Глава 11

Мужская академия города Шрифпорт. Штат Луизиана.

Комната Грейганна. 15:54. Тот же день.

От лица Кимберли.

Обманчиво знакомые стены, изрядно поднадоевшие безвкусные обои, темный деревянный пол и уже привычная мне мебель. На первый взгляд, эта комната нисколько не отличалась от моей укромной пещерки. Она просто была идентична всей той сотне жилых коробков, что располагались в этой части академии. Но, однако, если обратить внимание на мелкие подробности, то без труда можно было уловить здесь присутствие чего-то... Неординарного. И заслугой тому было вовсе не иное расположение декора, или же расставленные тут и там стопки книг, которые, кстати, совсем не создавали ощущения беспорядка. Здесь просто... Все было чужим.

Признаюсь вам, что если бы я оказалась здесь при других обстоятельствах, то ни за что бы не поверила, что временным владельцем этих четырех стен является именно он. Как мне казалось, в этом помещении совсем не ощущался его почерк. Все слишком правильно. Слишком идеально, что так не похоже на неразбериху в его мыслях и поступках, которые чрезмерно разнились с царившим тут порядком, вот только... Здесь было непомерно мрачно. И отчего-то этот мрак отдаленно напоминал его неразгаданную мной душу, столь скрытную, окутанную густым туманом от чужого понимания. Но я не могла так утверждать наверняка. Ведь я... Совершенно не знала, какой он есть на самом деле... Теперь.

Грейганн... Что же ты за человек?

Зачем так убедительно кричишь о том, что тебе нет до моих проблем никакого дела, а после сам же разбиваешь этот ледяной барьер, протягиваешь теплую руку помощи, но не позволяешь понять, каков ты есть... Настоящий? Видимо, некоторые твои действия я никогда не смогу домыслить сама. Как и уразуметь истинные причины, которые подтолкнули тебя на сегодняшний "подвиг", в последствии чего мы оба оказались... В его комнате. Совсем одни... И это придавало моему сердцу очередной дозы взволнованности.

Путь до поставленной им точки назначения был нелегким, уж поверьте. Я никогда не забуду лица тех, кто шел нам навстречу. Они... Боялись. Но это вряд ли помешает кому-то пустить грязные слухи о случившемся сегодня. Таковы люди. И они не станут молчать. Все пустится из уст в уста, перевернутое не единожды, и каждый приврет в этой истории чего-то от себя, превратив это немыслимое происшествие в несуразную небылицу.

Мы оба понимали это. Но даже если я осознала все только сейчас, то он знал о таком повороте с самого начала, еще у того злосчастного фонтана.

Он... Более не говорил со мной. Грейганн просто неподвижно стоял у комода, упершись в него тяжелыми руками, испуская еле слышное сопение от протяжных выдохов через нос. Ну а что касается меня, то...

Я до сих пор чувствовала тот острый звериный страх, глубоко засевший в моей собственной трусливой душонке. Я до сих пор дрожала, пусть и отчетливо понимала, что все осталось позади. Но в чем же тогда... Смысл? Чего я боюсь теперь? Его? Возможно... Ведь сегодня я случайно узнала то... О чем предпочла бы даже не догадываться.

По моим подсчетам, шла девятая минута нашего молчаливого присутствия в этой комнате, когда Грейганн, наконец, зашевелился. Я сердечно старалась держать рот на замке, чего потребовал он еще на улице, хоть и безумно хотелось наброситься на него с кучей расспросов и требованиями объяснить мне все раз и навсегда. Но даже тут выступал мой страх.

Мне баснословно хотелось узнать о нем все возможное. Но, одновременно с этим, я опасалась той правды, о которой недавно говорил Дрейк. И потому мне более не оставалось ничего, кроме как всего-то не мигая смотреть в его спину.Судя по всему, Грейгу не удалось достичь умиротворения за эти минуты молчания. Он был неспокоен. И это читалось в его резких грубых движениях, с которыми тот выдвинул первый ящик с одеждой, переворачивая все имеющееся внутри вверх дном. Он судорожно копался в собственных шмотках, при этом отбрасывая часть каких-то тряпок на сам комод, и в итоге...

Он бесцеремонно снял с себя свитер.

Меня неосознанно отшатнуло назад, и рука машинально заслонила обзор на нагую спину брюнета. Сейчас многие из вас, наверно, смеются.

