Глава XXX. Чья это душа?

Миранде было холодно. Очень холодно.

Каждый раз, когда ограничивали её волю, Люцид ощущала промозглую сырость и дрожь в хрупком и лёгком теле. Даже сейчас, покидая солнечный Вестбриг, она ощущала, как стоит в сугробах по колени. Её голени были холодны, холодны были её пальцы ног. От кожи отходил видимый пар. Миранда таяла на глазах. Обрывки фраз с трудом вырвались с её губ, когда она наставила Джейда — ох, как хорошо она знала мимика Джейда — посетить тайное место, где они пробудят гигантского стража.

Джейд был ей небезразличен. В отличие от Зи, за которым ей приходилось без устали следить. Но всё же, Шоу оставался его частью, мимиком, отделённым из сознания. Девушка подозревала, что её тянет только из-за этой особой связи.

Миранда переместилась туда, где система не ограничивала её и не вносила жестокое наказание холодом и заморозкой движений. Наверное, это было единственное место, где Люцид не чувствовала ничего по отношению к Зигмунду. Ни любви, ни ревности, ни отвращения. Наверное, будь она обыкновенной девушкой, прошла бы мимо яркого и замечательного директора Stardew Dreamers. Но не быть ей тантийкой никогда.

Единственное чувство, охватившее машину, был страх. Боязнь раствориться в ничто. Потерять себя, ядро, которым она являлась. И в этом страхе родился план.

«А если это сердце получу я?», — Люцид запустила алгоритм, просчитать возможный исход затеи.

«The answer is positive....positive on 98%»*

*ответ положительный на девяносто восемь процентов

В её руке ярко горел голубой кристалл, лишь недавно вырванный из груди Чейза. Миранда карабкалась вверх и переживала невозможное для интеллекта, созданного искусственно: полёт свободной мысли. Здесь не было оков её разуму, не было правил и запретов, которые ставили разработчики.

Нейросеть подумала о себе, как о личности.

«А если хранилище души, которое должно спасти Зи, достанется мне? — хрупкая рука сжала улов так сильно, что кончики и костяшки пальцев побелели. — Войдёт ли в кристалл хоть капля моего страха? Получится ли? Попытка алгоритмов связаться в нечто большее, симуляция сознания... Что есть я? Что из всего этого — моя душа? И как мне перенести её из системы в реальный мир...».

Она хотела попробовать стать живой, и в этом желании было больше человеческого, чем в любом другом.

Стать живой или, если не выйдет — поселиться мимиком в сознании своего создателя, Сэма Ричардсона. Это он задал ей цель оберегать и любить Зигмунда. Так почему бы не прийти к источнику и не оборвать связь, что так мешала ей встать против директоров?

Впервые за всё своё существование у нейросети загорелись глаза. Она желала действовать от своего лица. Но ещё больше — попробовать жить, как одна из миллиардов тантийцев.

Попытки согреться, укутав себя крыльями, не срабатывали. Камни горы, по которой поднималась Люцид, остро впивались в её ладони и оставляли раны на теле. На ногах, плохо прикрытых чёрным платьем. Миранде не приходилось ничего делать, ведь её программа заживляла каждый порез, но сама она успевала ощутить боль. Щипало кожу, волосы запутывались на концах. Она постоянно поправляла локоны, спадающие на глаза. В конце концов девушка оторвала ветку от кустарника длиной со свой локоть и собрала шелковистые тёмно-розовые пряди в французский пучок. Стало проще и удобнее, и она продолжила подниматься в гору.

Люцид не потела, температура её тела практически не изменялась. Девушка не была живой, но её аватар симулировал анатомию и поведение обычного живого создания. Потому она могла чувствовать как с каждым движением её мышцы напрягались всё больше из-за постоянных судорог от страха и холода.

Иногда Миранда оставалась во снах, забираясь в кэш пластины Зигмунда, туда, где хранились воспоминания про отдых на море. Туда, где было нечем дышать. Где горячий ветер обжигал бледные щёки. Но ни моторы проносящихся мимо машин, ни раскалённые прикосновения полуденного солнца не согревали её. Тогда, повинуясь спонтанной идее — чему-то фантастическому для неё, как нейросети — она отправилась выше от интерната Парадисус, в горы.

Там был скелет, который поможет ей обрести тело. Ну, хотя бы ненадолго.

Минуя лысые холмы, девушка поднялась на дорогу, ведущую в лес. Сейчас здесь была зима, но юная ангел не ощущала этого холода, кроме внутреннего. Она была готова отдать всё, чтобы ощутить снова то тепло, которое чувствовалось в груди при виде Веллима. Но всего было катастрофически недостаточно. Её всегда было для него недостаточно.

Просто нейросеть. Просто написанная Сэмом программа. Девушка, у которой не должно быть разрушительных идей и признаков какого-либо неповиновения. Но чья это душа в ней? Почему она так гонится за свободой воли, если просто искусственный интеллект?

