Глава 8

Утро следующего дня я встретила не с самыми приятными думами.

В голове безостановочно крутились мысли о событиях прошлой ночи, буравя воспаленный мозг одним единственным фактом: этот случай мне не удастся переиграть.

В сознании то и дело всплывал образ кареглазого брюнета, который так нелепо, так неосторожно, узнал об обмане одной непутевой актриски, что поверила в свои мнимые возможности. Крепкие тиски на плече, шумное прерывистое дыхание и... Взгляд. Сперва разочарованный, сожалеющий о чем-то мне неведомом. А после... До самого дна наполненный яростью, злобой и ненавистью.

Я невольно зажмурилась, встряхнув головой, дабы прогнать этот изничтожающий, впившийся в сознание, взгляд черных бусин обсидиана с блеском обжигающей опасности. Словно те драгоценные камни, заточенные в оправу из густых, не менее черных, ресниц.

За всей этой внутренней борьбой с жестокой реальностью я не сразу заметила, как непроницаемая смоляная ночь сменилась первыми лучами солнца, бросившимися в пляс по моей скромной обители.

Утро наступило так быстро... А мне так и не удалось сомкнуть уставших, измученных глаз.

Нехотя покинув свой импровизированный защитный кокон из тяжелого одеяла, я тут же наткнулась на собственное мрачное отражение, которое более походило на призрак, нежели человека.

Медленно приблизившись, чтобы получше рассмотреть следы бессонной ночи, я равнодушно окинула взглядом запечатленную в зеркале себя. Темные круги под глазами, заметно посеревшая кожа, обескровленные сухие губы, стеклянный взгляд. Впрочем, удивляться тут нечему. Переживания, безжалостно растерзав мою душу, решили не останавливаться на содеянном и «слегка» подпортили внешность, сотворив из меня своего рода «умертвие».

При виде всего этого безобразия, губы скривились в досадной ухмылке, придав изнуренному лицу еще и ноток безумия, дополняя весь этот ироничный образ.

– С добрым утром, неудачница...

До кабинета я семенила твердой поступью, бросая все силы на каждый последующий шаг, чтобы просто не остановиться, не развернуться и не сбежать, как бы сильно того не хотелось. Идущие навстречу студенты и вовсе не замечали скользящую меж ними тень, но меня все время не покидало терпкое ощущение, что взгляды всего мира так и прикованы ко мне.

Горло душило спазмом отчаяния и страха, отчего хотелось свернуться эмбрионом прямо среди коридора. Но я-таки проглотила это желание, совершая очередной шаг навстречу своей казни.

Остановилась я лишь тогда, когда настигла конца своего короткого пути.

Упершись в деревянную дверь, я застыла, обдумывая все в последний раз.

Стоит ли самолично бросаться в это жерло вулкана? Или просто оставить все, как есть, и просто ждать... Но как бы я не поступила, в конечном счете исход будет одинаковый, как ни крути. Нечего оттягивать неизбежное...

Рука неуверенно коснулась дверной ручки, а я мысленно бросилась в бесконечную молитву за свою жалкую шкурку.

Дверь поддалась с противным скрипом, и я неловко сунула свой бесстыжий нос в теплое помещение. Взгляд торопливо прошелся по присутствующим и замер на пустой парте, одиноко стоящей вплотную у окна.

Сказать, что такому открытию я была удивлена, значит не сказать ничего. На моей памяти Рей ни разу не пропускал занятий, в каком бы расположении тела и духа он ни был.В голове тут же закопошились различные мысли, но облегчения новый поворот событий не дал.

Задумчиво хмыкнув, я неуверенно скользнула к своему месту, так и просидев весь день, сверля пустующее пространство недоуменным взглядом.

На следующий день Грейганн так же не пришел на занятия. И на третий день... И на четвертый тоже. Я искренне не понимала, чего такого могло произойти, что единственный, кто был осведомлен о моем секрете, просто бесследно пропал.