Девятнадцатилетняя девушка смущается обнаженного по пояс парня, который и вовсе стоит к ней спиной. Хах, и правда, забавно. Вот только поверите вы, или нет, но для меня это было почти... В новинку. Если не считать нелепого случая в душевой.

Я слышала шуршащую возню у комода, но взглянуть все еще не решалась. Ну и чем он там занимается? Ведь это как-то... Неправильно. Зачем он меня сюда притащил? Да еще и устроил тут показательное выступление с раздеванием. Что за бестактность! Нас тут только двое, и разница между нашей природой была ему известна, и... Стоп.

Мысли утекли в несколько излишнем направлении, и я перестала дышать, раздвигая в стороны пальцы у правого глаза, чтобы убедиться, что его брюки все еще обретаются на нижней части тела. И вдруг я совсем неожиданно для себя поняла, что я, оказывается... Полная дура.

Грейганн и не думал представлять моему взору свой "облик Адама". Он всего лишь решил переодеться в сухую футболку, как я уже напридумывала себе кучу всего непристойного. Но обвинить себя в очередной собственной глупости я не успела... Ибо прежние мысли полностью растворились в моем бессознательном разглядывании его мышц и скользящей по коже лопаток тёмной ткани. И вот тут мне действительно стало... Дурно...

Брюнет был слишком медлительным. И мне даже как-то показалось, что он опять забыл о моем присутствии, как то частенько бывало с ним.

Футболка плавно заскользила по спине Грейга вниз, и он шумно тяжело вздохнул. Стало быть, все еще злиться. Ну а мне, похоже, пора сваливать, пока он вновь не очухался и не вспомнил о том, что он здесь вовсе не один.

С истинно черепашиной скоростью, я медленно занесла ногу для широкого шага в сторону двери, планируя добраться до оной бесшумным крабиком. Но даже если я и решила так спонтанно слинять, то самый подходящий момент я успешно... Проглазела. И теперь, после всех тех нескромных мыслишек, мне было стыдно смотреть ему не то что в глаза... А в эту самую, уже одетую, спину.

Мне удалось сделать этот спасительный шаг. Но стоило возобновить подобное действие еще раз, как треклятая старая половица предательски заверещала под моим, не таким уж значительным, весом.

НУ, ПОЧЕМУ-У-У? Почему всякий раз, когда я всего лишь хочу избежать очередного конфликта, ситуация нагло оборачивается против меня самой?!

Грейганн напряженно качнул головой, бросив в мою сторону колкий взгляд. Я оцепенела, чеканно понимая, что... Сейчас начнется... Хоть в этом мое предчувствие не подвело.

– Далеко собралась? – на мгновение повисшая тишина, что вновь поглотила комнату после непланового оперного концерта в исполнении старых проклятых досок, была разрушена сухим голосом Грейганна.Я вытянулась по струнке, машинально пропищав в ответ короткое:

– Нет.

Черноглазый кивнул:

– Ну... - как-то уж слишком спокойно продолжил он, – Тогда смею предположить, что ты... Уже готова?

Струна в моем теле эластично приняла форму вопросительного знака, и я в пример ей недоуменно уставилась на Грейга, анализируя сказанное им.

Готова?.. К чему это я должна быть... Готова?..

Но вместо ответа на не озвученный вопрос я получила созерцание резко обернувшегося брюнета, сосредоточенно сжимающего белоснежное полотенце в руке. Обычное, чтоб его, полотенце! И вот, я уже во второй раз за эти сумасшедшие сутки, задаюсь одним и тем же вопросом: "Какого, мать его, черта?!". Да что за день-то сегодня такой?! Сперва Дрейк мне устроил масштабную встряску нервов, предварительно вынеся мозг какой-то несвязной чушью. Теперь, видимо, настала очередь Грейганна, который угрожающе устремился в моем направлении, используя кусок махровой ткани в качестве... Устрашения?

Наверно, это все последствия магнитных бурь. Ну или же таковым было влияние какого-то аномального осеннего обострения на некоторых представителей мужского пола, что, как правило, выражается в их маньячных наклонностях в это время года.

А вообще, если честно, мне уже все равно... Ведь сегодня я недооценила их обоих.

Рей все так же медленно сокращал расстояние между нами, и вот та самая безобидная тряпица в его руках плавно перешла в комплекцию скрученного в жгут... Кнута. Различные думы вскружили мою голову подобно тысячам жужжащих пчел в тесном улье.

