Том 2. Глава 57. Царство Теней

Хаски сидел за низким чайным столиком и играл с Эриасом в фишечную игру шин-шин. Заклинатель согласился сыграть спустя трое суток безостановочных уговоров в обмен на то, что завтра красноволосый не покажется ему на глаза.

Хаски в общении был человеком приятным, он легко находил общий язык и быстро вливался в коллектив, но вот с Эриасом они ладили туго.

В отличие от остальных людей, богов и демонов, которыми Хаски вертел как хотел, этот непримечательный заклинатель видел его насквозь. Чтобы Бог Обмана не делал, как бы не изворачивался, даже если он говорил честно и прямо, Эриас всё равно воротил носом.

Это ужасно интриговало тысячелетнее божество, потому оно не отлипало от своего гостя.

Когда Хаски находился дома, он всячески донимал: звал сыграть, выпить, поесть, прогуляться или поболтать. Эриас как-то не выдержал и попытался поколотить его, но в итоге всё пошло настолько не по плану, что в будущем заклинатель решил молча терпеть.

Как Люциан тренировал выдержку, терпя выходки Кая и безумство Асдэма, так Эриас начал взращивать смиренность, находясь подле назойливого божества.

— Ты совсем не думаешь над стратегией? — буркнул он, убрав с доски очередную фишку противника. — Если будешь так нападать, я выиграю третий раз подряд.

— Я же Бог Обмана, а не войны, думать над стратегией для меня действительно сложно, — меланхолично протянул Хаски, глядя на игровую доску. Уперев локоть о стол, он теребил золотую серьгу в ухе и совсем не был похож на того, кто хотя бы пытался включить мозг.

— Ты снова мне врёшь, — Эриас фыркнул. — Я нутром чую, что ты просто притворяешься глупым.

— Вовсе нет. — Бог Обмана развёл руками и колокольчики на широких рукавах алого халата мелодично звякнули. — Я правда не понимаю, как тебя обойти.

Эриас посмотрел на него и увидел актёра, который играл очень плохо, но упорно делал вид, что не осознаёт этого.

— Если ты ничего не смыслишь в шин-шин, то на кой предложил её?

— Чтобы ты меня научил. — Хаски похлопал ресницами как наивная девочка.

— За дурака меня не держи. Тебе тысячи лет, даже если ты никогда не воевал, то войн видел больше, чем я ел завтраков.

— Ты меня обижаешь. Почему, чтобы я не сказал, ты ни во что не веришь? Как мне с тобой разговаривать, если ты постоянно обвиняешь меня в нечестности?

— Можешь не разговаривать со мной.

Хаски цокнул языком. Он быстро понял, что состроить обиженного не поможет, потому зашёл с другой стороны:

— Хорошо. Я перестану разговаривать с тобой, перестану появляться на глазах и так далее. Чтобы избавиться от моего общества, можешь покинуть этот дом прямо сейчас, вот только следующую встречу со своим владыкой организовывай сам. Посмотрим, как скоро Киай сожрёт тебя заживо, когда ты лишишься моего покровительства. Наверняка это случится сразу же, как выйдешь за порог.

Эриас нахмурился, глядя в лицо собеседника. Сам по себе он выступал человеком независимым и сильным, потому осознавать зависимость от кого-то было неприятно, особенно когда тебя в эту зависимость носом ткнули.

Страж хотел оскалиться и обругать Бога Обмана, рыкнуть, что его покровительство ему даром не сдалось. Он уже открыл рот, но так ничего и не произнёс. Гнев его продлился недолго, быстро сменившись осознанием.

— Значит, ты становишься честным, только когда говоришь угрозы? — Эриас невесело усмехнулся.

Хаски вскинул брови. Он думал, они начнут лаяться, но Эриас как всегда удивил, потому Бог Обмана даже растерялся.

— Ты сейчас мне поверил?

— На секундочку.

Хаски открыл рот в безмолвном «о-о-о...». За несколько дней Эриас впервые поверил ему!

