Том 2. Глава 70. Давай выпьем как друзья?

Вернувшись к себе, Люциан сел на кровать и, вместо того чтобы переодеться, остался сидеть. Новости о поступке Кая поразили, но обдумать хотелось другое – весть о том, что его назвали светлым началом.

За всё время Люциан ни на каплю не задумывался, что может быть светлым началом. Он отчётливо чувствовал, что их с тёмным принцем ничего не связывает, кроме, разве что, снов. Его аргументы против аргументов Кая: кто был прав, если доводы обоих могли быть как верными, так и неверными?

«Я не могу быть началом. — Люциан нахмурился. — Я не хочу им быть! Но что, если Кай прав? Пусть доказательств нет, но разве в его чутье стоит сомневаться? Он – тёмное начало, великая сущность, неужели такое создание способно ошибаться?»

Люций видел силу начал, видел, насколько она разрушительна и могущественна, поэтому относиться к словам демона, как к бреду, не мог... Но в то же время он знал тёмного принца и его характер, и не хотел быть тем, кто окажется пожизненно связан с ним. Люциан не желал отрекаться от клана, от мира живых, бросать Амели. У него были люди, которыми он дорожил, поэтому роль великой сущности, связь с богами и демонами – не то, к чему он стремился, даже если это предназначалось судьбой.

Люциан с самого начала чувствовал, что вся заварушка со снами приведёт туда, где он не захочет оказаться. Он чувствовал это на уровне подсознания и его предчувствие проявлялось в нежелании распространяться о снах, думать о снах больше положенного, обсуждать сны с Морионом, который был копией Кая. Люциан неосознанно знал, что не нужно ввязываться в эту историю больше, чем есть и, осознавая это сейчас, ощутил дрожь. Каждой клеточкой тела он желал остаться в своем мире, потому подумал лишь об одном: «Когда уеду из Асдэма, постараюсь сюда не возвращаться... Никогда. Ни за что. И демона не встречать».

— Значит, завтра ты заберешь того смертного и покинешь мой город? — переспросил Кай, попивая утренний чай. Как и оговаривалось, они встретились за завтраком, который решили провести в гостевой комнате.

— Да.

— После последнего разговора не могу избавиться от ощущения, что теперь модао пытается сбежать от меня, — насмешливо произнёс тёмный принц и снова как в воду глядел.

— Я не пытаюсь бежать. — Люциан сохранил невозмутимость. — Время моего отъезда пришло, наш уговор закончится завтра, после чего я должен вернуться к обязанностям владыки. В клане переживают и ждут, а также крайне заинтересованы моей поездкой. — Он положил в рот немного рисовой каши.

— О-о, — Кай глянул исподлобья. — И что ты намерен им рассказать?

— Заверю, что под твоим руководством город не представляет опасности.

Демон усмехнулся:

— Владыка Луны доверяет мне?

Люциан скривил губы и хотел фыркнуть «нет», но не смог. Несмотря на всё, что-то вынудило его притормозить и сказать другое:

— Я просто полагаюсь на своё чутьё и веру во владыку тьмы.

— А что, если я обвёл тебя вокруг пальца?

— Я готов взять ответственность за своё ошибочное суждение.

Кай цокнул языком.

— Владыка Луны такой святой, даже живот крутит от твоего благородства. Я-то думал, ты ответишь "это останется на вашей совести", но ты, как всегда, винишь во всём себя.

— Потому что заступаться за вас буду я, а не вы, значит, вес будут нести мои слова, а не ваши, — бесцветно поведал Люциан и запил сладкую кашу несладким чаем.

С губ Кая сорвался смешок.

— Знаешь, в тебе удивительным образом сочетаются изящество и сила. Снаружи так и не скажешь, что ты создан из камня, а не набит пухом. Владыка Луны вырос достойным правителем, я могу гордиться тобой. — Он улыбнулся, ставя локоть на стол и подпирая ладонью щеку.

Люциан странно посмотрел на Кая, не понимая, почему он говорил так, словно участвовал в его взрослении и будто знал, каким мягким и податливым владыка Луны был в детстве.

— Мы должны выпить сегодня, — объявил демон. — После того как ты уедешь, неизвестно, как скоро свидимся.

