Том 1. Глава 24. Птица в клетке. Часть 1

Они телепортировались в комнату, освещенную лунным светом. Судя по очертаниям внешний облик помещения напоминал покои Авроры и Рейлы, в которых они проживали.

Серебряная дева саркастично произнесла:

— Ты притащил нас в гостевой дом клана Ночи? Действительно, вот тут-то меня точно никто не найдет!

Авалон усадил Аврору на край кровати, а сам зажег лампу, залившую помещение тусклым желтоватым светом.

— Моя комната запечатана, никто не может войти сюда без моей воли или каким-либо образом узнать, что происходит внутри. — Найт подошел к столу и, схватив первую попавшуюся бумажку, начал что-то спешно писать.

Аврора подумала: «И почему мне в голову не пришло запечатать нашу с Рейлой комнату? Интересно, а это вообще разрешено?», а после спросила:

— Зачем я здесь? Отведи меня в мой дом.

Авалон обернулся, его донельзя хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего.

— В твой? Во-первых, у тебя сломана нога из-за того, что ты решила стать кормом для мертвеца и если ты не хочешь, чтобы за суицидальные наклонности тебе настучали по башке, то лучше отсидись у меня. А во-вторых... мечтай о том, что я тебя выпущу! Пока ты не объяснишь мне всё, что произошло в этом треклятом лесу, я буду держать тебя взаперти столько, сколько пожелаю. Не у тебя одной есть вопросы по поводу произошедшего.

— И какие же у тебя могут быть вопросы? — Аврора вздернула бровь. — Я тебе на все ответила.

Авалон хмыкнул:

— Ну конечно... Рано обрадовалась, у меня к тебе вопросов караван и маленькая телега, — на этом он сделал характерный жест рукой, требующий не отвлекать, и вернулся к письму.

Аврора возмущённо запыхтела, оскорблённая "буду держать взаперти столько, сколько пожелаю". «Я ему что, питомец? — думала она, сверля серыми глазами спину тёмного господина. – Он ведь не помогать мне собрался, а вытянуть информацию. Доброты в нём раз два и обчёлся, а вот любопытства куда больше».

Несмотря на неприкрытое возмущение и желание вставить палки в колёса, Аврора не стала отвлекать Авалона, согласно захлопнув рот. Это могло помочь ей выиграть время, чтобы придумать качественную ложь, которую она выдаст за правду. Стоило быстрее отвертеться от Найта и вырваться из этой клетки четырёх стен, в которой она не желала задерживаться.

Мун между делом окинула взглядом покои. Присмотревшись, она заметила в углу птицу, практически сливающуюся с царившим здесь полумраком. Ворон сидел на деревянной жерди, а в его чёрных глазах поблескивал свет от лампы. Аврора опустила взгляд и обнаружила под пернатым созданием абсолютно чистый пол.

— Мертвая? — вырвалось у неё.

— Конечно. — Авалон подошел к ворону и повязал бумажку на лапу. — Найди Адриана, — шепнул он, а после открыл окно, позволив существу вырваться на свободу.

Аврора подумала: «Держать птичий труп в качестве питомца?... Вот же жуть. Точно нужно бежать отсюда».

Авалон начал разгуливать по комнате, доставая и пряча вещи — то ли прибирался, то ли что-то искал. Аврора, пока он копошился, в ожидании уронила корпус на кровать и легла поперёк. Авалон пожелал, чтобы его не отвлекали – она и не отвлекала. Ей уже расхотелось подбивать Найта на разговор, потому что как бы она не силилась выдумать ложь, предугадать вопросы тёмного господина оказалось невозможным, а значит, фантазировать не имело смысла.

«Интересно, а если я его побью, то смогу вырваться? — Аврора мысленно покачала головой. — Нет. У меня сейчас сил с горошинку, этот гусь меня заклюёт в два счёта. Но что же делать? Не оставаться же тут до завтра?!»

Серебряная дева сделала глубокий вдох, чтобы проникнуться осознанием неизбежного, но вместо этого резко приняла сидячее положение, словно сотня игл вонзились в спину. Сверкнув глазами в сторону Авалона, Аврора заявила:

— Твоя кровать пахнет женскими духами!

Авалон снял со спины лук и колчан со стрелами. Убирая их в сторону он с усмешкой ответил:

— Было бы странно, если бы она пахла мужскими духами.

Аврора поёжилась, лицо её побагровело от возмущения, позеленело от гнева, а после побледнело от тошноты. Она вскочила на ноги, забыв о том, что одна из них сломана, и тут же повалилась на пол, кое-как умудрившись не разбить голову о край тумбы. Авалон глядел на всё это зрелище даже не шелохнувшись, но по глазам было видно, как юноша беззвучно укатывался.

Зачертыхавшись, серебряная дева поелозила на манер жирного червяка, кое-как села и, отползая подальше, заявила:

— Хочешь запереть меня в этой комнате? Разбежался! Я ни за что здесь не останусь и не стану спать на этой грязной кровати!

Авалон притворился уязвленным:

— Где ты видишь грязь?

— Ты понял, о чем я.

Тёмный господин сложил руки на груди и заинтересованно уставился на собеседницу.

Аврора продолжила, захлёбываясь от потрясения:

— Как сюда вообще пропустили посторонних? Это же территория клана Солнца, а дом только для адептов Ночи! — Мун говорила о жрицах любви.

Авалон усмехнулся:

— С чего ты взяла, что здесь были чужаки?

Аврора открыла рот, чтобы ответить, похлопала им как немая рыба и тут же захлопнула, когда на неё снизошло озарение. В мыслях вспыхнул образ черноволосой девушки в "похоронных" одеждах, которая играла Авалону песнь исцеления души еще тогда, полгода назад в лазарете. Серебряная дева даже не поняла, почему именно эта особа пришла ей на ум, видимо, подсознание заметило куда больше, чем разум.

Уши Авроры обдало жаром, когда она с отвращением выдала:

— Это та девчонка? Которая играла тебе, пока ты восстанавливался после пещеры василиска?

Авалон промурлыкал, довольный сообразительностью своей собеседницы:

— Лора.

— Да хоть Флора, мне наплевать! — Мун отползла еще дальше, уперевшись спиной в стену. — Запах еще свежий... Фу-у! Какой же ты извращенец! Собственную соученицу!!! А-а-а...

Аврора почувствовала противную липкость, смешанную с неприкрытым негодованием. И она должна стать женой этого гулящего мальчика, несведущего о том, что такое верность?! Серьезно?

Мун кое-как умудрилась подняться, опираясь о стену и подпрыгивая на одной ноге. Она вздёрнула подбородок и переполненным возмущения взором уставилась на тёмного господина. Серебро вновь вступило в конфронтацию с золотом, не желая прогибаться. В этой ситуации даже Боги благодарственно взмолились тому, что эти двое не являлись адептами клана Солнца, иначе в своей ярости однозначно спалили бы целый дом.

Аврора подпрыгнула, с уверенным видом поскакав в сторону двери на манер бодрого кролика.

Авалон стремительно подлетел к своей спутнице и оказался перед девичьим носом. Он резко схватил за плечи и рыкнул:

— Куда ты собралась?

