Глава XV. Мальчик «К»

Открыв глаза, Чейз получил приветствие от тихой и сырой ночи. Не обрадовавшись, он резко сел на кровати, сжимая простынь в руках, как если это был Астор. Сновидец не успел его остановить. Хлопковая ткань помялась от грубого захвата, но ситуацию изменить не смогла.

— Выключился... Просто взял и... А-а!!! — юноша резко обернулся и закричал в подушку, активно избивая её кулаками. Толку от этого не было: друг не вернётся, а сон как рукой сняло. Легче, как назло, тоже не стало.

«Что делать? Попробовать уснуть? Но сначала воды, я так пить хочу...», — жажда спутала мысли. Нужно освежиться и как можно быстрее лечь спать. Возможно, с помощью дримерса у него выйдет погрузиться в Люцид? Всё-таки Чейз был оптимистом и надеялся, что Хинн не остановит его новую попытку вмешаться.

Вмешаться во что? В Вестбриге код разбирать? Зачем? Единственное, почему он так отчаянно хотел вернуться — желание узнать, откуда они знакомы с Астором. И своё имя. Своё настоящее имя. Оно поможет вернуть всё, чего был лишён Честер.

И тех, кого он был лишён.

Мама его не искала. Папа тоже. Родственники, даже собака, если бы была, попытались бы найти Чейза. Значит, они не здесь. Они, должно быть, в Авалоне. И как так вышло, что на момент трагедии все его близкие люди оказались по ту сторону, в мире мёртвых?

У всего живого есть родители. Он вроде как живой, даже если другие пытаются убедить его в обратном. Чейз не ощущал себя какой-то неведомой проекцией из мира снов. Он знал точно, что не был пустышкой, мимиком без прошлого и будущего. Живой он. Самый, что ни на есть.

«Долго ли так продолжится? Как REM, я могу проникать в любые сны. Но что до Астора? Почему я, лишь глаза закрыв, оказываюсь вместе с ним?», — Чейз потёр свой розовый затылок.

И тут до него кое-что медленно, но верно дошло.

— Воспоминания... — положив ладонь на футболку, Честер ощутил подушечками пальцев картинку с синей планетой. Это была довольно старая, но хорошо сохранившаяся вещь из юношеского гардероба Зигмунда. Тяжело представить, зачем мистер Гранд хранил свои вещи, возможно, именно эта имела в себе какие-то значимые... — ...воспоминания, точно! Как я не догадался сразу?!

Может ли часть его тянуться к Астору, потому что воссоздана из мимика, чистящего память? Личный монстр Астора Хинна. Чейз ощутил себя так правильно, как никогда за эти долгие три месяца. Он стал ближе к разгадке тайны о собственной личности. И если кто-то мог помочь и наставить его на дальнейший путь, это был именно пентестер.

Кожа ног касалась прохладного постельного белья. Бледные волосы ощутились мягко, когда Чейз запустил пальцы расчесать отросшие локоны на затылке. «Пора состричь, но... Разве с волосами мы не прощаемся с воспоминаниями? Нет, лучше уж... Повременить. Страшно мне забыть всё вновь», — подумал юноша и резко покачал головой, подвигаясь ближе к краю кровати. Он поставил ноги на мягкий ковролин и устало выдохнул.

— Лузер, — протянул сновидец, посмеиваясь над собой. Самоирония спасала, обращая трудности в простые мысли.

А он так долго ждал, когда корни тёмных волос покажутся. Из-за южного говора, тётушка Мэй предполагала, что юноша обесцветил и затонировал волосы на днях трагедии. Но она не видела другой перспективы. Волосы у Чейза... были розовыми везде. Да и не стал бы он, будучи серьёзным паркурщиком, красить их даже на ногах, верно ведь?..

«Интересно... А каким я был человеком? — Чейз смотрел, как на потолке мерцают малиновые огни с вывески соседнего здания. Это была проекция рекламы дримерсов Logline Ent. — Ощущаю, что легкомысленным, но смелым. Как разведённый огонь перед бурей, или как бабочка, живущая один день. Интересно, насколько сладок нектар для неё? Да... Я бы хотел стать бабочкой, если перерождения так работают. А потом рысью. Рысь крутая, представляю, сколько трюков можно сделать!».

Луна, несмотря на осадки, выглядывала и светила из-за тонких полотен туч. Её призрачный свет выглядывал из приоткрытого окна. Запахло сыростью. Снова дождь.

«Мда. В такую погоду не побегаешь», — Чейз попытался вспомнить, паркурил он или нет во время ливня. И эта единственная мысль, немым вопросом брошенная в ночной воздух, сотрясла всё вокруг.

Резкая стреляющая боль в затылке. Юноша схватился за голову. Справа сзади, как от удара прикладом пистолета, растёкся жар. Что это было — непонятно, но на момент приступа пальцы закололо, и они похолодели, как на руках, так и на ногах. Чертовски холодно, больно и страшно. В правом боку огромная кровавая рана растеклась противным пятном на серой футболке. Колюще-режущая боль: под рёбрами нож.

Гроза. Страшный, сильный ветер и ливень. Скулить и плакать некогда, нужно бежать.

