Том 1. Глава 25. Птица в клетке. Часть 2

Следующий день Аврора снова провела в пустой комнате. Авалон ушел утром, оставив ей немного фруктов и булочку, чтобы Мун не умерла с голоду. Найт даже приложил записку, сообщая о своей заботе, в которой честно написал "Будет смешно, если ты помрёшь от недоедания".

Аврора сухо посмеялась с его корявого почерка, но особого восторга от сложившейся ситуации не испытала. Ей опять придётся сидеть в четырёх стенах, умирая от скуки. Пусть Мун частично смирилась со своей участью, кое-как заставив себя поверить, что тёмный господин хоть и преследует свои интересы, о ней всё же беспокоиться, но этого не хватало для того, чтобы спустить ему с рук то, что он её запер! Как ни пытайся объяснить подобное решение, всё равно будешь ловить мысль, что это дикость и нечто ненормальное.

Аврора вздохнула, разглядывая свою поврежденную ногу. Как и сказал Найт – сегодня отёк с ноги спал и Мун уже могла опираться на стопу, но ощущение оказалось не из приятных. Каждый шаг отдавался болью, потому полноценно передвигаться на своих двоих девушка не могла.

Чтобы ускорить процесс выздоровления Аврора вновь села музицировать. До конца семестра оставались считанные дни и здоровая нога была ей жизненно необходима. Сезон соревнований подошел к концу и вскоре должен состояться заключительный бал, на который серебряная дева не собиралась идти покалеченной.

Аврора исполняла песнь исцеления души раз за разом, будто чем больше она играет, тем быстрее выздоровеет. Сидя на полу, девушка купалась в лучах вечернего солнца, пробивавшихся сквозь окно. Музыка лилась из-под тонких пальцев, но внезапный стук в дверь вынудил Аврору прерваться.

«Кого там демоны принесли?» — Мун отложила лиру в сторону. Она знала, что снаружи нельзя определить, есть в комнате кто-то или нет, потому незамедлительно поползла на четвереньках в сторону двери, одновременно напрягая слух и отчётливо шлёпая ладонями по деревянному полу.

Стук раздался еще раз, после чего прозвучал знакомый девичий голос:

— Мой господин, вы там?

«Это же Флора!» — Аврора хрюкнула от смеха.

Она села перед дверью, сверля её леденящим окружающее пространство взглядом, и самодовольно хмыкнула:

— Вот и стой там!

Отчего-то сложившаяся ситуация тешила самолюбие: забавно это, когда какая-то юная дева прибегает к юноше, а там ты — королева, царица, победительница, — сидишь.

Стук повторился еще раз, а после послышались шаги, но не удаляющиеся, а приближающиеся. За дверью прозвучал низкий голос Авалона:

— Лора? Что ты делаешь?

Аврора встрепенулась, прислушиваясь к диалогу.

— Я? Просто искала тебя. Мы давно не виделись, ходят слухи, что ты и серебряная дева...

Авалон: «...»

Аврора хмыкнула:

— Значит, это слухи... Я знала, что Рейла не стала бы в качестве отговорки врать окружающим о чём-то столь омерзительном.

— Может быть, впустишь меня? — прощебетала Лора.

Аврора услышала, как девушка сделала шаг, скорее всего, в сторону Авалона, так же она слышала шорох одежд, словно особа провела ладонью по плечу юноши.

— Я так скучаю... — голос Лоры звучал ласково.

Голос Авалона звучал жёстко:

— Не сейчас.

Аврора возвела глаза к небу. «Ты хотел сказать "никогда"».

Лора ответила с нескрываемой печалью:

— Но почему... Ты что, и правда с ней?

Авалон сардонически спросил:

— Ты разве имеешь право задавать мне вопросы?

Лора замялась, а после короткой паузы виновато сказала:

— Нет, мой господин, но...

— На этом всё, — Авалон прервал её попытку вставить слово. – Мне сейчас нет до тебя дела, — его голос прозвучал как морозная стужа. Даже Аврора поёжилась.

Казалось, что Найт по-хамски оттолкнул собеседницу, дабы пройти, в ответ на что Лора пробормотала что-то неразборчивое, а Авалон лишь насмешливо хмыкнул.

Юноша распахнул дверь и мгновенно влетел в комнату. Это произошло столь быстро, что посторонний не мог разглядеть то, что находилось внутри.

Когда дверь захлопнулась, Найт чуть не наступил на Аврору, рассевшуюся на полу. Он покачнулся на одной ноге, чуть не потерял равновесие, отпрыгнул, снося какую-то декоративную статуэтку с письменного стола и, в итоге, вскипел:

— Какого демона?!

— Да ты сама грациозность!» — хохотнула Аврора, повалившись на пол и при этом больно стукнувшись головой.

Авалон выпрямился, для успокоения души отряхнул манжеты своих чёрных одежд и спросил:

— Ты подслушивала?