Аврора прошипела, гнушаясь даже посмотреть на Найта:

— Подальше из этого... борделя.

Авалон приглушенно рассмеялся, будто по-доброму, когда его пальцы сильнее вцепились в плечи, выражая совершенно иные чувства.

Аврора поморщилась и зарычала:

— Не трогай меня! Отпусти! – Она дёрнулась, стряхивая чужие руки, от чего с трудом удержала равновесие, покачнулась, и, дабы не упасть, упёрла ладонь в стену. — Как же это всё мерзко... Ты... Ты просто убожество!

— Следи за языком, — цокнул Авалон, схватив собеседницу за запястья.

Аврора снова пошатнулась, но юноша удержал тонкую фигуру, не позволив упасть.

Мун крякнула, как бабка у которой проблемы с памятью:

— Не трогай меня! — Она готова была повторять это до бесконечности, пока у Авалона уши в трубочку не свернуться — настолько отвращала сложившаяся ситуация.

Найт проигнорировал требование молодой госпожи, вместо этого сильно, но одновременно нежно, надавил на несколько акупунктурных точек, расположенных на девичьих запястьях. Аврора покачнулась в сотый раз за последние десять минут. Она подумала о том, что это уже не смешно, а после ощутила накатившую на тело усталость.

— Ах ты... — выдохнула серебряная дева, мгновенно провалившись во тьму.

В сознание она пришла только под утро. Очнувшись в пустой комнате, залитой полуденным солнцем, Аврора в страхе скинула с себя одеяло. Она облегченно выдохнула, лицезрев, что одежда была на ней, за исключением отсутствия обуви.

— Хотя бы не тронул... — пробормотала серебряная дева, ошеломлённо признав, что побаивается этого человека.

Авалон был загадкой, он мог казаться терпеливым, но в ту же минуту стать озлобленным и агрессивным. Аврора не могла предугадать мысли, роившиеся в голове этого человека, потому не могла представить, что он вытворит в следующую секунду. Несмотря на небольшой страх перед тёмный господином, Мун ни за что не стала бы уступать или же прогибаться. «Уж лучше умереть, чем поджать хвост перед таким, как он». — Она фыркнула и подогнула повреждённую ногу ближе к себе.

Травмированная щиколотка была чем-то намазана и перебинтована, а голеностопный сустав значительно опух, но не болел. «Какая вонючая мазь».

Вспомнив про запах, Аврора схватила близлежащую подушку и уткнулась в неё носом. «Он поменял постельное белье?» — От наволочки пахло стиркой.

Аврора положила подушку на место и кое-как встала с постели, на этот раз избежав фееричного падения на пол.

В комнате было пусто, за исключением присутствия птицы на жерди, которая за всё время ни разу не шелохнулась, словно спала с открытыми глазами.

«Авалон ушёл давно... наверное, часов шесть назад, потому что его энергетический след слаб. Выходит, он почти не спал? — Мун неприятно поёжилась. — Надеюсь, мы не в одной постели валялись?»

Подпрыгивая на одной ноге Аврора приблизилась к птице и какое-то время тупо смотрела на неё, выжидая реакции, которую так и не получила.

Серебряная дева равнодушно фыркнула, после чего двинулась в сторону письменного стола.

Вдали от Авалона она чувствовала себя спокойнее, а холодный рассудок указывал, что делать.

«Стоит осмотреться, а потом поискать путь к отступлению, может быть найду на Найта компрометирующие факты и смогу шантажировать. Мне бы не помешала подстраховка, учитывая то, что сейчас он знает обо мне больше, чем я о нём».

Аврора бухнула ладони на поверхность стола, отметив, что прыгать на одной ноге оказалось затруднительнее, чем она представляла, особенно после безумной ночки во время которой из неё высосали все соки.

Письменный стол оказался практически пуст, за исключением лежащих на нём двух чистых листов и тетради. Даже в ящиках не нашлось чего-то полезного.

Аврора открыла тетрадь и обнаружила исписанные нотами страницы. Мелодии казались ей незнакомыми.

Почерк писавшего выглядел ровным и аккуратным, словно человек обводил буквы при помощи трафарета. Обычно человеческий почерк отражал душу, но почерк писавшего намекал на полное её отсутствие.

Серебряная дева пролистала страницы и заметила, что последняя мелодия написана в другом стиле, более живом и возбуждённом, словно творца что-то потрясло. Аврора нахмурилась, не в силах предположить, что послужило причиной резкого изменения стиля.

Она закрыла тетрадь, не найдя в ней ответов. После письменного стола Мун неприлично обшарила шкаф, заглянула под кровать, но так и не нашла ничего, что могло показаться ей интересным.

«Пусто, как в желудке у бедняка, — подумала Аврора, поднимаясь на одну ногу. – Что ж, не вижу смысла здесь задерживаться, буду угрожать тем, что он меня вырубил и насильно запер. Думаю, в таком случае Авалон не станет рассказывать о тьме, раздирающей мою душу». — Серебряная дева смахнула со лба выбившуюся прядь и целеустремлённо поскакала на выход с твёрдым намерением сбежать, пока никто не видит.

Она попыталась открыть дверь, чтобы выйти из комнаты, но ручка не поддалась. Аврора дёрнула, покрутила, и ещё раз дёрнула, а после отпрыгнула, внимательно посмотрев на вставшую перед носом преграду.

— Он же сказал, что комната запечатана... — пробормотала Мун, хмурясь. – Но это... да быть того... — Серебряная дева воскликнула, обратившись к птице: — Он взаправду использовал заклятие запечатывания НА КРОВИ?! — Ворон не шелохнулся, Аврора вскипела: — Вот же мерзавец! Сказал "никто не может войти без моего ведома", а про ВЫЙТИ не ляпнул ни слова, как будто заранее предугадал мои действия!

Аврора резко развернулась на месте, впечатавшись плечом в стену, и подскочила к окну в попытке открыть его, но рама не поддалась. Мун запыхтела, выражая полнейшее негодование:

— ЧТО ЗА НАПАСТЬ?!

Ещё немного поколотив в дверь и в окно она убедилась, что ни разбить, ни сломать преграду не удастся, да и привлечь внимание тоже. Обычное заклинание запечатывания комнаты скрывало всё, что происходит внутри и не позволяло посторонним попасть внутрь. Запечатывание комнаты на крови являлось гораздо более мощным заклятием, оно не только напрочь скрывало происходящее, не пуская посторонних в помещение, но ещё и не позволяло выйти из комнаты кому-либо без ведома хозяина. Разрушить подобную магию без привлечения внимания наложившего её мага— невозможно, к тому же, Аврора всё ещё чувствовала себя измождённой и справиться с этим бы не смогла. Заклятие запечатывания на крови требовало большого опыта и духовной энергии, Мун даже восхитилась тем, насколько сильным оказался её "будущий муж", но тут же одёрнула себя, сменив слово "муж", на "законченный мерзкий извращенец и садист".

Девушка развернулась спиной к двери и окинула свою клетку ненавистным взором. Она желала расколошматить здесь всю мебель и изодрать стены. Волчий взгляд серых глаз метался из одного угла в другой, пока не заострил внимание на лире, покоившейся возле колчана со стрелами. Аврора хищно ухмыльнулась и бодро попрыгала в сторону музыкального инструмента.