О, Господи... Только не говорите мне, что он в самом деле решил меня так наказать.

Я осторожно отступила назад, чувствуя, как паника приближается вместе с каждым сделанным шагом хитро сощурившегося брюнета, и где-то рядом послышался чей-то нервный кряхтящий смех. Я не сразу поняла, что эти инородные звуки принадлежали мне самой, да и вообще это все было не столь важно в сравнении с тем, что меня сейчас, походу, просто отшлепают.

Я сглотнула, растягивая губы в подобии улыбки, но эта попытка провалилась с треском, как и мои планы на незаметный побег.

– Ре-е-ей... – я снова услышала принадлежавший себе голос, вот только был он каким-то дрожащим и, словно бы, вовсе чужим.Грейганн не останавливался, но и не торопился покончить с этим бесконечным наступлением. Канат в его руках натянулся до предела. И тут же комнату залило звонким хлопком, загоняя мою душу в уже родимые пятки.

Неожиданность такого поступка со стороны именованного дикобразом заставила меня подпрыгнуть на месте и вновь глупо кряхтело рассмеяться.

– Рей, ч-что ты делаешь? – промямлила я свой вопрос еще раз, на что кареглазый наигранно вскинул одну бровь, – З-зачем тебе... Э-это?..

Дрожащий палец неуверенно ткнул в сторону полотенца, которое уже мало походило на свою истинную форму, и Рей озвучил все мои догадки о том, как именно собирается пустить свое занятное средство в эксплуатацию. Произнеся всего одну, но такую кричащую, фразу:

– Считай это одним из методов моих воспитательных процедур... Дорогая.

... Мне кажется, или температура в комнате в самом деле повысилась на добрых градусов так десять?! Это ведь просто шутка! Да? Или нет?.. Он ведь не станет! Или, все же... Ой, мама...

Мне уже доводилось сталкиваться с этим азартным блеском в его глазах. Но сейчас он пугал меня куда сильнее, чем в тот, первый раз, когда он загнал меня в угол и бессовестным способом вывел на чистую воду. Но ведь сейчас речь идет не о тех самых методах, правда?! Или я опять ошибаюсь?! Да что, черт возьми, с ним происходит?! И к чему это саркастичное "Дорогая"?! Он что, издевается?!

Кажется, мои ноги превратились в желе. Иначе я не могла найти объяснение тому, что даже не пыталась его хоть как-то остановить. Одна маниакальная мысль с подробным содержанием его "воспитательных процедур" шустро сменяла другую, и я попросту не выдержала этого напряжения, достигшего своего апогея в последних пятидесяти сантиметрах, что отделяли меня от его извращенного... Наказания.

– Грейганн, это не смешно! – завопила я, уклоняясь назад всем корпусом.

– А я разве смеюсь? – тихо проговорил он, приближаясь уже почти вплотную.

– Грейганн, не надо!!! – непреклонно стояла я на своем.

– Еще как надо, – куда тише прошлого произнес брюнет, взявшись пальцами за мое мокрое плечо.

Я мысленно сжалась в упругий комок, на деле втянув голову в плечи и зажмурив глаза до головокружительных звездочек. Черноглазый настойчиво потянул меня на себя, возвращая мой отъехавший корпус на место, и я снова протестующе запищала:

– Я ПРОТИВ!

Грейг лишь усмехнулся, опустив свой голос до шепота:

– А кто тебя спрашивать будет?

Вот теперь я окончательно задохнулась.

Я почувствовала легкое движение с его стороны, и мои руки благополучно улеглись на собственную пятую точку, в надежде хоть как-то смягчить ожидающие ее страдания. Но Рей не спешил... Отчего я трусливо дрожала перед этим моментом внезапности.

Ну и почему он опять медлит? Или это тоже часть этих немыслимых процедур?

Я боялась посмотреть ему в глаза. Но остро ощущала, как он внима-а-ательно рассматривает мое идиотское покрасневшее лицо. Если так подумать, то вся эта ситуация вообще походила на какой-то дурацкий абсурд.

В ушах стоял глухой звон, перемешанный с раздражающим тихим щелканьем стрелки часов, его шумным дыханием и моим персональным страхом. Я уже была готова попросить его о том, чтобы он поскорее с этим покончил и оставил меня гореть в огне стыда и позора в одиночестве, как вдруг... Вместо воплощения моих больных фантазий в реальность, я явственно ощутила, как на мою бестолковую голову опустилось что-то мягкое. Мои веки дрогнули, и я боязливо разлепила один глаз, дабы бесспорно убедиться в том, что я в самом деле начинаю сходить с ума... И я таки в этом убедилась. Ибо теперь я увидела совершенно иное его лицо.

