Том 4. Глава 120. За закрытыми дверьми

Комната владыки Луны хранила тишину и покой. Здесь было просторно и имелось все необходимое для роскошной жизни. За время его отсутствия сюда периодически заглядывали слуги, чтобы держать помещение в чистоте и впускать в него свежесть через открытые окна, поэтому затхлостью в покоях не пахло.

На широкой кровати, заваленной десятком подушек, было то же покрывало, застеленное Люцианом в последний раз. Деревянная ширма стояла там же где и всегда, поражая живописностью изображенного на ней пейзажа, на стеллажах со множеством книг и свитков не было и пылинки, а сложенные на письменном столе бумаги, кисти и тушеница, черные глянцевые стенки которой поблескивали в вечерних лучах солнца, ждали, когда их снова начнут использовать в работе. Здесь было тепло и светло, слегка душновато из-за закрытых окон, а воздух наполнял душистый аромат пиона, чей большой красный бутон благоухал возле кровати. Своей яркостью он неумолимо привлекал внимание гостей сразу на входе, потому что основная палитра цветов в покоях была пастельной и однотонной, с преобладающими бежевыми и древесными оттенками.

Морион подошел и кончиком пальца коснулся мягких алых лепестков, мясистых и слегка бархатных на ощупь. Во взгляде его стеклянных серых глаз читалось плохо скрываемые восхищение и радость.

- Не думал, что ты поставишь его столь близко к кровати, - тихо и хрипло произнес он. - Когда забирал тебя отсюда, то в суматохе не заметил цветок.

Люциан высвободил немного духовной силы и запечатал комнату взмахом ладони, чтобы никто не услышал и не почувствовал их присутствия здесь.

- На столе ваза бы мне мешала, поэтому оставить его на тумбе казалось удобнее всего, - простодушно поведал он, ложась поперёк кровати и оставляя стопы на полу. - Мне кажется или этот пион расцвел еще больше? - Люциан покосился на тумбу. - И так сильно благоухает, что скоро голова заболит.

С губ Мориона соскользнул неловкий смешок.

- Извини. Это из-за меня. - Он подошел и лег рядом, подложив руки под голову и посмотрев на Люциана. - Чтобы пион не увядал мне пришлось связать его со своей сутью.

Во взгляде золотистых глаз мелькнуло удивление.

- Ты знаешь о значении этого цветка? - спросил Люциан и почувствовал легкое смущение. Теперь осведомленный об истинном отношении Мориона к нему, он начал замечать в его действиях больше скрытых смыслов, чем раньше.

- Наслышан, - небрежно ответил демон. - Для кого-то он является символом богатства и процветания, а кому-то говорит о чувствах.

- И с каким посылом его дарил ты?

Морион немного помолчал и лукаво улыбнулся.

- Естественно, желал тебе богатства, у владыки Луны же явно не хватает средств к существованию.

«Ну конечно именно это ты и желал, - с сарказмом подумал Люциан, натянуто улыбнувшись бесстыдному демону и посмотрел в потолок. - Итого я имею заколку, о значении которой он не знал, алый пион, который он дарил, желая мне процветания. А, еще благодаря вернувшимся воспоминаниям теперь знаю о возможном значении того кулона с водой из божественного источника, созданного в Царстве Теней и разделенных персиках. Не стоит забывать и о красных одеждах... как я вообще тогда умудрился согласиться надеть их?»

Люциан шумно выдохнул.

- Ты совсем не умеешь выбирать подарки... - и проворчал, а у самого душу окутало такое нежное тепло, словно он вытащил её из груди и положил под лучи солнца.

- Да, я в этом просто ужасен, - признал Морион ни капли не расстроившись.

- Ну, не сказать, чтобы совсем, но недочеты есть, - беззлобно продолжил Люциан, скорее шутя, чем говоря серьезно.

- Знаешь, как это исправить?

- М-м... нет. Если ты не забыл, я не умею дарить подарки.

- Я всё еще верю, что ты просто не нашел человека, идея для подарка которому способна родиться сама собой.

Их взгляды вновь пересеклись.

- Боюсь, искать кого-то уже поздно, да и не хочется. - Уголки губ Люциана слегка приподнялись. - Видимо, придется работать с тем, что есть. - Его взгляд скользнул по чужому телу.

- Уверен, ты справишься. - Морион улыбнулся ему в ответ, но в своей привычной насмешливой манере. - Ты со всем прекрасно справляешься, - он не шутил.

- Ты так считаешь? - Люциан хмыкнул. - Когда спас меня после смерти родителей, казалось, я был в твоих глазах сплошным разочарованием.

- Это так, но в итоге все преграды ты преодолел прекрасно.