Голова так и пухла от различных вариантов его отсутствия, но ведь это были всего лишь доводы, потому реальная причина была для меня не досягаема.И пусть я немного расслабилась, на душе все еще присутствовал тяжелый осадок тревоги. Вот только ответ на причину его появления открылся несколько позже.

На пятый день я запаниковала не на шутку. Мысли все чаще возвращались к тому моменту, как Грейганн безжизненным трупом распластался по холодному кафелю проклятой душевой, предварительно не слабо приложившись к нему головой. А что, если суть его пропажи как раз в этом? Что, если с ним случилось что-то нехорошее, и единственным виновником его исчезновения являюсь именно я?!

Осознание подобного расположения вещей грызло меня изнутри, заставляя чувствовать мучительно тяжелую вину. Да, с одной стороны, это очень кстати играло мне на руку. Возможно, теперь Грейганн просто забудет о случившемся и все останется, как прежде. Но с другой... Что, если все куда серьезней обычной кратковременной амнезии?

Вдаваться в подробности тех возможных вариантов я не стремилась, потому как и без того ощущала себя гнуснее некуда.

Я снова перестала спать. Стоило только закрыть глаза, как перед взором представал Грейганн, одетый во все белоснежное, сияя будто изнутри, взирающий на меня с дикой щемящей сердце печалью. Я понимала, что это всего лишь игра расшатанных нервов и больного воображения, но выдерживать это просто не осталось сил! Пора разобраться во всем самой и остановить это безумие, поглощающее меня все сильнее и сильнее.

На шестой день я решила обратиться к самому верному источнику, а именно – к своему рыжеволосому другу.

Подкараулив рыжулю у фонтана в академическом дворе и бесшумно приблизившись со спины, я неуверенно коснулась его плеча, тем самым обращая к себе внимание его темно-серых глаз.

– Есть свободная минутка, Ди? – промямлила я, отследив в его взгляде осевшее недоумение.

Диас коротко пожал плечами, махнув рукой своим приятелям и кинув что-то вроде: «Увидимся позже», – полностью обернулся ко мне, старательно натягивая маску беззаботности на свое конопатое лицо.

Спросите, почему я решила, что это фальшь? Ответ прост. Я слишком хорошо знала Диаса, как и его неспособность подменить действительные эмоции.

Подцепив за край рукава кофты, парень оттащил меня в менее людное место, после чего, тщательно скрывая легкую дрожь в голосе, пробасил:

– Что-то случилось?..

Я пытливо уставилась на него, чтобы поймать ускользающую суть его непривычно-осторожного поведения, на что Диас вытянул свое лицо, на этот раз искренне недоумевая:

– Гленн?..– Ничего не случилось, – поспешно ответила я, – Просто... Может, ты в курсе...

– Куда подевался Рей? – закончил мой вопрос парень, чутка растягивая губы в слабой улыбке, – Он дома.

Оторопев от такого нежданного ответа, я изумленно уставилась на друга. А Диас лишь снова пожал плечами, шумно вздыхая полной грудью:

– Около недели назад, ночью его разбудили звонком из дома и потребовали немедленного приезда. Я, если честно, не в курсе, чего там произошло, но Рей был явно в удрученном состоянии. Сказал, что ему нужно проветриться и ушел, а когда вернулся, смахивал на чокнутого разъяренного коршуна, – наконец доходчиво объяснил рыжий и широко заулыбался, скорее всего, вспоминая физиономию взъерошенного брюнета.

Но столь теплая гримаса не долго красовалась на его лице. Диас быстро посерьезнел, вперившись в меня строгим взглядом:

– Гленн... С тобой точно все в порядке?..

Но вместо ответа он мог только наблюдать мое счастливое лицо, лучившееся обилием облегчения и радости.

– Так он живой!!! – возликовала я, с наслаждением ощущая, как с плеч падает тяжкий груз под названием «совесть». Диас растерянно уставился на ожившую дуреху, и только теперь до меня дошло, что я произнесла это вслух.