Грейг больше не улыбался. Он был каким-то... Другим. Сердитым... Но, в то же время, мне как-то казалось, что он элементарно... Устал. Устал от меня, устал от неведомых мне проблем и, вроде бы, от чего-то еще, что вкупе делало его таким... Натуральным. И знаете, наверно, именно в этот момент та ледяная стена, что была воздвигнута между нами его хладнокровием, наконец, дала трещину. И плевать, что она была совсем крохотной. Плевать, что он по-прежнему не давал себя разгадать. Ведь сейчас для меня такой чуточный сдвиг был равносилен глотку свежего воздуха в буквальном смысле, ибо я, походу, совсем позабыла, как нужно дышать.

Он молчал. Молчала и я. Левая рука брюнета все так же покоилась на моем плече, а его взгляд, слегка истомленный и сожалеющий, был нацелен прямиком в мою дрожащую душу. И пусть это было всего на мгновение... Пусть это продлилось всего каких-то пару секунд, но я сумела разглядеть в этом что-то свое. Родное... Но углубиться в созерцание таких знакомых мне чувств, что плескались в глубинах его черных глаз, Рей не позволил. Он безжалостно разорвал этот зрительный контакт.

Свободная рука Грейганна мягко опустилась поверх поленца на мою голову, аккуратно сжимая мокрые волосы через ткань. И этот очередной необъяснимый знак заботы вдребезги разнес мои представления о мужской логике.

Странные существа – эти мужчины. Наверно, я никогда не смогу их понять.

Но если быть конкретной, то мне просто вовек не угадать, что творится в голове именно этого индивида. Потому как понятие слова "воспитание" у нас с ним явно расходилось (что, кстати, шло только на пользу мне самой). Да и вообще, временами у меня складывалось такое впечатление, что он был каким-то инопланетным субъектом. Нет, ну правда? Как же еще можно было объяснить, что после всех этих "танцев с бубном" он всего-навсего... Вытер мне волосы. А затем и лицо... И я даже не могла предположить, что последовало бы дальше, если бы моя дрожащая конечность не перехватила его руку.

Грейганн напрягся. Ну а я решила плюнуть на все и вся, поскольку эта затянувшаяся чехарда сидела уже в самом горле. Была не была.

– Рей... - молвила я, настороженно подняв на него взор, – Ты мне ничего... Объяснить не хочешь?

Брюнет нахмурился. Его голова слегка накренилась вниз, скрывая от меня взгляд его темно-карих глаз.

– Рей... Хватит. Хватит сводить меня с ума своим непостоянством. Я ведь просто хочу тебя понять...

Его челюсть плотно сомкнулась, пальцы впились в махровую ткань у моей шеи, и я, кажется, сумела расслышать тихое бормотание, зависшее у его искривленных недовольством губ:

– Один день...

– ... Что?

– Ты можешь... Прожить без своих дебильных приключений... ХОТЬ ОДИН ГРЕБАННЫЙ ДЕНЬ!

Грейганн... Слегка психанул.

Сорвав многострадальное полотенце с моей белобрысой башки, темноволосый грубо впечатал несчастную вещицу в пол. Нет, ну я все, конечно, теперь понимаю. Он зол на меня. Возможно, у него были какие-то проблемы с раздвоением личности. Но при чем тут... Бедное полотенце?!

– Ты просто... Невозможная девушка, – многообещающе начал свое "объяснение" Грейг, и мои веки разъехались по разным берегам, от чего я молчком уставилась на него округленными шарами, – Ты как ходячая бомба замедленного действия. И я скажу тебе даже больше... Ты первая, с кем я просто не знаю, как нужно себя вести!

Нахмурив свои чернявые брови, Грейганн пытливо врезался взглядом в мое изумленное лицо. Признаюсь, я ожидала совсем другого разговора. Но слетевшие с его уст слова после в конец выбили меня из равновесия.

– Ты что, кайфуешь от этого? Нравится находить неприятности на свою задницу? М? Или что? Ответь мне! – бросаясь столь подавляющими речами, он не оставлял мне возможности дать этот самый ответ:

– Неужели ты совсем не понимаешь, что тебе здесь не место? Что с тобой не так?..