— Как странно... — пробормотал он. Хаски смолк, смакуя странное чувство, которое возникло, когда он впервые сыскал доверие этого заклинателя.

Кто-то, как Люциан, верили Хаски беспрекословно, кто-то, как Бог Войны и владыка тьмы, верили лишь выборочно, когда тот не лгал, но среди всех был ещё Эриас, который не верил вообще ничему. Хоть ложь, хоть правда, он не верил ни словам, ни действиям, ставил под сомнение всё, что делал Хаски. Это походило на личное наказание для Бога Обмана, которому наглядно демонстрировали, чем оборачивается постоянная ложь – презрением, вечным сомнением и одиночеством.

Продолжить разговор собеседникам не дали – двери в дом распахнулись с таким грохотом, что стены дрогнули.

Тьма демона хаоса ворвалась в божественный храм. Чистый и непорочный он оказался осквернён в мгновение ока. Густой туман закрался в каждый угол, облюбовал каждую щель, присвоил себе даже пыль!

Хаски гневно ударил кулаком по столу, отчего все фишки подпрыгнули. В его глазах вспыхнуло красное пламя.

— Кииииииаааааааааааай!!! — изо рта вырвался звериный рык. — Мы же договаривались, что ты не лезешь в мой дом со своей энергией!!! — голос Бога Обмана прозвучал басовито, как у грузного мускулистого мужчины. Эриас, услышав его, даже рот открыл. Хаски никогда не говорил так низко, обычно его голос звучал как прекрасная песня и целовал в уши.

Кай влетел в гостиную ураганным ветром. Штормом, что снесет даже горы. Он не посмотрел на Эриаса – сразу кинулся к Хаски.

— Где он?!

— Кто?! — Бог Обмана ничего не понимал.

Кай, наконец, бросил на Эриаса косой взгляд, раздражённо дёрнул щекой и, схватив Хаски за предплечье, вынудил подняться с подушек.

— Нужно поговорить, — прорычал он как чудовище, затаившееся в бездне.

Эриас проследил, как двое бессмертных спешно покинули комнату. С мрачной задумчивостью он начал предполагать, что стало причиной ужасного поведения?

Кай вывел Хаски во двор и, накрыв их непроницаемым куполом тьмы, спросил:

— Где Люциан?

— Люциан? — Бог Обмана всё ещё недоумевал. Он знатно прибалдел от того, как грубо его оторвали от игры и вытащили из собственного дома, потому соображал туго.

— Не прикидывайся. Я был на божественном совете, который ты соизволил пропустить, а после вернулся в замок и не смог его найти.

Хаски изумлённо вылупился на злобного демона.

— Ты потерял человека в собственном городе? Это как?

— Легко и просто, — раздражённо отозвался Кай. — Здесь тысячи жителей, у меня головы не хватит уследить за всеми, к тому же Люциан – обычный светлый маг, коих в Асдэме несколько сотен – это усложняет задачу. Все боги были на совете, только ты отсутствовал, поэтому думать мне больше не на кого.

— Может, он сам ушёл?

На лице разъярённого демона отразился ужас. Это произошло всего на секунду, но Бог Обмана успел заметить.

Кай фыркнул.

— Быть не может, — с напускной уверенностью бросил он. — Люциан так устал от Асдэма, что в ближайшие дни по собственной воле из замка не выйдет. К тому же его страж сидит у тебя, значит, не он сподвигнул его уйти.

— И не я. — Хаски поднял раскрытые ладони. — Честно.

Кай нахмурился, вглядываясь в лицо божества. Он ничего не ответил, просто выдохнул и принялся массировать переносицу с раздражённым видом.

— Но у вас явно что-то случилось, раз ты так отреагировал на мой вопрос про его уход? — Бог Обмана сузил глаза, отчего стал похож на разнюхивающую лису.

— Ничего не случилось, — огрызнулся демон, глядя в землю.

У Хаски уголок губ дёрнулся вместе с глазом. «Да у тебя на лбу всё написано – опять что-то вытворил и теперь мечешься».

