Глава XXXI. Бреши и сбежавшая нейросеть

Он не выстрелил. Астрин замешкалась, ей нечего было объяснять. Она лишь похлопала по карманам, развела руками в стороны и показала пустые ладони. Нет у неё ничего. Она не виновата.

— Зи, ты не замечаешь очевидного. — С неожиданным спокойствием, она смело поставила директора SD на место. — Сэм заключал со мной договор. Его данные у Миранды. Надёжнее хранилища и представить нельзя. Нейросеть — единый мозг с миллиардами личностей. Каждый новый диалог с ней является отдельной личностью, которая подстраивает свой характер и тон под пользователя. И Сэм запрятал данные в той сотне диалогов, которые имел с Люцид. Не в пластине дело и не в информации, которую Сэм спрятал от тебя. Дело в самой нейросети.

— В Миранде?.. — Честер потёр подбородок, неуверенный, говорили они сейчас об одной девушке, той самой помощнице Веллима, или существовала другая. — Это я правильно понимаю, в той девушке, которая меня собралась завалить на экзамене по сновидческому делу?

— По какому делу? — пентестер не поняла, к чему клонил её друг.

— Чейз, не вмешивайся, — Зи нервно топнул ногой, его терпение было на пределе. — Астрин, как только ты вернула доступ к дримерсу, он сгорел. — Зигмунд убрал оружие обратно на ремень, чтобы оно вновь стало прозрачным. — Сэм по-настоящему расстроился, что потерял данные, свои воспоминания.

«Интересно, а Зи когда-нибудь стрелял в другого человека? — несмотря на проскочившую мысль, в груди у Честера не откликнулось. Души не было, и это как-то влияло на его личность. — А я бы смог выстрелить? Почему я вообще думаю об этом...».

— Надеюсь, дримерс взорвался прямо на драгоценном носу Ричардсона?

Только пентестер пошутила, как Зи бросился вперёд, схватил её за ворот лонгслива. Чейз тоже среагировал, встал между ними и оттолкнул босса, позволив девушке отойти:

— Зи, ты так не спеши... Если данных Сэма нет у Астрин, значит, они просто сгорели?

— Если бы это было возможно. — Ядовито выплюнул директор SD. — Весь кэш, всё, что он хранил на дримерсе, оставался на нашем частном сервере. Сэм не мог прятать от меня что-то, я его двадцать семь лет знаю, я уверен в нём больше, чем в себе! Так почему память уничтожена, а моя так там и лежит, не тронутая? — Зи подступил уже к Честеру. Необходимо было разобраться здесь и сейчас.

— Боюсь, причина лежит перед нами... — сновидец потянул невидимые рёбра и проник пальцами в солнечное сплетение корсета. — И о Миранде Астрин не выдумывает.

Он дёрнул рукой вниз, и Лимбо стал видимым. Со звуком разорванного голографического полотна, стоящего миллионы канадских долларов, из лёгких Чейза вырвался болезненный стон, а следом за ним послышался печальный вздох спонсора. Ему не было жалко потраченные деньги. Нет, он готов отдавать сколько угодно тем, о ком заботится, но с момента покупки корсета и двух недель не прошло. Это разозлило Зи ещё больше.

Но злиться ему пришлось не долго.

Чёрные кости переливались, как жидкий шёлк. Как опалы в драгоценной форме. Как самая холодная безоблачная ночь со звёздами, заточёнными в каменный плен. Пустые трубки, более не сияющие неоново-голубым, выпали из тела мимика. Сердце...

— Где сердце?! — Зи резко обыскал провода и рёбра корсета, но ничего не нашёл. — Ты, малец, не только корсет угробил, но и сердце потерял?!

— Я вообще не знал, что оно у меня было... такое. Не человеческое. Вы знали?

— Знал конечно! — Зи резко поднялся. Пшенично-золотые волосы, уже слегка отросшие, подпрыгнули и ударили ему по плечам. — Дирк тоже знал, что ты как Джейд.