После всего услышанного... Психанула и я.

– А с тобой?! - скопировав его же грубую интонацию, я бесстрашно подалась вперед, вонзившись в его насупленную физиономию взглядом, – Что с ТОБОЙ не так, Рей? Объясни же мне все, наконец! Раз я такая, по твоему мнению, глупая и неправильная.

Темноволосый явно не ожидал моего выпада, и одна чернявая бровь выразительно вздернулась:

– А с чего ты вообще решила, что я должен тебе что-то объяснять? – в его голосе послышалась легкая усмешка. Вот же... Чертов эгоист! А еще позволил себе обвинить меня в том, что я не умею думать об окружающих?! Ну, заешь ли...

Грейганн уверено скрестил руки на груди, ожидая моих дальнейших слов. Ну... Я и ответила:

– А... С того! – мда... Вышло как-то... Не убедительно.

Брюнет наигранно закивал, скорчив при этом глубоко-задумчивую мордашку:

– Ну, да... Очень весомый аргумент... Для обиженного надутого хомячка.

Кареглазый насмешливо опустил на меня свой взгляд, и я вдруг отчетливо для себя поняла, что моя шкала злости способна вздуться не только в присутствии Дрейка. Хомячка я ему напоминаю, значит... Аргументы ему, видите ли, не нравится... Ну, раз уж тебе так будет угодно, то... Лови следующий!

– А с того! – вновь повторила я, – С того, что мне уже надоели твои пляски с коротким поводком! И я требую твоих объяснений! СЕЙ-ЧАС-ЖЕ!

– Боже, – единственное, что выдохнул Грейг на мое выплеснувшееся роптание. Тяжелая рука брюнета уперлась в левый бок, в то время как пальцы правой руки принялись терзать тонкую переносицу, – Нет, так дело явно далеко не зайдет. Раздевайся. Немедленно.

Я знала, что он попытается избежать прямого ответа. И даже запланировала кое-какую речь на этот счет. Но благо, озвучить ее я не успела. Ибо осмысливание последних его слов далось моему мозгу с длительной задержкой.

Грейганн тяжело вздохнул. Его непринужденный взгляд вновь уткнулся в мое сконфуженное лицо, и мне от чего-то так вздумалось, что я слегка...

Ослышалась. После чего решила уточнить эту самую деталь.Набрав в свою колотящуюся душу как можно больше воздуха, я сжала пальцы в крепкие кулачки, и таки выдавила из себя маленький тихий вопрос:

– Что?

Но Грейганн сломал мои очередные надежды на то, что я, наконец, совсем спятила, что было бы для меня сейчас равносильно спасению.

– А у тебя какие-то проблемы со слухом? Я не собираюсь повторять дважды.Ну... Вот и все... До очередного приступа неадекватности осталось три... Два... Один...

– ДА НИ ЗА ЧТО!!! – сердечно завопила я, обхватывая свои замаскированные "прелести" руками, – Так ты для этого "дела" меня сюда притащил, да?! Не дождешься!!!Мои щеки вспыхнули обжигающим жаром, сердце слезно просилось вырваться на свободу, ну а ноги вовсе одеревенели, налившись тяжелым свинцом от самых бедер до кончиков пальцев.

Грейганн опешил, недоуменно вперившись в меня взглядом. Наверно, таких "объяснений" ему было мало, и он решил добить меня целиком:

– Ты что, ненормальная?! Если сказал, значит так надо!

Ах, надо?! Так надо?! Да он же... Он же извращенец!!! А я еще стыдилась смотреть ему в глаза после своих безобидных подсматриваний, когда он требует... Требует... Ну уж нет!

Брюнет сделал решительный шаг навстречу ко мне, и я тут час отскочила назад, сохраняя прежнее расстояние:

– Даже не вздумай ко мне приближаться!!! Не для тебя мама ягодку растила!!! Тебе понятно?!

Реакция кареглазого была... Неописуемой.

– Чего?! – коротко выкрикнул он, шлепнув себя ладонью по лбу, – Нет, да ты просто... Невыносима! Какая, к черту, ягодка?! Да я вообще не это имел ввиду, ты...

Гневный взгляд черноглазого снова опустился на мое полыхающее лицо, и я отступила еще на один шажок, так, на всякий случай. Но Грейг не спешил кидаться в мою сторону. Он внимательно рассматривал меня с головы до ног, и вот по мере этого изучения его лицо плавно вытягивалось в глупую маску.

