Том 1. Глава 34. Не конец, а только начало. Айзек

Величественный черный корабль плавно, но быстро отдалялся от пристани Алого города. Эти полгода бесповоротно изменили ход нескольких жизней. Чем дальше был берег, тем тяжелее становилось у всех на душе, будто грозовые тучи нависли над головами, готовые разверзнуться. В этот момент шестерых членов экипажа охватило необъяснимое чувство внутренней тревоги и ощущение, что так, как раньше, больше не будет и всё, что было, вскоре изменится.

Луи таскал Адриана за собой, желая осмотреть корабль от кормы до трюма, Аврора избегала Рейлу как могла, Юви пыталась не сорваться на чужих людей из-за царящих внутри сомнений, а Айзек был ужасно занят, раздавая указания матросам и параллельно споря с одним из членов команды по поводу направления парусов. Юноша знал толк в мореплавании, потому советовал развернуться левее, чтобы судно шло быстрее. Пусть у корабля имелся свой капитан, эту роль он выполнял лишь в отсутствие серебряного господина, потому сейчас, как бы сильно парусный мастер не сопротивлялся, в конечном итоге был вынужден исполнить приказ.

Айзек прошёл на корму и остановился за фальшбортом. Он взглянул на крошечные очертания города, почти растворившиеся в голубом море. Впереди заклинателей ждало несколько дней пути по бесконечной водной глади, которая отнесёт их в лунные земли; не такие яркие, как солнечные, но по своему очаровательные.

Взгляд серых глаз, ставший почти прозрачным из-за лучей полуденного солнца, скользил по морю, подмечая детали. В этом мире вода скрывала куда более опасных чудовищ, чем дремучий лес, потому Айзек сейчас не восхищался стихией, а, скорее, стоял на посту.

Тёплый ветерок трепал платиновые волосы, а шум волн, разбивающихся о борт корабля, ласкал слух. И хотя на палубе моряки перекрикивались между собой, распределяя обязанности, это не помешало серебряному господину услышать лёгкую девичью поступь за спиной.

— Прости, что так внезапно оставил тебя вчера, – произнес Айзек и ветер тут же подхватил его голос, унося к деве солнца.

— Я не в обиде. — Юви остановилась справа от него.

Айзек повернул голову, взглянув на округлый профиль своей собеседницы. Девушка даже через уголок глаза не посмотрела на него, сосредоточив внимание на бескрайних далях. Как бы Юви не пыталась скрыть внутреннюю обиду, Айзек имел нечеловеческое чутье на подобные вещи.

Голос серебряного господина прозвучал спокойно, с тихими нотами сожаления:

— Можешь не врать мне. Я сам прекрасно понимаю, что был нужен тебе, а оставив – обидел.

Юви усмехнулась, не удивляясь тому, что её снова прочли как раскрытую книгу.

— Всё не совсем так, – вздохнула она, собираясь с мыслями. – Я правда чувствую обиду, но пытаюсь заглушить это. Я знаю, что ты бросишь всех ради неё и... такая преданность члену семьи не должна задевать меня.

Айзек промолчал и отвёл взгляд на горизонт. Он осознавал, что сестра для него всегда на первом месте, но почему-то, оставив Юви вчера, ему показалось, словно он бросил в момент нужды не менее дорогого человека.

Задумываясь над этим у серебряного господина начинала гудеть голова. Чтобы распутать клубок ощущений, мыслей и желаний, требовались время и силы, которых у Айзека не было.

Не желая развивать тему покинутых, юноша вернулся к их незаконченному разговору на балу:

— Какое решение ты решила принять в отношении того генерала?

Юви хмуро произнесла:

— Не знаю.

— Не знаю? – Айзек покачал головой. – Вчера, казалось, ты уже всё решила.

— Ты посоветовал подумать и я подумала...

Айзек вздёрнул бровь, выражая немой вопрос.

Юви произнесла неуверенно и тягуче:

— Во-озможно, нам и впрямь стоит познакомиться поближе...

Айзек сглотнул.

— Вот как? – голос его прозвучал сухо, не так, как обычно. Отчего-то юноша испыталнеудовлетворение, узнав, что дева солнца изменила мнение касательно грядущей помолвки (хотя он сам посоветовал ей не спешить с решением). К счастью, Айзек быстро отмахнулся от душевных терзаний и произнес:

— В таком случае, я надеюсь, что всё сложится хорошо.

