Том 2. Глава 57. Начало конца. Часть 5. Айзек

Айзек обратился к присутствующим:

— И никто до сих пор не получал от неё вестей?

Луи, Адриан и Юви стояли в просторной зале и задумчиво переглядывались между собой. Даниэль внимательно следил за происходящим, находясь подле своего господина.

Трое отрицательно качнули головами.

Луи спросил:

— Ваш поисковый отряд ничего не выяснил?

Даниэль лаконично ответил:

— Адепты клана прибыли на место почти через неделю. Энергетический след к тому моменту уже развеялся, а от трупов остались лишь кости. Никаких следов серебряной девы обнаружено не было, как и владыки клана Луны. Мы подумали, что кто-то из вас получал вести от неё, друзьям она, возможно, доверяет больше.

— Сомневаюсь, что Аврора рассказала бы нам больше, чем собственному брату.

Адриан обратился к Айзеку:

— Что вы намереваетесь делать дальше?

Айзек поднял взгляд, протянув:

— Я... — Он прервался, отвлёкшись на возникший сгусток тумана.

Воронка белой мглы закружилась, призвав за собой лёгкий сквозняк. Присутствующие замерли, как один уставившись на возникший посреди помещения портал. Айзек вскочил со своего места.

— Аврора?! – произнёс он, делая шаг в сторону воронки.

— Господин», – холодно предостерёг Даниэль, положив руку на плечо друга. И хотя клан Луны окружён магическим барьером, через который чужаку невозможно телепортировать, приближаться к неизвестному порталу было опрометчиво.

Когда воронка стала высотой в человеческий рост, а туман постепенно рассеялся, люди в зале потрясённо ахнули:

— Авалон?!

Айзек прорычал:

— Как ты проник на территорию клана?! Где моя сестра? — Он решительно стряхнул чужую руку с плеча и направился прямиком в сторону Найта.

Авалон пошатнулся. Затратив неимоверное количество сил на длительную телепортацию он с трудом стоял на ногах. Тёмный господин не мог позволить себе упасть на глазах других магов, потому лишь устало согнулся в спине, уперевшись ладонями в колени. Длинные пряди его иссиня-черных волос выбились из высокого конского хвоста, а одежда казалась потрёпанной, словно Авалон неимоверно спешил. Несколько дней.

— Серебряный господин должен идти со мной. Аврора... она... – прерывисто дыша, пробормотал Найт. Он не успел закончить, потому что Айзек схватил его за грудки, вынуждая выпрямиться в полный рост.

Взор серебряного господина заволокла пелена ярости. Он встряхнул Авалона, прогрохотав:

— Что с моей сестрой?! Говори! Ты знаешь, где она?!

Впервые Айзек показал неприкрытую ярость на глазах посторонних. Минуту назад он выглядел невозмутимым, но стоило услышать новости об Авроре, как гнев, смешанный с необъяснимой паникой, захлестнули его. Айзек нутром почуял неладное. Авалон не мог проникнуть на территорию клана просто так и то, в каком измождённом виде он прибыл, сигнализировало о чистейшей опасности. Серебряный господин испугался и чтобы не выказать этого трансформировал страх в злость, отчего стало лишь хуже.

Авалон сказал:

— Я телепортирую нас в клан. Она... там.

Айзек отпустил Найта и отступил на шаг.

— Ты еле стоишь, – сухо констатировал он. – Я нас перенесу. Даниэль, найди мне заряженный телепорт.

Златовласый кивнул и покинул залу.

Заряженный телепорт являлся одной из разновидностей телепортационных браслетов. Он стоил в разы дороже и изготавливался в несколько раз дольше, чем обыкновенный телепорт, а также мог переносить двух человек за раз. Заряженной эта вещь становилась из-за ежедневной закачки в браслет духовных сил заклинателя. Бо́льшая часть духовных сил рассеивалась и лишь малая заполняла деревянное тело браслета, потому подобные вещи создавались в ограниченном количестве и использовались в самом крайнем случае. Нельзя зарядить телепорт более, чем на семьдесят процентов без угрозы его активации, потому при использовании заряженного телепорта заклинатель всё равно тратил духовную силу.