«Раз я заперта здесь, то хотя бы займусь чем-то полезным. Никто не услышит музыки и не увидит мою игру, посему это прекрасная возможность восстановить духовные силы и исцелить душу. Когда я их восстановлю, то точно побью Авалона и всем расскажу, что он меня запер... нет, тогда он расскажет про мертвеца и если за эту оплошность меня простят, то за тьму в душе точно накажут. К болтовне лучше прибегнуть в крайнем случае, если тёмный господин потащит меня обратно, а пока надо восполнить энергетические запасы, иначе сдохну тут от скуки, злобы и истощения».

Аврора плюхнулась на край кровати и коснулась бледными пальцами металлических струн; они тут же затрепетали, возрадовавшись внезапному проявлению ласки. Серебряная дева опустила корпус поперёк покрывала и, пристроив инструмент на живот, начала наигрывать песнь исцеления души.

Мелодия заполнила собою пространство. Извиваясь и закручиваясь в воздухе она начала излечивать очернённую душу. Аврора почувствовала, как усталость омывается волнами бодрости, растворяясь в них, словно сахар в горячем чае. Мун испытывала радость от игры на лире и от того, что не ошиблась в своём предположении о пользе подобного способа очищения света от тьмы. Значит, у неё был шанс излечиться – выжить.

***

Авалон вернулся ближе к вечеру и застал серебряную деву развалившейся на покрывалах. Мун размеренно тренькала на лире в полной прокрастинации. За время чужого отсутствия она несколько раз сыграла песнь исцеления души, успела кое-как принять ванну и теперь просто наигрывала что-то от скуки. Аврора любила музицировать и даже имела несколько собственных мелодий, потому время пролетело почти незаметно.

Девушка оказалась настолько погружена в свои мысли, что не обратила внимания на юношу, пока тот не опустился подле неё на кровать.

— Что? — раздражённо буркнула Аврора, ощутив, как её щеку сверлит пристальный взгляд желтых глаз. – Готов меня домой отпустить?

Авалон ухмыльнулся, отворачиваясь. Он подложил руки под голову вместо подушки и сказал:

— Вовсе нет. Я сообщил Адриану всё, что необходимо, он передал информацию Рейле и Луи, Луи обещал прикрыть тебя перед преподавателями, а Рейла перед друзьями, потому я могу держать тебя здесь ещё несколько дней, — его тон звучал лениво и небрежно, словно они обсуждали скучные будние вещи, а не факт психических отклонений тёмного господина, ведь Авалон насильно запер в своей комнате живого свободного человека!

— Ты что, ненормальный? – ядовито ухмыльнулась Аврора. – Ну держи меня взаперти, раз душе угодно, только толку от этого? Рейла рано или поздно прорвётся сюда и тогда тебе не поздоровится. Если она уже не прорвалась...

Авалон хмыкнул:

— О, она пыталась, но кто её пустит? Если сюда явится адепт другого клана, тем более в мою личную комнату, это вызовет уйму вопросов. Твоя подружка сама понимает, что навлечёт больше проблем, чем принесёт пользы, так что помощи от неё можешь не ждать, как и от Луи.

Аврора цокнула языком, продолжив что-то наигрывать.

— Ты ненормальный. Нравится тебе девушек в комнате запирать? Надеюсь, ты хотя бы в постель меня не потащишь, как свою подружку... как её, Флора?

Авалон взглянул на серебряную деву и расплылся в нежнейшей улыбке:

— Ты ведь знаешь, что её имя звучит не так. А что? Хочешь ко мне в постель? Я, в принципе, не против, но ты не в моём вкусе, к несчастью.

Аврора хохотнула:

— Зато к счастью для меня.

Она продолжила ласкать струны тонкими пальцами, не переставая размышлять о побеге, а Авалон продолжил смотреть за движениями её руки. Он никому не доверял свой инструмент, потому что магические струны, используемые для игры, требовали много времени и сил на создание, но Аврора стала внезапным исключением. Авалон уже видел её игру — нежную, тёплую, не терзающую, а ласкающую инструмент,потому и не отнял своё сокровище. Лира буквально пела от прикосновений к струнам, изливаясь тягучей мелодией из-под девичьих пальчиков.

Тёмный господин мысленно хлопнул себя по щекам, вынуждая перестать пялиться на какую-то девку. Он еле слышно рыкнул себе под нос и принял сидячее положение.

Авалон скинул сапоги и с ногами забрался на кровать. Он уселся подле Авроры и провокационно уставился на неё. Сначала серебряная дева игнорировала его взгляд, но когда Авалон начал беспардонно выпускать свою тёмную ауру, подавляющую её жалкие крупицы света в душе, Аврора вспылила:

— Да чего ты хочешь?!

Авалон растянул губы в оскале шакала. В тишине комнаты, казалось, зазвенели торжественные фанфары, оповещающие о его безоговорочной победе над Мун.

— Настало время отвечать на вопросы», — произнёс Найт таким тоном, от которого у Авроры побежали мурашки, не влекущие за собой ничего хорошего.

Серебряная дева промолчала, лелея надежду, что собеседник отстанет, если она поиграет в немую.

— Воды в рот набрала? – усмехнулся Авалон, давя на девушку своей аурой.

Аврора заскрипела зубами:

— Ты мог бы не загрязнять мою ци тёмной энергией?

Авалон хохотнул:

— Боишься? Ты и так глубоко погрязла во тьме, неужели что-то изменится, если я добавлю ещё щепотку?

Аврора сверкнула на юношу диким взглядом, рыкнув:

— Хочешь убить меня?

— Может быть хочу, когда-нибудь убью, но явно не сейчас, — самодовольно сообщил Найт, после чего быстренько втянул свою энергию обратно в душу. Вроде и не ударил в грязь лицом, а всё равно повиновался.

Аврора перестала играть, напрочь растеряв весь настрой, и теперь угрюмо смотрела в потолок, не желая говорить что-то ещё.

Авалон забрал у девушки лиру со словами:

— Я понимаю, что тебя сложившаяся ситуация не устраивает, но и мне произошедшее не даёт покоя, а когда я чего-то не знаю, меня это злит, — на последнем слове глаза юноши сверкнули пожирающим пламенем, демонстрируя уровень испытываемого негодования. – Потому я хочу, чтобы ты ответила на мои вопросы, а я постараюсь дать что-то взамен.

Аврора повернула голову в сторону тёмного господина.

— Дать что-то взамен? — в её голосе слышалось недоверие. — Да что у тебя может быть?

Авалон ухмыльнулся, проводя пальцами по струнам своего инструмента:

— Немного информации о произошедшем в лесу. Это дело тоже не даёт мне покоя, потому я решил прояснить для себя пару деталей. Ты отвечаешь на мои вопросы – я помогаю тебе в расследовании. Хромая ты явно ни на что не сгодишься, а за время твоего выздоровления любые следы исчезнут, потому я единственный, кто в данный момент способен помочь.

Аврора нахмурилась. Перспектива разузнать что-то о том мертвеце казалась манящей, ведь сама она не могла вскоре вернуться в тот лес, чтобы хоть что-то разнюхать. «Вот же... всё продумал», —серебряная дева сделала глубокий вдох.