На лице Юви проскользнула тень разочарования, она молча кивнула.

Молодые люди остались стоять на корме, окружённые гробовой тишиной. Казалось, что каждый из них хотел что-то сказать, но не решался. Юви всеми силами сохраняла маску невозмутимости, а Айзек пытался задушить то новое, что зарождалось в душе. Они стояли, не смея разойтись или продолжить диалог, но к счастью, подошедшие Адриан и Луи развеяли безжизненную атмосферу.

Адриан обратился к Айзеку:

— Серебряный господин, хочу поблагодарить вас за то, что позволили отправиться с вами.

— Не стоит, молодой господин Скай, в лунных землях всегда рады гостям, — улыбчиво отозвался Айзек. Он бегло глянул на Луи, шею которого украшала пара синяков, а после добавил, обратившись к юношам привычным тоном: — Скажите, как вам каюта? Мы можем расселить вас, если совместное проживание вызывает дискомфорт.

— Нет-нет! — вспыхнул Луи. — Всё просто отлично. Мы же с господином Скайем напарники, не разлей вода. Он без меня не сможет!

Лицо Адриана осталось бесстрастным, когда Луи закинул ему руку на плечо.

Айзек задумчиво посмотрел на солнечного принца, а после на его "напарника" и выдохнул:

— В таком случае я рад, что смог угодить вам. Если возникнут пожелания, вы всегда можете ко мне обратиться.

— Тогда я хотел бы сделать это сейчас, — бесцветно произнёс Адриан и предложил серебряному господину отойти в сторону. Он хотел подробнее обсудить вопрос его неожиданного прибытия в лунные земли.

Юви, пока они болтали, поспешила подлететь к брату.

— Луи, что с твоей шеей? Ты бы хоть постыдился! — прошипела она.

Луи ухмыльнулся:

— Что такое? Шрамы ведь украшают мужчину.

— Шрамы? Ты что дурак? Совсем из ума выжил? Раз уж развлекаешься со своими бесчисленными девушками, то хотя бы не демонстрируй это серебряному господину! Есть же высокий воротник!

Луи фыркнул:

— Мне всё равно, что подумает твой дражайший серебряный господин. Он нравится тебе, а не мне.

Юви сверкнула глазами.

— Он мне вовсе не нравится! — Она запнулась. — Точнее, нравится, но не в том плане, в каком ты подумал! И вообще, ты...

Луи протянул, перебивая:

— Ну начало-ось, — он резко развернулся и направился в сторону Адриана, который как раз закончил говорить с Айзеком. — Молодой господин Скай, вы освободились? Я как раз обещал показать вам морских драконов! Пойдёмте же скорее, пойдёмте, сейчас самое время!

Луи поклонился Айзеку и, беспардонно схватив Адриана за рукав, поволок прочь, напоследок не забыв скорчить рожицу сестре.

Айзек смотрел юношам вслед, чуть подивившись столь сумбурному окончанию встречи. Взгляд серых глаз заметно сузился, словно серебряный господин принялся анализировать пережитое, попутно прокручивая в голове воспоминания, связанные с этой парочкой. Адриан и Луи казались Айзеку странными, а их близость наталкивала на неопределённые мысли.

Юви тоже проводила взглядом брата и его товарища. Она многие годы наблюдала за Луи, который, хоть и казался чрезмерно дружелюбным, к себе никого так близко не подпускал.

Девушка обернулась и взглянула на Айзека.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но, пожалуйста, не сканируй моего брата. Не знаю, что происходит, но точно уверена, что посторонние на данном этапе не должны в это лезть.

— Я вовсе не...

Юви перебила:

— Ты хочешь докопаться до истины, я это вижу.

Айзек странно посмотрел на свою собеседницу.

Юви повела плечом, поясняя мысль:

— Ты всегда так смотришь, когда анализируешь человека, а потом выуживаешь всю его подноготную.

— Откуда ты знаешь, что я всегда так смотрю?

Мочки ушей Юви чуть покраснели, но голос не дрогнул:

— Я наблюдательная.

Айзек еле заметно нахмурился, но не ответил.

Юви сложила руки на груди и задумчиво проворчала:

— Ума не приложу, как ты умудряешься с одного взгляда понять человека? У тебя точно нет дополнительных способностей?

Айзек странно покосился на деву солнца, от чего та стушевалась.

Юви уже было собралась оправдаться, но Айзек её прервал:

— Я могу объяснить, как у меня выходит так хорошо понимать людей. Если хочешь, конечно.