— Ты перегнул палку со своими играми, да? — Бог Обмана сложил руки на груди. — Куда потащил его на этот раз?

— Никуда... всего лишь прогулялись по Асдэму, сыграли в башню проклятий...

У Хаски глаза стали как два огромных блюда.

— СЫГРАЛИ В БАШНЮ ПРОКЛЯТИЙ?! Ты что, до нервного срыва его решил довести?! Даже я ненавижу эту дрянную башню, в последний раз мне пришлось из-за неё участвовать в оргии с десятью демоницами! Не то чтобы я остался недоволен, но, бларг меня за ногу, я о таком не просил! Бо-оги, — лицо Хаски накрыла тень глубочайшего разочарования, он еле сдерживался, чтобы не побить демона. — Я ведь говорил, что смертные хрупкие! Если ты не способен понять их чувств, то хотя бы слушай мои указания, почему ты каждый раз игнорируешь советы и снова злишь нашего мышонка? Чего ты добиваешься?

— Я должен был понять, насколько сильное наложил заклятие... переросшее в проклятие. Сделать это можно было только подвергнув его эмоциональной встряске.

— Чем ты и занимался в последние дни, да? — вопрос Хаски был полон язвительности. — И что выяснил, умник?

— Оно нерушимо.

— Ну естественно! — Бог Обмана всплеснул руками. — Ты великая сущность, твоя магия – высшая из существующих в мире, нужно было лучше думать, когда решил использовать её на слабом владыке Луны. Перестань провоцировать его, сделанного не воротишь, твою магию не сломишь. Какие бы эмоции ты у него ни вызывал – отныне горячие воды всегда будут покрываться льдом – таким ты его сделал. Смирись со своей ошибкой и позволь ему спокойно жить, потому что он ничего о себе не знает и ему ни к чему это знать. Научись быть мягче с ним. Со всеми нами. В последнее время твоя сущность слишком злобная, ещё немного и станешь как твой названый братец – владыка демонов. Даже я порой не выдерживаю тебя.

— Вот не ври. Ты меня обожаешь, — пробурчал Кай. — И я без твоих осуждений знаю, что оплошал, можешь не распаляться, — устало выдохнул он и перестал тереть переносицу.

Хаски вздернул нос, глядя на демона. «Хорошо, что ты сам всё осознаёшь, если бы такая ситуация произошла с твоим братом, он бы ничего не понял и через тысячу лет».

— Местные демоны тоже не могли приложить руку к исчезновению владыки Луны? — Бог Обмана вернулся к насущному, чтобы помочь нерадивому темному началу разобраться.

— Нет, местные демоны его точно не трогали.

— И замок ты уже обыскал?

— Да.

— Вот же... — выдохнул Хаски, уперев руки в бока. Он совсем чуть-чуть поразмыслил и сказал: — В таком случае мы оба знаем, кто остаётся...

Кай медленно скосил на него взгляд. Демонические очи казались бездной, засасывающей внутрь – Хаски передёрнуло от такого.

— Ты прав... — тихо прорычал Кай, приходя к осознанию. — Мы оба знаем, кто остаётся... — повторил он, рассеивая купол из своей тьмы.

Демон резко развернулся и Хаски тут же предостерёг:

— Только не убивай там всех! Тени важны для сохранения баланса!!

Кай обернулся через плечо. Его лицо было как у тренировочной марионетки – жесткое и без капли эмоций. Становилось очевидным, что в такой час ему чхать на баланс, который он должен стеречь.

— А впрочем, мне лучше пойти с тобой... — Хаски нервно хохотнул и шагнул навстречу монстроподобному другу, который без поводка натворит дел.

— Не отставай. — Кай растаял в чёрном тумане.

Царство Теней было опасным местом. В него сложно попасть и почти невозможно выбраться. Это царство иначе называли Зазеркальем, потому что бо́льшая часть проходов из мира живых вела сюда через зеркала. Тени, живущие здесь, были такими же сущностями как боги, демоны или тёмные твари, но в отличие от них, пришедших через разлом, тени существовали в мире с самого начала. Раньше они не были чем-то одушевлённым, пока не воссоединились с тьмой.

