Глава 33. Ледяная стена.

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

Мартова Алиса Алексеевна.

На нос упала первая капелька дождя. Сморщившись, я слезла с мотоцикла и прошла к калитке. Вдали слышались взмахи крыльев птиц, но их перебивал звук шелестящей листвы. Он был поистине громким, потому как во время непогоды ветер не на шутку разыгрывался. По лицу ударила отросшая до щек челка, но я продолжала идти дальше.

Старая облезшая краска, ржавая металлическая дверца из тонких прутьев, а за ней - огромное количество крестов над землей.

Кладбище. Именно сюда я приехала. Ложь для Марка была необходима для того, чтобы побыть одной. Мне нужно это.

Луна немного освещала тропинку, ведущую к нужному месту захоронения. Вдоль простилались другие могилы неизвестных мне личностей, погибших при неизвестных обстоятельствах. А я все шла и шла. Казалось, дорожка не имела ни конца, ни края. Руки потрясывало, как и все тело. Шаг за шагом, пейзаж менялся, как и камни под ногами. Стояла тишина. Гробовая. Это описание подходило. Наконец я увидела нужное мне имя.

Бесов Андрей Викторович.

19.05.1996 - 25.06.2019.

Камень с портретом не был подписан какой-то цитатой или фразой. Занятие похоронами я помнила смутно, в основном все делал Марк, за что ему огромное спасибо.

А сейчас я ничего не чувствовала. Лишь опустошение. В горле застрял ком. Огромный ком, мешающий дышать и думать. Я желала поговорить и надеялась, что он услышал.

— Здравствуй, милый... - поздоровалась я, смотря в родные глаза, вырезанные на камне.

Ответом стало молчание.

— Помнишь, как ты успокаивал меня? Ты знал, что моя боль - ложь. Я считала свою жизнь театром. В итоге, ты тоже оказался актером. - по щеке потекла слеза, но мне было все равно.

Присев на промокшую от дождя землю, я продолжила монолог:

— Зачем ты так поступил, Андрей? Это точно были чувства? Ведь я любила не тебя. Понимал ли ты это? Три года. Три чертовых года, Андрей. - я подняла голову к небу, говоря с черными тучами и луной, - Зачем?! Ты знал, черт возьми, знал! И лгал мне! В глаза! - на лицо попадали капли, смывая макияж и слезы, - Для чего?! Потешить свое самолюбие? Я должна быть только твоей? Из принципа? Ненавижу тебя! Ненавижу! - голос сорвался на крик.

Я сменила положение, легла и прикрыла глаза. Вот и открылось сердце. В очередной раз боль, предательство. И от кого я узнала? От другого предателя. Сверкнула молния, а я лишь улыбнулась. Поежившись, смахнула волосы с лица и открыла рот и высунула язык, почувствовала холодный дождь его крапинки.

— Ну нахрена, Дюнь? - рассмеялся мой голос. - Тварь ты редкостная. Спасибо тебе за всё.

За улыбкой скрывалась душераздирающая боль. Истерика - это была именно она.

Шум ливня перекрывал дикий хохот, который вскоре перешел на рыдание, а все звуки исходили из моих уст.

— Ну сколько можно... - собственные всхлипы резали уши. - Сколько еще мне захлёбываться в этом дерьме, любимый?! Как смотреть на твою сестру, в которой я вижу тебя, как смотреть на Марка? Как, дьявол, как?!

Изобилие эмоций перекрывало дыхание, я пыталась успокоиться, всматриваясь в мерцание белых небесных тел на черном мрачном фоне. Сегодня звезды выглядели по настоящему уродскими, мерзкими и страшными. Сердце бешено стучало, тело покрывалось испариной, которая смывалось водой с неба. Легкие сжимались внутри от стресса, ноги давно заледенели, как и руки. Меня покрывала грязь, а я не спешила уходить. Я хотела домой, но не знала, где он. Я желала любви, но она не желала меня. Я мечтала о крепком плече, но теперь осознала, что единственная, кто вытащит меня из дерьма - это я сама. Было безумно осознавать, что в своем собственном маленьком мирке ни на кого нельзя положиться. Никому нельзя доверять. Запретить чувствовать. Воздвигнуть железобетонную стену, которую нельзя разрушить. Закрыть все внутри, вырезать душу, выкинуть её, а мусорку - поджечь.