Юви мысленно выдохнула, осознав, что поняла реакцию собеседника неверно. Она облегчённо махнула рукой, но Айзек, по всей видимости, принял этот жеста за "валяй", потому что в ответ поманил девушку в сторону лестницы, ведущей в личную каюту. Юви кашлянула, опешив. Она хотела объяснить, что этот взмах руки не то, о чём он подумал, но через пару секунд передумала, решив не делать ситуацию ещё более неловкой.

Комната, в которую они вошли, оказалась просторной (насколько это возможно в условиях проживания на корабле) и опрятной. Внутри имелись письменный стол, стул, кровать, сундук для хранения вещей и книжный шкаф, намертво пригвождённый к полу, чтобы в случае качки он и его содержимое не посыпалось. Айзек отодвинул защелку и, отперев дверцу, взял одну из книг, то были труды врачевателей о человеческой мимике и жестах.

Серебряный господин передал Юви увесистый томик. Девушка бросила на него удивлённый взгляд, спросив:

— У тебя даже здесь хранятся книги?

— Даже здесь.

Юви буркнула:

— Ты родился, чтобы жить или учиться?

Айзек коротко хохотнул:

— Нужно поискать ответ в другой книге.

Юви покачала головой, не оценив его шутки. Задавая вопрос она говорила серьёзно. Стремление Айзека к безграничным знаниям и заботе о других заставляли думать, что он, погрязнув в этом, забудет о себе.

Юви покрутила книгу в руках.

— Могу я взять её?

— Да, только никому не показывай, иначе я потеряю свой мистический козырь.

— Если это твой козырь, то разве правильно демонстрировать его мне?

Айзек небрежно пожал плечами:

— Ну, скрывать знания тоже неправильно, так что хотя бы кому-то я должен их доверить.

Юви опустила взгляд, спрятав его за подрагивающим веером чёрных ресниц. Её язык начал щекотал вопрос, который она никак не могла озвучить, а когда собралась, Айзек её перебил:

— Хочешь чаю? Его как раз должны принести.

Юви кивнула, но не преминула спросить:

— Когда ты успел заказать чай?

— Ещё на корме.

Юви еле заметно нахмурилась, пытаясь сообразить, в какой момент серебряный господин перед ней заказывал чай (?), но пришла к выводу, что этого не было.

Не успел Айзек усадить спутницу за стол у стены, как в каюту, совершенно нахально и не стуча, ворвался златовласый юноша.

— Айзек, там матросы... Ох, дева солнца... – запнулся Даниэль и тут же раскланялся.

Юви присела на стул и обернулась к незваному гостю. Она не первый раз видела его и еще двух молодых людей рядом с серебряным господином, но не находила повода расспросить о них.

Айзек посмотрел на друга, взгляд его был полон укора:

— Даниэль...

Даниэль расплылся в улыбке:

— Так о чём я, собственно, хотел спросить...

— Даниэль... – Айзек шагнул в сторону товарища, вынуждая попятиться к выходу. – Сейчас не время.

Даниэль остановился возле двери и откровенно соврал:

— Но как же, команда без тебя не справляется!

Айзек не удостоил нахала ответом, молча развернул лицом к двери и, распахнув её, вытолкнул прочь.

Чувствуя, как ему тычут в спину, Даниэль всё же успел прошептать на ухо:

— Слушай, по-моему, ты перепутал, Юви ведь не похожа на твою сестру!

Айзек тихо зарычал, выпихивая друга за порог. Он зло сверкнул глазами, захлопнув дверь перед вздёрнутым носом хихикающего Даниэля.

— Кто этот юноша? — аккуратно поинтересовалась Юви.

Айзек обернулся, в миг скрыв за маской дружелюбия перекосившее от раздражения лицо.

— Мой приближённый.

— Так понимаю, всего их трое?

Айзек с ухмылкой отметил:

— Ты и вправду наблюдательная.

Юви поёрзала на стуле.

— Могу я попросить рассказать о них? Не думаю, что кто-то еще осмелится без приглашения ворваться в твою каюту, потому, прости за дерзость, но мне безумно интересно, чем эти юноши заслужили столь высокий уровень доверия?

Айзек скривил губы.

— Это не совсем уровень доверия, Даниэль просто самый бесцеремонный из всех.