Люциан чуть нахмурился и опустил взгляд в полупустую тарелку. Он не хотел пить в Асдэме наедине с тёмным принцем. Он был бы рад вообще его не видеть в оставшиеся дни, но чувствовал, что если откажется – навредит себе: на рассвете Кай спросил «ты ведь не станешь избегать меня?», а сейчас сказал: «...не могу избавиться от ощущения, что теперь модао пытается сбежать от меня», — он что-то подозревал. Было очевидно: демон видел его насквозь и если Люциан начнет воротить нос, то в итоге выдаст себя. Что будет, когда Кай убедится в желании гостя сбежать и больше не встречаться? Неужели позволит ему уйти, понимая, что это навсегда? Нет. «Демоны не расстаются с игрушками. Нельзя дать ему понять, что эти встречи – последние».

— Хорошо. Давай выпьем, если пообещаешь не делать то, что может мне не понравиться.

Кай рассмеялся.

— Обещаю. Не сделаю ничего, что может тебе не понравиться, — звучало не обнадёживающе.

Сразу после завтрака пить, естественно, никто не пошёл. Каю требовалось решить несколько дел, поэтому он оставил Люциана в библиотеке, где тот с удовольствием погрузился в хроники времён клана Ночи, которые нигде, кроме Асдэма, не сохранились.

Огромный зал с высокими потолками был освещен парящими магическими сферами и не имел окон. Вдоль стен тянулись высокие книжные полки, а посередине стояли столы и стулья для учеников, глядя на которые Люциан почувствовал себя неуютно из-за чего поднялся на второй этаж и разместился в одном из кресел.

Некоторые книги, которые он исследовал, показались смутно знакомыми. Парочка из тех, которые он успел открыть, вызвали чувство повтора, будто Люциан уже видел эти тексты когда-то. Размытые образы всплыли перед глазами: комната в деревенском доме, лунные пирожки, холодные прикосновения, близость... Люц тряхнул головой, решив, что его разум пребывает в хаосе после недавнего сна. Он не стал задумываться над лишним, отложил книги, которые, как показалось, читал, и взял другие – не менее полезные.

Кай забрал его к вечеру и отвёл в один из питейных домов на центральной улице. Место было прелестным, просторным, и, главное, никто не играл в башенку – Люциан аж выдохнул. Он весь путь сомневался в правильности принятого решения, а когда они сели за стол и Кай заказал кучу напитков и закусок – начал сомневаться ещё больше.

— Я ограничусь сидром. — Люциан вежливо улыбнулся, отказывая подавальщику в предложении наполнить чашу сорокоградусной малиновой настойкой.

— Мода-ао, что, если мы пьём в последний раз?! — Кай выхватил кувшин из чужих рук и потянулся через стол, чтобы влить алкоголь в чужую пиалу.

Люциан накрыл чашу ладонью.

— Даже если мы пьём в последний раз, я бы не хотел доводить дело до крайности.

— О какой крайности идёт речь? Ты заклинатель второй ступени, крепкий алкоголь ничего не сделает, лишь немного расслабит.

— Я могу расслабиться, выпивая слабый алкоголь.

Кай криво усмехнулся.

— Тебе не кажется нечестным, если я буду напиваться, а ты лишь смаковать забродивший сок?

— Я не обижусь, если владыка тьмы напьётся, но раз вам важно держаться на равных, вы можете выпить сок вместе со мной.

Кай расхохотался, падая на стул и отставляя кувшин с настойкой в сторону.

— Ты неумолимый, Люциан. В таком случае я использую своё желание, которое ты обещал мне в обмен на помощь в освобождении смертного. Выпить со мной ведь не относится к тому, что тебе не нравится, м? И крепкий алкоголь тоже не относится к тому, что тебе не нравится.

Люциан нахмурился, вспоминая условия желания. Всё было так, как сказал градоправитель и если он начнёт отнекиваться, то соврёт ему, а делать это ещё раз не хотелось...

— Обещай, что если мы напьёмся, ничего плохого не случится и никто не пострадает.

— Модао так серьёзен. За кого ты меня принимаешь? Конечно, ничего не случится и никто не пострадает, я берегу свой город и своих людей.

— Угу, — буркнул Люциан. — После дела о бутылке бесконечного вина, во время которого твоя сила замучила несколько десятков демонов, я не сомневаюсь в твоей бережливости.

Кай хохотнул, наливая настойку себе и собеседнику.