Когда тени ожили, то оказались заперты в Зазеркалье (как души заперты в мире мёртвых), но получили выход через магические порталы-зеркала, реже – заговорённые двери, печати, предметы. Попадая в мир живых, эти сущности прикреплялись к людям, становились их отражением в виде чёрного пятна на стенах и полу. После смерти своего человека тень могла заменить его, став копией, и жить как он, либо вернуться в царство. Эти сущности считались опасными, но из-за огромных трудностей с проникновением в мир живых проблем создавали мало, потому заклинатели о них почти не вспоминали.

— Ещё раз извиняюсь за то, что резко выдернула вас. Я очень рада, что господин Мун понял моё желание и согласился остаться на торжество. — Королева Инь вела Люциана по коридорам изящного замка.

— Я не мог проигнорировать ваше доверие и учтивость, — голос владыки Луны звучал спокойно и дружелюбно.

— Вы наверняка никогда не посещали наше царство?

— Да, я здесь впервые.

— И что можете сказать? — Инь Цзинь* подвела гостя к окну третьего этажа – отсюда открывался вид на неописуемый город.

Это было действительно то, что Люциан не сможет описать, даже если ему выделят пару десятков страниц. Парящие острова, звезды, которые буквально сияли в сотне метрах над землёй, странные существа, на которых восседали всадники и бескрылые ящеры, покоряющие тёмные небеса – таким был теневой город. Пусть его укрывала ночь — вокруг всё светилось и сияло настолько, что позволяло узреть происходящее на улицах.

— Лишь взглянув на ваш мир, могу ответить, что он по-своему прекрасен.

Королева теней улыбнулась:

— Если господин Мун захочет у нас погостить, мы будем рады принять вас. — Она развернулась и направилась дальше по коридору. — Идёмте, праздник проходит в торжественной зале.

Торжественная зала была просторным, ярко освещённым помещением. Всё здесь украшали хрустальные цветы, которые светились как луна на небе. Залу наполняли "люди" в удивительных, непохожих друг на друга одеждах.

Истинные обличия теней не сильно отличались от людского, исключением была их схожесть между собой – все тени обладали фарфоровой кожей, чёрными волосами и такого же цвета глазами (не как у Кая, а с белыми склерами). Каждая тень была худой и высокой, изящной и хрупкой. Эти существа походили на кукол, созданных одним мастером.

Что касалось королевы теней, то в толпе похожих существ она выделялась. Инь Цзинь единственная была облачена в кровавое платье, инкрустированное драгоценными камнями. Её волосы, собранные в нежную причёску, украшала золотая корона с агатом. Чёрные глаза, обрамлённые веером длинных ресниц, блестели и искрились силой жизни. Мягкие губы покрывал слой рубиновой помады, контрастирующей с белой кожей. Широкие рукава платья скрывали тонкие пальчики с острыми черными ноготками. Королева теней выглядела чуть младше Люциана и была на полголовы ниже, но, несмотря на это, стояла будто наравне, ни капли не уступая.

В торжественной зале играла музыка. Тени танцевали, выпивали и общались. У стены напротив центрального входа был стол для знатных особ, на котором находились напитки и различные яства; королева Инь подвела сюда Люциана и предложила присесть на резной стул подле неё. Вышло так, что они оказались в самом центре и с небольшой возвышенности наблюдали за плясками.

Владыка Луны окинул взглядом накрытый стол и стоящую перед ним тарелку с непонятными – но наверняка дорогими – кушаньями, после чего сказал:

— Надеюсь, королева простит меня за то, что я не приготовил подарок ко дню вашего рождения.

Инь Цзинь мягко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Не стоит извиняться. — Она махнула ручкой. — Мы оба понимаем, что в сложившейся ситуации вы не могли приготовить подарок, но у вас будет возможность занести его в следующий раз. — Инь Цзинь подмигнула Люциану, после сделала глоток чего-то янтарного из бокала и добавила: — Сейчас отрекитесь от мыслей и наслаждайтесь торжеством. Если что-то захотите – сообщите мне, я с радостью организую, особенно буду рада составить компанию в танце. Кстати, — она запнулась, — вас устраивает наша музыка? Или в мире живых принято играть другое?