В дверь постучали, прервав их только что зародившийся диалог. Айзек даже не успел отойти от порога. Разворачиваясь к Юви спиной он уже был готов гаркнуть на Даниэля за то, что тот сунулся сюда ещё раз, но, столкнувшись лицом к лицу с невиновным слугой — переменился в лице и натянул дежурную улыбку.

Получив разрешение войти, слуга внёс поднос с чайником и двумя чашами. Он разложил сервиз на столе рядом с девой солнца, после чего поклонился и вышел за дверь, бесшумно закрыв её за собой.

Юви взглянула на поднос и недоуменно спросила:

— Честно сказать, когда ты предложил выпить чаю я усомнилась, подумав, что ты заказал его себе и чашка будет одна, но их здесь две... Ты что, всегда просишь сервиз на две персоны?

— Да, всегда прошу на двоих. Ты наблюдательная, я предусмотрительный – мы идеально совместимы, — в шутку ответил Айзек.

От его слов Юви поперхнулась слюной и закашлялась. Юноше даже пришлось похлопать её в зоне лопаток, чтобы облегчить ситуацию.

Говоря о двух чашах Айзек не соврал. Он всегда заказывал такой набор из-за того, что Аврора предпочитала неожиданно врываться в его жизнь, а чашечка чая в таких случаях способствовала продуктивной беседе.

Айзек разлил горячий напиток и, взяв в руки чашу, прислонился копчиком к краю стола. Он сделал глоток сладковатого облепихового чая, почти сразу ощутив, как тепло обволокло гортань и достигло сердца.

Айзек произнес:

— Так на чём мы остановились? Ты попросила рассказать, как мои приближенные достигли столь доверительных отношений со мной...

Серебряный господин не привык делиться личными подробностями своей жизни, потому выдержал паузу, прежде чем продолжить. О том, кто были те трое юношей, знали лишь немногие, но почему-то Юви он хотел поведать эту историю.

Всё началось тогда, когда Айзеку было девять. Его слуга, следивший за порядком в покоях и выполнявший мелкие поручения, в тот день слёг с простудой, потому встал вопрос, кто будет помогать принцу Луны со сборами?

Служанка, которая прислуживала Авроре, в тот день отправила к Айзеку своего сына, чтобы тот подменил захворавшего слугу. Прибывшего мальчишку звали Даниэль.

Златовласый не был обучен прислуживать, потому Айзеку пришлось потратить полчаса, чтобы разъяснить что к чему. Любой из молодых господ разгневался бы на нерадивого слугу, но серебряный господин даже в детстве не возвышал себя над другими и всячески старался помочь.

Разжёвывать Даниэлю суть его работы не было обременительно, благодаря общению и отзывчивости Айзека юношам удалось подружиться.

Даниэль стал для юного господина первым лучшим другом. Так как златовласый являлся заклинателем и обучался в резиденции, то рос образованным и способным поддержать разностороннюю беседу, отчего общение с ним приносило Айзеку удовольствие, вынуждая привязываться к новому другу.

Сам Айзек обучался отдельно от остальных адептов, потому с Даниэлем никогда не встречался и ничего о нём не слышал. Почти всё своё детство принц Луны прожил внутри главного дома, проводя время с Авророй, за книгами или со старшими адептами, обучавшими его ремеслу.

Даниэль был ребенком, потому относился к Айзеку не как к будущему правителю клана, а, скорее, как к одногодке, обычному мальчишке. Серебряному господину подобная фамильярность сначала казалась неуместной, но потом понравилась. Даниэль вёл себя с ним как с товарищем: подшучивал, поддерживал, звал играть в глупые игры, — и это притягивало. Айзеку не хватало непринужденности, ведь даже родная сестра относилась к нему как к кому-то недосягаемому.

Когда слуга юного господина вернулся к своим обязанностям, Даниэль всё равно остался рядом, но уже в качестве друга. Из-за него Айзек начал обучаться вместе со всеми, чтобы чаще видеться с товарищем. К сожалению, уровень образованности принца Луны превосходил умственные способности одноклассников из-за чего дети от него отвернулись и только Даниэль по-прежнему оставался рядом.

На одиннадцатый год жизни юноши пробудили магию, потому были переведены в другой класс. Они оказались среди четырнадцатилетних магов Луны. В новой компании Даниэль сразу обзавелся врагом, и хотя Айзек пытался помирить противников они не желали налаживать отношения.