— Но я ведь тогда никого не убил!

От этого аргумента у Люциана чуть глаза в мозг не закатились.

Они начали пить, сидя напротив друг друга. Кай наливал быстрее, чем владыка Луны успевал перевести дух и было непонятно, то ли он специально не давал организму заклинателя очухаться, то ли сам по себе предпочитал такой темп?

— Между нами правда ничего не изменилось после того, как ты всё узнал? — спросил Кай, опрокинув в себя десятую пиалу.

— А между нами что-то было?

— А разве не было? — Демон подпёр щёку ладонью.

Люц посмотрел на него затуманенным взглядом, еле-как припомнил один ужасающий поцелуй ради спасения нескольких жизней и нахмурился, став очень-очень серьёзным.

— Я бы предпочёл забыть то, что было, — почти трезво произнёс он.

— Боюсь, мне будет сложно выкинуть из головы столь занимательные воспоминания. — Кай подлил ещё алкоголя и протянул Люциану шпажку с сыром.

Тот взял еду, они чокнулись пиалами и залпом выпили, после чего Люц закусил и ответил:

— Не вижу ничего занимательного в тех воспоминаниях.

— Владыка Луны меня обижает. Я думал, тебе интересно проводить время со мной, а сейчас слышу, что ты даже не счел его занятным?

Люциан понял, что они говорили о разном, и почувствовал себя дураком. Он поспешил осушить ещё одну пиалу, чтобы отвлечься от мыслей и только потом ответил:

— Оставим это. Я не стану забывать то, что нас связывало.

Кай усмехнулся и поднял кувшин, чтобы вновь наполнить чужую чашу.

— Как тебе удается? — спросил он, когда после пятнадцати (а, может, тридцати) пиал владыка Луны начал учить его оригами. — У меня не получается. — Они пытались свернуть журавля из салфетки. Тканевой.

— Ты просто недостаточно аккуратен. Не торопись, — наставлял Люц, тыча в неровный угол. — Нужно все углы разгладить, чтобы они обрели острую форму. Дай покажу. — Он отобрал журавля.

Кай криво улыбнулся и придвинулся к владыке Луны, который за время попойки с места напротив переселился на стул по соседству. Положив подбородок на плечо Люциана, демон начал следить за его действиями.

Тонкие аккуратные пальцы ловко управлялись с салфеткой. У Люция кружилась голова и картина перед глазами плыла, но руки работали по привычке. Оригами журавля было способом доставки писем в клан Неба, так как Люциан являлся владыкой, то, естественно, часто переписывался с кланом Неба, поэтому журавлей мог складывать даже спящим.

— Вот так. — Он чуть не ткнул готовой птичкой в лицо Кая. — Вот так ты должен был сложить его, а не слепить ту кривую собаку, которая у тебя вышла.

— Это была вовсе не собака, — проворчал демон возле чужого уха. — Когда я делал оригами, то постоянно отвлекался на тебя и неосознанно начинал творить портрет.

Люциан в удивлении открыл рот, а после закрыл и нахмурился. Он оскорбленно фыркнул и попытался отодвинуться от Кая, но тот схватил за рукав и потянул обратно.

— Какой же ты капризный, когда выпьешь. Я ведь не виноват в том, что не художник?

— Раз ты не художник, зачем пытаешься им быть? — Люциан обернулся на демона. Кончики их носов почти соприкоснулись.

— Потому что могу? — невинно произнес Кай.

Люций закатил глаза и выдохнул своё раздражение.

— Почему бы не иметь большую кухню, если я могу иметь большую кухню? — передразнил он. И хотя тон звучал ворчливо, сказать, что эта черта Кая ему не нравилась, Люциан не мог. Было что-то привлекательное в том, как демон не останавливался на меньшем, если мог достигнуть большего. Раз от разу Люц ловил мысль, что хочет перенять эту особенность.

Не желая ругаться, они обоюдно отложили несчастное оригами и продолжили пить, пока у Люциана перед глазами окончательно не помутилось. Прозрел он, лишь когда услышал вопрос от прекрасной демоницы в малиновом платье:

— Красавчик, потанцуем? — Она схватила за руку и утянула в толпу.