Люциан еле заметно нахмурился. Музыка звучала очень и очень странная. Она казалась интересной и в принципе неплохой, но при этом сбивала сердечный ритм и давила на разум. Владыка Луны с того момента, как зашёл в торжественную залу, измучился тратить духовные и физические силы на свою защиту. Уровень контроля над телом и духом, который он сейчас демонстрировал – поражал: Люциан заставлял сердце биться ровно, а слух игнорировать звуки, но при этом воспринимать чужие слова.

— Музыка теней неплоха, — отозвался он, — если я что-то надумаю, то обязательно обращусь к вам, спасибо за предложение.

Королева растянула губы в улыбке. С момента, как они сели за стол, она не отрывала взгляда от владыки Луны. Инь Цзинь рассматривала каждую чёрточку чужого лица, словно юноша был самой интересной вещицей на свете.

— Почему вы ничего не едите? — Девушка заметила, что за двадцать минут Люциан даже не глянул в сторону пищи.

Тот ответил без обиняков:

— Я ведь человек, который попал в мир теней. Пусть ваша еда выглядит и пахнет маняще, но я сомневаюсь, что для меня она безопасна. — Он посмотрел на королеву. — Не думаю, что заклинатели частые гости на ваших торжествах, осмелюсь предположить, вы сами не сможете ответить, что для меня съедобно, а что нет, — голос его звучал мягко, без укора, потому обиды не вызывал.

— Ох, вы правы... Я не подумала о том, что наша пища может быть вредна для существ из мира живых. Простите, у меня не было злого умысла. Вы правы, раньше к нам смертные не захаживали, поэтому мне хочется показать вам как можно больше и дать попробовать.

— Не беспокойтесь об этом, даже если я увижу и попробую не всё, что-то я всё равно увижу и попробую.

Королева чуть приободрилась от этих слов.

— В таком случае, раз вы не кушаете и не пьёте, может быть нам пойти и отдаться музыке? Мне кажется неучтивым вынуждать вас сидеть и глядеть на других.

— Всё в порядке. Мне интересно наблюдать за тенями, ведь даже то, как вы двигаетесь – ново и непривычно для меня. Я бы хотел говорить с вами и созерцать вместо танцев, вы не против?

— М-м... конечно нет. Мне тоже нравится говорить с вами и созерцать. — Инь Цзинь лукаво сверкнула чёрными глазками.

В одном из коридоров замка Сладострастия имелось зеркало, когда-то подаренное Богом Войны. Через это зеркало можно было спокойно перейти в Царство Теней и именно им воспользовались Хаски и Кай.

— Как думаешь, зачем Цзинь похитила Люциана? — спросил Бог Обмана, когда они очутились в просторном увешанном зеркалами коридоре чужого замка.

— Даже не предполагаю. Откуда мне знать, что у неё в голове? Но если Люциан действительно здесь, — Кай огрызнулся, — Царству Теней понадобится новая королева.

Хаски посмеялся, восприняв его слова как шутку. Он похлопал демона по плечу и сказал:

— Полно тебе злиться, её нельзя убивать.

Кай не ответил, но вместо этого состроил такое лицо, на котором чёрным по белому было написано "это мне решать". Мало того что он гневался на самого себя, так ещё и с внешней стороны взбесили. В данный момент под горячую руку лучше было не попадаться.

Покинув коридор, Кай провёл Хаски через несколько элегантно обставленных комнат, парочку увешанных картинами галерей, один небольшой изящный сад и вывел к массивным дверям, ведущим в торжественную залу.

Кай уже не раз бывал в Царстве Теней. Он не первый год знаком с королевой, потому хорошо знает её замок и свободно в нём ориентируется, хотя заплутать тут проще, чем в лабиринте.

