Том 3. Глава 79. Убийца в маленькой деревне. Часть 3

Не успела Аврора вновь отдалиться от Авалона, как бумажная кукла за алтарём широко улыбнулась и торжественно объявила:

—А теперь жених и невеста могут поцеловать друг друга!

Аврора закатила глаза и ловко отступила в момент, когда Авалон сделал шаг ей навстречу.

Найт усмехнулся:

—Мы слишком много сделали, да и я не так уж плохо целуюсь, можешь не убегать.

Аврора фыркнула:

— Как будто мне есть дело до твоих талантов.

Авалон лукаво улыбнулся, посчитал до двух, а после сделал решительный шаг и обхватил рукой тонкую талию Аврору.

Мун оскалилась и вцепилась когтями в широкие юношеские плечи, то ли желая пронзить их, то ли удержаться на ногах.

Она растерялась, увлекаемая в объятия чувств. Прильнув к чужому телу Аврора почувствовала мурашки. Тепло растеклось по венам, а все естество пожелало вжаться в Авалона настолько, чтобы тот поглотил её без остатка. Это походило на воссоединение половин целого, на звенящий стук соединившихся магнитных шариков или щелчок при закрытии замка, будто два осколка наконец оказались вместе.

Аврора впервые забыла о боли. Впервые воспоминания не терзали разум. Настолько ошеломляла эта близость.

Авалон поднял белоснежную фату, взглянул в лицо серебряной девы. Он накрыл своими губами её губы так же неожиданно, как и ранее притянул к себе. Несмотря на то, что Аврора представляла Найта суровым, жестоким и холодным, целовался он нежно и трепетно, словно они любили друг друга долгие годы.

Руки сами обняли шею юноши, чтобы притянуть ближе. Мун углубила поцелуй, чувствуя, как Авалон сжал её талию, стиснув в кольце своих рук.

Жар вспыхнул в груди, пытаясь выжечь зло, поселившееся там. Тьма воспротивилась этому, разозлилась, стала растекаться по венам, желая заполнить каждую пылинку тела серебряной девы.

Аврора резко оттолкнула Авалона. Настолько резко, что он чуть не повалился на пол, но в последний момент устоял и возмущённо воззрился на Мун.

Аврора выглядела страшно. Тьма застлала её глаза, острые когти дымились чернотой, а губы искривились в диком, почти животном оскале.

Авалон напрягся, не узнав в этом существе Аврору. Это была не она, он никогда не видел её такой, сколько бы не бесил. Она казалась буйной и дико разозлённой, только пены у рта не хватало.

Одни боги знают, что сотворило бы это существо, если бы не звонкий голос бумажной куколки. Он объявил о завершении церемонии, чем отвлёк серебряную деву. Бумажные куклы были тупы, а призраки одурманены, потому никто не понял сути произошедшего.

Авалон осторожно позвал:

— Аврора?

Серебряная дева закрыла веки и потёрла пальцами одной руки, а когда открыла — вернула зрачкам серый оттенок, а склерам – белый.

— Больше такого делать не будем, — равнодушно сообщила она. — Пусть хоть целая деревня вымрет. — Аврора с бесстрастным лицом сорвала фату и грубо бросила на пол. Она спустилась с алтаря и направилась в следующую залу.

Авалон чуть подождал, словно ему требовалось время, а после последовал за Авророй, погрузившись в глубокие размышления.

С момента как Мун возродилась он не переставал думать о том, кем она стала. Сначала Авалон предположил, что Аврора обратилась демоном или мертвецом, но после убедился, что как демон она себя не вела, да и как мертвец тоже...

Но сейчас...

После пережитого у алтаря в мозгу Найта всколыхнулось недоброе и предостерегающее, отчего он смолк и утонул в мыслях. Авалон бесшумно прошествовал за Авророй и бумажной куклой до другого зала, а очнулся когда его усадили за стол между другими призрачными парами, расположив рядом с серебряной девой, которая отодвинулась максимально далеко.

Интерьер торжественной залы не сильно отличался от интерьера предыдущей комнаты: здесь тоже было золото и много цветов. Также имелись столы, расставленные в форме буквы П, где во главе находился белый высокий стул для богини, которой не было. На полу в центре залы лежали мягкие ковры и подушки для сидения; Аврора странно осматривала эту роскошь, не имея предположений, зачем это здесь, если есть стулья?

