Глава XXII. В руках возмездия

Когти Чейза разорвали рубашку Зигмунда, окраплённую жирными бордовыми пятнами на плечах и воротнике. Мужчина выпал из вражеских рук и с глухим стуком ударился о напольную шершавую плитку.

— Нет, не так, он опять просыпается! — накричал на юношу Сэм и, лишь Зи успел сообразить, поднял его за ворот и врезал по лицу кулаком.

Всё закрутилось водоворотом боли, страха и тошнотворным привкусом крови во рту. Гранд растянулся на полу, а его ярко-фиолетовые крылья втянулись в спину, будто их и не было.

— Сработало... Слава богу, сработало... — Ричардсон склонился над другом и собрал его в охапку сильных рук.

И держал он его тело так крепко, прижимая к широкой груди, до самого дома — к себе, не в пентхаус Зигмунда, а в таунхаус недалеко от небоскрёбов их компаний. Ему было стыдно и плохо. Да, он часто злился на этого высокомерного блондина, но их драки не оставались серьёзнее детских разборок между мальчишками. Сегодня же... ударить Гранда ему пришлось по-настоящему, чтобы, можно сказать, спасти и его репутацию и себя самого от угрозы.

Перевоплотившись, Зигмунд, спасибо всем светлым ангелам Авалона, ранил только Сэма и Честера. Случайные покупатели, заметившие происходящее, решили, что в торговый центр пробралась хищная птица и разгромила несколько лавочек. Впрочем, в новостях сообщали именно это, а все записи с камер наблюдения почему-то не запечатлели происходящее. Зи невероятно повезло с Сэмом. Сэм знал, как договориться. Но даже его умение вытащить друга целым из чана с раскалённым железом не поможет, если перевоплощение отнимет у Гранда осознанность.

Душа раскалывалась с каждым явлением настоящей формы, и следующий раз мог стать для него последним.

Через два часа Гранд очнулся в кровати. Пахло цветом вишни. Он лениво потрогал повязку на своих глазах, убеждаясь, что не ослеп. Мужчина не знал, что проснулся в спальне Ричардсона, но каким-то образом почувствовал это. Под носом был наклеен вишнёвый пластырь, он отвлекал мужчину от запаха крови, чтобы тот ненароком не обратился снова при пробуждении.

«Влил свои коньячно-вишнёвые духи... Так вот, почему мне приснился этот запах. Может быть, аромат не так плох. Ассоциации хотя бы приятные...», — посмеялся Зигмунд, припоминая волка-Сэма.

На щеке, по которой ему зарядили кулаком, лежал охлаждающий компресс. Сэм обработал все раны Зигмунда и нанёс на его лицо успокаивающий заживляющий крем, который предотвращал появление синяков и восстанавливал эпидермальные клетки. Заметных последствий не останется, но тональный крем всё же придётся нанести, если Зи планирует выходить на публику. Лучше не наживать сплетни вокруг своей и без того обсуждаемой персоны.

— Воды... — прошептал мужчина в затхлый воздух комнаты. Вечерело, небо покрылось плотной пеленой облаков, но шторы и низость здания скрыли от глаз живущих печальную пасмурную картину только окрепшей весны.

На зов Зи пришёл Джейд. Он, как оказалось, всё это время просидел в углу комнаты в пледе с кружкой горячего цитрусового чая и маленькой фэнтези книгой про лесной эльфийский народ. Классика, которую обожал читать Зигмунд в молодости. И юный Шоу не изменял этим вкусам. Не все люди, что читают фантастические произведения, хотят сбежать от реальности. Но хотел ли исчезнуть отсюда секретарь директоров?

— Вот вода, господин Гранд, — приподняв подушку вместе с головой Зи, Джейд заботливо напоил своего начальника. Он прислонил к губам Зи край стеклянного стакана. Когда две тонкие струйки очертили острую челюсть и закатились за уши, Джейд опустил голову и взял полотенце с прикроватной тумбы, осторожно вытирая больного. — Как вам спалось? Нужно обезболивающее?