На входе в залу стояло два теневых стража в чёрных матовых доспехах без шлемов. Они сначала насторожились, почувствовав чужаков, но, разглядев владыку тьмы – отступили и освободили проход. Один из теней даже услужливо приоткрыл дверь.

Через образовавшуюся щель тут же полилась весёлая музыка и гул голосов. Хаски, остановив Кая перед порогом, не преминул спросить:

— Откуда ты знал, что сегодня будет проходить торжество и потому мы найдём королеву здесь?

— У неё день рождения, — сухо бросил принц и шагнул за дверь.

Когда они вошли, танцевавшие тени замедлили движения и аккуратно начали уступать им дорогу. Некоторые стали кланяться, приветствуя владыку тьмы, а другие пятиться, боясь взглянуть на него. Музыка зазвучала тише и сбивчивее, намекая, что участники квартета тоже изумились нежданному гостю.

Присутствие Кая чувствовалось везде, где бы ни появился. Несмотря на то, что он шёл бесшумно, а в зале было много теней и стоял гул, аура правителя выдавала его. Это не было что-то, что можно включить или выключить, это было то, что оставалось активным всегда. Высокомерие и возвышение над остальными ощущалось в любом движении демона. Его походка – лёгкая и непринуждённая – принадлежала хозяину, вошедшему в собственный дом, а не гостю. Естественно, никто не решался преградить путь такому созданию.

Дойдя до стола, за которым разместились несколько знатных особ, Кай сразу увидел королеву теней и, к удивлению, расположившегося рядом Люциана. И ладно бы владыка Луны был связан или находился под пытками – но нет! – тот непринуждённо болтал с Инь Цзинь, словно они были знакомы не первый день, но сразу прервался, когда тёмный принц оказался в поле зрения.

— Объяснитесь, — без приветствия сказал Кай, сверху вниз глядя на Люциана и Инь Цзинь. Поразительно, но он-то думал, что лунного пирожка похитили, заперли в клетке теней – смертельной для светлых магов – и глумятся. Настроился совершить сотню убийств в плату за покушение – но нет! – Люциан сидел абсолютно живой и здоровый, явно необременённый попаданием в теневое царство. И как прикажете реагировать? По идее Кай должен был радоваться, что с его подопечным ничего не случилось, но отчего-то то, что с ним ничего не случилось, настораживало куда больше.

Люциан, услышав его требование, поднялся с места и, вежливо поклонившись, поприветствовал, а после высказался:

— Я хочу извиниться за свой внезапный уход из замка. Королева Инь пригласила меня на торжество, и я не смел отказаться.

Кай скептически вздёрнул бровь.

— Пригласила? С чего вдруг?

— Он мне понравился, — поспешила ответить Инь Цзинь. — К тому же у владыки тьмы впервые появился личный гость – всем в трёх мирах интересно, кого он из себя представляет. Совершенно естественно, что я решила с ним познакомиться.

— Личный гость, — повторил Кай с нажимом. — Я рад, что ты понимаешь величину важности этого человека. — Он медленно растянул губы в оскале, а после подошёл к столу и, поставив на него ладони, склонился к королеве. Оказавшись лицом к лицу, Кай не стал размениваться на праздные речи и прямо спросил: — Как предпочтёшь умереть?

— Ваше Владычество... — Хаски тихо позвал и положил руку на плечо демона. — Ну зачем вам это?

— Зачем? — Кай склонил голову вбок, не отрывая взгляда от Инь Цзинь. — Затем, чтобы всякие кошки не сновали по моему замку и не воровали моих мышат.

Перчатки на руках исчезли, из-за этого стол, на котором лежали ладони принца и стояли яства да напитки, начал обращаться в пыль, а тарелки с едой, бокалы, бутылки и прочее – падать на пол.

Люциан обомлел от такого невежества. Это было вопиющее поведение. Он испытал стыд, хотя буянил не он.

— ᙢậлǣкиай... — потрясённо прошептала королева Инь, не ожидая такого поворота событий. Неизвестно о чём она думала, но было понятно, что план пошёл не по плану.