Призраки за столами продолжали несвязное бормотание и, опустив головы, глядели в пустые тарелки. Несмотря на то, что кушанья пестрели разнообразием, по внешнему виду они напоминали подношения для храма и в сравнении с зажиточным интерьером выглядели небогато.

«Для начала нужно выждать, — задумалась Аврора. — Раз уж я здесь застряла и потратила кучу времени, то должна узнать каким образом богиня вытягивает "благодарность"? Ни один дух не пожелает отдать частицу жизненной энергии постороннему существу, ведь если ты целиком лишишься этой энергии, то исчезнешь, а если энергии будет много, то сможешь обрести могущество. Чтобы дух добровольно отдал подобную плату, нужно оказать ему огромную услугу. Я выясню, какой может быть эта услуга. Это пригодиться в будущем».

Когда оставшиеся новобрачные вошли в залу и уселись на свои места, одна из бумажных девочек объявила о начале трапезы.

Духи принялись класть еду в свои тарелки.

— Не вздумай это есть, – предостерегла Аврора, заметив, что Авалон положил кусок пирога на небольшое блюдце подле себя.

— Конечно нет, но мы должны делать вид, что подчиняемся их приказам. – Найт положил другой кусок пирога в тарелку серебряной девы.

Над высоким белым стулом сверкнула вспышка и на пустом месте возникла красивая темноволосая женщина в длинном платье, украшенном золотом.

— Не смотри, – шепнула Аврора, уткнувшись в тарелку. Искоса она глянула на незнакомую дамочку и узнала в её лице статую богини брака, которую видела в храме вчера.

Авалон последовал примеру серебряной девы. Бездумно склонив голову, он в дополнение состроил одурманенное выражение лица как у остальных призраков.

Богиня брака подозвала к себе одну из бумажных девочек, дала ей поручение, а после принялась потягивать фруктовое вино из бокала.

Куколка, к которой ранее обратилась богиня, взяла парочку своих подружек и покинула залу. Аврора насторожилась, провожая их взглядом.

«Что-то будет. – Она незаметно придвинулась к Авалону, когда взгляд богини заскользил вдоль столов. – Нужно выглядеть естественно».

Найт шёпотом спросил, бездумно ковыряясь в своей тарелке:

— Зачем она их отослала?

— Явно не для того, чтобы подарить нам свободу.

Вскоре бумажные девочки вернулись, держа в руках корзинки с фиолетовыми цветами. Дурманящий аромат начал заполнять комнату, путая рассудок гостей. Лица призраков стали выглядеть ещё страннее, чем были, а в глазах вспыхнул необъяснимый огонь.

— Перестань дышать, иначе отупеешь, — предостерегла Аврора.

— Если я перестану дышать, то сдохну.

— Ты уже мёртв, а дышишь по привычке, как и все в этой зале.

Авалон с секунду помолчал, анализируя логичность высказывания, а после скривил лицо, будто передразнивал, и перестал дышать.

Призракам не требовался кислород, ведь они являлись сгустком энергии. К сожалению, многие умершие ещё долго моргали и сохраняли подвижность лёгких в результате привычки.

— Ещё держись подальше от этих цветов, – чуть позже наказала Аврора.

— Я по-твоему совсем дурак? – Естественно он не собирался приближаться к этим цветам!

Мир мёртвых существовал по своим законам, которые схожи с законами мира живых. Души здесь могли есть, пить, травиться магическими растениями, ядами или водами, потому не нужно заблуждаться в том, что если в этом мире существует лишь нематериальное тело, то ты не сможешь умереть повторно. Конечно, умереть здесь сложнее, но не невозможно, потому Аврора обоснованно беспокоилась за сохранность Авалона/себя.

Богиня брака медленно поднялась с места. Её голос, властный и глубокий, приказал гостям собраться в центре залы.

Аврора и Авалон тоже последовали приказу. Они расположились поодаль друг от друга в разных концах помещения.

— Любовь, это нечто чарующее и прекрасное... – начала богиня.

Аврора мельком слушала слащавый монолог, одновременное пытаясь предположить, что задумало второсортное божество.