Я долго лежала на промерзшей почве, ревела, истязая себя, колотила руками по груди, земле, но в один момент все стихло. Солнце начало медленно восходить из-за горизонта, дождь закончился, как и моя истерика.

Пус-то-та.

Я поднялась, не пытаясь отряхнуться, потому как одежда пропиталась грязью и медленно поковыляла по дорожке обратно. Я рассматривала железные кресты, покрытые каплями росы. Но вдруг увидела огромный памятник, который так и выделялся на фоне других. Видно, не поскупились. Любопытство взяло верх, поэтому я свернула именно к нему и через несколько минут рассматривала огромный монумент. Но когда увидела имя, сердце извергнуло кульбит.

Мартова Алиса Алексеева.

20.02.2000 - 15.04.2015.

«Светись как солнце, дочка. Мы любим тебя. Мама и папа.»

«Любили? Как же.» - Я сдержала нервный смешок.

Но стена изо льда, которую я воздвигла полчаса назад, треснула. Не понимала, как они могли любить меня. Вспоминая все, что я прошла в детстве, не понимала. Отца никогда не называла папой, а он написал это. Не сомневалась, именно Мартов-старший руководил над проектировкой всего памятника. На белом камне был вырезан мой портрет - все в точности. Немного пухлое детское лицо, волосы до лопаток, большие глаза, приподнятый нос и лживая улыбка. Это была копия старой фотографии, где мне было лет двенадцать. Я вспомнила, что она стояла в золотистой рамке на работе отца, в кабинете на большом дубовом письменном столе около стены, чтобы только он мог её видеть. А мать повесила эту же фотографию, сделанную во время совместной поездки в Сочи. Там я лежала на пляже из гальки, подпирая руками голову.

***

— Алиса, хватит вести себя как ребёнок! - злился отец.

— Давай, улыбнись для фото, чего сложного-то? - цокнула языком мать, держа перед моим лицом фотоаппарат.

А перед этим они же накричали на меня за неподобающий купальник, которые сами же выбрали и приобрели, не уточняя моего мнения.

Настроение было ужасным, и я наконец лживо улыбнулась во все зубы, послышался щелчок камеры.

— Ну вот и все. - изрекла мама, просматривая получившуюся фотографию. - Теперь прикройся уже полотенцем. Выглядишь, как общипанная собачка.

***

Вспомнив этот момент, я недовольно хмыкнула и поспешила удалиться с кладбища.

***

Щелкнул ключ в замке. Я натянула фальшивую улыбку перед встречей с подопечной и распахнула дверь. В нос сразу ударил запах квартиры, смешанный с еще не выветрившимся парфюмом Андрея. Я сглотнула и повертела головой, убирая наваждение.

— Мелкая, я дома! - громко сказала я, оповещая Катю.

Из спальни послышался щелчок. Я замерла, прислушиваясь. Именно под ковриком, расположенным около кровати, располагался мой «тайник», в котором лежало оружие и наркотики. И с таким характерным звуком задвигались доски паркета в обратную строну. Быстро скинув обувь, я поспешила в комнату, но около двери появилась Катя, преграждая мне путь.

— О, Алиса, привет! - быстро пролепетала она, закрывая спиной вход. - Где была? Чай будешь? - девчонка закрыла дверь и схватила меня за руку, начиная тянуть в сторону кухни.

— Что ты там делала? - я перехватила её конечность и развернула к себе.

— Н-ничего. - явно соврала она.