— Не поверишь, стены в этом доме такие тонкие! — Аврора состроила плаксивую гримасу и процитировала: — "Я скучаю... Может быть, впустишь меня?" Ха-ха-ха. Вот же мисс-наивность, даже камню понятно, что ты и любовь – вещи несовместимые.

— Ты так считаешь? — Авалон приподнял бровь.

— Разве я не права? — Аврора взглянула на него, ухмыляясь.

Авалон натянул маску полнейшего безразличия, а после присел на корточки возле ног собеседницы и сказал:

— Ты не права.

Аврора чуть помолчала в смятении, но вскоре её осенило:

— Ах, да, у тебя же есть сестра! — «Точно, еще когда-то давно он сказал, что признавался ей в любви...»

Авалон достал мазь из поясного мешочка и аккуратно снял повязку с чужой ноги.

Аврора, на удивление, даже не сопротивлялась. «Пусть работает, пора отплатить за мои страдания». — Мун отставила ладони, наклонила корпус назад и принялась лениво созерцать действия юноши.

Авалон запустил аккуратные, с чётко очерченными фалангами, пальцы в баночку с мазью и нанёс пахучую вязкую субстанцию на бледную, чуть посиневшую кожу. Его жёсткие подушечки коснулись щиколотки, распределяя прохладное лекарство. Сердце Авроры от взгляда на чужие руки громко бухнуло о грудную клетку, а в горле на секунду пересохло. Девушка мысленно обругала себя, но в реальности вида не подала, с гордостью сохранив насмешливую ухмылку на бледно-розовых губах.

Нога уже не реагировала на касания и в целом выглядела почти здоровой, вот только, к несчастью, выполнять свою роль средства передвижения без боли пока не могла.

Аврора возмутилась:

— Почему полгода назад, сломав позвоночник в пещере василиска, ты смог встать с постели через неделю, а я второй день не могу ходить из-за какой-то щиколотки? Мне что, тоже нужно погрузиться в глубокую медитацию?

Авалон посмотрел на Мун из-под опущенных ресниц.

— Твоё погружение в медитацию не сильно ускорит процесс выздоровления.

— Но ты же тогда встал!

— И при этом чувствовал себя берсерком, впервые обратившимся в зверя.

Аврора нахмурилась, пытаясь понять смысл ассоциации. Берсерки являлись разновидностью чудищ, способных принимать как облик человека, так и зверя. Зачастую в человеческом облике у них всё равно проскальзывали животные черты, потому определить берсерка оказывалось легко. В тварь они обращались обязательно мощную, смертельно опасную и очень большую. Поговаривали, что первые сто обращений сопровождались мириадами переломов и невообразимой агонией, которая длилась ещё долгое время.

Аврора предположила:

— Хочешь сказать, что каждый шаг отдавался болью?

— Хочу сказать.

Аврора удивилась:

— Но ты выглядел здоровым! Еще и издевался в своей привычной манере...

Авалон закончил наносить мазь, вытер руку о салфетку, а после сказал:

— В тот раз я терпел, ведь у меня высокий болевой порог. К тому же, тогда ты слишком сильно меня разозлила, отчего я не мог проигнорировать это. Думается, даже после нашей смерти ты так взбесишь меня в загробном мире, что я восстану, нарушив законы перерождения, превращусь в самого злобного духа и пойду убивать беловолосых женщин.

Аврора лукаво улыбнулась и не преминула отметить:

— Хочешь меня прикончить, но при этом без лишних слов наносишь мазь на мою поврежденную ногу.

Авалон сверкнул на серебряную деву янтарными радужками. Бросив в Мун чистый бинт, он сухо сказал:

— Сама перевяжешь.

Аврора перехватила бинт на лету и подумала: «Даже пошутить нельзя».

Она согнула ногу в колене и принялась перевязывать щиколотку, делая это нарочито медленно, чтобы Авалон раздражался из-за её улиточной скорости. Право же, у него даже пальцы подрагивали от монотонных движений серебряной девы. Как он только не сорвался, чтобы помочь? Видимо, недостаточно добродетельный.

Аврора завязала бинт, а после произнесла, разрушая воцарившуюся тишину:

— Адриан узнал что-нибудь полезное?

— Нет. Лишь передал, что Луи ему завтра всё расскажет.

— А почему не сегодня?

Авалон пожал плечами, выражая неосведомлённость в этом вопросе.

Аврора на секунду задумалась, а после вспомнила кое-что интересно:

— Что ты имел в виду, когда сказал, что Адриан сможет заткнуть Луи рот? При Адриане я решила не лезть в это, но у тебя, подумала, могу спросить.

Авалон поперхнулся слюной, а после хохотнул:

— А сама не догадываешься?

— Ну, в голове есть предположения, но мне не сильно хочется обдумывать подобные интриги.