Призраки выглядели зачарованными, они источали ауру желания и страсти, наводящую на определённые мысли, в которые серебряная дева не могла поверить из-за абсурдной очевидности. К сожалению, когда богиня приказала всем приступить к обряду первой брачной ночи – отрицать наглядное стало невозможно.

Бросив взгляд в сторону Авалона Аврора заметила, как он опустился на колени ровно так же, как большинство других призраков. Вот только они делали это во имя исполнения приказа, а тёмный господин просто пытался скрыть приступ хохота, согнувшись и болезненно схватившись за живот.

«Ему смешно?» – Аврора приподняла бровь. Она не находила забавы в том, что окружающие призраки начали срывать одежду и предаваться страсти.

«Так вот что это за благодарность – проведение посмертной брачной ночи. Отлично работает, если такого не было при жизни. А фиолетовые цветы усиливают впечатления, вот почему Авалон выглядел таким... разгоряченным. Хм, за подобный рай можно и душу отдать, а не только частицу энергии... – Аврора скрипнула зубами. – Отвратительно... я-то думала будут убийства...»

Она уже хотела предпринять что-нибудь, лишь бы прервать затею богини, но очередная всколыхнувшая разум мысль заставила помедлить: «А как поглощать благодарность?»

Стоило серебряной деве подумать об этом, как один из призраков издал протяжный стон. Щуплый молодой юноша излился в тонкие руки бумажной куклы, которые, по всей видимости, работали очень усердно. Будь Аврора поэмоциональнее, её бы скрутило, но в нынешнем положении она лишь вздёрнула бровь.

Богиня пролетела между призраками и остановилась напротив юноши. Она раскрыла рот, который стал больше в четыре раза, и поглотила тусклый шарик света из тела новобрачного. Призрак осел на пол, словно погрузился в сон после тяжёлого трудового дня.

«А-а??? Просто сожрала и всё? Пф... даже без контракта и разговоров... Ну и скукотища, думала, будет что-то кровопролитное, а в итоге наткнулась на оргию».

Бумажная кукла, принадлежавшая достигшему пика юноше, накинула на него свадебные одеяния и поволокла на выход, минуя разгорячённую толпу. Аврора вежливо отступила, освобождая дорогу, а после, волею случая, пересеклась взглядом с налитыми кровью глазами богини.

— Ты-ы!!! – взревело божество. – Не подчиняешься!

— О! — Аврора вскинула брови. — Неужели дошло?

Богиня подлетела к ней и остановилась на расстоянии вытянутой руки. В росте она оказалась выше Авроры, но это никого не смутило. Платье божества изящно струилось вдоль тела, а свободные рукава полностью скрывали пальцы.

— Дайте этому духу цветок! – прогрохотала богиня, обратившись к бумажным девочкам.

Куколки ринулись в сторону Авроры. Цветы в их корзинках затрепетали. Дурманящий аромат и загробная магия окружили Мун, но она даже не моргнула глазом, проигнорировав это.

Одна из куколок прицепила цветок на платье Авроры, после чего, отвесив богине поклон, отошла в сторону.

Лицо богини исказила самодовольная усмешка. Она будто праздновала маленькую победу над непокорной гостьей. Аврора же оставалась до жути спокойной, ни один мускул не дрогнул на её лице, когда фиолетовый цветок почернел, а тонкие лепестки осыпались мелкой пылью.

Глаза богини округлились от неспособности осознать, что за призрак вошёл в её дом, раз способен всему воспротивиться?

— Хватит, – прозвучал неоспоримый приказ серебряной девы. Он мгновенно вынудил духов оставить попытки неосознанного соблазнения.

Голос Авроры, наполненный густым потоком тёмной духовной энергии, вызвал волну мурашек, пробежавших по спине богини. Только теперь она увидела мощную, несущую смерть ауру, которую Аврора скрывала.

Люди посреди залы в шоке отпрянули друг от друга и сбросили туманящие разум цветы, а бумажные девочки принялись сжирать фиолетовый яд из корзинок, которые держали в руках.

Богиня Брака растерянно глянула на неудавшееся торжество и взвыла:

— Кто ты такая?! Как смеешь командовать здесь?!

Аврора ответила с издевкой:

— Я прекратила осквернение божественного храма, ты должна благодарить меня за это.