Авалон, чтобы попасть в клан Луны, использовал слабозаряженный телепорт, по этой причине он с трудом держался на ногах и чувствовал себя истощённым, но хотя бы не умирал. Несмотря на это, воля темного господина была поразительной, ведь даже без сил он был готов вновь пытаться перенестись назад.

Воспользовавшись свободной минутой, Адриан обеспокоенно спросил:

— Брат, что произошло? Почему ты воспользовался телепортом?

Авалон отмахнулся, не дав ответа.

— Мы должны пойти с вами, — заявил Луи.

Айзек сделал жест рукой, велев всем стоять на местах:

— Нет. Будьте здесь. Я скоро вернусь.

Юви обеспокоилась:

— А что если тебя там ждёт опасность?

Айзек обратил на неё взор серых глаз, в которых отражалась смесь решимости и волнения. Он не мог не думать о ловушке, но и не пойти не мог. Казалось, даже если демон поманит его в логово, сообщив, что Аврора там, Айзек последует за ним не раздумывая.

Даниэль ворвался в залу так же быстро, как и покинул её.

— Вот. – Он протянул серебряному господину деревянный браслет с руническим рисунком. – Два заряда, туда и обратно.

Айзек понимающе кивнул, надевая браслет. Он схватил Авалона за предплечье, в ответ на что Найт впихнул ему проходной жетон со словами:

— В главный дом.

Айзек нахмурился, но смысл понял. В следующий миг он направил поток духовных сил в свой браслет.

Четверо магов, оставшихся в зале, растворились на глазах и утонули в тумане. Окружающая обстановка сменилась просторной гостиной главного дома клана Ночи. Айзек бывал здесь ранее, потому знал куда телепортировать. Наличие проходного жетона, который ему вручил Авалон, позволило спокойно попасть под защитный купол.

Стоило юношам материализоваться в комнате, как Найт тут же воспрял духом и решительно потащил Айзека вверх по лестнице. Серебряный господин даже поразился, как этот полумёртвый парень нашёл силы на последний рывок?

В коридоре второго этажа суетились лекари и слуги, а также владыка Ночи, раздававший указания. Когда ступени скрипнули, присутствующие замерли, как один уставившись на Авалона и Айзека.

Анхель холодно поприветствовал:

— Сын. Серебряный господин.

— Где моя сестра?» – без прелюдий произнёс Айзек, вставая напротив владыки. Он не понимал, что происходит, потому церемониться не было никакого желания.

— Она в комнате, – сказал Анхель и на секунду замолчал. Опустив взгляд, он с искренним сожалением сообщил: — Боюсь, вы опоздали.

Глаза Айзека против воли широко распахнулись. Он потрясённо замер, словно не был способен осознать услышанное. Он понял смысл фразы и в то же время не понял его. Юноша всматривался в лицо Анхеля, пытаясь отыскать намёк на злобную шутку, но лик мужчины оставался равнодушным и безучастным. «Что значит опоздали?» – запоздалая мысль пролетела в разуме серебряного господина, а через несколько секунд ноги понесли его к нужной двери. Наплевав на воспитание он растолкал толпившихся в коридоре лекарей и слуг, без стука ворвавшись внутрь запертой комнаты.

На алых простынях лежала девушка, кожа которой казалась бескровной и почти серой, словно у трупа. Нижнюю часть её тела укрывало атласное покрывало, а верхнюю пересекали белоснежные бинты, скрывающие под собой обнажённую грудь и живот. Айзек рванул к сестре, падая на колени подле кровати и, схватив её мертвенно-бледную руку, попытался прощупать пульс.

За спиной послышались шаркающие шаги Авалона. Казалось, он выполнил всё необходимое и теперь силы покинули тело. Найт, чуть не рухнув, тяжело опёрся рукой о стену, на мгновение зависнув в прострации.

Айзек схватил другую руку сестры, а после проверил дыхание, не желая верить в то, что её больше нет. Тело Авроры не отзывалось, сердце не билось, а грудь не вздымалась. Лёгкие Айзека онемели от потрясения, не в силах сделать вдох. Земля ушла из-под ног, а в душе защемило от разрушающей её боли.

Серебряный господин прерывисто выдохнул и низко опустил голову над кроватью. Его плечи нервно задёргались, словно от рыданий, но при этом глаза остались сухи. Жгучая боль острыми иглами пронзила сердце и душу, разрывая на кусочки. Его внутренний мир рушился, как упавшая на пол стеклянная ваза.