— Голова очень болит.

— У вас низкое давление. Откройте рот, высуньте язык. — Взяв с той же тумбы спрей, Джейд прыснул им на розовый язык Зи. Когда директор SD сглотнул, юноша позволил себе отвернуться и направиться обратно в свой тёплый угол. — Я буду рядом, вам нельзя выходить из постели.

Но был резко остановлен вытянутой рукой. Зигмунд несколько раз промазал, но затем удачно схватился за его кисть:

— Останься. Сядь со мной. Мне...

«...страшно», — хотел он сказать, но не решился. Больнее прочего давалось признание своей беспомощности. Особенно перед этим ненастоящим человеком. Перед мимиком. Зигмунда искусственно ослепили, подобно хищной птице, но жалко от этого он не стал выглядеть. От директора SD исходила разрушительная энергетика силы и сдержанной властности.

— Конечно. — Джейда не пугала статусность этого человека или его тайная жизнь. Юноша устало улыбнулся. И даже несмотря на то, что Зи этого не увидел, он услышал изменившуюся интонацию. Нотки в голосе зазвучали дружелюбнее.

— Арчи... — рукой директор нашёл пальцы мимика и переплёл со своими. — Я не ожидал, что скажу это, но... Прости меня.

Джейд осунулся и попытался отодвинуться. Страшно. Очень сильные слова. Ему стало не по себе.

— Нет, не нужно, что вы... Я не держу на вас зла, совсем не держу! — повторял он, стараясь убедить в этом то ли себя, то ли Зигмунда.

— Мы оба знаем, что это не так. — Мужчина горько усмехнулся и отпустил руку подопечного. — Сэм вытащил тебя из моей памяти. Он не намеревался делать этого, но так уж вышло. Мы не спросили, хочешь ли ты стать живым, хочешь ли унести боль из моего сознания. Ты просто ёмкость, хранящая часть личности Арчибальда. Как и Чейз — лишь осколок от Кристофера, умершего десятилетие назад...

Джейд сложил руки на коленях и так и замер, рассматривая узоры на ковре:

— Мне не хочется, чтобы вы ощущали вину. Не нужно об этом, оно всё в прошлом, всё позади.

— Я поступил плохо, когда решил, что имею право дать тебе жизнь, которую ты не просил. — Настаивал на своём Гранд. — Если ты хочешь обратно, только скажи.

— Нет! — слишком резко ответил Шоу. Он не узнал своего голоса, извинился и замешкался.

Зигмунд улыбнулся такой реакции и резко выдохнул, когда Джейд подошёл и поднял повязку с его глаз. Теперь Зи видел приглушённый свет комнаты и блики от напольной лампы в дрожащих глазах секретаря. В его глазах стояли слёзы.

— Я благодарю вас за эту жизнь. — Всхлипнув, прошептал Джейд. — Я благодарю Сэма, что он вытащили меня из ада. Проживать вновь и вновь события вашего юношества... Юношества Арчибальда — было отвратительно. Каждый раз, когда вам снилась прошлая жизнь, я забирал вашу боль и все ощущения. Тётушка Мэй лечит меня от пост-травматического синдрома, ведь я помню, как снова и снова совершал преступления.

— Она знает все наши травмы и даже со мной справилась. — Кивнул сам себе Зи и мягко улыбнулся. — Святая женщина.

— Но Сэм вытащил меня, чтобы вас больше не мучала совесть теми длинными, тёмными ночами... — Джейд сжал пальцы в кулаки, весь в чувствах. — И я готов умереть за этого человека, только потому, что могу жить, как обычный подросток. Это всё, чего я когда-либо хотел, как ваша часть. И это всё, что нужно мне сейчас, господин Гранд.