Авалон ухмыльнулся:

— В таком случае нам вовсе не стоит это обсуждать... Кстати, Адриан принесёт ужин чуть позже. Ты наверняка голодна.

Аврора тут же переменилась в лице.

— Конечно! — возмутилась она. — Ты ведь так расщедрился, оставив мне горстку фруктов и засохшую булку.

Авалон махнул рукой:

— Вовсе не засохшую, не нужно драматизма. Кто же виноват, что вчера ты смела всё подчистую? Мы ведь закупились и на утро тоже, но я не думал, что серебряная дева такая обжора.

— Это стресс, ты мне все нервы испортил своими выходками. Смотри, чтобы Флора не подумала о том, что ты изменяешь ей с Адрианом, а то он зачастил в твои покои, ещё и покушать приносит, прямо романтический ужин.

Авалон усмехнулся:

— Что-то ты часто вспоминаешь о Лоре в последние дни, неужели наши отношения не дают серебряной деве покоя?

Аврора кашлянула. Она хоть и не любила лезть в личные дела других людей, но ей оставалось любопытно узнать об отношениях Авалона и этой девушки. Прямым текстом выудить информацию она не могла, вот и прибегала к колкостям. Это было чистое любопытство, потому Мун не предполагала, что тёмный господин примет её нелепую тактику за ревность. Вот умора!

Аврора равнодушно пожала плечами:

— Да нет, я вполне спокойна, просто жалко эту девчонку.

Авалон приподнял брови.

— И отчего тебе её жаль?

— Ну, — Мун повела плечом, — тебе ведь наверняка всё равно на её чувства. Пусть я и насмехалась над ней, но сегодня ты так жестоко отверг Флору, что я даже сочувствием к девчонке прониклась... Ха-ха, вот же не повезло ей влюбиться в такого чёрствого сухаря!

Авалон возвёл глаза к небу.

Пусть Аврора хихикала со сложившейся ситуации, а её голос звучал не особо искренне, но она не могла отрицать факт, что Авалон – человек, играющий на струнах души. О нём ничего неизвестно, он никогда не раскрывается, а если что-то и демонстрирует, то ты всё равно сомневаешься, а не водили ли тебя за нос? Верить в его искренность, это как поверить в существование летающих лошадей – абсурд. Флора правда оказалась дурой, раз повелась на брошенные Найтом крохи внимания. Аврора такую ошибку совершать не собиралась.

Когда Адриан принёс ужин, Авалон принял трапезу вместе с Авророй.

Тёмный господин поглощал пищу неторопливо и не глядя в сторону серебряной девы, что позволило запечатлеть его образ в мельчайших деталях. Как говорится – зуб за зуб, он на неё вчера целые сутки таращился, пришло время отыграться.

Холодный взгляд серых глаз скользил по лицу Авалона, подмечая детали. Его губы стали алыми от острой пищи, но щеки оставались бескровными, нетронутыми румянцем. Он ел, чуть склонившись к столу, при этом старался держать спину ровно — видимо, частое общение с Адрианом и визиты в клан Неба оставили аристократический след. Когда Авалон заметил на себе продолжительное внимание, то мимолётно взглянул на Аврору из-под опущенных ресниц, чем вынудил её отвернуться.

Так как серебряная дева и тёмный господин оказались заняты трапезой, какое-то время они пребывали в мире и гармонии, отчего Адриан, рассевшийся на кровати, облегчённо выдохнул. На самом деле, если Авалон и Аврора не разговаривали, то могли дружелюбно жить на одной территории, но стоило открыть рты и эти двое обязательно начинали спорить. Это происходило не потому, что мнения молодых господ сильно разнились, а потому, что они намеренно задевали друг друга, дабы насладиться воцарившимся хаосом.

После ужина ребята завели непродолжительный разговор, в котором Адриан справился о состоянии Авроры, задал несколько вопросов Авалону, после чего сообщил, что ему пора уходить. Тёмный господин по привычке отправился провожать друга, а Аврора разлеглась на покрывалах и в ожидании уставилась в потолок.

Когда Авалон вернулся, он молча выудил ночные одежды из шкафа и удалился в умывальную комнату. Вчера юноша не омывался и Аврора предположила, что Найт привёл себя в порядок за стенами замка, там же и поел, но сегодня он решил отужинать вместе с ней, а также принять ванную в этом месте — видимо, весь день был завален делами.

Аврора валялась на кровати, наигрывая что-то на лире. Благо она успела принять ванную пока тёмный господин шлялся вне дома, потому сейчас была чиста, как горный ручей.

Омывался Авалон, казалось, целую вечность, Аврора даже почувствовала стыд от того, что сама затратила в два раза меньше времени. «Может, он просто в водичке плещется как дитя?» — подумала она и насмешливо хмыкнула.