— Не ври мне, Катя. - процедила я.

— А почему ты врешь мне?! - начала кричать она.

«Как по-детски.»

— В чем я тебе врала, а? Давай, поведай мне! В чем тебе все не угодили?

— Ты преступница! - она вытащила из пижамных штанов мой запасной пистолет. - А я то думала, почему в паспорте другое имя? Это ты Андрея убила, да? Я видела тело, там пуля! - Катя приставила пистолет к моему животу, но я не испугалась, потому что знала: девчонка не сняла его с предохранителя.

Я опешила, слушая обвинения. Катя считала, что я застрелила Андрея.

— А в медицинском заключении написали несчастный случай! Вот так его машина сбила, да?!

Я начала задыхаться от вскипающей в крови агрессии и злобы. Не нужно было ей лезть туда.

Резко ударив по руке мелкой, я схватила пистолет, который она выронила из-за плохой хватки. Девчонка была напугана, я её понимала. Быстро войдя в комнату, я села на пол, отодвинула неровно прикрытый розовый коврик от паркета и увидела не до конца задвинутую доску. Отворив её, я положила обратно пистолет и начала проверять содержимое: пересчитала наличные, проверила порошковое содержимое небольшого пакетика и ещё пару документов, принадлежащих уже мертвому мужу. Затем, прибравшись за собой, я вернулась в гостиную, где до сих пор находилась Катя. Мелкая тряслась от страха и не могла сдвинуться с места.

— На кухню. - кивнула я, бросив приказ.

Она беспрекословно послушалась и быстро замельтешила к арке. Я последовала за ней, затем прошла к кухонному гарнитуру и включила чайник, а Катя так и стояла у входа.

— Садись, я ничего тебе не сделаю. Только не глупи, Катя. Вижу, что ты хочешь объяснений.

Младшая сестра мужа отодвинула стул и села за стол. В это время я сняла джинсы и серую толстовку, положила их в стиральную машинку, находящуюся на кухне, оставшись в одном нижнем белье и пошла в ванну, чтобы надеть халат.

Когда я вернулась к Кате, чайник вскипел. Я достала две чашки и налила себе одну треть молока, мелкой насыпала три ложки сахара,  положила по чайному пакетику каждой и залила кипятком. Когда напитки были готовы, я поставила перед Катей её чашку, а сама вместе со своей разместилась напротив.

Я взяла из небольшой менажницы конфету, сняла обертку и положила шоколад в рот, запивая чаем.

— Ну спрашивай. Не стесняйся, на все отвечу. - прожевав, начала я.

— Это ты убила Андрея? - потупила взгляд она.

— Нет, не я. - спокойно ответил мой голос. -  Он закрыл собой человека, на которого покушались. Но и он не выжил.

— А почему тогда дело замяли? - девчонка явно мне не верила.

— Потому что иначе всех его знакомых и меня закрыли бы за решетку, а тебя в детский дом. Катя, ты думаешь, я бы вышла замуж за человека, не связанного с криминалом? - вскинула я бровь и хлебнула ещё чай. - Я не святая, признаю. Но и Андрей не просто так днями на работе пропадал. Он не был нефтяником и не ездил вахтами, мелкая.

— Кем он был? - подняла она глаза.

— Человеком, исполняющим грязную работу. - ушла от ответа я. - Мелкая, ты еще слишком мелкая, чтобы знать такое.

— Я все равно тебе не верю. - запротестовала Катя.

— Да пожалуйста, - хмыкнула я, тянувшись за следующей конфетой, - не буду тебе ничего доказывать. Доказываю только в следствии. Извини, работа такая. Искать преступников, знаешь.

— А ты бы рассказала мне... Ну, все? Если бы я поверила? - девчонка расслабилась, чувствуя, что я не собираюсь ничего с ней делать.

— Еще чего? - усмехнулся мой голос.

— Алис... Пожалуйста! Он мой брат!