– Ну, да, – с некой долей неуверенности проговорил сероглазый, почесывая пятерней в затылке, – А разве с ним могло что-то случиться?.. Или я чего-то не знаю?..

– А-а-а, н-нет, что ты, – кинулась я в оправдания, – Просто, он так неожиданно исчез, и я... В общем, забей.

Недолго думая, кудрявый рассмеялся, по давно приобретенной привычке взъерошивая мои белокурые волосы:

– Ну, раз так, то и ты не грузись. Вернется он, и думаю, довольно скоро.

От этого заявления я тут же перестала улыбаться, осознав, что неизбежное никто не отменял. Вернется. И немедля расскажет всем, кто скрывается под личиной недомальчика-неудачника. Но, этот день явно не сегодняшний, потому у меня еще есть время что-то придумать. Возможно, мне даже удастся перехватить Рея первой и просто все объяснить. Пусть и шансы на его понимание крайне малы.

– Да... Наверно, ты прав, – поникшим голосом молвила я, невольно съежившись от несуществующего ветра.

Диас не мог не заметить столь резкой смены в моем настроении, посему добавил твердым уверенным голосом:

– Серьезно, Гленн. Не грузись.

И почему его слова всегда бьют в самую суть сложившейся ситуации, даже если он не знает всех щекотливых подробностей?..

***

Неделя протекала в свирепых железных муках.

Сначала я изводила себя мыслью о том, что собственными ру... Э-э-э, ногами покалечила одного ни в чем не повинного паренька, затем тщательно обдумывала, как же объяснить тому же индивиду то, что он попросту все не так понял. Хотя, так ли это на самом деле? Что еще можно подумать, узнав, что за образом тихого мальчика скрывается совсем не тот человек, которого ты знал?

Я откровенно запуталась. С того разговора с Диасом прошло уже два дня, а я все никак не могла придумать ничего путного. Что сказать? Как оправдаться? И... Станет ли он меня слушать? Как отреагирует на мои слова? Голова заметно тяжелела от разрывающих разум вопросов.

Испустив обреченный вздох, я устало подняла голову, зацепившись взглядом за знакомую оранжевую макушку, обладатель которой так же находился в академическом дворе, сидя на скамье неподалеку в компании каких-то незнакомых мне ребят.

Что касается поведения рыжеволосого, я потихоньку начинала сомневаться в его неосведомленности. Все наше прошлое общение постепенно сходило на короткое приветствие, отведение глаз и торопливое ускользание от какого-либо разговора. Хотя, скорее всего, я просто в очередной раз накручиваю себя... Ведь...

Рыжий предмет моих мыслей сидел поодаль, широко улыбаясь в мою сторону. Вскинув руку, Диас приветливо помахал мне, источая сплошную волну дружелюбия.

Натянув на свою кислую мину что-то походящее на улыбку, я машинально ответила ему тем же жестом, удивляясь столь яркому проявлению дружественности у паренька. Кажется, он предлагает присоединиться к его компании... Я тут же замахала рукой, отрицательно качая головой в знак протеста. Это будет явно лишним, потому как сейчас я вряд ли сойду за «веселого собеседничка» в кругу почти незнакомых людей.

Но реакция Диаса ввела меня в некий ступор, заставив озадачено уставиться на него.

Со стороны друга последовал одобрительный кивок, после чего тот встал и, улыбаясь еще шире, сделал шаг в мою сторону.

И только было я собралась последовать его примеру, как левый бок окатило ледяной волной, заставив меня усесться на место. Взгляд уперся в напряженную спину того, кому предназначались все эти дружелюбные жесты медноволосого, а я просто не могла поверить в увиденное. Сморгнув пару раз, я, более не мигая, так и сидела застывшим булыжником, провожая взглядом тот самый силуэт, что не давал мне покоя круглые сутки напролет.

Внутренности перевернулись вверх дном, сердце хаотично забилось в предсмертных конвульсиях, инстинкт самосохранения вопил в самые уши, а я... Просто сидела, как и в тот раз, провожая отдаляющегося брюнета ошарашенным взглядом, не в силах пошевелиться.