— О чём ты хочешь спросить?

Авалон удовлетворённо улыбнулся:

— О том, каким образом ты вчера вынудила меня почувствовать твою боль?

Лицо Авроры сменило хмурую маску на переполненное непониманием выражение. Она вперила в Найта странный взгляд, сказав:

— Чего вынудила сделать? В каком смысле "я вынудила тебя почувствовать мою боль"?» — Мун начала судорожно припоминать события вчерашней ночи и Авалон, вроде как, ляпнул что-то про "почувствовал, словно меня побили", только это совсем не звучало как "я почувствовал твою боль".

Авалон закатил глаза, осознавая, что вынужден разложить всё по полочкам этой приложившейся на всю голову девчонке.

— В прямом смысле. Бегу я, значит, по лесу... собираюсь подстрелить саблезубого пса, но внезапно мою щиколотку пронзает такая боль, что я чуть с дерева не свалился. Представь моё удивление, когда я обнаружил, что с ногой всё в порядке и ни следов ранения, ни следов магии не было, зато боль какое-то время ещё отдавала неприятной пульсацией. Но суть не в этом, а больше в том, что я даже не понял, как оказался на той поляне, где ты чуть не стала ужином для мертвеца. Будто меня притянуло, как железяку к магниту.

Аврора всё так же странно смотрела на Авалона, выжидая продолжения монолога, но когда тишина затянулась, а новой информации не последовало, девушка протянула:

— И-и??

Авалон воззрился на неё сверху вниз, мгновенно перестав наигрывать случайную мелодию, которую исполнял всё это время.

— Издеваешься?

Аврора честно ответила:

— Нет. Я правда не знаю, что на это ответить. Я поняла, что ты там что-то почувствовал, но я никакой связи между нами не замечала... Наверняка тебе показалось.

Авалон сказал, как отрезал:

— Мне не показалось.

Аврора пожала плечами, оставив слова тёмного господина без ответа, а сама подумала: «Ну не показалось и не показалось, мне-то какое дело? То, что он не обнаружил следов атакующей магии ещё не значит, что её не было. Возможно, Авалон так увлёкся охотой и своим самодурством, что попросту не заметил опасность, притаившуюся во тьме? Вот ему и нанесли удар исподтишка, который он проморгал. Ну посчастливилось ему потом забрести на поляну, где меня чуть не сожрали, так это его проблемы, раз он не понял, как успел туда добраться. Зачем сразу в меня обвинениями кидаться? Стоп... А может, это и вправду я его призвала? Как искажённого единорога? Нет... Точно нет... Не могу объяснить себе, как работает эта способность, но нутром чую, что не могла призвать кого-то вроде Авалона...» — Аврора успешно выпихнула дурные предположения из головы.

Авалон тоже молчал, размышляя о чём-то. Он вернулся к игре, начав исполнять красивую и тягучую мелодию. Песня лилась мягко, перетекая из одной ноты в другую, будоража в душе самые приятные воспоминания. Эта музыка наполняла теплом, изгоняла негативные мысли из черепной коробки. Аврора даже не заметила, как перестала утопать в размышлениях и принялась просто слушать, наслаждаясь моментом. Она впервые услышала нечто подобное, такое доброе, наполненное любовью и светом. Естественно, Мун поразилась новой мелодии, ведь из музыкального арсенала полуночников только песнь исцеления души звучала приятно, когда все остальные походили либо на боевой клич, либо на похоронный марш.

Аврора просто не удержалась от вопроса:

— Эта мелодия из вашего клана?

— Это моя мелодия.

Аврора поперхнулась слюной и закашлялась. Она искренне не ожидала услышать подобный ответ.

— Твоя? – спросила Мун, перестав натужно кряхтеть. – Ты не похож на человека, который способен создать что-то, что будет дарить облегчение и покой.

Авалон ответил бесцветно:

— Я написал её после того, как вышел из глубокой медитации в лазарете. Тогда настроение подсобило.

— Это в тот день, когда мы наговорили друг другу гадостей?

Авалон чуть заметно усмехнулся:

— Верно.

Аврора приняла сидячее положение и забралась с ногами на кровать.

— Вот уж не подумала бы, что тебя вдохновит наша перебранка, — сказала она, поправляя бинт на сломанной ноге, а после, как бы между словом, добавила: — Еще и постельное бельё сменил ради меня...

— Заткнись.

Аврора не заткнулась:

— Знаешь... это даже...

— Молчи.

— ...мило. — Мун подняла на Найта глаза и, словно дразня, произнесла: — Оказывается, ты можешь быть милым, — а про себя подумала: «Когда не запираешь людей в своей комнате».

Пальцы Авалона замерли, не успев коснуться струн.

— Я не милый.

Аврора решила ковать железо, пока горячо:

— Но это же было мило! Я не захотела спать на вонючих простынях и ты заботливо их поменял. Еще и ногу мне перевязал, такой душка, — в голосе слышался неприкрытый сарказм.

После загадочной песни настроение у серебряной девы заметно улучшилось, даже стало каким-то игривым и дружелюбным. Музыкальная магия с лёгкостью влияла на разум и душевное состояние. Раздражение и нервозность сошли на нет, потому сейчас Аврора была готова общаться с Авалоном абсолютно так же, как с любым другим парнем.

Авалон ответил:

— Прекрати.

— А если не прекращу? Ты же не станешь бить калеку?

Авалон отложил лиру, сверкнув на собеседницу золотистыми радужками.

— Или с-станешь? — Мун поспешила отползти подальше. — Если ты нападешь, то я буду вынуждена ответить.

Выражение лица Авалона казалось серьёзным и задумчивым, словно песня подействовала только на Аврору, а его ушей даже не коснулась. Он протянул к девушке руки, в ответ на что Мун попыталась лягнуть его пяткой, но Найт быстро перехватил её ногу, процедив:

— Да упокойся ты, я всего лишь хочу посмотреть.

Аврора рыкнула, мгновенно растеряв счастливый настрой:

— Посмотреть на что?

Авалон шумно выдохнул, сдерживая гнев:

— На твою ногу, принцесса. Сиди смирно.

Аврора ощетинилась, готовая начать кусаться, но Авалон взаправду не предпринял несущих угрозу действий, лишь ослабил повязку на её ноге и взглянул на посиневшую щиколотку.

Серебряная дева поджала губы, обратив взгляд на то, с какой лёгкостью пальцы Найта ощупывали кожу, не причиняя и капли боли. Руки Авалона двигались аккуратно, а янтарные глаза были сфокусированы на одной точке. Короткие иссиня-черные пряди, выбившиеся из конского хвоста, ниспадали на лоб и обрамляли лицо. Аврора скользнула взглядом по прямой линии носа, чётко очерченным бледным губам, острым скулам и подбородку юноши. Она в очередной раз отметила, что этот бес ужасно красив.

Авалон поднял глаза и сухо оповестил:

— Отек спадёт через двенадцать часов, а через сутки ты сможешь встать. Думаю, хромота пройдет через несколько дней. Утром я нанёс целебную мазь, к тому же вижу, что ты восполнила силы, потому излечишься быстро. — Он чуть отодвинулся.