Богиня замерла, сверля серебряную деву неистовым взглядом. Из широких рукавов её платья показались тонкие кривоватые пальцы, украшенные острыми когтями.

— Ты приказала духам, но я осталась нетронутой. — Божество скользнуло хищным взглядом по телу Авроры.

— Даже выдуманная ты всё равно богиня, а я не могу отдавать приказы божествам... – ответила Аврора, а про себя с досадой добавила: «...по всей видимости».

Лицо богини исказила гримаса гнева. Она подлетела вплотную к серебряной деве и взмахнула когтистой рукой, чтобы ударить. Просвистевшая в воздухе стрела поразила предплечье богини, вынудив поменять траекторию удара и промахнуться.

— Не трогай моё, – прорычал Авалон, вложив в возникший из неоткуда лук новую стрелу — духовное оружие всегда оставалось с хозяином.

Найт стоял посреди одного из столов. Его алые одежды привлекали внимание, а зверский взгляд бросал вызов. До этого момента он только и делал, что посмеивался, но сейчас был настроен серьёзно. Аврора каждой клеточкой чувствовала жажду убийства, источаемую Авалоном. Любой должен испугаться подобной угнетающей ауры, но Мун испытывала лишь восхищение. Оказывается, они с тёмным господином так похожи в своей кровожадности...

Богиня Брака взревела и развернулась, желая кинуться в сторону Авалона, но не смогла сделать и шагу.

— Куда-а? – обиженно протянула Аврора. – Разве я разрешала приближаться к нему? – Она не могла отдавать богам приказы, но могла воспользоваться телекинезом, чтобы управлять их телами.

Мун обогнула богиню и встала к ней лицом.

— И что мне с тобой делать? Ты ведь столько людей убила, а твои извращения ни в какие границы... — с театральной задумчивостью протянула она.

Богиня подняла глаза, прожигая Аврору. Она дёрнулась в попытке освободиться из оков.

— Смело, – хмыкнула Мун, – вот так в упор смотреть на меня. – Она обнажила один из клинков и начала раскручивать в руке.

Авалон спрыгнул со стола и подошёл к дражайшей "невесте".

— Убьём её?

— Хм-м... — Аврора приложила кончик клинка к подбородку.

— Что? – Авалон приподнял бровь. – Ты ещё сомневаешься?

— Нет, её бесспорно стоит убить, но... – Аврора оттолкнула Найта от себя. – Не мог бы ты не отвлекать меня, пробуждая эмоции?

Найт сделал ещё шаг назад и проворчал:

— Думай быстрее, иначе я сам всё сделаю.

— Да-да, – лениво протянула Аврора, обратив взор на богиню.

Непокорная притихла, с пламенным гневом наблюдая за своими врагами. Казалось, богиня не собиралась сдаваться, сохраняя готовность напасть в подходящий момент. Ни капли не умаляя бдительность, она ждала, когда враг на секунду ослабит хватку.

Но Аврора не ослабляла.

Она сузил взгляд, чтобы внимательно рассмотреть божественную ауру. «Сильная и имеет золотистый оттенок. Это значит, божество откликается на молитвы и часто помогает людям несмотря на совершённые убийства. Собственно я так и предполагала, когда увидела храм — и здесь, и в мире живых он довольно неплох. Хм-м...»

Авроре было наплевать, выживет это божество или нет, но сейчас сохранить её жизнь казалось более выгодным решением, чем уничтожить. Нет, Аврора не воспылала добродетельностью, просто поняла, что обрести пешку в лице бога выгоднее, чем сделать из него чучело.

«Если она наберётся сил, то войдёт в мир живых как истинное божество, а божество-покровитель это полезно. Вот только позволить ей убивать нельзя, иначе слетит с катушек и богом не станет. Нужно отнять у неё возможность лишать людей жизни и обязать выполнять то, что на неё возложено, чтобы она точно переродилась. Может в будущем ей, как богу, будет под силу разорвать мою с Авалоном связь?»

— Аврора, – промурлыкал Найт, натягивая тетиву своего чёрного лука. – Моё терпение на исходе, – Он кровожадно сверкнул глазами в сторону скованной телекинезом богини.

— Я её пощажу.

Авалон не поверил ушам:

— Что?!