Грейганн быстро сократил расстояние и угодил в дружеские братские объятия кудрявого. Его губы бесшумно что-то прохлопали, а Диас, не переставая улыбаться, так же неслышно что-то ответил, после чего оба уселись за стол, непринужденно что-то обсуждая. С виду, все как и прежде, ничего удивительного, словно кареглазый и в самом деле ничего не помнил. И я бы, наверно, так и продолжала недоуменно хлопать глазами, если бы не тревожное чувство, зародившееся где-то глубоко в душе.

Ребята продолжали свой «немой» диалог, и... Что-то, видно, пошло не так. Диас заметно вздрогнул, напряг лежащую на плече Рея руку и... Кивнул в мою сторону?

«МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ!» – загорланил внутренний голос, вынудив соорудить из рук небольшой защитный барьер от окружающего мира. Дотошно устремив свой взгляд куда-то в сторону, я неподдельно старалась слиться с интерьером, вжимаясь пятой точкой в твердую скамейку. Узнал? Или пронесло?

Я бы так и продолжала изображать из себя скворечник, если бы черт не дернул меня взглянуть в сторону компашки, чтобы удостовериться в своих суждениях. Ох... Зря я это сделала...

Грейганн, не сводя напряженного взгляда, смотрел прямиком в мою душу, вызывая в оной очередной приступ паники и дикое желание вырваться наружу, дабы покинуть это бренное тело. И все мое существование казалось вовсе незначимым, испепеленным и развеянным по ветру под пристальным ненавидящим взором черноглазого брюнета. Мысли невольно метнулись к образу Дрейка, чье воззрение на меня казалось куда мягче, в сравнении с тем, что я видела сейчас.

Я задрожала, старательно отводя взгляд, но тот будто магнитом притягивался обратно, заставляя против воли смотреть на этот бушующий океан презрения в глазах Грейганна. И вдруг я осознала, что ничего у меня не выйдет. Не получится объяснить что-либо человеку, чье безразличие к твоей судьбе так ярко рисуется на прежде дружелюбном лице.

Я не выдержала. Флакон душистого страха с примесью осознания этой чертовой безысходности разбился у самого носа, и я вдохнула его пары полной грудью.

Вскочив, я мигом бросилась в сторону академии, не оборачиваясь, чтобы лишний раз не узреть вездесущий невыносимый взгляд черных волчьих ягод.Ноги, на удивление, послушно несли меня в сторону спасительных стен.

Только бы успеть добраться!

Ворвавшись в помещение с буйным потоком ветра, я так и застыла, обнаружив полностью опустевший коридор учебного корпуса. Страх струился по венам подобно адреналину, и я поспешно зашагала в поисках сносного укрытия, где взгляд Рея меня не настигнет. Пусть. Пусть он поведает о моем секрете всему белому свету. Но ни под какими пытками я не сознаюсь в обмане сама!

Думаете, я трусиха? Так, правильно считаете! Я так устала от всего этого цирка, что просто не осталось сил держать лицо. Сегодня же соберу вещи и уеду домой. Стерплю упреки отца, выскажу все, что думаю о нем и сбегу туда, где не придется скрываться под маской несуществующего человека. Стоит отдать должное этому маленькому приключению. После всего пережитого я научилась идти наперекор чьему-то мнению.

За спиной послышался громкий топот, но сообразить что к чему я не успела.

– А ну ка на пару слов, «Гленн», – прошипел Рей, заключая мое запястье в тесное кольцо своих ледяных пальцев. Грубо дернув меня в свою сторону, брюнет широким уверенным шагом устремился вперед, а мне лишь оставалось торопливо перебирать конечностями, дабы не елозить по полу не подошвами ботинок, а собственным лицом. Взгляд мельком скользнул по профилю парня, на челюсти которого танцевали желваки. Меня тут же сковало животным страхом.

Упс... Кажется, теперь я точно попала.