— И ты собираешься держать меня здесь всё это время? Я же уже сказала, что не знаю ответа на твой вопрос, потому стоит меня отпустить.

— Может быть не знаешь, а может, если подумаешь, всё таки сможешь что-то сказать. В любом случае, я обещал тебе помочь в расследовании, но если ты уйдёшь сейчас, то ничего не получишь.

Аврора сузила взгляд, желая плюнуть в тёмного господина ядом. Проклятый манипулятор, играет с её любопытством.

— Думаю, если ты оставишь меня здесь на период выздоровления, твоей девушке это придется не по вкусу, — едко произнесла Аврора.

Авалон хмыкнул:

— Она не моя девушка. Мы просто спим.

— Используешь людей для удовлетворения своих сексуальных потребностей? Как низко.

Авалон чуть склонил голову к плечу и вопросительно взглянул в лицо собеседницы:

— А ты не думала, что Лору это устраивает?

— Не-а, это было почти полгода назад, но я всё еще помню её реакцию, тогда, в лазарете. Она явно относится к вашим отношениям больше чем... к...

Авалон усмехнулся:

— Соитию?

Аврора встрепенулась:

— Фу!

Авалон залился бархатным смехом, а Аврора стушевалась. Она ткнула Авалона в плечо, веля прекратить беспардонный хохот, но тот, казалось, рассмеялся еще больше.

Смех Найта не был заливистым или громким, как, например, у Луи, а являлся грудным, ласкающим слух.

Аврора возмутилась, не поддаваясь влиянию чарующего звука:

— Да что тебя так рассмешило?!

— Твоя невинная реакция. Не могу поверить, что такие непорочные люди ещё существуют. Даже слово "соитие" не можешь произнести так, чтобы не скривить лицо.

Аврора буркнула:

— Просто я воспитанная девушка, а ты – нахальный извращенец. — Она вздёрнула подбородок и отметила, как изменилось лицо Авалона после её слов. Будто ей наконец удалось задеть его за живое.

К несчастью, гордилась Аврора недолго.

Найт внезапно схватил её за здоровую ногу и потянул на себя. Мун растянулась на кровати, когда юноша ловко уселся сверху, вжав её миниатюрное тельце в мягкий матрас.

— Значит, нахальный извращенец? — голос Авалона прозвучал как-то странно, так, что по спине Авроры скользнул холодок. Лицо юноши показалось зловещим, а от недавнего приступа смеха не осталось следа.

— Что ты делаешь? — прошептала Аврора, не скрывая своего потрясения.

Авалон недобро ухмыльнулся:

— Думаю закрепить за собой присвоенный мне статус.

Серебряная дева ахнула и прогрохотала:

— Немедленно слезь с меня! — Она попыталась вырваться, но противник оказался непомерно тяжелым. Причем проблема была не в весе, а в духовной силе, которой Найт придавил девичье естество.

Авалон прижал руки Авроры к кровати, а сам склонился так близко, что его иссиня-черные пряди коснулись её лба. Ни один мужчина за семнадцать лет жизни не прижимал её ТАК. Да, бывали случаи, когда примерно в такой же позе она оказывалась придавлена братом, но то были детские игры, а здесь – нечто другое. Лицо Авалона, его тон — всё сквозило неприкрытой насмешкой, но было что-то ещё, едва ощутимое, томное, липкое.

Его неповторимый аромат, казалось, в мгновение ока окутал спальню, отчего Аврора не удержалась и съязвила:

— Интересно, а своим подружкам ты тоже раскрываешь собственный запах, когда они оказываются в твоей постели?

Авалон выдохнул в мягкие губы серебряной девы:

— Нет, я раскрываю его только для тебя.

Аврора смутилась. «Бесстыдник!» Она заёрзала и повернула голову в сторону, чтобы не ощущать на губах обжигающее дыхание Найта и вообще не смотреть на него.

— Ты же сказал, что я не в твоём вкусе, — выдавила Мун.

— Твоя внешность не в моём вкусе, но есть в тебе что-то такое, что вызывает непреодолимое желание...

Аврора взвыла, не желая слушать:

— Так! Хватит!

— ...чем-нибудь тебя треснуть, — закончил Авалон и неожиданно отпустил собеседницу. — Право же, ты такая бесючая, если бы я мог, то точно убил бы тебя. — Он переместился и лёг рядом.

Аврора в миг оказалась на другом краю кровати. Задыхаясь от возмущения, она ответила:

— Это кто кого еще убьёт! Как у тебя наглости хватает так со мной обращаться?!

— А почему бы и нет? Ты ведь не против.

— Я не против?!!

— Если бы тебе не нравилось, ты бы меня оттолкнула.

— Да ты придавил меня всем чем было, даже кровать прогнулась!

Авалон беззаботно ответил:

— Твоя сила больше моей. Ты могла освободиться.

— Вовсе нет!

— Вовсе да.

Аврора в ответ лишь фыркнула, ненамеренная бодаться рогами, а сама подумала: «Он сделал это специально... Специально провоцировал меня, хотел, чтобы я оттолкнула, продемонстрировала силу. Так и думала, что он не просто так прикидывается извращенцем, это лишь тактика боя... У него есть ответы на все вопросы, но нет доказательств, которые подтвердят догадки. Хочет, чтобы я призналась, рассказала обо всём подробнее и ещё больше увязла в трясине».

Тело и разум серебряной девы горели, но лицо сохраняло мертвенную бледность, потому что вся кровь, как оказалось, отлила вниз живота и отказывалась возвращаться обратно. Аврора чувствовала стыд, неловкость и ярость. Она не понимала, что за желание её сейчас захлестнуло.

«Ему же всего восемнадцать, откуда столько дерзости?! Я за всю жизнь даже не обнималась с юношами, но стоило столкнуться с Найтом, так меня прижали к стенке, к кровати, а то и вовсе к собственному туловищу и я постоянно оказывалась в дураках!»

— Куда ты? — внезапно спросила Аврора, очнувшись от нескончаемых размышлений, когда Авалон уже поднялся с кровати.

Тёмный господин схватился за ручку двери и бросил через плечо:

— Принесу ужин.

Когда дверь захлопнулась, скрывая фигуру Найта, Аврора тут же вдарила себе по щекам, вынуждая кровь прилить к мозгу. Она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь отбросить посторонние мысли, но вышло так себе...

«Дрянное тело, почему ты вообще реагируешь на его нападки таким странным образом? Он же мне не нравится, он запер меня, шантажирует, манипулирует, переходит все границы моего личного пространства, а я смею вот ТАК реагировать на его близость? — Мун замерла, ошеломленно уставившись в стенку. — Не может тело отзываться, если человек тебе неприятен... Я сама себе противоречу».

***

Авалон явился, когда солнце уже зашло, а Аврора чуть не сошла с ума от ожидания и желания высказать ему всё, что накопилось в душе из-за недавних постельных игр. К её вящему удивлению, следом за тёмным господином вошёл Адриан. Хотя Авалон сказал, что чужаки у него в гостях вызовут подозрения, господин Скай был ему названным братом и точно имел право на свободный вход. Злость Авроры воспылала с новой силой.