Люциан не мог вспомнить, в какой момент они покинули питейный дом и как оказались на небольшой площади, где все танцевали, но, так как угрозы для своей жизни не чувствовал, – решил не волноваться. Слева лилась быстрая мелодия флейты и цитры, в небе парили яркие огни, слышались подбадривающие аплодисменты и смех. Демоны и смертные плясали, не останавливаясь, и Люциана увлекло в этот поток.

Стоило отдаться танцу, как он позабыл обо всем и даже о демоне, с которым сюда, пошатываясь, пришел. Демоница, которую Люц держал за руки, и вместе с которой скакал веселым кузнечиком, была красива, а её сапфировые глаза с вертикальными зрачками сияли ярче звезд. Умопомрачительная улыбка украшала алые губы, обнажая белоснежный ряд зубов с острыми клыками. Демоница двигалась так живо, что Люциан местами не поспевал за ней, но это не мешало успешно сопровождать её и наслаждаться танцем.

Кай остался в стороне стоять молчаливой статуей. Он наблюдал за Люцианом, поглаживая алую ленту на запястье и не пытаясь нарушить чужое веселье. Десяток демонов облепили его, в наслаждении вдыхая тьму, что окружала крепкое тело правителя.

— Как себя чувствуешь? — Лилу возникла будто из воздуха, но владыка тьмы не удивился – он знал о её приближении.

— Что ты имеешь в виду? — демон даже не покосился на подругу – неотрывно следил, чтобы не украли сбежавшего с поводка владыку Луны.

— Вы же пили. Не подташнивает? — Хозяйка дома разврата ехидно усмехнулась.

— Ничуть.

Они оба смотрели на Люциана, который, скача, начал подпевать местной мелодии, явно не хранящей слов.

— Срок вашего уговора почти закончился, — лениво констатировала Лилу, — этот человек покинет тебя?

— Да.

— И ты позволишь ему уйти? — Её взгляд начал сверлить чужую щеку.

— Он уходит не первый раз.

— Тебя это устраивает?

Владыка тьмы покачал головой.

— Тогда почему не задержишь его? У тебя есть все, чтобы навечно оставить любого смертного подле себя.

Демон невесело усмехнулся, глядя на то, как Люциан смеется в компании игривой демоницы и наклоняется ухом к ее устам, чтобы лучше расслышать слова.

— Мне нравится смотреть, как пышущий силой жеребец резвится в поле, а не чахнет в стойле, — прозвучал смиренный ответ. — Я готов оставить попытки приручить его и позволить жить своей жизнью, если это сделает его счастливым, потому что его желания для меня важнее, чем свои.

— Вот как? — с губ Лилу сорвался смешок. — И ты даже позволишь ему поцеловать её? — Они оба увидели, как владыка Луны потянулся к чужим губам.

— Бларг... — Кай рванул в толпу, оставляя подругу в одиночестве.

Он возник за спиной Люциана и за шкирку оттащил пьянчугу от девушки.

— Владыка Луны, как я буду оправдываться перед вашей невестой? — в голосе Кая звучала насмешка.

— А что я? — буркнул пьяный Люциан, шагая спиной вперёд за тянущим его демоном. — Она предложила мне клубничную конфету и я согласился, вот только конфету она держала во рту. Я предложил ей сплюнуть, но она рекомендовала способ поаккуратнее.

Они выбрались к краю площади, где не было танцующих. Кай отпустил чужой воротник и позволил алой ленте вновь связать их запястья. Люциан пошатнулся, ища равновесие, а когда нашел – одернул слегка задравшиеся одежды и посмотрел на демона, который ехидно поинтересовался:

— Владыка Луны так любит клубнику, что готов ради неё полезть в чужой рот?

Люциан фыркнул и вздернул нос.

— Меня заинтересовала конфета, я вовсе не собирался лезть в чужой рот, это та девушка полезла в мой.

Кай посмотрел на него, склонив голову к плечу, а после ответно фыркнул и развернулся, утаскивая за собой с помощью ленты.

— Пойдем, куплю тебе конфет, раз таково твоё желание.

Люциану сначала не понравилось то, как его дернули прочь, но, услышав про сладости, он широко заулыбался и бодро потопал за провожатым так, будто ничего до этого не было.

Прежде чем добраться до сладостей, они зашли в ликерную лавку, влили в себя по пять чаш и только потом направились дальше. Несмотря на хмель, Кай прекрасно ориентировался в пространстве, будто был трезв и держал в руках карту – им не составило труда добраться до нужной улицы, где они нашли желтый прилавок со сладостями.

