Глава 50. Элис.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» - в который раз повторил механический голос на телефоне.

— Абонент не абонент. - вынесла вердикт Таня, пытающаяся дозвониться до Матвея.

— Где их черти носят? - возмутилась я.

Я поерзала в черном кресле и снова взглянула на Таню. Она нагло сидела на письменном столе, находящемся в моем кабинете.

— Включаем мозг. Если твои родственнички, - так называла подруга Матвея и Илью, - оба не отвечают, значит зависают где-то вместе... А! Точно!

Когда я не поняла последовательность мыслей Татьяны, я вскинула бровь.

— За время твоего отсутствия Мотя и Илья подружились с Марком. У них теперь любовь до гроба.

От удивления я присвистнула, потому как помнила реакцию братьев на Кудрявого. Матвей шипел на него, как дикий кот, а Илья пытался разнять, но, в общем-то, был тоже недоволен Авреевским обществом.

— Значит... Они втроем не пойми где?

— Верно, Лисёнок.

Отлично. Просто прекрасно. Канун нового года, все запропастились, местоположение Кати неизвестно. Сидеть в клубе больше положенного не хотелось, потому как Таня планировала закупиться подарками, а я желала лишь приобрести новый телефон и сим-карту.

— Я мёртвой числюсь?

— По документам? Без вести пропавшей, следаки твои постарались. Сделай звоночек  Палычу, он разрулит.

Палычем являлся мужчина доблестного возраста, работающим в органах. Евгений Павлович - проводник подпольников в мире фальшивых документов. А со своей бывшей работой предстояло разобраться.

Выходит, сейчас меня просто не существовало. В полицию идти, конечно-же, я не собиралась, но без документов нельзя приобрести СИМ-карту.

— Оленька, зайди ко мне. - чтобы позвать администратора клуба, я нажала на кнопку в столе и проговорила слова в микрофон.

Мой голос через встроенные в стены динамики разнесся по Фоксу. Через минуту в дверь постучались. В кабинет зашла Оля Дмитриева - двадцатилетняя девушка с золотистыми кудрявыми короткими волосами. Её голова была похожа на одуванчик. Администратор постоянно поправляла складки на черном комбинезоне с верхом-водолазкой и низом - расклешенными брюками.

— Вызывали, Алиса Алексеевна? - спросила она.

В клубе все работники знали моё настоящее имя.

— У тебя паспорт с собой?

— Да, а что?

Я протянула девушке несколько купюр.

— Сбегай в ближайший салон сотовой связи и купи мне симку на свое имя, а еще телефон какой-нибудь.

Оля кивнула, собралась уходить, но остановилась и задала вопрос.

— А телефон по каким критериям покупать?

— Чтоб на морозе не сдох и памяти побольше. Только, Дьявола ради, не лопату. Должен в руке умещаться.

Тогда Оля, наконец, удалилась.

***

На улице стемнело. Ветер ударял по лицу копьями, царапал кожу. Открытые участки тела заледенели за пять минут хождения от такси до подъезда. Я подняла голову, рассматривая пятиэтажное здание.

На третьем этаже горел свет. Я сделала вывод, что бабушка Яна дома. Поскольку номера телефона старушки мой мозг не помнил, пришлось приехать в гости без предупреждения.

Я скучала по ней, а она, возможно, даже и не догадывалась о моем возвращении.

С Таней мы посетили торговый центр, где я купила новые удобные сапоги без каблуков на массивной подошве. Поднимаясь по лестнице в подъезде, я рассматривала черную кожу обуви, которая обволакивала ноги до колен, согревала натуральным мехом изнутри, красивую шнуровку. Благодаря последней сапоги надежно держались на ногах.

Сапоги действительно были шикарными. Я купила их, чтобы отвлечься от мыслей о Марке, но... Не получалось.

Наконец я дошла до третьего этажа и встала напротив бабушкиной двери. После подъема нога вновь заболела, поэтому я разминала её, крутя в воздухе, пока ждала, когда дверь откроется.

Бабушка появилась на пороге. На старческом лице появилась улыбка, она распахнула руки, а я сразу влетела в родные объятия.

— Вернулась-с, Лиса-путешественница?

— А как же. - хмыкнула я.

Она понимала меня. После того, как я перевезла бабушку в Москву, мы стали чаще видеться. Отношения стали ближе и доверительнее, и я рассмотрела в ней не добродушную старушку, а сильную женщину, скрывающуюся под стальной маской легкомысленности. Конечно, она скучала, как и я, но бабушка не даст места слезам.