— Джейд... — прошептал Зигмунд, когда одна сторона повязки спала на его глаза, а грязная чёлка покрыла её. Юноша заботливо поправил всё и поднял чёлку наверх, открыв чистые и светлые, голубые глаза начальника. Хозяина его судьбы.

— Слушаю вас?..

— Зови меня Зи с этого дня. Ты — моя часть. И я обязан принять тебя и всё, что мы сделали. Таким, какой ты есть.

— Хорошо... Зи. — Юноша на момент потянулся и вздрогнул. Он ожидал удара или крика, но, на удивление, Зигмунд разрешил ему себя обнять.

Гранд понял, что стал ничем не лучше сына работорговца, которым ему пришлось родиться прежде. Он также издевался и губил людей. Почти уничтожил часть самого себя. И если с REM'ами на работе это произошло случайно, то Джейда он убивал без сожаления. Боялся, ненавидел и отвращался одного упоминания о существовании отдельной личности с памятью Арчибальда.

Только на пороге смерти Зи признал, как был жесток к самому себе. Хватка на спине юноши стала крепче. Гранд не справился, разрыдался и потерял сознание от бессилия. Впервые у него получилось примириться с внутренним ребёнком и показать себя настолько хрупким, насколько он на самом деле был.

И Джейд впервые почувствовал себя настоящим человеком. Нужным, принятым близкими. Теперь он был дома, но всё же... Травма не отступит так просто. Он ухватился за Зигмунда. И вместе с ним, тревожность крепче сжала их холодным объятием.

— Ай! Больно... — Чейз отстранил руку от пинцета. Его полупрозрачные голубые когти крепко прилегали к пальцам и не хотели сжиматься. Сотканные из голографического полотна, они создавали впечатление полноценных, не менее острых, чем во сне.

И Чейз убедился в этом, когда ранил Зигмунда.

Дирк Траум, его лечащий врач, почесал макушку, после чего сел на стул, побеждённо выдохнув:

— Лимбо не хочет сворачиваться. Нужно ночное наблюдение. — Траум спроецировал планшет в своих руках и быстро начеркал пальцем рекомендации по лечению. Нужно было соблюдать врачебную дисциплину, несмотря на абсурдность ситуации. — Ума не приложу, какого моим коллегам в перинатальном центре, но у тебя, Чейз, не менее особый случай.

— Спасибо за вашу помощь, доктор Дирк. — Юноша учтиво кивнул.

Сэм помялся с ноги на ногу и потёр руку о другую, так как в ночном воздухе кабинета было прохладно. Затем нашёл поверхность стола и опёрся на неё.

— И... это никак не исправить? — Ричардсон потёр свою перебинтованную щёку.

Он успел переодеться и сейчас стоял в своём привычном амплуа: бордовая рубашка, чёрные строгие брюки и ботинки, но в этот раз, вместо пиджака, на плечах была коричневая кожаная куртка.

— Пока перевяжем его когти медицинским пластырем. — Дирк вытащил названную вещь из шкафа со стеклянными дверцами и распаковал ленту. Приблизившись, он попросил Честера. — Подними левую руку, пожалуйста. Это дышащий материал, потеть и чесаться кожа не должна.

— Как скажете, Дирк... А что насчёт того факта... В смысле, насчёт того, что я ранил Зи? Почему так случилось? Я ведь просто спал.

Между Сэмом и Честером ощущалось умалчивание вины. Естественно, они об этом не поговорили, хотя Сэм определённо собирался. Но в его мыслях сейчас был только Зигмунд: его здоровье и состояние его души.

— Случился сбой, не в системе, а у тебя в голове. — Траум крепче обвязал большой палец Честера, четыре других пальца перевязал вместе, также он сделал и с другой рукой. Маленькие ниточки упали на пол, когда врач отрезал конец перевязки. Робот-пылесос тут же прибрался и вернулся на свою станцию. Не зря в объединённых кабинетах терапии и лечения так блестело: тут Дирка выручал маленький помощник. — Тело твоё двигалось первые минуты сна, — продолжил врач. — В какой-то момент Зигмунд подошёл, чтобы тебя разбудить, нажать на твой дримерс, но... Вместо этого он получил от тебя когтями по плечу. Ты разорвал его рубашку, лишь Лимбо раскрылся.