Соперника звали Теодор Мун. Он являлся выходцем из знатного рода, а его отец состоял в совете клана Луны. Именно такое классовое неравенство между сыном советника и сыном служанки легло в основу ежедневных скандалов. Так как Тео был старше и, потому, сильнее, в каждой драке он укладывал Даниэля на лопатки, при этом всячески насмехаясь.

Однажды, когда Айзеку было тринадцать, отец велел собрать лучших учеников и отправиться на разведку в страдающую от пожара деревню Рунан, которая располагалась в лунных землях. Так как все предположили, что пламя вызвало возгорание спички, а не тёмная тварь, то не стали посылать опытных магов, вместо них отправили молодняк.

Айзек собрал команду из семи человек, включая своего друга и Теодора. Хотя Даниэль просил не брать этого петуха на задание, Тео являлся одним из самых способных в своей возрастной категории, потому просто не мог не пойти.

Когда группа заклинателей прибыла на место, то принялась помогать бороться с бушующим пламенем. Потушив огонь Айзек и его команда провели разведку. Не обнаружив следов тёмных тварей они узнали настоящую причину возгорания.

Глубокой ночью, пока все жители спали, на деревню произошло нападение со стороны заклинателей-отступников. Оказалось, что староста Рунан задолжал клану мародёров, потому они пришли по его душу, а, не получив денег, подожгли дом, в котором заперли всю семью. Так как жилые постройки состояли из дерева и теснились друг к другу, пламя быстро перекинулось на соседние строения, охватив всю округу. В живых из семьи старосты остался лишь его сын – Сет, который в ту ночь отбывал наказание в хлеву.

Когда Айзек нашел его, то узнал, что Сет остался сиротой без родных. Из жителей деревни никто не пожелал брать к себе лишний рот, особенно после пожара, произошедшего по вине его отца. Айзек был юн, потому не нашёл другого разумного решения, кроме как забрать мальчика в резиденцию клана.

Владыка, разгневанный поступком сына, велел вышвырнуть Сета в лунные земли, а не селить среди заклинателей (так как мальчишка являлся обычным смертным ему не место в резиденции. Даже в качестве слуги он оказался не нужен). Айзек посчитал такое решение бесчеловечным, ведь Сету некуда было податься, потому они с Даниэлем спрятали нового друга и заботились о нём около двух недель до момента, пока их секрет не раскрыл Теодор.

Оказалось, что Тео следил за юношами несколько дней. Он сделал это не для того, чтобы обвинить в нарушении приказа владыки, а чтобы отдать семейную ценность, найденную среди остатков дома старосты Рунан. Когда заклинатели покинули деревню, Теодор вернулся туда спустя пару дней, движимый, можно сказать, предчувствием, и, обыскав сгоревший дом, выудил из пепла холодное оружие, которое оказалось не тронуто пламенем. То была проклятая кусаригама, представляющая серп, со стороны обуха которого фиксировалась длинная цепь с ударным грузом.

Оказалось, что староста Рунан относился к числу редких воинов, прозванных реликтами. Реликтами становились простые люди, обученные боевым искусствам и владеющие проклятым оружием. К классу проклятого оружия относились многочисленные предметы, имеющие разные свойства. Это оружие не даровало своему обладателю сверхъестественной силы, силой обладало оно само. Проклятое оружие было связано с владельцем не хуже сабель учеников клана Солнца и кусаригама, принесённая Теодором, оказалась предана Сету, что означало: мальчик является воином, практически равным заклинателям. (Заклинатели, в отличие от реликтов, не использовали проклятое оружие, его отсутствие они компенсировали собственными нечеловеческими способностями).

Сет, две недели проживший под контролем Айзека и Даниэля, ни разу не обмолвился о своей родословной, потому юноши были поражены новостями до глубины души. Когда найдёныш, осознав, что скрывать информацию не имеет смысла, рассказал друзьям всю подноготную, Айзек решил, что тот непременно должен остаться.

Реликты никогда не ладили с заклинателями, потому что первые появились из-за халатности вторых. Небольших городков было много, деревень – еще больше, и в каждом из этих мест возникали проблемы, которые должны решать заклинатели или маги. К сожалению, ни первых ни вторых не хватало, чтобы охватить огромную территорию, потому люди, жившие в отдалённых поселениях, начали искать способы защищаться самостоятельно. Так появились реликты.

Взаимодействие с проклятым оружием, которое несло в себе разрушительную тёмную ци, для человека означало прожить на пару десятков лет меньше. Этим и объяснялось враждебное отношение реликтов к заклинателям – никто не станет благодарить за сокращение жизни.