Неизвестно, сколько времени Айзек пробыл в такой позе, — стоя на коленях подле тела Авроры — но коридор давно опустел и даже владыка соизволил оставить юношей наедине с усопшей.

Авалон, прижавшись спиной к стене, тупо смотрел в потолок, ощущая, как нарастает горесть в душе, а натяжение связующей нити между ним и Авророй усиливается. Серебряная дева умерла, тогда почему он всё еще чувствовал эту неизменную тягу? Неужели он никогда не был связан с ней, а эта боль – что-то другое?

Пока Найт думал, Айзек медленно поднялся на ноги, покачиваясь, словно маятник. Сейчас он был настолько бледен, от чего всем видом походил на оживший труп. Душа серебряного господина не была прежней, сдерживаться не было ни смысла, ни желания. Жажда убийства захлестнула взор, требуя расправиться со всеми, кто причастен к смерти Авроры.

В долю секунды Айзек преодолел расстояние между собой и Авалоном. Мгновенно схватив тёмного господина за горло он с силой впечатал его в стену, намертво к ней прижав. Аккуратные пальцы сжались вокруг чужой шеи, стискивая в неописуемом желании переломать кости.

Авалон смотрел в лицо Айзека светлыми глазами, переполненными глубочайшей скорбью. Выражение его лица казалось настолько потерянным, словно от него ускользнуло нечто дорогое и горячо любимое сердцем. Такой независимый, сильный и бессердечный тёмный господин сейчас стоял, не пытаясь оказать сопротивление, будто сам хотел уйти на тот свет.

— Защищайся! – прорычал Айзек, стиснув плечо Авалона в другой руке. – Я убью тебя!

— Мне плевать, – невесело усмехнулся Найт, глядя в почерневшие глаза собеседника.

Айзек с силой ударил Авалона о стену так, что по ней пошли трещины. В тот же миг голову тёмного господина пронзила острая боль, вынудившая упасть на колени. Он рефлекторно закрыл уши руками в попытке заглушить свист внутри черепа, но ничего не помогало.

Айзек возвышался над Авалоном, пронзая взглядом насквозь. Он вонзал острые иглы в разум тёмного господина одна за другой, желая превратить его сознание в решето. Айзек влез в память юноши с целью докопаться до истины, вытащить информацию о последних днях, узнать, что произошло с сестрой. Он мог сделать это незаметно и безболезненно, но не захотел.

Серебряный господин копался в чужом подсознании, не щадя человеческих чувств, доставляя страдания, задевая воспоминания о прошлом, смешивая сладкие грёзы с кошмарами, вынуждая голову Авалона пухнуть от внутричерепного давления.

Найт рычал от боли. Настолько сильной, что даже его натренированное пытками тело не могло её выдержать. Боль была нереальной, выворачивающей наизнанку, топчущей тебя словно грязь. С губ сорвался болезненный стон. Это было слишком.

Айзек узнал, что в тот роковой день нападения на Аврору, Авалон был на охоте. Он возвышался на коне, следующим за тёмной тварью, когда его тело внезапно пронзила нестерпимая боль. Юноша вылетел из седла и упал на землю. Его чуть не затоптали товарищи, с трудом успевшие остановить лошадей. Казалось, душу Авалона рассекла несуществующая рана, от чего каждая клетка тела окунулась в агонию. Найт с трудом ощупал себя, молясь, чтобы эти раны принадлежали ему, а не ей. Их связь, эта боль, передаваемая ему не первый раз – ощущения казались слишком знакомыми.

Спустя неопределённое время бессознательных метаний в пыли, тёмный господин с трудом поднялся на ноги, хватаясь за душу. Жар охватил его тело, а пульс зашкаливал будто в панике. Не обращая внимания на своё состояние и оклики товарищей, Авалон задействовал телепорт под громкие крики соратников о том, что это небезопасно.

То, что происходило с телом, то, что выбило из колеи, всё это спутало мысли и не позволило переместиться прямиком в клан, потому юношу выкинуло в трёх днях пути от злосчастной горы. Превозмогая боль, Авалон пробежал несколько километров, пока не достиг ближайшей деревни. Ни один нормальный человек не мог так передвигаться, когда тело и разум пребывали в хаосе, но Авалон не был обычным человеком. Внутри всё будто бы умирало, потому юноша не щадил себя, пытаясь добраться до Авроры.