Чейз потемнел в лице от этих слов, уронил голову и прикусил губу, нервничая. Ему было очень сильно совестно за то, что директор SD, его попечитель, пострадал от его руки. Точнее, от игл, торчащих над пальцами костяным экзоскелетом.

— Может просто... Выдернуть мальчонку с помощью грубой силы или инструментов? — Сэм встал между врачом и сновидцем и хорошенько дёрнул рёбра корсета на себя. — У меня есть набор с кусачками этажом выше. Я ещё оставил несколько отвёрток в кабинете Зи, у него постоянно ломается стол. Ума не приложу... каким образом.

Сэм Ричардсон являлся гением, создавшим устройство сновидческой пластины и соцсети LUCID. И у всех гениев метод проб и ошибок всегда считался самым действенным. Вот и здесь первое, что пришло в голову человеку великой мысли — хорошо ударить или что-нибудь раскрутить. Звучало сомнительно, но не попробуешь, не узнаешь

Однако, доктора Дирка этот вариант не устроил:

— Корсет... Слишком дорогой, чтобы ковырять его отвёрткой, Сэм. — Неуверенно заметил Траум, так как думал, что директор LL и без того должен понимать это. — Поэтому — медицинский пластырь и наблюдение пока будут наилучшим решением. По крайней мере, это безопасно.

Сэм ничего больше не предложил, только кивнул.

Спустя время, Чейз ехал с ним вверх на лифте, в пентхаус. Наблюдение решили осуществить с помощью камеры, а самого Чейза оставить с тётушкой Мэй. Она выехала при первом же известии, что произошло. Её консультация, как психолога, тоже была необходима. А Зигмунд и Сэм собрались провести эту ночь в таунхаусе, отдельно. Безопасности ради, так как у Гранда было не очень стабильное состояние.

Сейчас за Зи ухаживал Джейд. Как ни странно, Сэм доверял этому мимику самое ценное. Возможно, потому что вытащил его, как воспоминание, из снов друга, вот и считал, что это какая-то его часть.

— Простите меня, пожалуйста... — тихо признёс Ньюэлло, не смотря на Ричардсона. Этот разговор он решился начать первый. — Что ранил Зи. Если бы не я, вы оба были бы в безопасности, а ночью так вообще, развлекались со всеми на празднике.

— Нам будет весело и без остальных. Коллеги, конечно, расстроились, но я на самом деле идти не хотел... — Признался Ричардсон и поправил причёску назад. Рукав его кожаной куртки слегка проскрипел от движения, а нашивки заблестели. Необычный неофициальный вид, ведь работа на сегодня у директора LL закончилась. — Главное, что Зи живой и я тоже. Остальное решим. Нет ничего, на что не способна человеческая смекалка или сила воли.

Когда лифт остановился на последнем доступном этаже, Сэм приложил руку, чтобы открыть двери с помощью отпечатков. Всё-таки личный этаж Зигмунда он отлично защитил, и камер тут было больше, чем догадывались гости. Из мер безопасности конечно же.

Чейз подметил, какой этот высокий брюнет сейчас уставший. Но несмотря на это, улыбается при разговоре о Зи и спешит к нему. Юноше довелось представить, сколько апельсинов и цветов купит этот рыцарь Ричардсон, чтобы загладить вину. Было заметно, мужчина тоже её чувствовал, словно он мог предугадать это, словно были знаки, но он в упор не замечал ни одного из них.

Когда они уже достигли места назначения, в пентхаусе их уже встретила Мэй Хопкинс. Она развела руками и крепко-крепко обняла Честера. И в этот момент Честер понял, как сам скучал по ней.