Кай выпрямился и смерил бедную тень взглядом палача.

Люциан, заметив этот взгляд, немедля перевёл внимание на себя. Он закрыл сидящую на стуле Инь Цзинь и сказал:

— Я прошу владыку тьмы перестать. У королевы сегодня день рождения, она привела меня, потому что не нашла иного способа дозваться вас. Вы игнорировали её приглашения в течение последнего месяца, Её Величество просто хотела повидаться, — голос, с которым Люциан озвучил свою фразу, был деликатным и вкрадчивым; он должен был усмирить и достучаться до любого, но Кай оказался непробиваем.

Он чуть отклонился влево и посмотрел на королеву теней через чужое плечо.

— Ты думала использовать его как приманку и как щит? — брезгливо бросил он. — За дурака меня держишь?

— ᙢậлǣкиай, я правда всего лишь хотела видеть тебя на торжестве, а также познакомиться с твоим важным гостем, — испуганно залепетала королева, вставая со стула. — Господин Мун не пострадал, с ним обращались вежливо и со всей заботой. Никто не собирался вредить ему.

— Не собирался вредить? — Кай сузил глаза. — И этим ты думала оправдаться?

— Киай, не надо, — попросил Хаски, всё это время не отпускавший его плечо. — Будь благоразумен, никому не навредили, мы можем уйти.

— Не можем, — принц клацнул зубами. — Уведи Люциана отсюда, я разберусь сам.

— Киай...

— Я сказал сам. — Он обернулся и предостерегающе зыркнул на друга.

Хаски поджал губы, тьма вокруг него стала гнетущей. Он мог выстоять против неё, мог поспорить, но глядя в черноту чужих глаз внезапно достиг просветления и понял суть происходящего. Бог Обмана нахмурился, но не из-за поведения Кая и близости неизбежного, а из-за осознания, пришедшегося не по вкусу.

Он послушно отступил и, сделав шаг, потянул Люциана за серебряный наруч.

— Владыка Луны, нам нужно идти.

— Что? — тот опешил, переводя взгляд с Кая на Хаски. — Я не могу... оставить...

Бог Обмана дёрнул его на себя, чем вынудил отступить.

— Это не ваша забота, — заверил он. — Я всё объясню, как только вернёмся в Асдэм, а сейчас пойдёмте. — Хаски утащил заклинателя за собой.

Как бы Люциан ни противился – сила Бога Обмана оказалась непреодолимой. Его действительно увело божество, а не простой товарищ. Он был словно стихией, во власти которой ты оказался.

Вынужденно шагая за Хаски, Люциан обернулся на медленно закрывающиеся двери. Тьма, что заволокла залу, поставила на колени всех теней, что там были.

— Зачем вы это делаете? — вопросил Люц с беспокойством, когда вход в торжественную залу закрылся. — Кай явно настроен недружелюбно, позвольте поговорить с ним, это моя вина, что его гнев пал на королеву Инь.

Хаски остановился в коридоре и обернулся.

— Почему владыка Луны говорит, что это его вина? Вы думаете, Киай зол, потому что Цзинь похитила именно вас? Вовсе нет. Киай зол, потому что Цзинь ПОХИТИЛА. Выкрала то, что находилось под его крылом. И почему я говорю "выкрала"? Потому что я не верю, что она ПРИГЛАСИЛА вас. Наверняка силком затащила в Царство Теней и с улыбкой на лице предложила отметить торжество, выставив похищение за неудачный способ... м-м... добиться внимания Киайя, так?

Люциан поджал губы. Он не был дураком и всё осознавал, потому слова Хаски стали лишь подтверждением догадок. Владыку Луны правда выкрали, когда он проходил мимо зеркала в коридоре замка Сладострастия. Несколько рук схватили и затянули в Царство Теней, а после приволокли в гостевую комнату, вот только дальше его не мучили и не пытали: когда Инь Цзинь пришла, то извинилась за грубое приглашение и объяснила ситуацию, предложив остаться на торжество. Она честно призналась, что питает к Каю нежные чувства и сильно по нему скучает, но тот игнорирует и не желает встречаться. Чтобы привлечь его внимание было принято решение похитить Люциана, который хоть и пытался объяснить, что не настолько ценный персонаж, каким его считают, но Инь Цзинь оставалась несогласной. Она была убеждена, что ради него Кай обязательно явится (и не прогадала).