— Зи, а ты чего не ангел? — вмешалась Астрин. Теперь она отталкивала Зигмунда от друга. — Аватар сломался? Или Бог тебя простил?

— Прошу прощения?.. Наверное, по той же причине, по которой мы видим тебя настоящую, а не напыщенного индюка Астора?

— Какого индюка... — Чейз не особо понял сравнения, но Астрин его просто кивнула ему, обозначив просьбу прикрыть бессердечное безобразие.

— А, точно... Мы в портальном искажении. — Девушка показала на телевизор, а затем на себя. — Мы разобрались, что Хельга и Дин на самом деле сделали ребёнка в Авалоне. — Астрин показательно переключила каналы, пользуясь круглой ручкой сбоку от выпуклого экрана. — Так что они не отыскали способа разрушить чары нового Бога. Однако... О, как я обожаю это слово... — выразила она мысль, пожалуй, большинства хакеров. — Они обошли проклятье.

— Это просто замечательно, что вы разобрались в тайне рождения. — Зигмунд в привычной манере не спешил удивиться. Был он таким же, как на работе — скептически настроенным, серьёзным и, отчасти, строгим. — Так кто стёр или — ещё хуже для него — забрал данные с пластины Сэма?

Внешне спокойный, внутри мужчина пылал яростью.

— Кроме весьма сомнительных воспоминаний, вперемешку с трогательными, я ничего там так и не увидела. — Астрин закатила серые глаза. Даже стрелки на верхнем веке были подведены так, что напоминали ворона, то животное, с которым она себя ассоциировала. — Неужели вы, два гения, не сделали копию настолько важной информации?

Зи побелел в лице. Он напряжённо выдохнул и опустил голову к груди. Эти идиоты, как подумал директор, даже не знали, с чем имели дело.

— Боюсь, я как всегда был прав. — Зи припомнил слова Джейда про сервер A. — Миранда подняла против нас бунт, Астрин. Это она украла все разработки Сэма? Все его данные, пароли... Это её рук дело, так ведь? — Боль на лице Зи удивила Чейза. Он не ожидал увидеть его настолько отчаянным. — Я уже послал Джейда разобраться. Но что-то подсказывает мне, что бедный парнишка давно мёртв...

Честер встрепенулся. Не могло же такого быть, чтобы какая-то программа покусилась на создателей?

— Она поэтому моё сердце выкрала? — юноша накрыл свою грудь ладонью. — Чтобы повторить то, что было в памяти директора LogLine? Чтобы...

— Да. — Сжав переносицу, Гранд медленно опустился на красный бархат ближайшего кресла. — В кэше были мусорные файлы. От них нельзя ни избавиться, ни сохранить. Сэм создавал для меня сердце души. Моё разбито и уже... Оно не функционирует уже несколько дней. Добрая часть кристалла разрушена. Я не хотел расстраивать Сэма. Я хотел уйти тихо.

— Так вы поэтому не скупились на моё лечение, поэтому у вас случаются приступы «потери человечности» чаще? И поэтому вы простили....

— Тихо я сказал! — Зигмунду было очень тяжело это говорить, но несмотря на это голос его не дрогнул, а стал даже крепче обычного. — Теперь у Миранды твоё сердце и наши данные по его вживлению. Я — ходячий мертвец, а она, вероятно, уже стала живой.

— Печально. — В нос проговорила Астрин, не желая показывать свои чувства. А ей действительно приходилось сочувствовать напыщенному директору Stardew Dreamers.

— Да. Но! — эта пауза оживила сновидцев. Зигмунд указал на пластину на носу Чейза и торжественно провозгласил. — Ты, Чейз. Твой дримерс особенный, помнишь, я говорил тебе?

— Зи, конечно я...

— Я не соврал... — Зигмунд вскочил на ноги и положил руки на плечи своего самого неопытного, но идейного сновидца. — Модель D, единственная в своём роде. В твоей пластине ключ к моему спасению. Через цепочку снов, я выстроил дорогу до пристанища самого Бога. И ты проведёшь меня к нему.