Она пропустила меня в квартиру и только потом обратила внимание на подарочный пакет в моей руке. Я сразу протянула его родственнице.

— Что это? - спросила бабушка.

— Я не знала, чего тебе подобрать, а Таня посоветовала...

— Пазлы? - удивилась она.

— Пазлы. - подтвердила я и рассмеялась, попутно расшнуровывая высокие сапоги.

Бабушка удалилась в сторону кухни. Я, сняв верхнюю одежду, поправила волосы и поковыляла за ней. В ногу до сих пор отдавало заостренное покалывание.

— Так-с! - фыркнула бабушка, открыв дверцу холодильника. - Голубцы будешь-с? Куда денешься, будешь... Винегрет тоже будешь. И компот будешь.

— Ба, ну прямо балуешь.

— Надо же мне отблагодарить за подарок.

Через пять минут разогретая еда стояла передо мной. Бабушка, несмотря на преклонный возраст, двигалась резво. Об больную ногу терся пушистый кот Ярослав. Шоколадная шерсть манила погладить, а зеленые глазки сверкали, отражая свет фонарей из окна. Животное довольно замурчало, когда я подняла его и, посадив на свои колени, начала чесать за ухом.

— А чего ты ничего не спрашиваешь? - удивилась я.

— Лисичка, Бога ради, поешь-с, а потом глаголь!

Из уважения я заткнула свой рот салатом и начала увлеченно уплетать голубцы. Неторопливо я опустошила все тарелки и уже начала пить компот, когда послышался хлопок входной двери.

— Баб Ян! Я пришла!

Голос Кати.

От удивления я захлебнулась компотом, бабушка подскочила ко мне и начала бить по спине. В коридоре появилось шебуршание, и через несколько секунд на пороге кухни возникла Котёнок.

Глаза девчонки расширились, нижняя губа поджалась, а я всё смотрела на неё и кашляла. Через минуту карие глаза заслезились, нос захлюпал, а я, отхаркавшись, поднялась с места и схватила Катю в охапку. Тонкие руки обвили мою талию. Она плакала, а я, не стесняясь и не боясь, целовала её в макушку.

— Я так переживала... - зашептала девочка.

— А я то как переживала...

— Ты? За меня? Почему?

«Катя с крыши хотела спрыгнуть!» - пронесся бас Марка в моей голове.

— Просто переживала, Котёнок.

Девчонка оторвалась от меня, но схватила за руку. От её внимания и не ушла моя хромая нога. Катя вновь поджала нижнюю губу.

— Не реветь! - рыкнула ба.

Посмотрев на бабушку, а потом на Катю, я заметила в своей голове абсолютно резонный вопрос.

— А ты почему здесь?

— Тю! - начала говорить бабушка за Катю. - В ночь появился молодой-с человек, привез мне ребенка, попросил последить-с, а сам уехал в неизвестном направлении. И ни привета, ни ответа!

Я поняла, что за молодого человека бабушка имела в виду.

— Ба, а ты хоть знаешь, кто это был?

— Ну кто?

— Авреевский сын.

Бабушка ошеломленно выпучила глаза и уставилась на меня. Её губы немного выпятились, а нос сморщился. Всем своим телом она показывала неприязнь.

— Что-сь ты делала у этого чёрта поганого? - перевела взгляд на Катю бабушка.

— Ба! Давай не так агрессивно! Там долгая история...

— То есть, внуча, тебе с ним якшаться-с в порядке вещей?

— Вроде того. - пожала плечами я.

Я и не заметила, как, образно говоря, защитила Марка перед бабушкой. Она заставила меня рассказывать о произошедшем и о жизни в Италии. Когда я открыла рот, Катя поспешила удалиться из кухни, но я схватила девчонку за запястье.

— Ты куда?

— Мне же нельзя это слышать... Не доросла там, туда сюда.

Я нахмурилась. Решение было принято ещё на сеансе у Яны, в Италии. Сначала было больно, сложно. Меня окутывали волны гнева, сердце грызла совесть, беспокойство душило шею. Но всё таки ответ был.

— Садись и слушай. - я кивнула Кате на свободный стул.

Глаза девчонки заблестели от радости. Она плюхнулась на сидение и уставилась на меня, бабушка тоже села рядом. А я начала рассказывать.

***

31 декабря, 2019 год.Корыстное поместье.