Капля за каплей делали одежду всё тяжёлее. С каждым шагом становилось сложно пересекать этот тёмный переулок. Коричневые пряди мокрых волос спадали на лицо и закрывали обзор юному паркурщику. Пришлось сбросить джемпер: он упал в лужу у мусорного бака со страшным шлепком. Это же тот самый, его любимый джемпер! Но почему он в таком состоянии? Почему весь в крови?..

Значит, Честер сам снял его, оставил позади, лишь бы быстрее скрыться. Убежать и спастись от... От кого он спасался? Ничего не видно, даже если оборачивался. Каждый шаг вперёд сгущал чёрный туман позади. Страх окутал ледяным объятием, сосредоточив жизненную энергию в ногах. Нужно скрыться. Срочно. Как можно дальше.

Они не должны догнать.

Он должен выжить.

«Ten piedad de mí, Ten piedad de mí...», — молил мальчишка — по ощущениям действительно совсем мальчишка, не больше двенадцати лет — срезая за угол гигантского торгового центра.

*помилуй меня (исп.)

Тонкая подошва кед заскользила по лужам, когда он побежал направо. Пришлось удержаться руками за асфальт, чтобы сорваться и вновь ринуться вперёд. Он не заметил, что расцарапал ладони: абсолютно всё тело ощущалось сейчас как одна большая царапина. Этот ребёнок просто не почувствовал разницы.

«Открытое окно! — это прокричала девушка, голос её доносился из динамика за ухом. — <К...>, сюда! Быстрее!».

«К»?.. «К»-что?

Кто эта незнакомка?.. Что она сказала? Из-за гремящего, злого неба, Чейз не расслышал своё настоящее имя.

«К-кто я такой?..», — он успел посмотреть на руки. Правая обмотана старым бинтом, а сама кожа смуглая. Он совершенно иначе выглядел. Чейз видел себя частично со стороны, как во сне, когда постоянно меняется перспектива.

Однако, времени рассуждать больше не оставалось, ведь появилась возможность укрыться в здании, которое он только что оббегал.

Мальчик устремился вперёд. Пробежав по стене, ему удалось запрыгнуть на крышку мусорного бака. Герой подтянул себя вверх по строительным лесам. Его ноги уже не различали поверхность. Поднимаясь всё выше, он наконец-то бежал по доскам, на которых обычно стояли рабочие. Мокрая древесина пахла гнилым деревом. Резиновая подошва крепко держала юношу на ногах, потому он не поскользнулся. Несколько раз перепрыгнув выше, мальчик наконец-то увидел то самое окно.

«Я спасён! Мама, я спасён!».

И вот, когда до окна оставалось всего несколько шагов, маленький паркурщик сорвался. Он не заметил, как наступил на неустойчивый край, и проскользнул вместе с доской в пропасть.

Руки безуспешно ударились о железные переграждения в попытке ухватиться за что-нибудь. Несколько балок внизу приняли на себя тело, ломая рёбра. Следующий вдох — неимоверная боль. Сломанные кости порвали лёгкие. Новое падение на доски — тело обернулось в воздухе и мальчик ударился носом о прутья. В позвоночнике, лишь попав на рейки ниже, послышался отвратительный хруст. Но после этого не слышалось и не чувствовалось абсолютно ничего.

Только очень агрессивный холодный поток ливня заливал лицо, размывая кровь по искалеченному телу ребёнка.

— Не-ет! — закричал Чейз уже сидевший в комнате.

Каким-то образом он вышел из видения до того, как ощутил самое ужасное: какого это разбиться насмерть об асфальт. Те, кто гнался за ним, победили. И вот, он здесь: не помнит себя, но знает все оттенки боли остаться живым. В реальности, где он инвалид.

Заболели все старые раны. Особенно рёбра. Честеру пришлось ударить себя по грудной клетке с силой, чтобы снова научиться дышать. Слёзы не задерживались в его глазах, а текли ручьём по щекам и скатывались на ковролин, превращаясь в тёмно-синие пятна.

Проверив себя ещё раз, Чейз не увидел ни раны, ни крови. Это было лишь в голове, но... ощущалось слишком реально. Может ли ребёнок пережить падение со строительных лесов? Может ли человек его возраста выжить, упав с четвёртого этажа? Как видимо, при помощи современной медицины, ещё как может.

— Чейз?.. — дверь открылась резко, без стука. На пороге стоял Зигмунд. Он успел лишь халат накинуть на плечи. Видно было, что прибежал по первому же звуку. — Я услышал, как ты кричишь.

— Я... — как только, весь сжатый и испуганный, юноша взглянул на Зи, всё сразу стало понятно. — Падение...

Его холодное сердце, зачастую глухое на беды окружающих, сжалось в груди. С искренним сопереживанием, какое бывает лишь у человека высоко эмпатичного, мужчина подбежал к сновидцу:

— О злой рок судьбы... Т-ты вспомнил? Как упал? — Зи сел рядом, сразу сжимая ледяные пальцы Честера своими. — О мой бог, Чейз... — поняв, что юноша не в силах что-либо объяснять, мужчина стал вытирать ему слёзы своим халатом. И уж никак не ожидал, что юноша, наплевав на всё, просто упадёт к нему в руки и захлебнётся горькими слезами.

Вспомнил. Самое страшное вспомнил — в тот день он умер.