Поприветствовав хозяина, Кай начал выбирать конфеты, а Люциан тем временем ждал, элегантно упираясь ладонью в столешницу для поддержания своего шаткого равновесия. От скуки он переглядывался с проходящими мимо демонами и людьми, которые считали своим долгом обратить внимание на двух высоких красавцев, один из которых был облачен в серебряное и источал светлую ауру заклинателя, а второй – в чёрное, пропитанное мощной энергией великой сущности.

— Этот с малиной, — Кай протянул карамельного карпа на палочке, вынуждая Люциана обратить на него помутневший золотой взгляд.

— Не хочу с малиной, дай мне медовый, — капризно высказался владыка Луны.

— Но медовый карп мой. Я его первым попросил.

— И что? — Люциана чужие слова не волновали. — Я увидел этот леденец раньше.

— Но взял его я.

— Но увидел я.

— Но ты мне даже не сказал об этом.

— Ты мог бы догадаться. — Люциан фыркнул. — Где ваше чутье, господин великая сущность?

Кай поджал губы и они схлестнулись взглядами – беспросветная тьма и сияющий золотом янтарь. Если бы одно проникло в другое, получилась бы ночь с осколками солнца.

Люциан на секунду почувствовал растерянность и подумал отступить – видимо, это здравый смысл что-то блеял на дне заполненного алкоголем колодца, но блеял слабо, потому он в итоге добавил, не изменяя бараньей упертости:

— Имей совесть! Я, вообще-то, завтра уеду, а ты здесь останешься. Купишь себе ещё сотню таких карпов, а этот отдай мне! — Люциан выхватил конфету из чужих рук.

Кай воззрился на него с желанием вставить ехидное словцо, но, увидев, как владыка Луны облизнул леденец, а после положил за щеку – лишь неловко закашлялся.

Медовый карп оказался очень вкусным. Его сладость медленно отрезвляла рассудок и снижала степень головокружения. Люциан с наслаждением ел леденец, прижимая то к одной щеке, то к другой, пока коварный демон его не отобрал.

— Эй! — Люций в шоке открыл рот, который тут же заткнули малиновым карпом. Золотой, тем временем, переехал к хладному демону.

Был бы Люциан трезв, он бы, наверное, что-то в своем уме осознал, но пьяный только возмутился с чужой наглости и тут же протянул пальцы к палочке медового карпа:

— Отдай, я ещё не доел!

Кай увернулся от чужой руки.

— Уговор не гласил, что я вручу тебе конфету навечно. Модао, ты серьёзно хочешь забрать леденец, который я облизал?

— Я тоже его облизал, но ты ведь его забрал!

Кай фыркнул, чуть не подавившись слюной, а после рванул прочь, чтобы защитить отобранное добро.

— Эй! — Люциан устремился следом.

Правитель заклинателей и правитель демонов побежали по оживленной улице, чуть не сшибая прохожих. Кай был сгустком чистой темной энергии, поэтому запыхаться физически не мог, соревноваться с ним казалось абсурдным, но Люциан, к счастью, обладал достаточной силой (и абсурдностью), чтобы достойно противостоять темному началу этого мира. От пробежки алкоголь больше ударил в голову, активно распространился по венам, но владыка Луны был так возмущен, что даже в шатающемся состоянии смог догнать несносного демона.

Пьяные, они чуть не повалились наземь и не покатились кубарем, когда Люциан буквально прыгнул на чужую спину. Кай чудом выстоял либо потому, что был крупнее противника, либо потому, что был к такому готов. Он принял проигрыш, и они совершили очередной обмен скользкими растаявшими леденцами. Люциан поворчал на чужую бессовестность, демон с него посмеялся, а после они направились дальше – к винной лавке, потому что после бега хотелось выпить. Лавка находилась внутри дома, но имела длинный внешний прилавок, за которым их встретил торговец.

— Поверить не могу, что ты не пробовал миндальное вино. — Кай протянул наполненный стакан.

— Теперь пробовал. — Люциан отхлебнул ароматный напиток. Вкус сладкого миндаля ущипнул за кончик языка, прошел дальше и согрел горло.

— Вкусно?

— Очень, — мурлыкнул Люциан. — Можно мне ещё? — Он вернул пустой стакан на стойку.