Она поудобнее уселась на кровати и вперила метающий искры взгляд на Авалона. «Зачем ты привёл его? Я считала, молодой господин Скай уж поблагороднее будет, а, оказывается, он тоже замешан в твоих грязных делишках? Вместе будете удерживать меня в комнате?»

Пока Аврора сверлила взглядом совершенно спокойного Авалона, Адриан аккуратно опустился на край кровати, чуть поправил свои голубые одежды и, окинув девушку внимательным взором, спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Аврора встрепенулась, вынужденная заглушить клокочущий гнев и натянуть маску невозмутимости. Может быть Адриан и замешан в деле, но демонстрировать ему свои чувства не стоит.

Серебряная дева пожала плечами:

— Я... нормально.

— Брат рассказал мне о случившемся, но я подозреваю, что это не вся история. — Адриан обратился не то к Авроре, не то к Авалону: — Надеюсь то, что вы скрываете, не навлечет на нас беды?

Авалон сухо ответил:

— Нет.

Аврора подумала: «Что "мы скрываем"? Он про нападение мертвеца? Авалон не рассказал ему о том, что произошло?»

Адриан обратился к Авроре, вновь вырывая из размышлений:

— Мы купили еды. Если бы Авалон один потащил пищу в комнату, это было бы странно, потому я здесь.

— А-а... — Аврора наконец сложила картину воедино. «Значит Адриан и впрямь ничего не знает, а здесь оказался чисто для прикрытия. Для прикрытия? Значит, остальные не знают, что я здесь? Тогда где я по слухам нахожусь всё это время? Демон меня сожри, что за воду намутил Найт?!»

Пока взгляд Авроры метался из стороны в сторону в такт её бешенным мыслям, Авалон уже разложил еду на письменном столе и, повернувшись, сказал:

— Ешь, — хотя, скорее, приказал.

— Ну и зачем так грубо? — Адриан покосился на брата.

Авалон хмыкнул:

— Поживи с ней и всё поймешь.

— Пошифи с нэй и фсё поймёс, — передразнила Аврора, словив проедающий взгляд тёмного господина.

Мун довольно усмехнулась и, приободрившись, попыталась слезть с кровати. Негодование негодованием, а ужин по расписанию. Она почти сутки не ела, потому, когда манящий аромат коснулся носа — мигом позабыла обо всём.

Адриан галантно поддержал Аврору, помогая добраться до стула.

Серебряная дева поймала себя на мысли, что когда молодой господин Скай рядом Авалон кажется не человеком, а демоном. Адриан хоть и сохранял бесстрастное выражение лица, но проявлял вежливость и участие, всегда оказывал помощь, Авалон же казался льдиной в океане. Выступал здоровенной глыбой, мешающей кораблям.

Адриан отодвинул стул, чтобы Аврора могла присесть, на что Авалон среагировал возмущённым:

— Чего ты с ней возишься?

— А что мне мешает?

Найт фыркнул и не стал отвечать. Он молча уселся на прикроватную тумбочку и с недовольным видом вперил взгляд в стену.

Адриан налил Авроре воды и подал вилку, от его чрезмерной заботы девушка смутилась:

— Правда, не стоит. Ты ставишь меня в неловкое положение.

— Мне не трудно. Приятного аппетита.

Аврора посмотрела на стол и, выбрав самое вкусное блюдо, начала поспешно набивать рот едой. За время, проведённое в этой комнате, она даже инедией* не воспользовалась, потому сейчас еду не жевала, а сразу проглатывала.

*инедия – восполнение духовных и энергетических запасов при помощи энергии солнца. Другими словами – солнцеедение.

Авалон забранился за спиной серебряной девы:

— Если у тебя ком в горле встанет, то я не буду тебя откачивать!

Аврора сделала глоток воды и фыркнула:

— Не надейся, я не удостою тебя возможности погеройствовать.

Адриан, казалось, усмехнулся, безучастно наблюдая за их перебранкой. Он решил дать ребятам время обменяться парочкой фраз, что оказалось зря. Парочкой молодые люди не ограничились и начали перебрасываться колкостями одна обиднее другой. Дошло до того, что Аврора даже бросила вилку на стол и развернулась на стуле, чтобы иметь возможность гавкаться с Авалоном лицом к лицу. Он её ужасно достал! Запер в комнате, начал шантажировать, обещал информацию, а вместо этого привёл Адриана, как ей реагировать на подобные издевательства? Пусть она и сделала вид, что спокойна, но на деле её попросту распирало от гнева и никакая вкусная еда не способна его унять!

В итоге небольшой спор перерос в волчий вой, отчего уши Адриана стали стремительно вянуть. Скай очень долго хранил молчание, но вскоре, не выдержав, произнес:

— Авалон, дай ей поесть!

Авалон недовольно зыркнул на товарища:

— Ты вообще на чьей стороне? — но в итоге послушно заткнулся.

«Ну дела-а... — подумала Аврора, неловко почесав затылок и вновь уткнувшись в тарелку. — А я думала, что в их отношениях только Адриан подчиняется, оказывается, в обратную сторону это тоже работает, хы».

Тёмный господин взял в руки лиру и, чтобы отвлечься, начал наигрывать очередную мелодию собственного сочинения. Это была не та песня, которую он играл Авроре несколько часов назад. Та песня вселяла в душу радость, дарила покой, а эта казалась совершенно... бесстрастной. Она не передавала никаких эмоций и переживаний, словно её создал человек, не обладающий чувствами. Сейчас Авалон играл простую мелодию для заднего фона, которая не несла в себе скрытого смысла.

Аврора, всё еще злая в связи с их недавней стычкой, не смогла не отметить:

— Эта мелодия явно хуже, чем та.

Авалон заскрипел зубами. Видимо так он подавлял желание кинуть лиру в чужую башку.

Адриан спросил:

— Та?

Аврора хмыкнула, игнорируя зубовный скрежет Найта:

— Да, он мне сегодня играл ещё одну песню, вот она уж точно была в разы лучше!

Адриан обратился к Авалону:

— Ты написал еще одну?

— Да.

— Сыграешь? — голос Адриана прозвучал мягко.

Голос Авалона прозвучал жёстко:

— Нет.

Аврора удивилась ответу и тону тёмного господина, а Адриан, казалось, ожидал именно этого. Мун показалось странным то, что Авалон играл песню для неё, а своему брату сыграть отказался. Что такого он вкладывал в ту мелодию, раз боялся продемонстрировать самому близкому другу?

«Странный человек, просто странный... Необъяснимый, загадочный, поехавший на всю голову психопат. Хоть век голову ломай, всё равно не пойму, какие сколопендры у Авалона в черепушке водятся».

Когда Аврора закончила трапезу и попыталась прибрать на столе, она поняла, что самым разумным будет сгрузить всё в один мешок.

Закончив шуршать, Мун вознамерилась встать. Не успела она подняться, как Адриан тут же оказался рядом, заботливо поддержав за руку. Аврору в этой ситуации больше прельщала грубость Авалона, чем услужливость Адриана. Она понимала, что он просто исполнял правила этикета, но, учитывая то, что она являлась здесь пленницей, подобная галантность выглядела жутковато.

Скай провёл серебряную деву через комнату под пристальным взглядом Авалона и усадил на край кровати.