Айзек тогда подумал, что приютить реликта будет жестом в направлении всеобщего мира. Возможно, присутствие Сета в будущем поспособствует объединению сил с людьми, о чём серебряный господин и поведал отцу, убедив оставить сироту и позволить обучаться на территории клана. Несмотря на то, что тот диалог обернулся скандалом, Айзек умудрился получить своё.

Теодор, заинтересовавшийся навыками Сета, его родословной и манерой ведения боя, начал в какой-то мере подлизываться к юноше. Но, так как тот держался рядом с Айзеком и Даниэлем, Тео пришлось помириться и с ними тоже. Хотя это произошло не сиюминутно, ситуация с деревней Рунан положила начало крепкой дружбе.

— Реликты? — переспросила Юви. — Я думала это всего лишь выдумки... Так вот почему Сет не носит серебряных наручей и вообще выглядит по-другому?

Айзек коротко рассмеялся:

— Сет в принципе другой.

Юви насторожилась:

— И ты ему доверяешь?

— А почему я не должен ему доверять? — Айзек склонил голову к плечу. — Все эти годы он был верен мне так же, как я ему.

— Ну-у... Видор считает, что проклятое оружие равносильно тьме, которой владеют адепты Ночи, но так как люди не способны контролировать эту силу, они могут оказаться угрозой для всех нас.

Айзек хмыкнул:

— И разве эта точка зрения справедлива? Оружие, которое ты носишь, не определяет то, кем ты станешь. Все смертные разные, кто-то слабый, кто-то сильный, Сет хорошо контролирует кусаригаму, потому мне не о чем волноваться. Ты знаешь, в чем причина такой неприязни со стороны владыки Солнца?

Юви сделала глоток чая, а после тихо ответила:

— Мать Луи умерла из-за реликтов-мародёров, которые творили бесчинства на территории клана. Думаю, с этого всё началось.

— Из-за реликтов? — Айзек вздёрнул бровь. — Я думал это было нападение бандитов.

— Я не удивлена, что ты так думал, ведь Видор постарался скрыть правду от всех. Среди заклинателей эта информация могла посеять семена раздора, а смертные вовсе не должны знать, что у них есть возможность стать равными нам по силе.

Айзек прервал:

— Равными – вряд ли. Сет половину своей жизни рос среди заклинателей, потому его можно назвать равным, если бы он обучался смертными, то никогда бы не смог встать на одну ступень с нами.

— Возможно, ты прав... В любом случае, теперь понятно, почему Видор так странно реагировал на твоего друга, когда вы пересекались на территории Красного замка...

Айзек хмыкнул, отпивая уже остывший чай:

— Тогда я не знал с чем связать его негодование, но теперь понимаю.

Юви поставила чашку на поднос. Чай в чайнике закончился, а солнце клонилось за горизонт. История, которую поведал Айзек, была личной, затрагивающей его детство и юность, потому девушка чувствовала небольшой прилив радости и благодарности за доверие.

Юви опустила руки на колени и чуть сжала ткань своих одеяний.

— Хочу поблагодарить за откровенность. Не думала, что ты расскажешь мне историю своей дружбы столь подробно.

Айзек посмотрел в потолок.

— Я тоже не думал, что расскажу об этом кому-нибудь... — меланхолично протянул он.

Всем своим видом серебряный господин выражал спокойствие стоячей воды, лишь серую гладь его глаз коснулась лёгкая рябь, будто Айзек не был уверен в правильности принятого решения.

Юви поднялась со своего места и расправила подол золотых одеяний.

— Уже поздно, — сообщила она. — Мне стоит вернуться в каюту. Прости, что отвлекла на столь долгое время.

Айзек отмахнулся со смешком:

— Кто кого отвлёк. Я заболтал тебя на два часа. — Он улыбнулся и аккуратно взял руку Юви в свою. Серебряный господин мягко погладил подушечкой пальца тыльную сторону чужой ладони, а после подумал, тихо произнеся вслух:

— Возможно, Даниэль прав...

Юви, не отдёрнув руки, вопросительно посмотрела на Айзека.

— Прав в чём?

Юноша встрепенулся:

— О... просто случайные мысли вслух.

— Раньше я не замечала за тобой этого.

— Слушается крайне редко... – Айзек улыбнулся и скользнул ладонью выше, касаясь девичьего предплечья. Взяв Юви под локоть, он добавил: — Идём, я тебя провожу.