— Может быть, вам проще купить целый кувшин и пить из него? — вежливо произнёс торговец с намёком на то, что он продавец, а не подавальщик.

— Хорошо, — решительно ответил владыка Луны. — Владыка тьмы, оплати. — Он посмотрел на Кая.

Тот вздернул бровь.

— Разве владыка Луны не сильный и независимый правитель, который платит за себя сам? Помнится, ты ужас как возмущался, когда я приложил руку к покупке твоей одежды.

Люциан пропустил абсолютно все мимо ушей, кроме своего титула:

— Вот именно, я – владыка Луны, так что плати за меня.

Кай чуть помолчал, а после прыснул, глядя на златовласого пьяницу, который во хмелю или дурмане становился на себя не похож, вытворял невесть что и вёл себя невесть как.

— Если ты попросишь еще и развлечь тебя, то я окончательно впаду в ностальгию, — произнес он теплым голосом, кладя на стойку пару пластинок серебра.

— А в итоге это оказался не первый том наследия народов, а дом предметного демона! — возмущенно поведал Люциан, шагая вдоль полупустой улицы с почти допитым кувшином в руке.

— Значит, тебе подарили не книгу, а ловушку? Ты выяснил, кто это был?

— Нет. То была моя коронация, подарков оказалось много и не все подписанные.

— А предметный демон... ты с ним общался?

— Немного, но он говорил на дамонианском, так что я ничего не понял. — Люциан сделал глоток и предложил кувшин Каю, который тоже выпил.

— Значит, тогда, высвободив ауру, ты изгнал предметного демона из своего тела, и что дальше? Он вернулся в предмет?

— Нет. Он ушёл, но мы поймали его спустя месяц – выследили по энергетическому следу.

Кай чуть помолчал, а потом сказал:

— Нужно научить тебя дамонианскому, чтобы в следующий раз ты смог выведать имя демона для того, чтобы я его убил.

— Я и сам могу убивать демонов, — оскорбился Люциан, забирая у него кувшин. — Не нужно пытаться защитить меня.

— Если бы я не защищал тебя, ты бы давно умер, — Кай хохотнул.

Люциан поджал губы и посмотрел на него так, словно хотел сжечь. Больше всего досаждало, что отчасти демон был прав.

Глубокая ночь опустилась на Асдэм, но владыка Луны и владыка тьмы ещё гуляли, останавливаясь то у одного прилавка, то у другого. Заходить в какой-нибудь питейный дом, чтобы выпить как цивилизованные горожане они не стали после того, как Люциан начал жаловаться на духоту в закрытых помещениях. Горный баран хотел гулять на воле, и великий демон послушно даровал ему это.

— Что ты делаешь? — вопросил Люц, когда, идя по пустому переулку, Кай внезапно развернул его к себе и обнял.

— Я дарю тебе дружеские объятия, — пробормотал тот и бессильно ткнулся лбом в чужое плечо, словно вся энергия, которая до этого жила в нем, сейчас испарилась.

Переулок был узким. Они стояли в полутьме, спрятанные от мира, окруженные ароматами и звуками кипящего жизнью города. Объятия были такими крепкими и такими холодными, что Люциан сначала начал задыхаться, а потом – леденеть.

— Ты ведь говорил, что мы не друзья? — беспомощно выдавил он. — Тем более, я сомневаюсь, что дружеские объятия подразумевают мою смерть.

— Потерпи. Это ведь в последний раз...

— О чем ты? — Люциан почувствовал себя странно. — Ты же не собираешься взаправду меня душить? — Он даже слегка протрезвел.

Демон тихо посмеялся возле его уха, а после глухо шепнул:

— Конечно, нет. Я никогда не наврежу тебе, — его слова звучали как шелест мягкой травы, которой коснулся слабый ветер. Люциан невольно расслабился, услышав его.

Они постояли так еще немного, после чего Кай разомкнул объятия и отступил на шаг.

— Скоро утро. — Он глянул в небо с таким спокойным лицом, словно до этого ничего не было. — Нам пора возвращаться в замок. — Демон направился дальше по переулку.

Люциан нахмурился, глядя ему вслед. Он устал за этот день, потому не имел сил обдумать ситуацию. Решив просто принять то, что случилось, владыка Луны нетвердой походкой направился следом за демоном.