Схватив первого попавшегося коня, Авалон даже не расплатился — тут же погнал животное к резиденции Ночи. Он не ел и не спал, за прошедшие сутки его духовные силы восстановились с трудом и не до конца, а тело разваливалось как у старца, но это только подстёгивало Авалона. Тёмный господин превратился в дикого зверя, неумолимо гнавшегося за добычей.

Не щадя себя он достиг дома, но всё равно опоздал.

Айзек видел чужими глазами свою сестру. Кричал голосом Найта на владыку Ночи, обвиняя в том, что он подверг Аврору опасности. Авалон толкнул Анхеля в стену, яростно прижав предплечье к его горлу и желая сдавить до хруста костей...

Покидая чужой разум серебряный господин холодно усмехнулся:

— Ты оказался столь бесполезен, что даже не смог прибыть вовремя, чтобы спасти её. — Он отошёл от Авалона и вернулся к кровати.

Найт с трудом поднял взгляд, желая помешать забрать Аврору, но Айзек в мгновение сломал его волю, вынудив уткнуться лицом в пол как послушный пёсик.

Серебряный господин бережно поднял на руки хрупкое тело сестры, когда его голос не бережно озвучил:

— Если я увижу кого-то из полуночников на своих землях – убью. Не думай, что я оставлю всё так, не разобравшись. Мы ещё свидимся. Я разворошу мозги у всех, кто есть в этом клане.

Айзек направил духовную силу в браслет, активируя телепорт. Ноги заволокло белой дымкой, которая начала сгущаться, скрывая юношескую фигуру в непроглядном тумане. Он покинул тёмные глубины не выясняя подробностей, потому что желал вернуть сестру в родной дом, а не оставлять в чужой постели, в чужих землях, среди тех, кто убил её. Айзек хотел вернуть Аврору в клан, а не вынуждать её остывать в одиночестве, пока он чайной ложкой ковыряется в мозгу проклятого Анхеля Найта и его свиты.

Когда в просторной зале образовался очередной портал, присутствующие настороженно замерли, вглядываясь в густую белую дымку. Айзек прижимал к груди бездыханное тело Авроры, глядя в её лицо немигающими глазами. Его колени подогнулись, со стуком ударившись об пол, отчего белая дымка вздрогнула, рассеиваясь.

Юви тут же выкрикнула, ринувшись в сторону:

— Айзек!

Луи ловко схватил сестру, не позволяя приблизиться к человеку, белые волосы которого окрасились в черный, а весь внешний вид — содрогающиеся плечи, опущенная голова, прерывистое дыхание, — свидетельствовал, что он насилу сдерживает убийственную энергию. От Айзека разило искажённой ци!!!

Даниэль выкрикнул:

— Быстро заключите его в круг! Возьмитесь за руки, нужен духовный барьер!

Луи и Юви замерли, непонимающе воззрившись на златовласого, но Адриан без промедлений подтолкнул их в спины, словно лучше всех осознавал грозящую им опасность.

Четверо взялись за руки и заключили Айзека в круг. Молодые господа настолько растерялись, лицезрев тёмное воплощение серебряного господина и тело Авроры, что не стали задавать вопросов по поводу духовного барьера, о котором говорил Даниэль.

Юви прошелестела:

— Она мертва? Айзек... Айзек, ты слышишь?

Даниэль крепче сжал руку Юви и наказал всем:

— Как бы вам сейчас не было больно – не выходите из круга.

— Б-больно...? Что с ним вообще происходит? — опешил Луи. — А-а! ...демон, голова.

— Моя голова...

— Голова...

Из глотки Айзека вырвался рык нестерпимого горя, после чего волна тёмной энергии ударила по возведенному барьеру, от чего каждый услышал, как магия трещит по швам. Казалось, ребята загнали в клетку лютого зверя.

Даниэль произнес сквозь стиснутые зубы:

— Не отпускайте... руки... эта боль... малое, что он может причинить.

Луи заскрежетал зубами, терпя оглушающий звон в ушах:

— Малая?! Откуда... такая сила?... разве это возможно лишь из-за смешения кровей? Мне кажется, что моё тело и душа разваливаются на куски!