– Ты... – менее агрессивно повторил он, принуждая меня напрячься всем телом, – Да нет... Да такого быть не может... Ты...

Даже не знаю, что именно он там себе навоображал. Но эта заведенная песня о местоимениях меня начинала раздражать:

– Я, я... Что я? – гаркнула трясущаяся дурашка моим голосом, и Грейганн дерзко сменил свое выражение лица на... Хищный прищур и ухмылку.

– Ты... – его голос стал хриплым и грубым. И я успела пожалеть о своей несдержанности тысячу раз. Брюнет медленно сделала шаг навстречу ко мне. А его губы прохлопали самое алогичное из наиалогичных выводов за всю историю существования мира:

– Так, значит, ты хочешь... Чтобы я сам... Тебя раздел?..

Мое прежнее сознание разлетелось миллионом осколков.

– НЕТ!!! – что есть мочи закричала я, торопливо перебирая ватными конечностями, что привело мое тело к недоброй встрече с книжным шкафом.

– А мне кажется иначе, – протянул Грейганн, настигая свою добычу с тигриной грацией.

Бежать было некуда... И от понимания подобного железного факта мое сердце впопыхах писало предсмертную записку, указав в виновниках своей гибели непутевую хозяйку.

Темноволосый и не думал останавливаться. И я решила хотя бы попытаться достучаться до его человечности, если та, конечно, вообще имелась:

– Грейганн... Не надо! – слезно проскулила я.

– Нет, надо, – растягивая губы в ехидной улыбке, промурлыкал он.

– Клянусь, если ты еще сделаешь хоть один шаг, то... – таки решилась я прибегнуть к угрозам, но его тень уже коснулась моих ног, постепенно поглощая остатки всего туловища. Оставался последний шаг. И мой голос отступнически задрожал на последнем слове:

– Й... Й-а...

– Закричишь? – врезаясь в меня чуть ли ни всем телом, прошептал он у моего горящего лица. Рука брюнета притязательно отлепила мою похолодевшую кисть от груди, отводя всю конечность в сторону, чтобы предоставить тому больше свободы действий. И вот теперь-то я и вспомнила... Что в самом деле... Боюсь его. Боюсь не потому, что Дрейк обмолвился чем-то запрещенным.

Причиной страха было мое незнание, на что в действительности был способен этот человек.

Грейганну в самом деле нравилось мое содрогание. И если в прошлый раз я посчитала, что это все было из-за его заурядной злости, то сейчас я осознала, что он просто... Таким способом наслаждается. И его слова были полным тому подтверждением:

– Навевает воспоминания, правда? Будто в тот раз... Ты опять дрожишь... И это так... Волнует...

Его голова медленно пришла в движение, склоняясь ближе к моему перепуганному лицу. Грейганн был прав... Ситуация и впрямь навевала ненавистные мне и пугающие воспоминания. Ибо все те проклятые ощущения, что он подарил мне тогда, вернулись с удвоенной силой, подпитанные уяснением того, что сейчас все обстоит совсем не так, как в тот раз. И я снова... Не выдержала.

Я отвернулась. Просто отвернулась в самый последний момент, когда его губы находились в опасной близости к моим не целованным устам. Я чувствовала его щекочущее дыхание на своей коже, чувствовала его совсем близко, но, как и прежде, все побочные эффекты неловкости терзали здесь только меня.У меня пересохло во рту. А Грейганн, не испытывая каких-либо колебаний, склонился еще ближе. Его челка частично упали на мой взмокший лоб... И я через силу замкнула глаза, лишь бы не видеть его издевательскую победную ухмылку.

– Остановись, пожалуйста, – срываясь на дрожащий полушепот, умоляюще проговорила я, помалу обмякая от такой непривычной и дразнящей интимности.

Рей тихо рассмеялся мне прямо в лицо, склоняясь совсем вплотную, от чего его лоб уветливо уперся в мою дурную белокурую голову.– Остановиться?.. Но я не могу, – с напускным придыханием обронил черноглазый, и остатки моей воли самозабвенно бросились в объятия смерти, пахнущей терпкими ароматами древесины и свежих цитрусов, – Не могу остановиться на полпути, глупенькая... Ведь ты сама меня вынуждаешь.