Люциан, выслушав её, проникся сочувствием – всё-таки королева теней выглядела на семнадцать лет и в её возрасте было нормальным совершать необдуманные поступки из-за страстных чувств. Размышляя таким образом, он расценил похищение за невинную попытку добиться чужого внимания и решил посодействовать. Люциан не считал Инь Цзинь злой или виноватой.

— Судя по вашему молчанию я угадал, — буркнул Хаски, разворачиваясь и продолжая путь. — В любом случае владыке Луны не в чем себя винить. Киай сейчас сыграет роль плохого мальчика не из-за вашей скромной персоны. Уверяю, если бы выкрали даже напольную вазу, его тёмное владычество всё равно бы пришёл убивать.

— И вы считаете это нормальным? — растерянно спросил Люц.

Хаски выдохнул с тусклым смешком:

— Конечно, нет. Это ужасно, потому я пытался его остановить, но в итоге понял, что мир тьмы – территория Киайя и ему лучше знать, как себя вести. Для владыки Луны это может показаться дикостью, но, чтобы править существами без душ, нужно самому её лишиться. Тени по характеру такие же, как демоны, если Киай что-то спустит им с рук, в следующий раз они совершат более смелый шаг. Мир тёмных существ – зверинец, в котором всё решает сила, пытаться договориться или достучаться до чужих чувств здесь бесполезно – каждый сам за себя и других ни во что не ставит. Это особенность мира тьмы, потому не думайте, что Киай поступил так, как поступил, потому что голоден до чужой крови.

Люциан не знал, что на это сказать. Он даже не знал, с чем тут поспорить, ведь Хаски ясно обозначил, что владыке Луны при всех стараниях не понять законов иного мира, а если не понимаешь, то как можешь судить?

— Бог Обмана знает, что Кай сделает с королевой Инь? Он убьёт её?

— Не думаю. Убивать невыгодно, он всё-таки хранитель баланса, а Инь Цзинь слишком большой груз, возложенный на темные весы. Она живет уже двести лет, если её убрать, баланс нарушится и восстановить его будет трудно.

На словах про двести лет владыка Луны невольно вскинул брови.

Хаски подвёл его к одному из многочисленных зеркал в длинном коридоре, а после коснулся ладонью золотой рамы и пропустил через неё божественную силу, открывая проход в коридор замка Сладострастия.

— Я бы хотел дождаться Кая, чтобы поговорить с ним, — произнёс Люциан, когда они вышли из зеркала и вернулись в свой мир.

Хаски обернулся и смерил его внимательным взглядом.

— Не стоит. Киайя не будет целую ночь, а может и день. Владыке Луны лучше пойти отдохнуть, я вижу вы истощены физически и духовно. Царство Теней не создано для людей, особенно для тех, кто носит в себе магию света.

Люциан не хотел этого признавать, но Хаски был прав: задержавшись в теневом царстве он действительно потратил много сил – куда больше, чем планировал, – посему опять себя истощил и нуждался в медитации. Пусть сердце желало одного, разум велел вести себя разумно, поэтому владыка Луны смиренно выдохнул:

— В таком случае Бог Обмана может проводить меня до покоев?

Хаски улыбнулся и кивнул:

— Конечно.

Прежде чем разминуться в дверях чужой спальни, Люциан напоследок поинтересовался:

— Эриас... он ведь остался у вас? С ним всё хорошо?

— Не переживайте. Мы с вашим стражем прекрасно ладим. Он под моей надежной опекой.

*Инь Цзинь – королева теней. В Царстве Теней именуют по тем же правилам, что и на территории безымянных земель клана Реликтов – сначала идет фамилия, а после имя.