Том 2. Глава 58. После конца

После возвращения тела серебряной девы в клан Луны, Айзек, не в силах совладать с тёмным воплощением, был вынужден уйти в уединённую медитацию. Он приходил в себя, но через полчаса опять впадал в буйство, принимая облик демона и громя всё вокруг. Ничто не могло успокоить его.

Аврору предали огню при помощи пламенной сабли Луи, а её прах захоронили в семейном некрополе клана подле матери. Останки Ааравоса, которые впоследствии забрали из клана Ночи, покоились в склепе на территории резиденции, таково было разделение при захоронении правителя, его семьи и прочих адептов.

После проведения связанных с похоронами мероприятий, в клан Ночи отправилось около двух сотен адептов для выяснения обстоятельств произошедшего с владыкой и его дочерью. Определить причастность клана Ночи к смерти Авроры и Ааравоса не оказалось возможным. Все следы, если они были, исчезли.

Со слов Анхеля и нескольких адептов Ночи было выяснено, что Ааравоса нашли в бессознательном состоянии близ горы Долоре́м и незамедлительно перенесли в резиденцию клана, чтобы оказать помощь. Владыка Ночи, заподозрив неладное, велел заточить Ааравоса в камере, пока тот не придёт в себя. После того, как пленник очнулся, стало очевидно, что человеком он не являлся. Так как никто из заклинателей ранее не встречал подобный тип мертвецов, Анхелю неоткуда было знать, что данный вид способен сохранять остатки духовных сил после смерти и использовать их. В следствии просчёта пострадала наследница трона клана Луны, теперь уже покойная Аврора Мун.

Подобных объяснений и отсутствия доказательств оказалось достаточно, чтобы отмыть руки владыки Ночи от крови и успокоить разбушевавшихся адептов клана Луны. Благо Айзек в этот момент был заперт без возможности выйти наружу, потому что иначе Анхеля и его клан ничто не спасло.

Айзек сдержал обещание – всяческий забредавший на территорию лунных земель полуночник под град стрел отправлялся восвояси. Можно сказать, между кланами была объявлена холодная война. Из-за отсутствия доказательств многие называли её безосновательной, когда другие верили, что с тёмными глубинами давно стоило перестать якшаться. Тёмные маги = тёмные твари.

Случившееся в зале совета, когда Даниэль, Юви, Луи и Адриан были вынуждены окружить Айзека духовным щитом, осталось между ними и не было предано огласке. Из трёх лучших друзей серебряного господина о его гибридном происхождении был осведомлён только Даниэль (после посвятили Сета и Теодора). Луи и Адриан прознали об этом ранее, потому не было нужды просить их о неразглашении. Юви оказалась единственной, кто лицезрел подобный ужас впервые, в результате она ещё несколько недель пребывала в шоке.

Под "уединённой медитацией" подразумевалось заточение Айзека на краю резиденции клана. Из-за раскола души тёмное воплощение возымело силу брать власть над его сознанием. Несколько недель после смерти Авроры и Ааравоса, Даниэль и Адриан поддерживали духовный щит вокруг серебряного господина, не позволяя вырваться на свободу. Луи поочерёдно сменял одного из юношей, чтобы те имели возможность восполнить силы. Всё происходящее с нынешним владыкой клана Луны держалось в секрете даже от совета и объяснялось "уединённой медитацией", так как слова "глубокий траур" не подходили заклинателю, которого с пелёнок учили относиться к родным как к мёртвым. (В мире охотников на тварей ты можешь потерять всех за одну ночь, потому время на длительную скорбь не выделяли).

Временные бразды правления кланом передали Теодору. Он родился в семье аристократов, с детства был приближён к правящим особам и хорошо ознакомлен с политической деятельностью клана Луны. Тео являлся единственным возможным заместителем владыки.

В советники ему определили Сета и Даниэля, в паре с которыми он успешно продолжил поддерживать положение клана Луны в рядах Тайного круга.

И пусть адепты Луны ничего не замечали, продолжая жить как жили, немного скорбя, Теодор, Сет, Даниэль, Юви, Луи, Адриан, Рейла и Айзек окунулись в непроглядную чёрную полосу.

Боль, переживаемая от потери отца и сестры, казалась Айзеку безграничной, и если смерть первого он смог перенести без слёз и раскола души, то смерть второй выжгла изнутри. Сестра была для Айзека всем. Лишь ради неё он сдерживал свою тьму, встал по правую руку от отца и старался сделать всё, чтобы клан набрал силу. Аврора была смыслом его существования и теперь он этого смысла лишился.

Но тяжело было не только Айзеку.

Рейла, только-только оправившаяся от ранений, вновь оказалась в лазарете по причине эмоционального срыва. Её насильно ввели в глубокую медитацию, чтобы защитить от помутнения рассудка, искажения ци и возможного раскола души.

Луи, считавший Аврору близкой подругой, чувствовал себя разбитым. Первые несколько недель после её смерти он выдержал стойко, вынужденный заниматься поддержанием духовного щита вокруг Айзека, но освободившись от этого бремени принц на несколько дней заперся в комнате и не выходил.

Юви, отойдя от ситуации с обращением Айзека в монстра, не могла найти себе места. Она порывалась проведать его, хотела убедиться, что произошедшее — не сон, услышать его голос, проверить, что он в порядке, но никто не позволял ей даже приблизиться к зданию, в котором держали Айзека, вынуждая вариться в собственных домыслах.

Когда тёмная сущность серебряного господина частично исчерпала энергетические запасы и перестала распространять разрушающие волны убийственной энергии, Даниэль и Адриан сняли духовный щит, позволив пленнику покоиться в запертой на несколько десятков замков комнате. В это время Айзека мало кто навещал по причине того, что он не выходил из состояния безумства. Еду ему тоже не приносили – юноша имел возможность воспользоваться инедией, потому голод и жажда не сулили смерти в ближайшие несколько месяцев.

Айзек был очень опасен. Если при заключении в барьер Адриана и Даниэля он ещё находился в сознании и позволил поймать себя, то после похорон Авроры лишился разума окончательно. Приходить к нему в комнату было бесполезно и опасно для жизни. Достучаться до серебряного господина не представлялось возможным: он не слушал и при любой возможности пытался убить. Ребята начинали подумывать, что их друг и брат никогда не сможет выкарабкаться, так считали все, кроме Юви, которая не теряла веры.

То ли надежда девы солнца была такой сильной, то ли ярость не могла быть безграничной, но спустя три месяца одиночного заточения Айзек наконец перестал ежедневно громить мебель и вести себя буйно, потому Юви впервые за долгое время получила возможность навещать его – ей поручили приносить пищу.