Глава 49. Боль.

— Лисёнок... - только лишь прошептала Таня, когда увидела меня на пороге своей квартиры.

Мы вжались друг в друга, и я тихо всхлипывала от любви к подруге и от боли, которая сидела в моем сердце. Матвей привез меня к ней около восьми утра, а затем исчез. Конечно, у него были дела в канун праздника. У всех были. А я лишь хотела... Хотела... Чего я хотела?

Я не понимала, чего хочу, когда уже сидела на теплом диване мятного цвета. Продолжала не понимать, когда вместо привычного вина Таня достала бутылку водки. Не знала, когда мы напились за час. Я не помнила, что говорила ей, как выплакивалась, истерила. Я проклинала всю семейку Авреевых, включая сына.

Это был чистой воды сумбур. Мы столько не виделись, и встреча наша началась отнюдь не с радостных эмоций. Таня понимала, что мне больно, и что я хочу забыться. Таня внимала все мои слова, когда еле держалась на ногах. Таня убаюкивала, качала, поглаживала по спине. А я все плакала. И я не помню, когда это закончилось.

***

— Доброго полудня! - слишком громко заверещали мне в ухо. Я лениво распахнула глаза и первым делом увидела подругу.

Я всё так же лежала на диване в гостиной с белыми полами и стенами. Напротив меня стоял телевизор, и я увидела в нем свое отражение. Жалкое, мерзкое, противное.

Слабачка.

Таня продолжила верещать, и тогда я, наконец, разглядела домашний караоке-микрофон. Это благодаря ему децибелы подруги повысились. Ужасная вещь с ужасным качеством звука.

— Давай, подъем! - продолжала верещать Таня.

— Ты издеваешься?

— Нет, ты! Алис, я не купила подарки к новому году, завтра времени на это не будет. Кабанчиком собирайся, и поехали.

— Кабанчиком? - удивилась я. - Ты от кого таких слов понабралась.

Таня пробормотала, что во всем виноват мой брат-остолоп.

— Какой из? - уточнил мой голос.

— Мотюша.

— Мотюша? - я еще больше удивилась. - С каких пор ты его так называешь?

Таня замолчала, а я заметила, как её щеки покраснели. Она была похожа на девятиклассницу, которую застукали под лестницей со старшеклассником. Я прохрипела горлом, возвращая подругу в реальный мир.

— Ты ничего не замечаешь? - спросила она.

— Чего? - голова всё еще трещала. Действительно, я долгое время не принимала алкоголь, а тут сразу водка...

— Оглядись, Лисёнок.

Я кивнула, привстала с дивана и оперлась позвоночником на спинку, принимая сидячее положение. Начала рассматривать комнату. Мятный диван. Здесь его не было. Не было так же и белых полов и стен раньше, не было занавесок в цвет мебели, не было круглого белого столика посередине комнаты.

— Ремонт отличный. - сделала оценку я.

— Наконец-то заметила! - обрадовалась Таня.

Таня часто передвигала мебель, меняла интерьер. Она дизайнер до мозга костей, все отразилось на ее жилище.

— Немного... - задумалась я, подбирая слова. - Немного не в твоем стиле. Тебе же нравились старые обои, ты за ними половину Москвы обыскала.

— Знаешь, Алис... Когда ты пропала, я расхерачила всю гостиную, кухню... - она явно стеснялась. - И я много пила. Я очень много пила. У меня нет друзей, кроме тебя. Я так волновалась, и...

— Все, не сопливься. - перебила я. - Все хорошо. Очень мило здесь, мне нравится.

Таня зашипела. Я забыла о том, что подруга не любит, когда её обрывают на полуслове.

— Помолчи, а я договорю. Короче...

«Короче» вышло совсем не коротко. Таня меня обругала, обматерила, сказала, что дико волновалась и медленно подошла к разговору о моем брате. Внутренне я напряглась.

— В одну из таких истерик мне позвонил Марк. Ну, ты понимаешь, после того, как ты... В общем, мы все были на связи в случае чего. Твой благоверный забеспокоился о моем состоянии, но он не мог приехать, Ильи в городе не было, поэтому он отправил ко мне Матвея.

— И?

— И Матвей, сонный, с бодуна, приехал. Мы с ним пособачились, а потом мой мозг резко отключился и я начала реветь из-за того, что в порыве злости испортила ковер, обои и... Ну всё я изговнила, Алис. Мотя растерялся и сказал, что сделает мне ремонт.

— И-и?

— Мужик сказал - мужик сделал. - она развела руками вокруг, в доказательство. При этом её лицо пылало.

— Это он все сам? - удивилась я. Я знала, что мой Мотя рукастый, но до жути ленивый. А чтобы отгрохать такой ремонт самостоятельно...