Люциан шлепнул Мориона ладонью по бедру и в ответ на удивленное выражение его лица сообщил:

- Неправильно. Ты должен был сказать, что мне показалось и я вовсе не выглядел безнадежным.

Морион состроил недоуменный вид.

- Но тебе ведь не показалось, - и невинно произнес, явно не соображая, что именно в этот момент лучше было демонически слукавить.

И Люциан снова шлепнул его по бедру, да так, что рука покраснела.

- Я не был безнадежен, я потерял семью и был разбит! - вдруг вспылил он. - Каким я должен был быть, а?! Цветущим и приободренным?! Я что, по-твоему, не человек?! - Он снова замахнулся, но Морион перехватил его ладонь, а глаза его распахнулись от удивления.

Прежде чем высказаться, демон выдержал паузу, наблюдая, как изменилось выражение чужого лица и участилось дыхание. Казалось, он потратил какое-то время на анализ ситуации и, кое-что осознав, произнес сдержанно и подавляя всякие эмоции:

- Если ты думаешь, что телесные наказания пугают демонов, то все совершенно наоборот. - Морион сжал чужие пальцы в своих, вызвав в них легкое болезненное покалывание и заставляя Люциана почувствовать ещё что-то помимо гнева. - И злишься ты сейчас вовсе не из-за моих слов, а из-за всего, что происходит в последнее время, просто на мне проще сорваться. - Не расцепляя рук, Морион сел, не отводя внимательного взгляда.

Открыв рот, Люциан уже было собрался поспорить, но тут же был перебит.

- Не пытайся отнекиваться, я хоть и не всегда понимаю тонкости людского общения, но в данном случае всё очевидно. Я знаю, как тебе непросто сейчас отрекаться от былой свободы, бросать родной дом и трон, на котором клялся править, а также друзей, что были с тобой с самого детства. Как непросто было ранее осознать, что та, кого ты выбрал, можно сказать не существовала, а также вспомнить, как именно не стало твоей семьи. Не думай, что я буду потешаться над твоими страданиями, если ты решишь обсудить их. И не думай, что разумно копить их в себе, надеясь, что само растворится, а потом внезапно выплескивать на окружающих. Да, пару лет назад я бы принял это за слабость, но не сейчас... Отныне твоя боль - это моя боль, как и твоё счастье.

Люциан незаметно вздрогнул, слушая чужие слова, закрадывающиеся в сердце и душу и непременно находившие там отклик.

- Потому что мы связаны? - сдавленно спросил он из-за кома в горле.

- Потому что я дорожу тобой, - голос Мориона звучал как ласковый ветер.

Люциан почувствовал, как по щеке прокатилась слеза, а за ней ещё одна и ещё, а тоска сдавила ему грудь. Впереди его ждал новый мир и новая жизнь, вынуждающие отречься от прошлого и почти от всех, кто был дорог. От осознания, что он вынужден всё оставить, дабы исполнить навалившийся на плечи долг, становилось страшно и обидно. Он не желал перерождаться с самого начала, не желал становиться великой сущностью и бежал в свое время из Асдэма, боясь, что эта участь постигнет его. Он любил свой клан всей душой, любил свой народ, смертный мир и Лунные земли, и если бы не влияние начала на его Я, то не смог бы принять тех решений, которые в итоге принял. Не смог бы решительно заявиться в зал совета и сообщить, что уходит, почти не изменившись в лице. Пусть он сохранил свою человечность, но в этот момент, осознавая, как на самом деле мог бы страдать, но в итоге умело себя контролировал, понял, насколько сильно все-таки изменился. И от этого ему стало ещё больнее, ведь он не хотел терять самого себя...

- Великая сила требует больших жертв - так говорили всегда, - тихо напомнил Морион, потянув Люциана за руку, чтобы тот сел и владыка Луны поддался, словно тряпичная кукла. - Но это не значит, что она повлечет за собою несчастья. Ты не один и не будешь заперт. Ты сможешь наблюдать за этим миром и даже приходить к друзьям. Я сделаю все, чтобы никто не смог ограничить твою свободу, для тебя не будет ни запретов, ни наказаний, - твердо закончил он и серые радужки его глаз почернели, в полной мере демонстрируя угрожающую решимость.

Люциан смотрел в них и чувствовал, как в душе смешиваются горечь печали и сладостная радость от того, что рядом тот, кто поддержит. Тот, кто способен понять его больше, чем он сам. Он не выдержал и грустно улыбнулся, а потом ткнулся лбом в чужое плечо и продолжил ронять слезы.

- Спасибо, - его сдавленный шепот проткнул сердце жестокого демона отравленными иглами и вынудил поморщиться от боли.