Серебряная дева доиграла незатейливую мелодию и, поднявшись с кровати, кое-как допрыгала до письменного стола. Положив на него лиру она поскакала обратно, вот только покачнулась в самый неудачный момент — когда раскрылась дверь в умывальню, — и завалилась на бок, падая в объятия полуголого, всё ещё мокрого юноши.

Крепкие руки поддержали за талию, подсобив в возвращении равновесия. Сама Аврора растерялась, а взгляд её заметался, бегло цепляясь за очертания человека, спасшего от падения. На его поясе болтались атласные чёрные штаны, по светлой коже стекали капли воды, на запястье была повязана алая лента, а иссиня-черные пряди густым туманом укрывали плечи.

Аврора тут же отстранилась, когда Авалон саркастично произнес:

— Что-то ты припозднилась с идеей составить мне компанию, я уже закончил.

Мун встрепенулась, как птичка, и живенько поскакала в сторону кровати.

— Составить компанию? Мечтай! Это просто неудачное совпадение, чтоб я и ты... фу!

Авалон хыхыкнул в ответ, не ожидая услышать от серебряной девы что-то иное. Он вальяжно прошёл за спиной скачущей собеседницы и уселся на циновку, разложенную возле стены.

Авалон и Аврора за всё время ни разу не спали в одной кровати. Вместо этого юноша проводил ночь в медитации, что, в принципе, заменяло ему полноценный сон.

Аврора забралась на покрывало, покосилась на тёмного господина и сказала:

— Время же ещё раннее.

Авалон ответил, не открывая глаз:

— Чем дольше медитирую, тем лучше себя чувствую.

— И не лень тебе по десять часов так сидеть?

— Предлагаешь мне забраться в кровать?

Аврора захлопнула рот, осознавая ошибку. Если не медитация, то сон, а где ему спать? Только на кровати! Но на кровати спит серебряная дева, которая очень против пускать к себе посторонних.

Аврора брезгливо поморщилась.

— Ну уж нет, сиди на своей циновке и не вздумай ко мне приближаться.

Авалон приоткрыл один глаз, лукаво спросив:

— А если приближусь? Покусаешь меня? Или, может быть, прибегнешь к духовной силе?

Аврора хитро сузила взгляд.

— Всё-то ты хочешь на мои способности посмотреть, когда уже угомонишься? Я ведь сказала, что у меня всего лишь тьма в душе, не более.

Авалон ухмыльнулся и протянул:

— Ну да, да. Конечно.

***

Вечером следующего дня серебряная дева уже могла ходить, скрывая хромоту. Повреждённая кость болезненно ныла, отдавая в колено, но, по крайней мере, Аврора могла вернуться в свой клан. Айзек должен был приехать со дня на день и если он узнает, что молодую госпожу не видели в замке несколько дней, то перевернёт всё вверх дном.

В этот день еды ей оставили с запасом, потому Аврора не чувствовала голода и не огорчилась, когда Авалон вернулся на закате с пустыми руками.

Он бесшумно закрыл дверь и обернулся, продемонстрировав невообразимо мрачное выражение лица.

Аврора сидела с лирой на полу в своих родных серебряных доспехах и поразилась состоянию Найта.

— Что случилось? — сразу спросила она.

Авалон огорошил с порога:

— Верховного мага обнаружили мертвым, — его голос звучал холодно, но с намёком на негодование, словно он не скорбел, а злился из-за того, что теперь не удастся выудить информацию.

Аврора резко вскочила на ноги, чуть поморщилась от боли и, выражая глубокое удивление, затараторила:

— Ч-что? Как? Когда? Это тот, который делал браслеты?

Авалон тут же поддержал девушку за плечи, рыкнув:

— С какого перепугу скачешь? Ходить научилась?!

Аврора соврала:

— Представь себе, научилась. Можешь отпустить.

Авалон плотно сжал губы, отчего те превратились в прямую бледную линию. Он убрал ладони с плеч серебряной девы и приказал:

— Сядь.

Аврора чуть вздернула носик и, стараясь не хромать, дошла до кровати, опустившись на край. Она уставилась на Найта с нескрываемым "видишь, я могу ходить" и произнесла:

— Не томи.

Авалон сделал вдох, направил взгляд янтарных глаз в сторону собеседницы и поведал:

— Со слов Адриана, Луи вчера пошел к магистру, но того не оказалось на месте. Принц начал расспрашивать окружающих и о его любопытстве прознал отец. Владыка пристал с расспросами и Луи ответил, что принёс магистру свой браслет, желая уточнить, почему руны на нём не закончены? Всё-таки ситуация сложилась нелестная, если бы сам наследный принц не смог телепортироваться в критический момент, это обратилось бы огромной трагедией. Признаю, ложь рыжего оболтуса вышла неплохой и оправдывала его поведение, владыке Солнца не к чему было придраться. Поверив сыну, Видор, сама забота, выразил беспокойство, мол: "Как это так, бракованный телепорт достался престолонаследнику?" и принял участиев поисках пропавшего магистра.