Адриан рыкнул, морщась от боли:

— Разваливаются на куски? Тогда какого демона ты так бодро болтаешь?

Из глаз Юви брызнули слёзы, а хрупкие плечи вздрогнули. В отличие от юношей, духовная энергия которых в разы превосходила её собственную, девушка оказалась почти беззащитна перед разрушительной тьмой. Её голова готова была расколоться, как ореховая скорлупа под молотком, а свет в душе метался, пытаясь не позволить энергии тьмы нанести вред. Даниэль и Адриан, державшие Юви за руки, стиснули ладони сильнее, чувствуя, что девушка вот-вот их отпустит и рухнет без чувств.

— Я не могу... это... так больно... Айзек, посмотри на меня, – выдавила Юви, стараясь разглядеть что-то сквозь помутневший от слёз взгляд.

Айзек не слышал и не видел никого вокруг себя. Он согнулся над бездыханным телом сестры, которое держал в руках, а его слёзы одна за другой падали на бледные девичьи щёки.

Айзек чувствовал, как сердце обращается в прах, а вся та тьма, которую он сдерживал внутри, рвётся наружу. Нестерпимая боль в груди, беспросветное отчаяние и желание закричать, которое испытывали четверо молодых людей вокруг него, являлись чувствами, которые он транслировал окружающим. Если бы не духовный барьер, эта сила убила бы присутствующих в зале и ещё боги знают скольких людей, находящихся неподалёку.

Колени Юви подогнулись. Она упала, держа Адриана и Даниэля за руки.

— Айзек... Прошу, посмотри на меня... Айзек, посмотри на меня...

Даниэль прошипел:

— Он не слышит тебя, в этом состоянии он не слышит даже собственный разум.

Луи согнулся в спине и зарычал от боли:

— И сколько нам так стоять? Я не знаю, сколько ещё выдержу.

Адриан процедил:

— Нужно позвать на помощь.

Даниэль заскрежетал зубами:

— Нет. Даже вы не должны были узреть этого. Никто не знает о его тёмном воплощении, потому оставайтесь на месте и сосредоточьтесь. Если мы не сдержим его, то некого и некому будет звать.

Адриан отметил:

— Он неимоверно сильный.

Даниэль отрезал:

— Нас четверо, мы справимся.

Это было невыносимо. Все пришли в ужас от такой силы, скрывавшейся внутри Айзека. Окружающие и без того знали, что серебряный господин являлся магистром клана Луны, одним из сильнейших магов Тайного круга, но конкретно сейчас его способности возросли до небес.

Тьма сожрала свет внутри Айзека, распространилась по венам и очернила внешний облик, обратив в чудовище. Он не отдавал отчёта о происходящем, погряз в пучине отчаяния, обгладывающего кости и с наслаждением слизывающего слёзы.

Ребята сдерживали силу серебряного господина барьером, вливая в него энергию света. Лишь благодаря численному превосходству и нестабильному состоянию Айзека, последним рывком им удалось рассеять тьму, которую источала чужая душа.

Юви, стоявшая на коленях, неустанно продолжала звать серебряного господина, будто её голос был божественным зовом, который нельзя проигнорировать.

Когда атакующая тьма рассеялась, Айзек медленно поднял взгляд и слепо уставился в глаза девы солнца, которая лепетала что-то, что он не мог разобрать.

Юви ахнула, смотря чужое и нечеловеческое лицо.

— Остановись... ты причиняешь нам боль, – прошелестел её голос как осенние листья за окном, вынудивший сердце смягчиться.

Эти последние слова, всего лишь четвёрка бесполезных слов, казалось, отрезвили Айзека и человеческая доброта смогла подавить хладнокровную жестокость.

Глаза юноши стали серыми. С них спала пелена ярости, а облик постепенно вернулся к первозданному виду, на время вытесняя тьму.

— Прости... – прошептал Айзек, уткнувшись в макушку сестры, отчего осталось непонятным, кому он адресовал эту фразу: Юви, которой причинил боль или же Авроре, которую не смог уберечь?

Серебряный господин, лицо которого всегда оставалось приветливым, а голос уверенным и располагающим, сейчас баюкал на руках остывшее безжизненное тело самого любимого в мире человека, не зная, что делать дальше. Его взгляд, ранее преисполненный теплом – потух.

Всё, что он любил – умерло.