поднесла телефон так, чтобы и доктор увидел отображаемое над экраном изображение. — Ничего... Это видим только мы, Сэм.

— Стоп. — Дирк говорил до непривычного громко. Всё действительно было сложнее, чем они предполагали. — Камера не захватывает эти изменения? Здесь что-то не так... — Дирк бросился к панели и вывел над ней две голографические проекции: тела и аватара Зи. — Но гипнос видит это. Мы имеем дело с паранатуральным случаем.

— Следовало давно догадаться. — Сэм закатил глаза, но после так быстро отвернулся, что это не успели заметить остальные.

Мужчина нервничал, кусал нижнюю губу изнутри и расхаживал по лабораторной комнате, стараясь (что было безрезультатно) не обращать взгляд на заточённого в капсуле друга. Ему действительно становилось физически больно смотреть на его Зигмунда в таком состоянии. Крутило в висках, не удавалось расслабить брови, а челюсть то и дело сводило, особенно, когда он собирался заговорить. Чувства к этому мужчине были сильнее смерти. Но Сэм не рассматривал её, как противника, скорее, как несправедливые условия игры.

— Ваши гениальные додумки, — сарказм, — не продвинут нас дальше. — Настойчиво, даже слишком, директор LL закрыл дверь гипноса, скрывая Зи от взглядов «посторонних». По-секрету, ему самому не хотелось смотреть на него таким, уж тем более позволять публике видеть вечно пылкого Гранда побеждённым проклятием. Зигмунд бы это оценил. — Я расскажу вам план. Но если вы предадите меня, всех тут прикончу.

— Да что с тобой, — сейчас Аманда не узнавала того самого школьного друга. Сэм был вечно спокоен и мыслил остро, трезво, логично. Она встала прямо перед Ричардсоном, убрала голографон в карман чёрных широких брюк с высокой посадкой, а затем столкнулась со взглядом того, на кого напирала. — Мы — твоя команда. Дирк в прямом смысле, так ведь, милый?

— Кто, я?.. — док слегка осёкся. Не часто красивые девушки называли его милым. Засмущался. — Конечно, Сэм. Ты можешь на меня положиться. Я не собираюсь... Никуда я, в общем, не денусь. Я на твоей стороне. Так что там было про спасение босса?

С выдохом горького облегчения, директор LL взял себя в руки.

— У нас... всего одна попытка. Одна возможность вернуть Зи. — Он всё просчитал. Все шаги наперёд были записаны и обыграны, на каждый был только один верный ответ. Вероятность выигрыша невысока, но у них есть этот шанс. — Пока мы бьёмся за его жизнь здесь, там он ищет дорогу до нового Бога.

***

На Сновидческой улице было непривычно тихо. Обычно она оживлена множественными посетителями LUCID, но сейчас, когда директора приказали закрыть доступ к серверам, впервые за долгое время простые сновидящие, они же NAP, видели собственные сны без дримерсов. Кто-то продолжил незаурядное путешествие, будучи отключённым от сети, но уже без прямой возможности записать увиденное. Кто-то и вовсе, наконец, отдыхал от цифрового шума и не видел снов.

А кто-то был вынужден остаться на задании. И это были Ривей и Энейра, лучшие VIS в LogLine Ent. Не долго думая, сновидцы смогли установить связь друг с другом и разорвали соединение с картами, которые исследовали. Эйра покинула остров с домиком и садами, а Рив освободился из лап жуткого города-квеста.

Они не выполнили работу на день, и не смогли избежать наказания.

— Прекратили! Я знаю, кто вы такие. Я не буду мириться с таким отношением! — вскипел Джейд. Он был секретарём директоров и как никто другой знал всю подноготную, происходившую в Люцид по воле главных. И даже происходящее за их спинами. Сновидцы Сэма зашли за пределы дозволенного. — Как вы посмели покинуть карты, не отчитавшись перед директором Ричардсоном? У вас огромные неприятности! А за промышленный шпионаж вам грозит настоящее уголовное дело!

Джейду было дозволено отчитывать подопечных Веллима. И вот сейчас он не постеснялся взять их за ангельские уши и дёргать, как провинившихся школьников.

Оба ангелочка из интерната Парадисус, те самые, которые больше остальных активничали на занятиях Веллима, оказались двойными агентами Сэма: Марти на самом деле Ривей, а вот Алана — Энейра. Они просто меняли аватары, чтобы слиться с остальными учениками Хайда.

Когда он, то есть Зигмунд, узнает это, не сжалится, а прогонит их, словно дворовую ребятню. И только директор LL будет способен остановить это огромное недоразумение. Если, конечно, вообще придётся выпрашивать прощение. Ситуация хуже некуда; Зигмунд на волоске от смерти.