Заняв своё место Аврора, наконец, решила взяться за разбор насущных вопросов:

— Что вы сообщили остальным ученикам? — спросила она у Адриана. Вряд ли Авалон даст ответ просто так, а вот его брат — вполне.

— Я не знаю подробностей, могу лишь сообщить, что Луи отчитывается за тебя перед преподавателями, а Рейла перед адептами клана Луны.

Авалон ухмыльнулся:

— На самом деле, они все врут о том, что мы с тобой сбежали в город и развлекаемся на постоялом дворе для молодожёнов.

Аврора воззрилась на тёмного господина.

— Ты врешь! — Она взглянула на Адриана, но лицо юноши абсолютно ничего не выражало, потому было непонятно, издевался Авалон или нет.

Неужели кто-то и впрямь шептался о подобном? Да быть не может!

— Лучше бы все узнали, что меня в этом лесу чуть не сожрали, — бездумно пробормотала Мун.

Брови Адриана поползли вверх.

— Чуть не сожрали? — Юноша вопросительно взглянул на Авалона. Всё-таки правда — в эту часть истории его решили не посвящать.

Тёмный господин бросил на Аврору укоризненный взор, больше похожий на прямую и понятную фразу "Я покромсаю тебя на куски!!!", а после, как ни в чём не бывало, спокойно ответил:

— Да, её чуть не сожрали, она же у нас мастер влипать в неприятности.

— Почему она не телепортировалась?

— Её браслет не сработал.

— Как это возможно?

— Это я и пытался выяснить.

Аврору, пока она слушала чужой диалог, вдруг осенило.

— Так вот куда ты ушёл на весь день! — сказала она Авалону, а после не преминула напомнить: — Ты обещал предоставить мне информацию.

— И я бы выполнил обещание, если бы ты не вела себя столь несносно.

— А ты...!!! — Мун зашипела.

Адриан не дал ей закончить:

— Прекратите. — Он спешно спросил Авалона, мешая Авроре вставить хоть слово: — И что ты выяснил?

Авалон выудил браслет-телепорт Авроры из своего кармана и протянул брату со словами:

— Узоры на нём неполные. Второй круг не доведен до конца, потому заряд не сработал.

Адриан внимательно покрутил браслет.

— Вижу. — Он отдал украшение серебряной деве. — Не похоже на то, что это произошло случайно.

— Да, — Авалон кивнул, — словно руны намеренно не закончили.

Аврора забрала протянутый браслет и принялась увлеченно рассматривать его, словно ей дали один из пазлов огромной картины. Вот уж свезло, так свезло! Наконец-то хоть какие-то подвижки, а то только голову морочат весь день.

— А у остальных адептов всё работало нормально? — спросила Мун между делом.

Адриан пожал плечами.

— Я знаю только то, что не все ученики использовали браслеты, но среди тех, кто использовал, проблем обнаружено не было.

Авалон спросил:

— Ты знаешь, кто их здесь делал?

— Могу предположить, что эти браслеты создал магистр клана и вряд ли он мог ошибиться. Возможно, это случайность и Авроре просто не повезло. Создание браслета-телепорта требует много времени, это тяжелая и кропотливая работа, а нам их выдают уже не раз, потому погрешности обоснованы.

Авалон задумчиво протянул:

— Ну да... Даже у меня однажды был нерабочий браслет, только вот тогда я сам случайно повредил рисунок на нём.

Аврора обратилась к Авалону:

— Даже если верить в то, что это случайность, то совпало всё очень удачно, чтобы убить меня.

Адриан опешил:

— Убить?

Авалон зыркнул на серебряную деву так, словно хотел выпотрошить её прямо на месте!

Под его тяжёлым взором Аврора вся ненамеренно сжалась, осознав ошибку. Она сгорала от любопытства и потрясения, потому что её браслет намеренно испортили, и из-за этого практически не контролировала поток слов, льющийся с губ.

Адриан продолжил:

— Вы точно не хотите рассказать, что произошло? Если кто-то пытался убить серебряную деву на территории клана, мы должны сообщить об этом владыке.

Авалон обратился к брату:

— Нет. Лучше отдай этот браслет Луи и пусть тот исподтишка разузнает, почему рунный рисунок не закончен.

Адриан нахмурился.

— Ты же понимаешь, что Луи будет расспрашивать?

Авалон ответил с лукавой улыбкой:

— Думаю, ты найдешь способ заткнуть ему рот.

Адриан странно посмотрел на Найта, а Аврора сделала вид, что не слышала.

Скай неуверенно покрутил браслет в руке, после чего положил в карман со словами:

— Ладно... Надеюсь, вы знаете, что делаете?

Аврора и Авалон переглянулись и кивнули. Хоть где-то они сошлись во мнениях.

Ребята перебросились еще несколькими фразами, не имеющих особой сути, после чего Авалон отправился провожать молодого господина Скайя, а Аврору оставил в тишине запертой комнаты.

Серебряная дева забралась с ногами на кровать и принялась заплетать белые волосы в тугую косу. Она задумалась о бракованном телепорте, недавнем покушении и с чем это могло быть связано.

«Неужели кто-то мог прознать о моём амулете? Иначе зачем ещё убивать меня? – Аврора завязала кончик косы маленькой ленточкой. – Нет, я же не колдовала у людей на глазах. Тогда зачем этот мертвец напал на меня? Может быть, он просто хотел кого-то сожрать и случайно избрал меня своей жертвой? Но ведь он меня преследовал, а не просто бездумно гонялся!»

Когда Авалон вернулся в комнату, то застал Аврору сидящей посреди покрывала и нервно теребящей кончик своей косы. Вид у девушки был крайне отстраненный, она опять не заметила, как он вошёл, пока юноша не присел рядом и не ткнул в неё пальцем.

— Эй! – фыркнула серебряная дева и хлопнула собеседника по руке. – Давай без рук, ты и без того себе многое позволяешь.

Авалон ухмыльнулся, подняв ладони в примирительном жесте. Он скинул сапоги и тоже забрался на кровать.

Ребята чуть-чуть посидели в неловком молчании, а после случайно пересеклись взглядами и тогда Аврора спросила:

— Теперь ты веришь, что этот мертвец был другим?

Авалон, чуть помедлив, ответил:

— Пятьдесят на пятьдесят.

Они сидели друг напротив друга, смотря в лицо, как друзья. Атмосфера впервые казалась спокойной, без летящих во все стороны искр. Аврора отпустила кончик косы и взялась теребить покрывало.

— Как это возможно?

— Не знаю. — Авалон небрежно пожал плечами. — Я был сегодня на том месте, но не смог отыскать следов, словно кто-то тщательно всё подчистил.

Аврора нахмурилась.

— Странный мертвец, который пытался меня убить, нерабочий телепорт...

Авалон заключил:

— Думаю, кто-то знает о твоей силе и ему это не нравится.

— Какой силе? — Аврора недоуменно уставилась на Найта, аки дурочка. — У меня просто тьма в душе.

Авалон вздёрнул бровь, не поверив:

— Тогда как твой клан вчера смог загнать столько добычи? Даже мы не управились с таким количеством тварей и мертвецов. Учитывая то, в каком состоянии я тебя нашел, то не сложно предположить, что это твоя заслуга.