— И в результате поисков, магистра нашли мертвым?

Авалон кивнул.

— Оказалось, что вчера он отправился загород за редкими травами, но так и не вернулся. Владыка направил поисковый отряд и сегодня сообщили, что верховного мага убили, причем, разодрали в клочья.

— В клочья? — Аврора вскинула брови. — Что, если это тот мертвец?

— Не знаю... не уверен...

Аврора закатила глаза.

— Ты всё ещё сомневаешься? Я тебе говорю, он точно имел сознание и понимание происходящего! К тому же, явно кому-то подчинялся.

Авалон помассировал переносицу двумя пальцами, сказав:

— Во-первых, разорвать человека в клочья может не только мертвец, а почти любая хищная тварь. А во-вторых, если всё, что ты говоришь, было именно так и кто-то научился создавать "сознательных мертвецов", то встаёт вопрос "зачем?". Кланы живут в мире, к тому же, на кой нападать на тебя? Ну да, ты что-то скрываешь, но при этом как была неумёхой, так и осталась, за что тебя убивать? За нарушение правила о духовном балансе? Или ты что-то ещё натворила?

Аврора задумалась, до сих пор будучи неуверенной, стоит ли хоть на каплю посвящать тёмного господина в её мутные дела. Если бы она изначально рассказала ему всю правду, возможно, расследование бы принесло больше плодов, но Аврора не была человеком, который доверяет кому-то свои тайны. Она пыталась дружить с людьми, хотела общаться, но когда наступал переломный момент – шла на попятную, остерегаясь, боясь, как дикий зверь. Как бы она не хотела переступить через себя – против нутра не попрёшь, а нутро у неё было зажатое и недоверчивое.

Авалон уставился на глубоко задумавшуюся серебряную деву и, подозрительно сузив взгляд, спросил:

— Ты ведь знаешь возможную причину нападения на тебя, да?

Аврора буркнула:

— Не знаю.

— Знаешь, я же сказал, что ты что-то скрываешь и это что-то, возможно, послужило поводом для твоего убийства. Кто-то ещё знает о твоей тьме? Ты кому-то говорила?

Аврора поджала губы, неуверенная в желании развивать обсуждение на тему тьмы в её душе. С одной стороны, Мун хотелось поделиться отягощающей тайной с кем-то, кто не станет винить её и этим кем-то мог стать Авалон — человек, который сам утопает во тьме всю свою жизнь. Но несмотря на мимолётное желание довериться, Аврора сомневалась в этом юноше; всё-таки Найт стал её тюремщиком на несколько дней и вот хоть об стену убейся, но в голове это никогда не уложится. Его личная причина держать её здесь оставалась необъяснимой. У него тоже были свои секреты.

Тёмный господин произнёс, не стерпев затянувшегося молчания:

— Аврора, воду нужно проглатывать, а не держать во рту. Отвечай. Кому ты ещё сказала о своей тьме? — его тон звучал обеспокоенно, словно тёмный господин был готов пойти и убить человека, который знает правду о серебряной деве.

Аврора поразилась подобной реакции, неуверенная в том, искренняя ли она? Может быть, Авалон игрался, притворяясь заботливым, дабы вытянуть информацию? В общении с ним Мун мало в чём могла быть уверена. Она считала себя достаточно проницательной, но вот Авалона, к сожалению, всецело не понимала.

Осознавая, что Найт не успокоится, если не ответить, Аврора сухо сказала:

— Я никому не говорила о своей тьме, — а сама подумала: «Рейла бы точно не проболталась и однозначно не была замешана в произошедшем».

Авалон шумно выдохнул, а после устало протянул:

— Ну почему ты до сих пор продолжаешь лукавить, надеясь, что я не замечу? Как бы не пыталась скрыть истину — твоё сердце говорит само за себя, потому что бьётся слишком быстро для честного человека.

— Эй! Не подслушивай моё сердцебиение. Я тебе не доверяю, потому и говорить не хочу, мог бы уже догадаться.

— Серьезно? — Авалон вздёрнул бровь. — До сих пор во мне сомневаешься? Может, ты ещё думаешь, что я хочу причинить тебе вред?

Аврора ответила холодно:

— Я не знаю, о чём думать. Меня чуть не убили на обучении, а потом заперли, не выпуская несколько дней. Может быть, это твой клан создал того мертвеца, а спас ты меня ради того, чтобы отвести подозрения? Вы же управляете ожившими трупами и обладаете возможностью создать подобное существо, как та тварь. Основываясь на этом, с какой стати я должна тебе доверять? Может быть, ты хочешь выудить информацию, а после убить меня, м?

Авалон нахмурился, оскорблённый чужими словами.