Резко свернув за угол, Грейганн варварски впихнул меня в помещение, табличка на двери которого гласила «Туалет».Крутанув за руку, брюнет жестко припечатал меня к дверце туалетной кабинки, прижимая сильными руками и отрезая всякие пути к отступлению. Я поморщилась, встречая спиной глухую боль от подобных выкрутасов.

– Какого черта ты вытворяешь, Рей?! – не своим голосом прошипела я, незамедлительно переходя в стадию «нападение».

Эффект достиг своей цели, Грейганн остолбенело уставился на меня, будто растерял всю запланированную речь. Но нашелся он довольно быстро, выплюнув в ответ колючий упрек:

– Ах, вытворяю?! И это я вытворяю?! – срываясь на крик, отрезал брюнет, просверливая во мне дырку одним взглядом, – А может, ты объяснишь мне, какого лешего забыла девушка в подобном месте, а?!

– Молчишь?! – после недолгой заминки отбарабанил Рей, сильнее вжимая меня в «стену». Если бы он мог, то уже давно бы метал взглядом молнии в трясущуюся от страха мишень. Я остолбенела, не зная, что ему ответить, ведь не он один прокручивал этот разговор в мыслях, но, верно был единственным, кто не растерялся.

Поджав дрожащие губы, я испуганно смотрела в его немигающие глаза, в глубинах которых мелькали яростные всполохи. Конечно, разыгрывать порывы храбрости в сознании было куда легче, чем столкнуться с подобным в реальности. Я просто сдрейфила, прекрасно понимая, что язык попросту не повернется во всем сознаться.

– Ну, давай же, поведай мне, каково это, лгать в лицо тем, кого ты лицемерно звала друзьями! – выдал он, сведя брови к переносице до предела, – Да ты хоть понимаешь, во что втянула нас?! А?!

Мне стало стыдно. По-настоящему стыдно. Грейганн ненасытно впитывал черты моего лица взглядом, словно, наконец, смог разглядеть меня с другой стороны, которую я так тщательно прятала за портретом мальчишки:

– Каким же я был слепцом, не замечая очевидного под самым носом!

Рей давил на мою совесть, груз от которой вернулся на родимые плечи. Возможно, сам он того и не подозревал.

Пытливо буравя меня взглядом, брюнет ждал ответа, но я лишь нелепо раскрывала рот в немом отклике, полностью потерявшись в сказанных им словах.

Тяжелое дыхание темноволосого прорезало воздух, касаясь моей кожи электрическими разрядами, а я просто не знала, что сказать.– Ну?! – встряхнув меня, поторопил он, не ослабляя цепкой хватки. А я стояла истуканом, не веря в происходящее:

– Язык проглотила?!

– Ты что, головой стукнулся?.. – неожиданно для самой себя, онемело протянула я, и только после озвученного поняла, что сморозила.

Лицо кареглазого вытянулось, но тут же сменилось горькой усмешкой и ядовитым взглядом:

– Серьезно?.. Ты что, издеваешься надо мной?! – прорычал Грейганн, усиливая давление на мои хрупкие руки, – Приди в себя, девочка! Тебя поймали, играть в дурочку бессмысленно!

– Не понимаю, о чем ты!!! – машинально завопила я, всем корпусом дернувшись в сторону выхода. Реакция Грейга не заставила ждать. Его рука тут же влепилась в металлическую дверцу, пресекая мою попытку сбежать.

– Ну да, конечно, – саркастично пропел он, настойчиво возвращая меня в первоначальное положение загнанной в угол зверюшки:

– Я с тобой еще не закончил!

– Пусти! – сопротивляясь изо всех сил, завыла я своим наигранно-ломаным голоском, упершись свободной рукой в живую преграду, всеми силами стараясь оттолкнуть того в сторону:

– Я никогда открыто не признаюсь в том, чего ты требуешь! Ты ничего не докажешь!

Глаза брюнета засияли нездоровым блеском, и я четко осознала, что совсем не знаю его... Настоящего.

Привалившись всем телом, черноглазый прижал меня своей широкой грудью, напрочь стерев все мнимые мысли о возможном побеге.