Ладони в черных перчатках осторожно легли на спину Люциана и начали поглаживать в попытке забрать печали. И пусть эти чувства были ядовитыми и разрушали нутро, Мориону, казалось, было всё равно. Он желал перетянуть на себя все чужие невзгоды, лишь бы только позволили. Его ладони двигались размеренно и плавно, как покачивающаяся колыбель младенца и даровали покой.

- Если тяжело, давай не будем посещать коронацию? - аккуратно спросил он и его шепот коснулся уха, как нежный летний ветерок - кожи.

В ответ Люциан покачал головой, то ли выражая отрицание, то ли вытирая лицо о ткань его одежд.

- Коронация не завершится без моего участия и несмотря на все я нуждаюсь в том, чтобы еще немного побыть в родной среде. - Он отстранился и вздохнул, а Морион аккуратно стер слезы с его щек, глядя во влажные золотистые радужки, наверняка завораживающе блестящие сейчас. - Я справлюсь. - Люциан шмыгнул. - Не переживай. Давай лучше отвлечемся. - Он чуть поёрзал, отстраняясь и усаживаясь поудобнее. - Сможешь рассказать мне что-нибудь? - И снова шмыгнул.

- Например? - Морион наклонил голову к плечу.

Люциан коротко пожал плечами.

- Например, на каких книгах ты учился понимать людской мир.

Морион прыснул, отодвигаясь, чтобы тоже рассесться и слегка расслабился, чувствуя, что Люциан взял себя в руки и продолжил борьбу. Он попытался прислониться спиной к изголовью кровати, но получилось лишь к куче подушек, наваленных возле него. Полулежа, Морион скрестил руки на груди и ответил:

- В основном это были романы. Методом проб и ошибок я понял, что в них делают самый большой упор на человеческие чувства и переживания, обнажают людские души. Так как автор вряд ли способен писать о том, чего не знает и что не понимает, я предположил, что реакции героев книг вполне могли принадлежать живым людям и их можно воспринимать серьезно, запоминать и анализировать. Некоторые истории вовсе казались мне криком души писателя и, знакомясь с ними, я буквально изучал чужое сознание.

Люциан расположился рядом, положив голову на подушки.

- Звучит интересно, я почти не читал подобного, - его голос был хриплым от слез, но в нем хотя бы не слышалось подавляемой боли и тревоги.

- О, я не удивлен и рад этому. Если бы ты понимал все тонкости межличностных отношений и умел считывать намеки и скрытые мотивы, мне не было бы так весело с тобой.

Люциан фыркнул, почувствовав невинный укол в свою гордость, но не стал обижаться. Ему нравилось, что Морион оставался доволен их общением, хоть и за счет его неосведомленности.

- Но романов для полноценного обучения всё равно не хватало, потому что благодаря им я мог понять внутренние мотивы людей, но не учился считывать внешние реакции, - продолжил Морион рассказ, раз уж попросили. - Тогда я открыл для себя театр, потому что, глядя на сцену мог понять, как душевные переживания отражаются на внешности. Как работает ваша мимика, жесты и их связь с эмоциями. Не всем актерам удавалось качественно вжиться в роль, но те, кто достигал успеха, становились моими любимчиками. Особенно мне нравилась труппа, часто отыгрывающая историю становления Бога Воды. И пускай её сюжет сильно искажал то, что произошло на самом деле, актеры обожали свои роли и всегда хорошо в них вживались.

- Я не так давно посещал представление о становлении Бога Воды и даже то, что показывают в мире, отличается между собой, не говоря уже о том, что было на самом деле, - подметил Люциан, вспоминая ту сценку в деревне.

Он перевернулся на бок и, вытянув руку под подушкой, уложил на неё щеку, а потом спросил, глядя на демона:

- А ты... - его голос вдруг начал звучать нерешительно, - только читая и наблюдая учился взаимодействовать? Или, может быть, пробовал с кем-то... - он сглотнул, - что-то?

Морион расплылся в кошачьей улыбке и Люциан почувствовал, как превращается в клубок шерсти.

- Что, например? И с кем? - голос демона таил в себе ноты разгорающегося веселья.

- Ну... не знаю, - еще более нерешительно продолжил Люциан и все его тревоги о будущем вмиг затопило чувство неловкости. - Я за тем и спрашиваю, чтобы лучше понимать, что ты пробовал... Ты, вроде бы, с Лилу хорошо общаешься, а она... ну...

- Владеет домом разврата и хороша в постели?

- Она хороша? - Люциан вскинул брови.

- Так говорят, - успокоил его Морион, лениво поведя плечом. - Я с ней в постель не ложился, как и с другими жителями Асдэма, которые в неё забирались. Для меня возлечь с темной сущностью это как сделать это с самим собой или того хуже - со своим ребенком.