— Что за чушь ты снесла? Зачем нам создавать подобных мертвецов? Мой клан живет, отгородившись от мирских забот, даже в Тайном круге состоит чисто из вежливости. Нам дела нет до убийства серебряной девы или любого другого владыческого ребёнка.

Аврора хмыкнула:

— И это должно убедить меня в том, что твой клан непричастен?

Авалон сложил руки на груди.

— По-твоему, кто из нас мог управлять мертвецом? Чтобы приказать такой твари нападать, нужно играть на лире, иначе она не поймет твоих слов и сожрет тебя, а не защитит. Без лиры мы, максимум, способны заставить мертвецов стоять на месте и то, это влияние распространяется на пару-тройку штук. Ты слышала музыку, когда боролась с тем трупом? — Аврора отрицательно покачала головой, Авалон фыркнул: — Значит, это не мы. К тому же, мы не умеем наделять их сознанием.

Аврора перебила:

— Так ты теперь веришь, что у него было сознание?

Авалон сделал глубокий вдох с крайне задумчивым выражением лица.

— Возможно... — выдохнул он. — Да. Хорошо. Я тебе верю... Возможно...

— Так возможно или веришь?

— Я пока думаю. Ты ведь мне не веришь — всё взаимно.

Аврора закатила глаза и отвернулась. Её взгляд зацепился за птицу, неподвижно сидящую на жерди возле стены. Она кивнула в сторону пернатого и сказала:

— А как же твой ворон? Он без проблем слушается тебя на расстоянии, возможно, тот мертвец был таким же.

Авалон покачал головой.

— Это другая магия. Во-первых, я уже сказал, что приказать мёртвым нападать без лиры мы не способны – моя птица доставляет письма, а не нападает. Во-вторых, этот ворон рос подле меня и умер на моих руках, он был неразрывно связан со мной при жизни, потому остался верен и после смерти, чтобы создать такого фамильяра нужно много времени и духовных сил.

Аврора задумалась. Она вспомнила события той охоты.

— Подожди... Ты сказал, что без лиры нельзя приказать мертвецу нападать?

Авалон кивнул.

Аврора вдохнула, да так глубоко, что этот вдох, казалось, тянулся целую вечность. За это время она успела подумать: «Рассказать ему о том, что я отдаю приказы без посторонних средств? Нет-нет-нет, я же не собиралась что-либо рассказывать ему о своей силе! А вдруг это поможет? Может быть, у него возникнут подозрения? Может быть, есть или был среди полуночников кто-то с такой же способностью контроля, как у меня, и Авалон просто об этом не говорит? — Аврора закусила губу. — Демон меня сожри, что же делать? Разум твердит, что доверять ему – последнее дело, но душа так и тянется к Найту, будто он единственный, кто способен понять... Если я доверюсь, не попаду ли в ловушку? Не пожалею о своём решении? Его поведение вызывает уйму подозрений, но за всё время я так и не почувствовала угрозы с его стороны... я даже от улыбчивой Софи чувствую угрозу, а вот от тёмного господина – ничуть. Неужели он столь мастерски скрывает свои истинные намерения или взаправду оберегает меня? Что за личные интересы им движут? Может, всё дело в нашей помолвке?! Да не-ет, чтобы он искренне хотел на мне жениться? Пф, он же не идиот...»

Аврора ещё немного поразмыслила над вопросом доверия и в итоге сказала:

— В таком случае, зуб за зуб, сначала ты говоришь, что за цели преследуешь, раз они вынудили тебя запереть меня тут, а взамен я, так и быть, расскажу хотя бы немного о своей силе, потому что любое доверие нужно заслужить. —

Авалон удивлённо вскинул брови.

— А я не заслужил? Серьёзно? Только потому, что я тебя запер, ты игнорируешь всё хорошее, что я сделал? Хмпф... какая же ты донельзя противная.

— Противная? Ну знаешь ли, запирать человека против его воли незаконно, тем более, престолонаследницу, тем более, когда ты сам престолонаследник. У тебя наверняка имелись веские причины, чтобы пойти на это. Пусть даже ты и продумал то, как оправдаешься перед народом, если кто-то прознает о произошедшем, всё равно содеянное – опасный шаг, который ты, несмотря ни на что, совершил. Какова истинная причина держать меня здесь? Скажи. Хотел понаблюдать за развитием тьмы в моей душе? Так ты видел меня за это время от силы три часа в день, с таким же успехом мог в лазарете навещать, пока я рану залечиваю.

— Я же сказал, что забочусь о тебе. Почему ты не хочешь в это поверить?

— А я уже сказала, что "хороша забота – ограничивать человека в свободе".

Авалон рыкнул, закипая от гнева:

— Аргх! Что не скажу, ты каждый раз отвечаешь одно и то же. С тобой говорить, как о стенку горох!

— С тобой, знаешь ли, тоже! — Мун закатила глаза, да так глубоко, что зрачки полностью исчезли под складкой верхнего века.