— Я чувствовала, что вы живые, как Веллим. — Миранда прижала к груди кудрявого, вечно недовольного ангела и отпустила только тогда, когда тот стал жаловаться на отсутствие кислорода. — А знаете, что со мной произошло? — добродушно, подобно волшебному созданию, каким она и была, сама Люцид расплылась в улыбке. — Я стала живой. Как вы, как... Джейд. — Лёгким жестом, почти не касаясь мимика, она оттолкнула его кончиками тонких пальцев. Джейд отступил. — Веллим знает? Он бы так обрадовался! — прозвучало наивное предположение. — Наши подопечные ангелята, оказывается...

— Оказывается что? — Ривей не смог разделить радость с первой помощницей директора. — Что мы, шпионы Сэма Ричардсона, вынюхивали компромат и следили за состоянием души Зи? Что мы обманывали одного из богатейших тантийцев Канады? Невероятная простота, как ты вообще могла быть нейросетью!

— Рив! — шикнула на напарника Энейра. — Вот зачем оскорблять её? В этом ты не прав.

— Ох, ещё как не прав! — вступился Шоу за подругу. — У нейросети, что в первую очередь важно? Какое качество?

— Не знаю, ответственность? — без энтузиазма выплюнул Ривей. Он вырвался от прикосновений напарницы так резко и агрессивно, будто та держала его в заложниках.

— Любознательность, Рив, — из-под бровей посмотрел на ангела мимик. — Желание познавать новое. Способность разобрать на алгоритмы даже самые бредовые людские затеи.

Миранда взялась за плечо Джейда. Мягко за него потянула, как бы с намёком: «Не ссорьтесь, парни, есть дела важнее».

— Не для того я изучал проектирование двенадцать лет, чтобы какой-то секретаришка потыкал мной!

Но Ривей... Это было бешеное нечто, и задеть его ничего не стоило. Из-за перепадов настроения и заниженной самооценки, этот сновидец был особенно вспыльчив. Но Энейра, поработав с ним бок о бок почти пять лет, знала хорошо его болевые точки. Потому этот темнокожий ангел с пышной копной афро-кудрей сделает так, как она захочет.

— Рив... У нас проблемы. И злость директора SD и в сравнение не встаёт с тем, что во дворе нас выжидает пятиметровый скелет. В интернате больше пятидесяти полукровных ангелят. Мы должны защитить детей. И себя...

— Я... Да, конечно, Эйра, я понимаю. — И только воодушевляющее похлопывание по спине успокоило вспыльчивого француза. Ривей обнял напарницу и слабо вздохнул на её плече.

— Мужчины. — Закатила глаза ангел и, несмотря на этот жест, обняла крылатого друга.

Миранда без осуждения посмеялась над ними и отвернулась, находя взгляд Джейда.

— Может отдадим ему сердце? — она прикоснулась к груди, как если бы та потяжелела из-за рождения души. — Джудасу ведь это нужно? Мы не можем оставить ангелят одних. Я не рискну детьми, Джейд.

— Миранда... достаточно будет перейти в портал. — Джейд указал на лестницу, ведущую на первый этаж. Решившись следовать, остальные тоже направились вниз.

— И оставить Парадисус? А если скелет сломает барьер? Нет, мы должны остаться. — Мира пробежала вперёд и переградила выход, почти ударившись с Джейдом лбами. Юноша покраснел, ощутив дыхание девушки на своих щеках. Очень близко. Он сделал шаг назад и врезался в Ривея, но остальные не придали этому значения. — Я готова встретиться с опасностью лицом к лицу. Я выйду, Джейд. Ему нужна только я.

— Нет! Я же сказал. Нет. — Уверенность Шоу решила всё за остальных. Он не допустит, чтобы Миранда отдала шанс на обычную жизнь. И на том было решено. — Это я к нему выйду. Тебе не нужно ничего делать, Мира. Мы поговорим, бояться нечего. Даже если есть чего, я умирал множество раз. И меня, как мимика, ничем не взять. Выйду к скелету я.

Она не стала спорить. Она верила в него и была благодарна за то, что ей достался этот шанс, ожить. Джейд рисковал для неё всем. Понимал это, но не отступил.

Мимик сказал — мимик сделал. В него верили остальные, а главное, она него верила. И всё равно следила, оставшись на веранде интерната, как он медленно приближается к гигантскому скелету. Мира была готова вмешаться в любой момент в неравные переговоры.

Чувство страха разлилось по коже липким холодом. Она боялась. Однако, в этот раз не за себя, а за любимого мимика. Миранда переживала за Джейда, и в этом чувстве в полной мере проявилась её человечность.