События приобрели странный поворот. Таня всё-таки решила меня уведомить о том, что, оказывается, Корыстники решили праздновать Новый Год в Авреевском поместье, где раньше жила вся группировка. Подруга убедила меня в том, что дозвонилась до Матвея и подтвердила празднование. Катя попросилась с нами, а я не смогла отказать девчонке.

С утра пораньше Таня успела выпить бутылочку игристого, а я предпочла отказаться. В обед в дело пошло красное полусладкое, а перед тем, как выйти из квартиры и сесть в такси, чтобы добраться до подмосковья, подруга захватила из холодильника еще одну стеклянную тару.

Я беспомощно закатывала глаза, Катя смеялась и допивала остатки напитков, думая, что я этого не вижу, веселилась с Таней. Новогоднее настроение было у всех, кроме меня.

Когда я вылезла из такси и ступила на холодную землю, Таня сразу вручила мне пакет с продуктами и ключ.

— Мы что, первые приехали? - уточнила я.

— А-а-ага! - хихикнула подруга и изобразила пьяную улыбочку. - Кто ещё для этих мужиков салатики готовить будет?

Я лишь фыркнула, сказала Кате, чтобы она помогла Татьяне вылезти.

Войдя в поместье, я сразу положила продукты на стол, помыла руки и посмотрела на настенные часы. Они показывали восемь часов вечера.

Восемь часов вечера, а Татьяна Елисеева уже в усмерть. Ничего нового.

Подруга уселась в гостиной и начала переключать каналы, а Катя поспешила осмотреть дом. Она удивленно хлопала ресницами, рассматривая комнаты и даже подвал.

— Ну как тебе? - спросила я, нарезая огурец в салат.

Я стояла в маленькой поварной комнате, где то два на два метра. Даже не стояла. Под больную ногу я подставила табурет и облокотилась на него. Ударяясь затылком о подвесной шкаф, а ягодицами об раковину, я чертыхалась, а Катя вновь посмотрела на мою ногу.

— А чей это дом?

— Ну... Можно сказать - наш. Я здесь жила раньше.

— Та светлая комната на втором этаже - твоя?

— Да. Была моя. Рассказать, как я попала сюда? Очень забавная история, кстати.

— Ты правда расскажешь? - обрадовалась Катя. - Правда?

Я лишь кивнула и начала говорить, как в полунакуренном состоянии ударила Илью сковородой, потом Матвей заехал мне по затылку. Вспоминала все подростковые истории, не забывая уделять внимание ужасам, происходившим в Корысти.

Не знаю, как я решилась доверить всю правду девчонке. Роль сыграла Яна. Когда то во время сеанса она сказала, что Катя - часть моей семьи, и я не смогу всю жизнь скрывать от неё что-либо. Наши отношения будут становиться всё хуже, и я пересилила себя. Котёнок смеялась, как сумасшедшая, иногда застывала от ужаса. Мы проболтали около двух часов. Иногда я выглядывала из комнаты, проверяя Таню. Подруга уже полтора часа дремала, расположившись на диване. В телевизоре мелькала новогодняя программа, но Елисеевой это никак не мешало.

Около десяти часов вечера послышался хлопок входной двери, потом до ушей донеслись мужские голоса. Я отчетливо слышала пьяный лепет Матвея. Брат громко хохотал, и, походу, в шутку дрался с Ильей. Тот, в свою очередь, совершенно не контролировал свою речь и изъяснялся подобно сапожнику.

— Иди, встречай мальчиков. - кивнула я Кате и девчонка, прикрыв за собой дверь, вышла в коридор.

Я не прислушивалась к голосам и ругани. В какой-то момент Катя сказала, что продукты нужно отнести на кухню. Я удивилась, ведь вся еда была уже приготовлена. В духовке запекалась индейка, в холодильнике стояло несколько салатов, а на плите варился картофель для пюре.

Дверь открылась. Я перевела взгляд и задрожала.

Марк, держа в руке пакет, уставился на меня. Я уставилась на него. Звякнула ложка, выпавшая из моей руки. Ступор.

Сердце заколотилось, я сглотнула слюну. В животе запорхали бабочки, язык налился свинцом, как и кровь. Меня окутал мандраж.

«Нужно что-то сказать. Что-нибудь!» - завопил внутренний голос.

Кудрявый моргнул и разорвал зрительный контакт. Он поставил пакет на стол и, не сказав ни слова, вышел из кухни.

Я шумно вдохнула и покосилась на стол. Раскрыв пальцем белый пакет-маечку, я уставилась на содержимое. Внутри пакета находились пять бутылок шампанского.

А на этикетке было лишь одно слово.

«Элис»