— Не понимаю о чем ты. Какая заслуга? Когда ты меня нашел я готовилась стать закуской для мертвеца, который, заметь, мне ни капли не подчинялся. Каким образом я могла подчинить других тварей, если даже с этой не справилась?

Авалон поджал губы, не находясь с ответом. Он явно подозревал Аврору во всех грехах, но никак не мог найти доказательств и объяснений.

В итоге Найт съязвил:

— Всё-таки стоило скормить тебя тому мертвецу, чтобы сейчас не выхаживать и не наблюдать твои увиливания.

— Пф. Я не просила меня выхаживать. Более того, я выразила желание вернуться в собственную комнату, можешь подсобить, если вопросы, ответы на которые ты искал, наконец закончились.

— Ох, вот не прикидывайся независимой. Я думал ты уже поняла, что у тебя были бы большие проблемы, не окажись я рядом. Отпускать тебя не стану, хочу выяснить, что ты скрываешь. К тому же, учитывая количество тьмы, которое я узрел в твоей душе, советую вести себя тихо, иначе я попросту разболтаю об этом... хм... например, твоему братцу. Как думаешь, какова будет его реакция, узнай он о проказах сестры?

Аврора моргнула, не веря ушам. Он действительно это сказал? Полноценно её шантажировал?! Нет, он и до этого прибегал к угрозам, но чтобы вот так?! Вмешивать Айзека? Это же действительно самый жестокий шантаж!

Аврора процедила сквозь зубы:

— Ты не посмеешь. Если ляпнешь хоть что-то, я расскажу о том, что ты меня здесь запер и тогда мы оба умрём от руки Айзека.

Авалон ответил спокойно:

— Посмею, ведь я не страшусь ни твоего брата, ни осуждений. В отличие от тебя, я прямой наследник престола, плюс, мы почти женаты, так что, думаю, удержание тебя в моей комнате легко сойдёт с рук. Как-никак я не причинил тебе вреда, лишь выручил, когда ты попала в беду.

Аврора скривилась, закипая от гнева:

— Ты меня вырубил вчера!

Авалон ухмыльнулся:

— Ты впала в истерику, была истощена, я сделал это для твоего же блага. Так и объясню, когда ко мне придут за ответами после твоей жалобы.

Серебряная дева сгорела от злобы. Она поняла, что Авалон всё продумал во имя своей защиты, когда она никак не могла оправдать нарушение правила не углубляться во тьму. Это же нужно было так влипнуть! Поразительно!

Но больше всего поразили последующие, сказанные тёмным господином, слова:

— Я знаю, что ты принимаешь меня за злодея. Я бы и сам так подумал, если бы меня насильно удерживали в четырёх стенах, но на самом деле я не желаю причинять тебе вред. Как ты могла заметить, я перебинтовал твою ногу, осмотрел, принёс еды, помогаю прояснить ситуацию с нападением, даже постель тебе поменял, лишь бы ты не ворчала. Этого не хватит, чтобы перестать брыкаться? Я не могу раскрыть тебе свои истинные намерения, потому что не имею на это права, так что просто поверь в то, что я о тебе... кхм... как бы это сказать... — Авалон серьёзно задумался под выжидающим взглядом Авроры и когда этот взгляд сменился на негодующий, наконец, сказал: — Забочусь.

Мун прыснула:

— Заботишься? — Вот уж что-что, но этого она услышать не ожидала. – Хороша забота — ограничивать человека в свободе.

Авалон хлопнул ладонью по лбу и закрыл ею лицо.

— Ты вообще слушала всё то, что я сказал до этого слова?

Аврора ощерилась:

— Ты думаешь, что после всего я должна поверить в твои благие намерения? Сначала ты выставил себя последним интриганом и шантажистом, а теперь говоришь, что беспокоишься обо мне? Сам-то в это веришь?

— Я не выставлял себя кем-то, это ты таковым меня видишь, не путай.

— Отлично перевёл стрелки! — огрызнулась Аврора, а после фыркнула, поджала губы и, наконец, замолчала.

Авалон хоть и намутил грязную воду, но, несмотря на принудительное ограничение свободы и прочее, он многое сделал для серебряной девы за этот день, а самое главное – вчера спас ей жизнь. Если бы не он, Мун бы умерла от руки того мертвеца.

Каким бы злодеем не казался Найт, факт его добрых деяний оставался фактом. Единственное, что беспокоило — это странный интерес к Авроре. Почему он так хотел подержать её у себя под боком? Он ведь мог доставать её вопросами даже если бы она сейчас находилась в лазарете и зализывала раны, к чему эти игры в тюремщика? Было очевидно, что они совершенно не ладят и Найту постоянные перебранки не приносят удовольствия, тогда зачем он вынуждает себя и Аврору находиться подле друг друга?

«Может, он хочет узнать, откуда у моей тьмы ноги растут? — подумала Мун, рассматривая расписанное узорами покрывало. – Его явно интересует, почему я не умерла, заразив душу энергией тьмы. Меня и саму это первое время интересовало, пока подобные мысли не стали надоедать...»

Аврора подняла взгляд на Авалона, который всё это время внимательно смотрел на неё. За этот день он, казалось, до мельчайших деталей оглядел серебряную деву — слишком часто она ловила на себе янтарные взгляды, то гневные, то заинтересованные, то вообще непонятно какие – многозначительные и донельзя странные.

Аврора вздохнула и вернулась к тому хорошему, что Авалон для неё сделал. Раз уж они заперты в этой комнате и она хочет добиться от него большей помощи в расследовании, а также не хочет подвергнуться очередному допросу и прижиманиям к кровати, стоит, наверное, наладить отношения хотя бы на время. А для этого требовалось хотя бы поблагодарить Авалона за проделанную работу.

Аврора робко коснулась его руки, сама не осознавая зачем, и кое-как выдавила:

— Слушай... с-спасибо. За всё.

Это было тяжело, потому что жалкое "спасибо" можно перекрыть огромным "ты запер меня!!!", но выхода не было.

Авалон опустил взгляд на беленький указательный пальчик, что так робко коснулся его мизинца и... рассмеялся. Рассмеялся! А после вовсе схватил руку девушки, жадно переплетая их пальцы. Точно псих!

— После того, как я спал три часа, а потом полдня провозился в лесу, твоё благодарственное прикосновение должно быть более ощутимым, чем это касание бабочки, — скалясь, заявил Авалон.

Аврора затрясла рукой, в попытке высвободить свои пальцы, но юноша крепко сцепил их в замок, не намеренный отпускать. Глаза Авалона сверкали задором, как у ребёнка.

Аврора перестала трясти рукой и фыркнула:

— Тебя вечно всё не устраивает! А ну отпусти меня, а то сломаешь руку своей здоровенной лапищей.

— Не сломаю, ты не хрустальная, но можешь попытаться ударить по мне духовной силой, глядишь, это поможет тебе вырваться.

— Вот ещё! — «Я уже поняла суть твоих провокаций — не сработает. Я не стану демонстрировать свои способности».

Авалон насмешливо улыбнулся в ответ и глянул на их сцепленные пальцы. Рука Авроры утопала в его ладони. Темный господин несколько секунд пялился на это, а после расцепил ручные объятия и натянул на лицо безразличное ко всему выражение.