Авалон шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и уселся на кровать подле серебряной девы, а после уронил корпус на покрывало, вперил взгляд в расписной потолок и замолчал.

Аврора отсела подальше и придвинулась ближе к центру кровати. Она прижала колени к груди, обняв их руками.

Возмущение захлестнуло волной, лишая воздуха. Мун сгорала от пылающего в душе гнева, зародившегося из ничего. С Найтом всегда так...

Они долго молчали, очень и очень долго. Казалось, что прошли часы нерушимой тишины, которые Аврора потратила на полноценный мозговой штурм. Когда возмущение сошло на нет, она вернулась к выбору между "довериться" и "оттолкнуть", потому что обсуждение недавнего покушения они не закончили, а всё встало лишь потому, что она не могла раскрыться.

Вариантов было два: Авалон ей правда не врал и Авалон очень хорошо врал. Сердце и душа серебряной дев твердили о желании рассказать хоть что-то, будто Найт был их единственной надеждой на выживание, когда разум шёл в отказ, повелевая не поддаваться чувствам. Недоверие недоверием, но любой человек хочет сыскать поддержки, понимания и возможности положиться на чьё-то плечо и, к несчастью, Аврора не была исключением. Любая тайна для хорошего человека является грузом, особенно настолько мрачная, сокрытая даже от близких людей, и для Авроры этот груз с каждым днём становился всё тяжелее. Тёмный господин и серебряная дева не ладили, постоянно препирались и уж тем более не могли назваться друзьями, но отчего-то Мун хотела поведать ему крохи истины.

Аврора думала, думала, думала и, наконец, вернулась к ранней теме их разговора:

— Ты сказал, что мертвецам отдают приказы только при использовании лиры... — шепнула она, в ответ на что услышала тихое «Мгм...», — ...так вот, я смогла сделать это без неё.

Авалон повернул голову в сторону серебряной девы, проткнув янтарными радужками её бок. Его голос прозвучал грубовато, видимо, утихомирить клокочущую ярость удалось только Авроре:

— И что ты им приказала? Стоять на месте? Я же сказал, что это можно и без лиры сделать.

— Я приказала нападать, а после — бежать.

— И мертвецы исполнили приказ? — вопрос звучал с недоверием.

Аврора кивнула.

Авалон воззрился на неё, как на фееричную фантазёрку.

— Ты головой не ударялась, пока меня не было? Я, конечно, подозреваю, что с твоими способностями не всё в порядке, но отдавать подобные приказы без лиры, без практики, всё ещё являясь светлым магом, уж в это не проси меня поверить! Ты однозначно что-то напутала, возможно, кто-то из наших ребят находился поблизости и трупы откликнулись на его зов.

Аврора развернулась к Авалону всем телом и уставилась на него таким прожигающим взглядом, что юноша даже поёжился от дискомфорта. Она просто не могла выразить тот калейдоскоп чувств, который испытала в этот миг. Стоило успокоиться, как Найт вновь вынудил её закипеть! Авалон несколько дней хотел вывести Мун на чистую воду, а когда она всё-таки нашла в себе силы раскрыть хоть малюсенькую долю правды... Не поверил?! Серьёзно?!!

— Да ты совсем обнаглел, — прошипела серебряная дева. – Сам же хотел узнать истину! Думал, что она будет звучать как нечто простенькое и нелепое? Я бы так не препиралась, если бы в моей силе не было чего-то особенного.

Авалон замер, внимательно слушая чужую речь и вглядываясь в лицо, выискивая в нём следы шутки, которых не было.

— Да быть того не может, — шепнул Найт, в попытке переварить услышанное, а после начал размышлять вслух: — Если этот бред не ложь, то это объясняет, каким образом твой клан смог загнать столько добычи и за что тебя могли попытаться убить... — Авалон сделал паузу, чуть подумал, а после цокнул языком: — Хотя нет, раз ты такая способная и можешь раздавать приказы мертвецам направо и налево, то почему не приказала тому трупу остановиться?

Аврора ответила бездумно:

—Приказала, но он не послушал. Поэтому я призвала искаженного единорога, но мертвец убил его. — Мун резко захлопнула рот, осознав, что ляпнула лишнего.

Авалон, вместо того, чтобы пропустить её слова мимо ушей, всё прекрасно расслышал:

— Искаженного единорога? Ты хочешь сказать, что управляешь тёмными тварями без разбору??

Аврора неловко пожала плечами и сохранила тишину. Лучше оставить эти слова неподтверждёнными, пусть сам ломает голову над тем, правда это или бред сумасшедшей принцессы.

Авалон провёл рукой по волосам, пребывая в смятении.

— Это похоже на сущую чушь. Неужели твоя тьма в душе стала мощнейшим катализатором? Откуда ты только научилась всему этому?