— Но... Моё сердце, — Честер почти отстранился, однако чужая хватка была сильнее его немощных колебаний против власти Зи, — как же оно? Без души я не попаду снова в наш мир. Без неё я могу снова стать...

Он пытался сказать, что рискует обратиться обратно в бессознательного мимика, но Зигмунд не позволил ему это сделать:

— Чейз! — мужчина сжал его плечи сильнее и наклонился, высматривая во взгляде юноши зарождающуюся неуверенность. — Не нужно в Тантос. Пора платить по долгам. Ты не только меня спасёшь, ты дашь второй шанс всему человечеству.

***

Джейд поглаживал Миранду по шелковистым тёмно-розовым волосам. Она мелко дрожала, замерзая изнутри. Он обернул её в самый тёплый плед, какой повезло найти, собрал в него и крепко обнял. Обещанный комфорт подарил девушке глубокий и спокойный сон. Продолжая замерзать, она ощущала лишь тепло в том сердце, которое украла. Джейд проверял её лоб и щёки. Он чувствовал груз ответственности просто защищать ожившую нейросеть от опасностей мира, с которыми он сам сталкивался. И проклятие оледенения, кажется, начинало отступать.

«Я не могу предать Зи, но и бросить Миранду я тоже не могу. И что мне делать? Я только одно правило нарушил — не подключаться к дримерсу, будучи мимиком, а уже так влип...», — юноша напряжённо сжимал плечо Миранды, пока размышлял. Ему нужен был план, и срочно.

Шоу неустанно высматривал скелета в окна. Смог ли гигант пробиться через энергетический купол, защищающий полукровных ангелов от любого подобного нападения? Однако он — Нулевой Осколок, Голод Многолиого или просто Джудас — сидел в ожидани. Надеялся, что когда-нибудь им придётся покинуть интернат Парадисус.

Это не был обычный мимик, но и так же это не был скелет такой, какие остаются от живого. Волшебное создание — охранник — принял такую форму не по своей воле. Его, как и Зигмунда, проклял новый Бог. Николо.

На самом деле божество поступило так с ними и со всеми живыми тантийцами из благих намерений. Для Николо благом было освобождение Многоликого от Голода. Благом для него была также месть обидчикам. Тем, кто посмел травмировать его в прошлом, кто представлял угрозу для абсолютного счастья в том тонком понимании, свойственном только самому бывшему культисту.

Джейд никогда не говорил с Зигмундом на тему Николо, хоть и знал, в чём крылась причина его ненависти к Арчибальду. И из-за этого у него не появлялось возможности рассказать Зи, что новый Бог ушёл с поста почти сразу, как проклял Тантос и его вечную душу. Кто мог это доказать, когда смертные больше не имели порталов, той единственной связующей нити, ведущей в Авалон?

Бреши, созданные в Люцид — сети сновидений — теперь были единственным способом посещать мир мёртвых. Ещё до цифровизации снов они случайно появлялись и исчезали в виде пророчеств. Например, когда умершие приходили к своим живым родственникам во сне или, когда иной человек видел Авалон и даже путешествовал там на астральном уровне. Но всё это сейчас перешло в осознанный режим, бреши стали возникать реже и вовсе исчезали по причинам повышения безопасности пользователей.

Зи давно забыл, что с ними вообще возникали проблемы. Некоторые REM'ы даже остались в Авалоне (их физические тела пали вечным сном), просто тестируя LUCID. Однако, о том помнил Сэм. И заручившись помощью Джейда, Сэм создал управляемые бреши на разных сновидческих картах. Только вот та, которая возникла в доме семьи Хинн не была в его плане. Нейросеть Люцид училась и повторяла за ним некоторые алгоритмы совершенно случайно. Она просто хотела угодить своему создателю, но в том была её ошибка.

Мимик и Люцид пробрались в кабинет Веллима. Они выжидали. Окна располагались полукругом, обёрнутые деревянными рамами, а под ними, плотно прилегая друг к другу, стояли тумбы с мягкими красными пуфами наверху.