Я до боли прикусила нижнюю губу, всеми силами цепляясь за почти покинувший меня разум. Да, я не видела выражения его лица, с каким он так мастерски играл на струнах моей души. Но я отчетливо слышала его вразумительный голос, с каким он сардонически выговаривал каждое мутившее рассудок слово.

– Пожалуйста... Прекрати... – повторила свою попытку я в последний раз, в глубокой надежде на его снисходительность. Но в ответ получила всю ту же усмешку, окатившую уже сгоревшее от избытка смущения лицо.

– Поздно, - коротко отрезал он, – Уже слишком поздно. Ведь ты сейчас здесь... Стоишь передо мной... Вся такая напуганная... Мокрая... И мне до безумия хочется, что бы... Наконец... Перестала...

Я более не слышала его речей, полностью утопая в этом дурмане его шепота и головокружительного запаха. Он вновь оказался прав. Уже было слишком поздно. Я отдаленно чувствовала, как его цепкая хватка на моем запястье капля по капле растворяется. Он победил. И за эту свою слабость я буду казнить себя вечно.

Фразы Грейганна продолжали ласкать мой слух своим наигранным тоном, и стучащее в висках сердце не давало вникнуть в их смысл... Пока вся эта сладостная музыка не сменила свой жанр на резкую грубость и взыскательность:

– ...ПРЕВРАЩАТЬ В БОЛОТО МОЙ ПОЛ!!!

Иллюзия оглушительно разрушилась.

Я неловко переменулась с одной онемевшей ноги на другую, и звучный чавк от натекшей с моей одежды лужи стыдливо резанул по ушам.

Признаки былой близости испарились... Как и приятный туманящий аромат парфюма брюнета, который навсегда останется в моей памяти насмешливым отпечатком, не позволяя забыть, как этот паршивец разыграл меня таким... Подлым способом.

Грейганн лениво отстранился, обращаясь в радикальное ознакомление проделанных собою трудов, которые рисовались на моем глупом лице во всем своем изобилии.

Вот же... Поганец! Да разве можно так издеваться над живым человеком?! Да он же... Он... Чудовище... Самое настоящее чудовище, облаченное в шкуру безобидного паренька. Который сейчас банально... Усмехался над моей кретинской реакцией.

– Боже, – смеясь проговорил темноволосый, скрестив руки на груди и удовлетворенно разглядывая мою шокированную моську, – Мне кажется... Или я вижу разочарование на этом миленьком розовом личике, а?

Я едва ли не проглотила язык... Разочарование?! Да какое еще... Разочарование?!

Злость оперативно сменила свой статус с "временно в отпуске" на "к бою готов", и я непритворно ненавистно вынесла этому экземпляру свой окончательный вердикт:

– Ты... Бессовестный... Извращенец, Каррингтон!!!

На что обвиняемый, не долго думая, согласно пожал широкими плечами:

– Возможно... Да я этого даже отрицать не буду. Вот только позволь кое-что уточнить, леди лиловые щечки. Это не мои мысли завели тебя в такое положение. Потому... Тут обо многом стоит задуматься... Улавливаешь?..

Что?! Это на что он сейчас намекнул?!

Я уже была готова высказать ему все накипевшее, но Грейг моментально сменил свое зубоскальство на серьезность.

– Чистую одежду найдешь на комоде, – опережая мой выброс недовольства, спокойно проговорил он, – И так уж и быть... Я подожду за дверью. Хоть и все самое интересное я... Уже давно увидел.

Мое дыхание оборвалось с последним сказанным словом Грейганна, и я ошалело выпучила на него свои глаза, чувствуя атрофию собственной челюсти уже в сотый раз за этот бредовый день. И мне более не оставалось ничего, кроме как проникновенно надеяться на то, что он сейчас говорил о всех женщинах мира, не сужая круг своих "познаний" до одной конкретной идиотки.

Темноволосый более ничего не сказал. Он всего лишь окинул меня ироничным взглядом, надменно оборачиваясь ко мне спиной, дабы удалиться прочь из этой комнаты, как сам же пообещал. И я бы поверила в эту очередную лживую скуку, если бы не заметила сияющую улыбку на его устах, которую он, очевидно, не смог сдержать.

Дойдя до двери, черноглазый замедлился, плавно обращая на меня свой взгляд в последний раз. И, уходя, этот чертов извращенец насто-о-лько игриво мне подмигнул, что я неосознанно сжала челюсть, мысленно проклиная его на всех языках, что мне были известны...