— Да, а еще я его жена. И я сомневаюсь, что Андрей был бы не против все рассказать. Была его идея все скрывать, извиняй.

— Зачем тебе пистолет тогда?

— На всякий пожарный. Если свой основной потеряю.

— Это не единственный?! - опешила она.

— Неа. Есть ещё для работы, в ментуре выдали. Основной, я уже сказала. Дома хранится на прозапас, и еще один для критических ситуаций. Но это был Андрея.

— Хорошо... Деньги, я все понимаю, бумаги какие-то. А что за порошок белый? Это...

— Наркотики. - закончила я и съела уже третью по счету конфету.

Катя замолчала. У неё на лбу светился немой вопрос.

— Я в завязке. Но это моя доля, не думай на Дюню. Он сам не радовался этой «затее».

— Я совсем тебя не знаю, Алиса. - загрустила Катя.

— Тебе и не нужно это знать, мелкая. Просто пойми, что я не просто взяла тебя под опеку. Я хочу тебя защитить. Всегда защищала и буду до самой старости, если меня завтра не грохнут. Не собираюсь с тобой как-то расправляться. Я на «доброй стороне», если можно так выражаться.

— Сомневаюсь. - буркнула Катя.

— Твое право. - пожала плечами я и допила чай. Затем встала, сгребла в кучу все фантики и выкинула их в мусорку. - Еще вопросы?

— Может, все-таки, расскажешь, чем вы таким занимались? - взмолилась Катя.

— Ла-а-адно. - выдохнула я, понимая, что девчонка не отделается. - Андрей работал в преступной группировке. Убирал ненужных людей, участвовал в террактах, иногда крал что-то. Убили его на задании: нужно было защищать одного супер-важного дядечку, сопроводить по делам. Но появились неизвестные и всех перестреляли. Никто не выжил. Все прикрыли, но возбуждено уголовное дело об убийстве этого буржуя. Я помогаю старшему следователю с ним, зацепки нашла пару часов назад.

— Ничего не понятно. - промямлил голос мелкой. - Как ты вообще? Как он... Когда все это началось?

— Я была на гол старше тебя, когда попала в мафию. Вот будешь на годок старше, как я тогда - может, расскажу.

— А какой твой настоящий возраст? Да и имя. Паспорт же не настоящий.

— Мартова Алиса Алексеевна. Родилась двадцатого февраля нулевого года. Мне девятнадцать.

— Девятнадцать?!

— Да. - отрезала я и ушла из комнаты, закончив тем самым разговор.

«Когда-нибудь она узнает мою историю. Но не сейчас»

***

Меня уже начал раздражать звук клацанья по клавиатуре длинных ногтей, как и шум печатания бумаг в принтере. За неделю дела Василевского сдвинусь с мертвой точки, поэтому  Золотарева отчаянно проводила сутки на работе, а с ней это делала я. Наконец-то начальница пересмотрела свои взгляды насчет неопытности бестолковой Саши Бесовой, поэтому теперь блондинистая мегера буквально издевалась надо мной. Но все изголения надо мной не были беспричинны, я действительно впахивала, как лошадь, проводя бесконечные часы в маленьком кабинете без кондиционера. И теперь на фоне простуды, полученной в день рыданий у могилы мужа прибавлялось жаркое потливое состояние. Но я не могла взять больничный, потому как я твердо решила найти виновника. Не всякий человек заслуживает смерти, но  даже такой лжец и убийца, как Андрей, был достоин прожить долгую жизнь. Моё мировоззрение и мораль были странными, но если взялась за дело, то доведу до конца.

С Катей мы пришли к примирению, но оно было мало на него похоже. Теперь мелкая требовала денег на шмотки, капризничала и считала себя принцессой. Из меня воспитатель был ужасный – я не имела опыта возни с детьми, а опираться на опыт родителей и их способы было дико. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как выдыхать пар из ушей, давать мелкой денег на её хотелки и терпеть бредовые выходки. Когда-нибудь это закончится, а пока пусть изводит мое терпение.