Миранда спала в руках Джейда. Но что видела ожившая нейросеть в своём первом сновидении? Сначала её атаковали воспоминания того, чьё сердце она украла. Чейза.

Была загвоздка: в Тантосе ему не снились сны. Так было после потери памяти. Сейчас же... найдя себя грани миров Вечных и Живых, Чейз вспомнил, что случилось после присвоения кристалла души.

Он умирал. Снова и снов, он разбивался в каждом сне. Разбивался, тонул, разваливался на части, растворялся в ничто — без боли, без телесных ощущений. Его сознание появлялось и затухало, и он ничего не мог с этим поделать. Однако, было кое-что отличное от кошмаров: в носу стоял солёный запах и аромат весеннего ветра, которого не спутать ни с чем.

В каждом сновидении он, уже не имевший имени, чувствовал, как следом отделялась какая-то его часть. Она погибала, но не уходила в пустоту. Она оставалась байтами в кэше, в памяти тех, с кем он был связан. Так у Астрин появился сад, так у Чейза случилась амнезия.

И в тот самый момент, когда Честер умрёт в LUCID, он, возможно, получит последний фрагмент памяти.

В груди Миранды разлился красный свет. Засиял он стрелами четырёхконечной звезды, и стало тепло и солнечно. Джейд тряхнул Люцид за плечи, чем разбудил её.

— Эй, ты как? Это тот кристалл так светится? — он попытался дотронуться до шеи Миры, но она ловко спрыгнула с его рук. Плед спал на пол, полумесяцем окружив невысокие каблуки чёрных туфель.

— Я хочу в Нью-Летбриг. — Сказала, потому что желала, чтобы Джейд пошёл вместе с ней. Миранду не нужно было спасать, сама сильная. Но она нуждалась в напарнике, и Шоу прекрасно подходил.

— Ч-чего, прости?.. — юноша тоже поднялся, медленнее, с опаской останавливая свой взгляд на мягкой улыбке напротив.

— Я ведь теперь живая, — на это слегка наивное высказывание Джейд медленно кивнул, как если бы его терзали сомнения. Он видел и чувствовал Миранду живой, но всё ещё не мог поверить в случившееся. — Тогда отправимся к тебе на работу. Я больше не хочу быть Люцид. Могу ведь я стать секретаршей Сэма? У тебя убавится дел, и мы сможем работать вместе. Разве это не замечательно?

Джейд молчал дольше обычного, однако, Дарн ждала и не переживала за невысказанные мысли Шоу. А они мрачным калейдоскопом крутились у него в голове. Однако, не без минуты колебаний, он всё же набрался решимости.

Сжав пальцы в кулаки так, что костяшки побелели, Джейд ответил:

— Не думаю, что это хорошая идея, но... Я согласен. Я вытащу тебя в реальность. Пообещаешь не убегать от меня? Иначе я буду застрелен, как только Зи увидит нас вместе.

Миранда сжала кисть своей руки и нервно увела взгляд: «Как Джейд может не верить мне?».

— Я не убегу, — не без возмущения отвечала она. — Если это касается твоей безопасности, как я могу так поступить?

— Ты должна понять, мне нужно это обещание, — но он только шагнул вперёд и подал девушке руку. Это был знак зарождающейся преданности. — Я серьёзно.

— Я обещаю, — без колебаний ответила Дарн, мягко сжав пальцы Шоу своими. — Я никуда не убегу от тебя, Джейд. Просто помоги мне проснуться.

Джейд кивнул. Его усталая улыбка скрывала множество противоречащих эмоций.

И на том их безвременный договор вступил в силу. Мимик потянул Миру за руку, выводя её из кабинета Веллима. Однако за дверью их уже поджидали два крылатых создания: Алана и Марти, лучшие ученики интерната Парадисус. Преградив путь, ангелы сотворили две ярко-голубые сферы и направили их на незваных гостей.