Таня кивнула и начала смотреть в пол. Это было ей не свойственно. Подруга в принципе изменилась и вела себя более непринужденно, неофициально, не так грациозно, как прежде.

— Что ты мне не договариваешь? - я вскинула одну бровь.

— Когда мы приводили это место в божеский вид, он... Я... Мы... - она закрыла лицо руками, избегая моего взгляда.

— Тань, давай не ерничай.

— Ну трахнул он меня прямо в этом помещении! - вспыхнула Таня. - Во время этого ремонта! Без стола, стула, кровати. У ободранной стены...

Мои глаза полезли на лоб. Потом переместились на затылок. На спину. А затем влетели в задницу. Я приоткрыла рот от удивления. Всё встало на свои места. Вот, почему она так непривычно говорила и вела себя. Вот, почему она расплылась в улыбке, когда Матвей привез меня. Я постаралась отградиться от вспышек воображения, как родной брат поимел мою подругу у стены. А еще Таня старше его практически на десять лет.

— Ну скажи что-нибудь! - захныкала Таня, всё еще закрывая лицо руками.

— Я в шоке. И это мягко сказано. - лишь смогла ответить я. - Вы... Вместе?

Подруга присела возле меня, на диван. Она опустила голову на колени и пропищала.

— Не знаю, но я бы хотела...

— В смысле ты не знаешь?

— Мы не говорили насчет этого, просто... Просто спали. - мне казалось, Таня сейчас взорвется от смущения. - Он спасал меня, я спасала его. Мы оба страдали и, что получилось, то получилось.

— Я ему глаза на яйца натяну... - прошипела я. Откровенно не понимала, почему мой тупорылый брат до сих пор не поговорил с Таней о серьезности этих отношений. Хотя нет, понимала. Таня и Матвей. Матвей и Таня. Мотя уж точно не совпадает с понятием «серьезность». Это разбивало мне сердце так же, как и подруге.

— Лис, мы сами можем...

— Не можете вы. Все эти мужики...

— Одинаковые?

— Нет, разные. Но все, все поголовно - козлы.

— Даже Марк?

— Даже Мотя.

Таня рассмеялась, а я обрадовалась тому, что смогла подарить ей улыбку.

Мне пришлось окончательно проснуться и попытаться справиться с ужасным настроением. Чувствовала я себя отвратительно и физически, и морально. Подруга одолжила мне комплект одежды, включающий в себя узкие черные джинсы, бежевый свитер, удобные устойчивые ботинки. Пришлось надеть ту же черную шубу, которую мне дали в Италии и замотать голову платком.

— Мне нужно подарки купить родителям. - оповестила Таня, когда мы спускались по подъездной лестнице.

— А мне в табачку, потом в клуб. И где моя Катя?

— В табачку? - удивилась она. - Так ты ж не куришь больше...

— Молчи, Тань. - выдохнула я.

Меня трясло. Жутко трясло, и даже общество лучшей подруги не спасало.

— Что с Фоксом? - уточнила я, ведь ни слова о своем детище не слышала.

— Я закрыла его на неопределенный срок. Алис, ты как справлялась? Это нереальные усилия - содержать клуб.

Я лишь пожала плечами. Мы медленно зашагали в сторону ларька, как только оказались на улице. Мягкий ветер обвевал лицо пушистыми прикосновениями, шел мелкий снежок, который оседал на землю и приминался под нашими ногами. Спальный район гудел, верещал в послеполуденное время. Предновогодняя суматоха вытащила всех на улицу.

— Мальборо. - сказала я продавщице, лицо которое даже не увидела.

— Конкретнее.

— Какие нынче есть?

— Голд, рэд, дабл микс.

— Давайте голд. И зажигалку.

Оплатив покупку, я отошла от ларька и сразу закурила. Закашлялась, через минуту меня настигло небольшое облегчение.

Небольшое. Боль была сильнее.

«Хер со мной, с моими чувствами!»

«Бывай, Алиса.»

Не Лисичка, не Лисси, а Алиса.

В глазах защипало, и я зажмурилась, делая еще одну затяжку. По рукам побежала неприятная дрожь, в ногах появился шум, в ушах загудело.

Покатилась первая слеза, которую я слизала языком. Вторая, третья, и я уже не сдерживалась. Какой смысл казаться сильной... Таня лишь сочувственно смотрела на меня.

***

— Ты мне ответишь, где Катя?

Я задавала этот вопрос уже третий раз, а сейчас, сидя на полу кабинета в клубе, отодвигала дощечку ламината, чтобы забрать денежную заначку.

— У тебя же сейф есть. - Таня предпочла проигнорировать мой вопрос.

— Где Катя?

— Лисёнок, мы её не заберем.

— С чего бы это?

— Она живет с Марком.

— Да твою-ж то мышь, Тань! - вспыхнула я.

Слово «Марк» больно ударило по груди, а по щекам вновь покатились жгучие слезы.