Да даже богиня со сквозящим недоверием воззрилась на Мун.

Глаза серебряной девы окрасились в чёрный, а ладони потянулись к лицу божества. Необъяснимый сквозняк ворвался в залу, а ореол тьмы окружил фигуру Авроры, демонстрируя её сущность.

Мун наклонила корпус и взглянула в чужие очи. Внутри тьмы её глазниц закружила воронка из слов заклинания.

Голос Авроры прозвучал как леденящая до костей вьюга:

— Отныне ты будешь выполнять свои обязанности должным образом и оберегать жизни людей. Если оступишься или украдёшь невинную душу я поглощу твою энергию, а тело обращу в пепел. Ты будешь должна мне до конца своих дней за дар, который я даю тебе в этот момент.

Богиня взревела от боли, не в силах вырваться из железной хватки чужих рук. Зрачки её расширились, а внутри засияли рунические письмена.

— Обещание дано, – выдохнула Аврора, шагнув назад. – Оступишься и тут же умрёшь. — Она глянула на Авалона. — Можем идти.

Тёмный господин опешил. Он с минуту в упор смотрел на серебряную деву, а после потрясено вопросил:

— Вот так легко?!

— Вообще-то я много сил на заклинание потратила, это было нелегко. — Аврора хлопнула по плечу стоящую на коленях богиню. — Рассчитываю на тебя, — насмешливо сообщила она, а после направилась в сторону выхода, попутно разрывая на себе белое платье.

— Мы серьёзно уходим? – крикнул Авалон, глядя в спину серебряной девы.

— Да. Она нужна живой, так что оставь добычу, мрачный хищник.

Авалон стиснул зубы и ещё раз кинул косой взгляд в сторону богини: та беззвучно плакала, стоя на коленях, ладони плотно закрывали лицо, а тело била мелкая дрожь. Казалось, Аврора пробудила в этом существе истинный всепоглощающий страх.

Авалон незаметно поёжился, всё ещё пытаясь переварить произошедшее. Он не предполагал, что вопрос удастся уладить за один миг.

Найт стянул алые одежды, благо он надел их поверх собственных, и направился за серебряной девой.

— Что ты с ней сделала? – поинтересовался он, когда они покинули храм.

Аврора ответила беззаботно:

— Наложила улучшенную версию заклятия обещания, разработанную для высших существ. Придумала на ходу.

Авалон проигнорировал это "придумала на ходу", хотя придумать подобное на ходу под силу только бессмертным рунописцам.

— Почему подарила ей жизнь? Эта тварь затащила в загробный мир не один десяток душ.

— Я знаю, что богиня не безгрешна, но она должна жить. — Аврора направилась к трещине между мирами.

— С чего ты так решила? Я не считаю, что она заслужила второй шанс.

— Просто решила и всё. Если я скажу, что мной движет дальновидность, ты угомонишься?

Авалон внезапно остановился.

— Нет, от такого ответа я точно не угомонюсь! Лучше вернусь и убью это недоделанное божество.

Аврора обернулась, повторив:

— Она должна жить.

— Зачем? Почему ты оставила ей жизнь? Это божество начало творить бесчинства перерождаясь не в бога, а в очередную тёмную тварь. Почему ты пощадила подобную сущность? Потому что она такая же, как и ты?

— Что ты имеешь в виду?

Авалон пояснил:

— Только у тебя и этой богини телесные оболочки в мире мёртвых, иначе ты бы не смогла остановить её своей силой».

Аврора хмыкнула:

— Мы не знаем законы этого мира, возможно я и духов могу останавливать телекинезом. Но даже если ты оказался прав, то что, считаешь меня богом?

— Не знаю... — Авалон помедлил. — Я вообще не могу понять кем ты стала. Поэтому то, что ты хочешь оставить богиню в живых, не убедит меня в том, что я должен поступить так же.

Аврора протянула, махнув рукой:

— Да просто оставь её и всё-ё, не будь таким вредным.

Авалон странно посмотрел на серебряную деву, а после призвал лук и показательно развернулся, намереваясь потопать обратно в храм.

Аврора рыкнула:

— Стой.

Авалон застыл, даруя последний шанс объясниться.