Что касалось моей лучшей подруги – Тани, то мы с ней встретились на днях. Она была шокирована моим внешним видом: синяками и заросшем разрезе на щеке, поэтому я также рассказала о Карпове и последних событиях. Мы немножко поболтали, но когда речь зашла о Марке, а Таня была удивлена его «возвращению» в мою жизнь, в его сторону понеслось много нелестных и нецензурных слов от подруги.

А о последнем я и говорить не хотела: Кудрявый постоянно звонил, писал эсэмэски с извинениями, предлагал встретиться. Я лишь игнорировала его, но ненамеренно – работа отнимала все жизненные силы.  Мои ответы на сообщения, отправленные между перебежками в туалет, его не радовали, а созвониться и встретиться сил не было. Жизнь превратилась в настоящую рутину: работа следователя, работа в клубе, дом, перекус, ссора с мелкой и долгожданный паручасовой сон. Часто я могла вырубиться прямо перед Золоторевой, но от её мерзкого дыхания я сразу просыпалась и вела себя как ни в чем не бывало.

В кабинете раздался звонок внутреннего телефона. Старшая шумно вздохнула и подняла трубку.

—Ало? Чего? Ладно... - она положила телефон и посмотрела на меня. – Иди к охране сходи, к тебе там курьер. Что-то пожрать заказала, да?

— Но я ничего не заказывала... - опешил мой голос.

— Странно. Ну иди, узнавай.

Я лишь кивнула и вышла из душного помещения.  Быстро цокая каблуками по кафелю, я прошла мимо нескольких кабинетов, туалета и наконец оказалась около поста охраны.

— Все к ней. – кивнул курьеру Захар, наш охранник средних лет.

— Александра Бесова? – уточнил молодой парнишка, по виду на два года младше меня.

—Я.

—Распишитесь здесь. – он протянул мне огромный букет с белыми розами, а затем бланк для подтверждения доставки, я поставила подпись.

—А кто заказчик?

—Просили не говорить и передали, что в подарке записка. - виновато улыбнулся доставщик.

Я кивнула и посмотрела на розы, обернутые крафтовой бумагой. Бутоны, казались, светились от своей белоснежности и безумно приятно пахли. Я увидела небольшую картонку, покрытую серебристыми блестками и развернула к себе.

Хватит дуться, пушистая. Начнешь нормально отвечать мне? - гласила записка.

«Марк...Идиот.» - подумала я, но вопреки всему мое лицо озарила улыбка, а по телу разлилось приятное тепло, сопровождающееся покалыванием в пальцах. Было приятно получить цветы от Кудрявого. Я зарылась лицом в цветы и вдохнула нежный аромат. Нотки легкости, сладости, немного колючий, вечерний, но сочный и свежий – таким был запах, исходящий от прекрасных цветов. А я почему-то захотела приобрести похожий парфюм.

Оторвавшись от цветов, я достала телефон и, положив цветы на стол охранника, поспешила выйти из здания, во избежание подслушивания разговора.

— Да, Лисичка? – послышался слащавый голос Кудрявого на том конце.

—Привет. – для приличия сказала я. – Спасибо за цветы, но не стоило.

—Конечно, стоило, но не только цветы передать. Оглянись.

Я завертела головой по сторонам, обвела взглядом загущение среди деревьев, шумную трассу, жилой дом, но ничего не заметила. Вдруг в телефоне послышалось шуршание, и вмиг у уха появился знакомый голос, но его обладатель был совсем рядом, а не на другом конце Москвы.

— Стоило и самому приехать, не так ли? – его теплое дыхание защекотало моё ухо, а по шее забегали мурашки.