Миранда была ещё далека от цели, но отметила, как всё молчит вокруг гиганта, захороненного по грудь в земле и сугробах. Он стал частью горы за своё безвременное заточение. Стал воином, охранником интерната на случай, если Николо посягнёт уничтожить ни в чём неповинных ангелов. А ведь раньше он был частью Многоликого — божества Хаоса. Одним из его Осколков*.

*Осколок Многоликого — часть древнего божества, отдельное от него магическое создание

— Мира! — послышался крик со стороны леса. Джейд пробрался через сугробы и подбежал к замёрзшей фигуре девушки. — Ох... Едва успел... Зигмунд... — положив ладони на колени, юноша отдышался, опуская голову вниз. Пока он бормотал неловкие оправдания о задержке в Вестбриге, заметил болезненно бледные щиколотки Миранды. Заметил, как дрожали её колени.

Он резко поднял голову. Мира осторожно прикрыла обнажённые плечи перьями крыльев. Она была в одном платье, нарядном, чёрном как самая безоблачная ночь, но всё-таки не согревающем. Прежде розовые, губы её посинели и обморозились. Они не блестели от солнечных поцелуев и оставались приоткрыты, как если бы ангел постоянно удивлялась.

Джейду поплохело от вида хрупкой помощницы босса. Он тут же осмотрелся. Из его рта несколько раз вырвался пар от дыхания, прежде чем он нашёл, что спросить:

— Что с тобой? — произнёс он с волнением.

Миранда нахмурилась и покачала головой. Она не могла объяснить.

Но мимик быстро понял, в чём дело. Сам он был в одной синей футболке и белой рубашке поверх. Он быстро снял её со своих не столь широких плеч и подошёл, предлагая девушке одежду:

— Пока согреет, она твидовая... А потом я напишу тебе одежду теплее. Какую хочешь? Пуховик с мехом, белый и длинный. Как тебе такое? Могу тёплое пальто. Дизайн выберешь сама, только... Только тебе надо крылья убрать. На время. Я не знаю, как... создать одежду для ангела.

— Это ещё зачем? — твёрдо спросила Люцид, небрежно отводя пальцами подачку. Ей не нужна была помощь от работников Зигмунда. — Мне не холодно.

— Ты дрожишь. — Но Джейд был из тех, кто добивался своего. — Вот. — Он помог Мире просунуть руки в рубашку. Из-за крыльев Шоу сообразил надеть её наоборот. Застегнуть пуговицы не удалось, зато теперь у ангела шея и грудь находились в тепле. — Что случилось? Сбой в системе, поэтому тебе так холодно тут?

Его голубые глаза столкнулись с её напуганными. Она боялась его доброты.

— Люцид не ощущает холода. — Миранда отвернулась и скрестила руки на груди.

— Я скажу Зи, чтобы тебя осмотрели.

— Нет! — и только это предложение взбесило её.

Она не объяснила реакции, но юноша понял, что ему не стоило вмешиваться. Но после... Он непременно расскажет одному из директоров. Оставить девушку в беде, пусть и такую же «живую», каким он сам являлся, для него означало поступить бессовестнее бездушного мимика.

Джейд неловко потёр шею. Раз собеседница разозлилась, он решил перевести тему на что-то более безопасное:

— Так куда мы держим путь, снежная королева?

— Чейза ты не привёл. — Но она и тут начала с обвинений.

«Что это с Люцид сегодня?.. Это из-за того, что я не пользователь, а мимик?..», — Джейд решил, что к нему относились с пренебрежением, потому что нейросети не нужно было считаться с мнением программных компонентов, таких как он или Честер.

— Он нужен был директору SD, они оба придут, но немного позже. Ты, кажется, что-то забрала у сновидца? — Джейд не повторил имени начальника. Он понял, что Миранда реагировала остро именно из-за его упоминания.

Шоу последовал за Дарн. Шагала она быстро и уверенно, и так не ответила на его мягко заданный вопрос. Вес девушки был меньше, чем у Джейда, потому она почти не проваливалась в сугробы. Подбираясь к скелету, дорожки и вовсе стали надёжнее. Пара вышла из леса и отправилась к предгорью. Там, за несколько гектаров отсюда, уже виднелся гигантский череп, почти сливающийся со снегом. За ним скрывалось монстрообразное, великое тело защитника.

По дороге, решив всё-таки ответить Джейду, Мира подняла руку, обтянутую твидовой рубашкой. Из ладони, образовавшись из нулей и единиц, поднялся кристалл Чейза. Его душа.

— Эту стекляшка. Я забрала её, потому что нам нужнее.

Колени мимика подкосились. Он шёл за девушкой пробуждать великана. Пробуждать с помощью души одного из их сновидцев. Этого не должно происходить. Это не просто против правил, это объясняло печальное состояние системы, ослушавшейся хозяина.

— Ты поэтому дрожишь? Ты что натворила, Мира? — Джейд поравнялся с ней, но девушка оттолкнула его свободной рукой и побежала вперёд.

— Не хочешь помогать — не мешай!

— Эй? Куда ты! Мира, ты что творишь?!