Аврора буркнула:

— Не скажу.

Дальше что-то рассказывать она не собиралась. На секунду довериться тёмному господину было приятно, но распыляться не стоит.

Авалон фыркнул:

— Я думал, мы теперь доверяем друг другу?

— Не надейся, пусть я что-то тебе рассказала, но ты всё равно вызываешь у меня подозрения. Если какая-то из моих тайн выплывет наружу – я не колеблясь тебя убью.

Авалон усмехнулся:

— Как жестоко, мы ведь несколько дней прожили под одной крышей, могла бы и пощадить. — Он посмотрел в лицо серебряной девы, растянув губы в загадочной ухмылке. Найт чуть помолчал и отмахнулся: — Ладно, можешь не переживать, я не для того выведывал твои тайны, чтобы хоть кому-то разболтать о них. Я уже сказал, что хочу помочь и это не ложь. Я верю, что о твоих способностях никто не знает, а если кто-то и знает, то этот человек не проболтается, но это не исключает предположения, что мертвеца подослали именно из-за твоей силы. Не знаю, возможно, ты где-то оплошала или кто-то всё-таки обмолвился парой фраз, но факт остаётся фактом – тебя пытались убить и теперь тебе нужно быть острожной. Браслет явно намеренно испортили, я проверил ещё несколько человек и они сообщили, что с их рунами всё оставалось в порядке. Следы мертвеца в лесу стёрли, отчего даже я не смог его выследить, значит, это создание прячется за кем-то живым и очень хитрым. — Авалон поднялся со своего места и вытащил из-за пазухи браслет-телепорт. Он чуть покрутил его в руках, а после протянул Авроре. — Раз ты можешь ходить, то пора возвращаться в мир, я ведь сказал, что ты здесь до момента своего выздоровления. Я попытаюсь разузнать ещё что-то о произошедшем на охоте, но вряд ли умудрюсь отыскать новую информацию. За эти дни я осмотрел каждую щель и каждый раз встречал тупик. Это дело намного запутаннее, чем может показаться, потому прошу тебя не терять бдительность и держать ухо востро.

Аврора приняла браслет, с хмурым видом слушая предупреждения Авалона. Она всё ещё беспокоилась из-за того, что разболтала ему свою тайну, но ещё больше беспокоилась о том, что кто-то пытался её убить. Мун была уверена в Рейле и в том, что сама не могла себя выдать, тогда каким образом посторонний прознал о её силе? А ещё больше интересовало, что за монстр смог даровать восставшему мертвецу сознание? Как кому-то удалось создать совершенно новый вид тварей, который, к тому же, абсолютно не желал подчиняться воли серебряной девы?

Аврора задумчиво покрутила браслет в руках.

— Зачем мне телепорт, если я могу стать невидимой и просто выйти из дома?

Авалон хмыкнул:

— Хромая? Ты сейчас хоть и прикидываешься здоровой, но я сразу понял, что ты двигаешься не быстрее улитки — мои соклановцы тебя тут же поймают.

— Резонно, — буркнула Мун, при этом утопая в собственных размышлениях. Она присмотрелась к рунам на браслете, совершенно не похожим на те, которые чертили в клане Солнца. — Откуда он у тебя?

— Привез из темных глубин на случай непредвиденных обстоятельств.

Аврора невесело усмехнулась:

— Как знал. — Она надела браслет, поднялась со своего места и взглянула на Найта в упор. — Обещай, что ничего не расскажешь.

— А ты обещай быть осторожной.

Аврора скривила губы.

— Вот только не прикидывайся заботливым, я всё равно не поверю в твою искренность.

Авалон равнодушно пожал плечами.

— Ну, тут я ничего не смогу поделать, ты слишком твердолобая, чтобы пытаться тебе что-то доказывать.

Аврора ткнула в него пальцем:

— А ты – мутный интриган и бандинт!

Авалон резко схватил её за запястье, на котором болтался деревянный браслет и, склонившись к лицу, с недоброй ухмылкой сказал:

— Ты забыла добавить своё любимое "извращенец".

Аврора поморщилась и, дёрнув рукой, надменно хмыкнула:

— Отпусти, если не хочешь, чтобы я надрала тебе задницу.

Авалон хохотнул:

— Охо... теперь ты уже не страшишься атаковать меня своей духовной силой? Я польщен.

На самом деле, темный господин не просто так схватил Мун за запястье. Он сделал ей одолжение — активировал телепорт собственной духовной силой пока они спорили. Аврора осознала это лишь тогда, когда её ноги начали утопать в непроглядном тумане, а Авалон крикнул откуда-то издали:

— Не забудь представить гостевой дом, а то переместишься невесть куда, сдохнешь и все мои труды по твоему спасению канут в лету!

Аврора выкрикнула что-то оскорбительное, чтобы заткнуть этого засранца, но тьма портала проглотила её слова без остатка.