– О, да неужели, – переходя на шепот, проговорил он в нескольких сантиметрах от моего полыхающего лица. В нос ударил терпкий древесный аромат его парфюма, колени предательски задрожали, заставляя меня несколько осесть.

Грубым движением брюнет овладел моим трясущимся подбородком, против воли заставляя смотреть в его глаза. Я пискнула, дернувшись в стремительном порыве избежать его захвата, но колено темноволосого настойчиво просочилось меж моих ног, заранее обрубая попытку сбежать, прижимая меня еще сильнее.

Сердце отбивало бешеную дробь, колотясь о ребра гулкими толчками. Я умоляюще смотрела на холодное лицо Рея, не выражающее каких-либо эмоций, и прекрасно понимала, что он не отпустит, пока не добьется того, что задумал.

Большой палец его широкой ладони накрыл мою нижнюю губу, слегка оттягивая ее в столь откровенном жесте. По телу в миг пробежала волнующая дрожь, молниеносно собираясь где-то в области низа живота и пинком вырываясь из моих плененных уст судорожным выдохом. А Рей... Рей внимательно наблюдал за моей реакцией, воистину упиваясь моим безостановочным содроганием. Его палец скользнул куда-то в область моей щеки, осторожно прошелся по тонкой шее, оставляя жгучий след от, на самом деле, лишенного чувственности прикосновения.

Широкая ладонь уютно легла в тщательно замаскированную ложбинку талии, до боли сжимая бок тонкими пальцами, лед которых я ощущала даже сквозь многочисленные слои одежды. А Грейганн так и продолжал впитывать все мои ответные рефлексы, вызываемые его четкими, проработанными до автоматизма, действиями. Я понимала, что все это – лишь его маленькая издевка. В отличии от моего, дыхание брюнета было ровным, тело расслабленным, а взгляд пустым и безжизненным, будто из того выкачали все бушующие ранее эмоции. Но осознание всего этого не помогало перебороть учащенное сердцебиение, бьющее пульсирующей кровью в висках.

Предательское тело мгновенно реагировало на его лживые касания, прогибаясь под каждым слиянием. Грейганн подался вперед, и я просто задохнулась нахлынувшими ощущениями, раздирающими грудь изнутри, выжигая все, чего коснулся этот растекающийся пожар. Лицо брюнета неостановимо приближалось, и я просто не выдержала, силой сомкнула дрожащие веки, перестав дышать. Но ожидаемого не произошло. Я чувствовала, как его протяжное равномерное дыхание, смеясь, щекотало мои губы, а после почувствовала легкую усмешку, сопровождаемую тихим издевательским тоном:

– Чего и требовалось доказать...

Где-то за головой послышалось шуршащее скольжение, а после я просто перестала чувствовать близость брюнета.

Глаза распахнулись с громким хлопком двери, и я, наконец, смогла выдохнуть весь этот шквал обуревающих чувств полной грудью. В воздухе все еще висело тяжелое напряжение, давя на меня своим осязаемым бременем.

Вжимаясь спиной в твердую дверцу, что есть сил, я мысленно заставляла себя унять трясущиеся обледенелые конечности. Но как бы я не противилась, как бы не старалась, сознание напрочь отказывалось уйти от засевших в голове кадров, которые никогда не вырезать из пленки моей нелепой жизни.

Не мигая, я попыталась проглотить этот колючий, раздирающий горло, комок безнадежности и страха, но тот лишь подло воспротивился моим бесполезным потугам.

Не чувствуя под собой должной опоры, я медленно сползла по кабинке, плюхнувшись на холодную плитку пола. Щеки моментально вспыхнули, заливая краской ошарашенное лицо.

Я попыталась прислушаться к тем, другим, новым ощущениям, что испытала секунду назад, и... Ужаснулась:

– Боже... Это... Что сейчас такое было?.. – одними губами проговорила я, старательно унимая зверски колотящееся сердце. Что-то подсказывало мне, что все это – далеко не конец...