Я повернулась и взглянула на Марка. Сегодня его образ был расслабленным: черная свободная футболка, серебряная цепочка на шее и бежевые шорты бермуды, а на ногах обычные черные тапочки с огорода. Волосы обладатель взлохматил, хмурил брови, но улыбался во все тридцать два зуба. Кудрявый, как обычно, выделялся. Щеки залились румянцем, потому как он стоял вплотную ко мне, а в руках у него лежал...

«Второй букет?» - удивилась я.

—Может, не будешь молчать? Воды в рот набрала? – начал шутить Марк. Его настроение было очень хорошим, а меня это сильно удивляло.

—Я просто не знаю, что сказать. – он протянул мне розовые пионы, а я аккуратно взяла огромный букет в руки. – Вновь спасибо? – я чувствовала, как щеки еще больше запылали от смущения.

—Надеюсь, хоть так ты перестанешь дуться. – он засунул руки в карманы и взглянул на меня сверху вниз.

Ростом мы отличались очень сильно, и сейчас меня не спасали даже любимые каблуки на десятисантиметровой шпильке. Когда Марк возвышался надо мной, создавалось ощущение своей... Маленькости? И это тоже раздражало. Кудрявый – это настоящий хорошо сложенный шкаф, но с гнильцой внутри. И где таких красивых штампуют? Хотя ответ я знала: Василий Иванович на старых фотографиях, когда был молодым, тоже отличался особой сногсшибательностью. Да и что говорить, в своем возрасте при жизни он так же блистал. А мать Марка тоже была достаточно симпатичной, хоть я и смутно помнила её лицо с фотографий, сделанный еще до начала нулевых.

— Я не обижалась, Марк. – отвела я взгляд в сторону, пытаясь выровнять дыхание. – Много работы, понимаешь? Очень много. На мне клуб, дело и ребенок. Хватит нести бред.

—Ребенок?! – опешил Кудрявый.

— Мелкая Андрея. – пояснила я, а тот выдохнул. – Она под моей опекой. Жуткое создание, но я к ней привыкла.

— Так что насчет встречи?

— Тебе это прямо надо? Зачем? Что опять замышляешь?

Марк посмотрел на меня, как на маленькую девчонку и еще больше нахмурился. Но если раньше он сдвигал брови из-за палящего солнца, то сейчас от того, что я его обидела. Только чем? Его взгляд так и говорил: «Ты совсем глупая?»

—Закончим досудебное производство и сразу встретимся. Сейчас идет предварительное расследование, и все лучше, чем на прошлой неделе. Не думай, что игнорирую тебя намеренно. Нам осталось закончить этот этап, направить обвинительное заключение прокурору, узнать его, так скажем, мнение, отослать все это дело в суд, и если все будет хорошо, то, возможно, у меня на руках будет премия.

—Так ли тебе нужна эта премия? – ухмыльнулся Кудрявый, а я рассмеялась. Деньги не были проблемой. - Хорошо, - выдохнул Марк. - Тебе уже пора, да?

— Верно. Еще раз спасибо. – искренне улыбнулась я и начала обходить огромное препятствие в виде мужчины перед собой.

—Только спасибо? - он снова встал передо мной, преграждая дорогу.

—А что еще... - опешила я.

Кудрявый ухмыльнулся, сложил руки карманы и медленно нагнулся к моему лицу, подставляя щеку. Я лишь закатила глаза и, немного поднявшись на носочки, поднесла губы к щетинистой скуле. От близости я почуяла парфюм с нотками мяты, а так же тепло Марковой кожи. Прикоснувшись к нему, я почувствовала легкий удар тока, но на самом деле внутри меня что-то стрельнуло. Удар пришелся в районе груди, отчего немного закружилась голова. Я резко отпрянула от Марка и, кинув «Скоро увидимся» сбежала с места преступления.

Именно сейчас я преступила свою ледяную стену. Не понимала, зачем это сделала, ведь, конечно-же, еще не оправилась от смерти мужа и чувств к его обманчивой персоне.