Аврора поморщилась, желая открутить ему башку, потому соврала не моргнув глазом:

— Я понятия не имею, почему решила оставить ей жизнь. Раз я божество, то считай это божественным предчувствием.

Авалон бросил через плечо:

— Ты явно не божество.

— Без разницы. В любом случае я не лгу, можешь счесть это за сверхъестественную дальновидность. Мир изменится и эта богиня сыграет важную роль.

Авалон обернулся и со сквозящим недоверием спросил:

— То есть ты увидела будущее?

Аврора фыркнула:

— Да ничего я не видела. Сказала же – предчувствие. Не можешь на слово поверить? Мы всё-таки связаны, не стану я рушить мир, в котором живёт такой дохляк как ты. Помрёшь и меня за собой утащишь, а я в могилу не спешу.

Лицо Авалона застлал мрак. Он долго сверлил серебряную деву янтарным взором, соображая, можно ли ей верить, а потом ещё дольше массировал переносицу двумя пальцами, размышляя скорее над мировыми проблемами, а не над выбором между "убить/помиловать".

На самом деле сейчас пазл в голове Найта сложился и на нём крупными рунами было написано "Демон. Не доверяй ей". Авалон пытался отрицать очевидный факт, но разъярённый лик Авроры, сохранение телесной оболочки в мире духов, обращение в пыль с потерей естественной формы – всё это присуще технике могущественных. «Она понимала дамонианский ещё при жизни», – как громом поражённый, вспомнил Авалон. Он вспомнил то, как они оказались в объединённом сне, выкопал это событие полуторагодовой давности и нашёл момент, когда серебряная дева отправилась драться с демоном и... «Я тогда решил, что она может понимать дамонианский из-за сущности фаула, ведь гибрид двух духовных сил – нечто необъяснимое. Я советовал ей рассеять демона, но был уверен, что он, завидев её смешанные силы, просто сбежит. Неужели она и впрямь тогда рассеяла его? Я вешал ей лапшу на уши, чтобы не выдать правду о её ненормальности, но в итоге сам не понял, как угадал?!»

Аврора была демоном, но одновременно им не являлась. Она не могла быть сошкой, но так же не была могущественным, ведь её душа и жизненная сила находились внутри неё, а не где-то ещё. «Или во мне? Наша связь... я могу быть её сосудом? — Авалон ужаснулся. — Но это противоречит всем знаниям о формировании силы могущественных!»

Аврора притомилась созерцать сосредоточенное лицо Авалона, потому начала постукивать подошвой ботинка о землю.

Спустя пару минут тёмный господин протяжно выдохнул и наконец вышел из забытия. Он направился навстречу Мун и, обходя, произнёс:

— Надеюсь, ты ничего не напутала, принимая такое решение.

Аврора довольно ухмыльнулась:

— Не беспокойся, я всё предусмотрела.

***

Когда они вернулись в мир живых, серебряная дева отправилась за Равелем, а Авалон потратил время на успокоение местных жителей и прояснение ситуации с мёртвым юношей. Ему пришлось задействовать все свои ораторские способности, чтобы убедить людей в факте изгнания зла. Хотя Найт не был уверен, что божество станет вести себя прилежно, ему ничего не оставалось, кроме как поверить Авроре и принудить к этой вере остальных.

Мун ждала Авалона на выходе из деревни, прильнув спиной к туловищу большого косматого зверя.

— Наконец-то, – протянула она. – Долго ты их успокаивал, будто заняться нечем.

Авалон ответил сухо:

— Это моя работа. – Он прошёл мимо не удостоив Аврору взглядом и молча забрался на спину Равеля.

— Отправляемся? — Мун не придала его поведению никакого значения. — Теперь ты не станешь тормозить меня из-за всяких мелочей?

Авалон сверкнул золотистыми радужками в сторону собеседницы.

— По твоему убийство нескольких десятков человек это мелочь?

— Люди умирают ежедневно, – Аврора махнула рукой. – Нет надобности жалеть их всех, – обращаясь в пыль, закончила она.

Авалон лишь склонил голову, не дав комментария столь безразличным к судьбам людей словам.

Он направил Равеля вслед за Мун, размышляя: «Смогу ли я вернуть её? Что мне теперь делать с этим созданием?»

автор как всегда – сделала всё шо могла(в 98% случаев волосы у Авалона собраны в хвост)