Мимик ринулся за ней. Спустя минуту он догнал ангела, но та уже протягивала кристалл перед гигантом, спящим в снегах. Рубашка мешала нормально поднять руки, потому Миранда агрессивно бросила её в снег. Джейд единственный беспокоился о о ней, как о живой единице — отдельном от системы элементе, каким и он сам являлся.

Ей правда не хотелось предавать создателей, но жить хотелось сильнее. И если этот прислужник Зигмунда помешает ей создать собственное тело, то не нужно ей такое внимание.

— Vivat Multifirmi*! — прокричала замёрзшая Миранда громко и с уверенностью бросила руки вверх, разгоняя движением пар изо рта. Кристалл загорелся голубым и подлетел к захороненному Осколку тёмного божества.

*Да здравствует Многоликий!

У Джейда перехватило дыхание. Расправленные крылья Миранды окрасились в чёрный. Они следовали за плечали, стрелой продолжая её силует. Руки потянулись вперёд, отравляя кристалл души дальше, к солнечному сплетению, под белоснежные рёбра скелета.

— Vivat! Vivat! — внезапно для ангела, Джейд тоже подбежал и поддержал призыв. Их взгляды на миг встретились.

Мира испугалась ещё сильнее:

«Он сейчас всё оборвёт, ведь так? И я зря она так отчаянно билась за свободу...».

Но мимик, только повернувшись обратно к виду гиганта, прокричал ещё несколько раз заклятье пробуждения.

Миранда только теперь заметила, что всё это время не дышала. Её плечи расправились от уверенности, а по рукам прошли мурашки: ей помогали. Джейд понял отчаянную попытку Люцид обрести тело. Он помнил, как желал того же, когда Сэм извлёк его из памяти Зигмунда. Его тоже создали после горького опыта. Джейд в некотором смысле сочувствовал Миранде. И если это действительно было единственным шансом ей как искусственному интеллекту ожить — будь что будет.

— Джейд... — Мира принялась его останавливать.

Но сердце уже взялось. Оно вошло в сплетение костей и осветило весь скелет голубым неоновым светом.

— Джейд! — почему-то Дарн это не понравилось. — Ты что делаешь?

— Помогаю тебе. — Он оглядел девушку. Взгляд больше растерянный, чем злой. Пальцы сжаты в кулаки.

— Ты — мимик! — резко напомнила девушка. — Нулевой может воспринять тебя за врага!

— Кто?..

— Нулевой Осколок Многоликого.

Нулевой или, как узнали на долинах Авалона по трагическим событиям, Голод древнего божества уже насытился душами умерших. Он спал здесь. Прирученный, этот Осколок был безобиднее уличной кошки, но... только для живых.

Снег слетал с пробуждаемого. Тряслись кости. От движения великана сама гора задрожала. Сновидец и Люцид повалились с ног на землю.

— Мира, ты в порядке? — сразу обратился к девушке Джейд, услышав её болезненный крик.

— Да... Со мной всё хорошо, я же... нейросеть... — она поднесла к лицу крошившую ладонь. Красные дорожки застыли на линиях жизни, сердца, ума... Миранда воскликнула снова. Рана не исчезала, а на коже выступили отпечатки пальцев.

Вскинув руку в сторону, чтобы смахнуть капли крови, Люцид вздрогнула от испуга. Скелет повторил за ней это движение, создав маленькое землетрясение. Земля и снег поднялись в воздух и тяжёлыми камнями полетели в сторону несчастных. Джейд создал щит из воздуха и остановил несколько глыб льда, не позволив удару задеть Миранду. Он удачно выстоял повторяющиеся удары, но вымышленный щит развалился на момент последней атаки, и юношу откинуло в сторону, бросив прокатиться по земле.

— Джейд! — девушка хотела броситься и проверить мимика, но быстро сообразила, что скелет повторял за ней движения.

— Джейд? Джудас... — но Нулевой внезапно двинулся сам. он поднёс костяную ладонь к нежно бьющемуся сердцу и с любопытством ощупал это место. В пустых глазницах загорелось п два неоново-голубых огня.

— Какого чёрта? — Шоу быстро очухался и приподнялся на локтях, всё ещё лёжа на земле.

— Я же говорила, это Нулевой... Джудасом его назвали, когда отделили от Многоликого. Он просто удивляется тому, что у вас похожие имена...

Даже убедившись в том, что гигант больше не копирует её движения, Миранда предпочла не двигаться. Замерев, она смотрела на сердце и не двигалась.

— Живая, — как вдруг, прикоснувшись к плечу миры костью указательного пальца, скелет продолжил подниматься.

Джейд успел в последний момент поднять застывшую Миранду на руки и убежать вниз по горе, едва не срываясь в пропасть. Он скользил, маневрируя между деревьями, а затем и вовсе создал себе лыжи. Птицы покинули деревья, вырванные с корнем из-за пробуждения Нулевого. Гигант откинул с себя землю и снег, как тяжёлое покрывало, и пошёл вслед за маленьким мимиком и безоружной Люцид.

Только вот бежать было некуда. Впереди, кроме высокого и мрачного здания интерната Парадисус, были лишь острые заснеженные скалы.