Люциан безмолвно отрыл рот, дивясь, что не подумал о таком раньше. Учитывая, что Морион, в отличие от него, полностью слился с началом - прародителем и основой тёмных сил, - его связь с темными сущностями и отношение к ним были соответствующими.

- Тогда остаются смертные и светлые сущности? - всё же ответ на свой вопрос он так и не получил, поэтому продолжил гадать.

- Смертные мне неприятны, - небрежно бросил Морион. - Демоническая часть меня воспринимает их как еду, а начало - как букашек.

- Значит... светлые сущности. Заклинатели и боги?

- От девяносто девяти из ста светлых существ меня ужасно воротит. Вынести могу лишь одну.

Люциан почувствовал, как его уши обдало жаром.

- Значит ли это, что ты... ну... ни с кем...

Морион кашлянул в кулак и слегка приподнялся, словно хотел поменять положение.

- Думаю, нам лучше закрыть эту тему.

«Да почему?!» - Люциан чуть не подскочил.

- Боюсь, любой мой ответ будет не таким, какой ты бы хотел услышать, - добавил Морион, словно прочел мысли.

Люциан хотел поспорить, но это желание улеглось, стоило ему обдумать варианты чужого ответа и понять, что демон в своих предположениях не ошибся. Он никогда не ошибался.

- Ну а ты? - с наигранным спокойствием спросил Морион. - Вы с Амели?..

- О, боги, нет! - Люциан встрепенулся и замотал головой. - Моё условие самосовершенствования не допускает постельных утех, да и в целом физически мы почти не взаимодействовали.

- Условие самосовершенствования... - Морион словно о чем-то вспомнил. - И что же мы будем с этим делать? - пробормотал он себе под нос и слегка нахмурился.

- Ничего. Я уже его не соблюдаю, - спокойно сообщил Люциан. - Теперь мне не требуются ограничения, чтобы наращивать силу. - Он криво усмехнулся. - Забавно, я всю жизнь старательно тренировался, чтобы быть сильным и достойным трона, изнурял себя, ставил барьеры, которые нужно преодолеть, а в итоге всё не имело смысла - я просто переродился.

Морион насмешливо хмыкнул и поднялся с кровати.

- Про себя я промолчу. - Он принялся развязывать пояс, потому что за окном уже вечерело, на кровати рассиживаться в уличных вещах было некомфортно, да и в комнате оказалось жарковато из-за теплой погоды.

Люциан, подперев ладонью щеку, взглянул на гостя, что снял с себя верхние черные одежды, украшенные золотой вышивкой, и небрежно перекинул через ширму. Он думал, что Морион останется в нижних, но тот и рубаху стянул, оголив крепкий бледный торс.

- Кстати, почему в истинной форме у тебя нет пупка? - поинтересовался Люциан, вроде бы давно обратив на это внимание, но ранее не испытывающий желания спрашивать.

- Откуда бы ему взяться, если я не развивался внутриутробно как люди? У богов, которые были рождены таковыми, тоже нет этой дырки в животе. - Морион открыл вещевой шкаф и достал оттуда серебристые ночные одежды. Явно хозяйские.

Люциан чуть не подавился, наблюдая, как его вещи беззаботно натянули на чужое тело. Не то чтобы ему жалко было, просто непривычно...

- Тебе удобно? - не мог не спросить он, начав подниматься с кровати, чтобы тоже переодеться ко сну и вновь чуть не подавился, когда Морион оттянул ворот рубахи и понюхал, явно не разочаровавшись.

- Вполне. В этом воплощении наше телосложение очень похоже, эта ночная рубашка мне по размеру. - Морион со смешком оглядел себя. - Забавно.

Люциан не понял, что веселого демон нашел в их физическом сходстве, учитывая, что сейчас тот был в облике брата, а не в своём родном, но спрашивать не стал. Стоило ему зайти за ширму, как Морион принялся прогуливаться по комнате, изучая всё, что в ней было.

Переодеваясь, Люциан заметил, что его вещи для сна лежали на тех же местах, были чистыми и выглаженными, словно изо дня в день ждали хозяина, дабы наконец-то оказаться на нем. Глядя на одежды, которые он, скорее всего, надевает в последний раз, Люциан вновь чуть не впал в уныние. Поэтому быстро закончил подпоясывать штаны и, выскользнув из-за ширмы, шмыгнул под одеяла под вопросительный взгляд Мориона, замершего возле книжной полки с какой-то деревянной человекоподобной статуэткой в руке.

- Сыграть тебе? - спросил он словно просто интересовался и Люциан активно закивал в ответ, нуждаясь в чем-то, что вновь отвлечет его.

Морион тихо вздохнул, скорее всего расстроенный тем, что его собеседник снова тревожился, и послушно вернул статуэтку на место. Он достал гуань и, подойдя, заиграл приятную и ласковую мелодию.