XII

***

Джинни зашла в Большой зал с широкой улыбкой. Она не видела повода для плохого настроения. Хоть рыжая не сильно любила понедельники, но этот обещал быть интересным. Последний перед каникулами, последняя тренировка по квиддичу, занятия уже не такие продуктивные. Это было одно из любимых времен в году.

Девушка, как всегда, шла своим привычным маршрутом: сначала заразить хорошим настроением подругу, а потом уже кушать. Это утро не было исключением.

Мишель сидела с грустным лицом и уныло тыкала вилкой по вафли. Джинни не часто ее такой видит, поэтому сразу догадалась причину ее испорченного настроения.

— Мишель, — она даже не подняла взгляд. — Мишель! — теперь когда гриффиндорка повторила громче, то та заметила ее.

— Доброе утро, Джинн. — Кирк пыталась любезничать, но получалось плохо.

— От кого письмецо? — рыжая указала на скомканный сверток бумаги, который лениво раскачивался сквозняком по столу.

— Почитай.

Джинни неуверенно взяла его в руки и принялась проходиться взглядом по строчкам. Первое, что она заметила, так это размазанные пятна чернил. Похоже, автор писал небрежно, будто спешил куда-то. Ну или же писал абы как, ведь ему было все равно.

Эмоция на лице рыжей быстро сменилась на злость. Потом грусть, разочарование и наконец сочувствие.

— Хочешь обговорить это? —аккуратно спросила она.

— Что? О, нет. Не стоит. — начала Мишель. Сил говорить не было, как и желания, а впереди еще урок со Снейпом. — Хотя бы не здесь..

Затем она встала и молча ушла. Когтевранка пыталась идти незаметно. Не хотелось встретить назойливых знакомых и начинать с ними разговор. На душе было плохо, жутко обидно. Будто тяжелый, липкий ком застрял в горле и не пролазил.

В ее голову пришла дикая мысль: прогулять уроки. Она казалась разумней, чем когда-либо.

Когда девушка проходила мимо людей в шумном коридоре, то краем глаза заметила Нотта с компашкой и той Арианной, которая хвостиком таскалась за ним, а он лишь фыркал что-то.

Мишель долго не застаивалась и убежала подальше от лишнего внимания. Больно уж не хотелось расспросов.

***

— Быстро пролетел семестр. Столько всего произошло. Если бы мне сказали в сентябре, что я начну встречаться с Джинни — я бы не поверил. — Тараторил Блейз з самого утра. Трое слизеринцев как раз топали на завтрак.

В коридоре было шумно и людно. Среди различных реплик случайных студентов был еле слышен голос Арианны, которая шла у Теодора за спиной. Никто ее не замечал, пока она не стукнула парня по плечу.

— Ты меня слушаешь? — яростно спросила девушка так, будто они уже давно беседовали о чем-то.

— Что ты хочешь, Роуз?

— Ты сначала пригласил меня на прием, а потом слинял. Настоящие джентльмены так не делают.

Парни в ответ лишь засмеялись.

— Какая тебе разница? Ты все равно потом хорошо развлеклась с Маклаггеном. — подметил Забини.

— Это лишь слухи. Какой-то дурак придумал это и распиздел всем.

— Арианна, это я вас видел той ночью в тесной коморке. — Блейз улыбался. — Но я это не всем рассказывал. Лишь Дафне.

Парни только развернулись, что бы уйти, но та резко ухватилась за руку Нотта. Он мигом выхватил ее и крикнул на девушку:

— Отъебись уже, Роуз! Иди дальше полируй промежности каких-то идиотов, но ко мне не лезь. Я тебя позвал, лишь потому что было скучно.

Теодор оглянул студентов, которые пялились на них и вдали заметил знакомую макушку. Он лишь надеялся, что та не заметила их. Нотту хотелось побежать за ней, убедится, что она не подумала ничего лишнего. Ну или же ему просто хотелось увидеть ее красивые глаза, но его что-то остановило. Или же кто-то..

— Тео, я видел, что кое-кто зашел в Большой зал. Не хочешь поприветствовать? Чмокнуть в щечку. — Начал лепетать Блейз, как только от них отстала Роуз.

Теодор лишь молча закатил глаза и последовал с друзьями за змеиный стол.

***

Джинни решила, что оставлять это просто так нельзя. Мишель ей была очень дорога и она очень сочувствовала ее ситуации в семье. Рыжая быстро поела и побежала к себе в комнату. До первого урока оставалось еще полчаса и она решила этим воспользоваться.

Девушка быстро нашла чистый пергамент и достала перо с чернилами.

Через несколько минут, она уже бежала с письмом искать свободную сову. За лакомство та уже летела в Нору.

***

Мишель не знала куда пойти, ее вели ноги. Она проходила мимо радостных студентов, которые спешили на занятия, а она бежала от них. Когтевранка повернула в пустой коридор и открыла двери на тот балкон. Он уже стал как родной.

Девушка села на холодный пол и стала вертеть в руке сверток бумаги. Порывшись в сумке она нашла старую зажигалку и подпалила краешек. Затем стала наблюдать как огонь быстро заполнял всю площадь свертка. Но он перестал сиять так же быстро, как и начинал и теперь Мишель смотрела как тлеет имя той женщины.

На дне сумки завалялась старая сигарета. Она выглядела так одиноко. Лежала среди старых карандашей, блеска для губ, маленьких нарисованных карикатур, пары булавок и прочего хлама. Девушка даже удивилась, как та осталась цела. Лежала как чужая. Прям как Мишель в отцовском доме.

Студентка подняла ее и зажгла. В руках она выглядела еще красивее. Кирк отчаянно затянулась и горьким никотиновый дым расплылся по девичьим легким. Между тягами когтевранка нервно прокручивала сигарету между пальцами и всматривалась в камень на полу.

Она сидела, а глаза пекли. Маленькая слезинка медленно потекла возле носа, по щеке и одиноко упала на мантию. Мишель не имела часов под рукой, но что-то подсказывало, что уже почти конец урока.

Взгляд когтевранки завис в одно месте, волосы еле шевелил сквозняк, а за окном была метель. Ручка двери прокрутилась и открылась под чьим-то давлением.

«Тео! Кто бы сомневался, что он придет. Будто чувствует» — подумала она

— Не думал, что ты когда-нибудь осмелишься прогулять урок. — начал разговор Нотт и закрыл за собой дверь.

Он говорил спокойно, тихо, без насмешек и сарказма — просто будто произнес: «я рядом», хоть и в странной форме.

Мишель молчала. Не удивилась. Казалось, что в глубине души она этого хотела, вопреки желанию побыть в одиночестве.

— Если ты сейчас пытаешься прочесть мысли, то остановись. — сказала Кирк хрипло. Голос звучал низко и дико, как после долгой молчанки. — Все прекрасно.

Теодор не ответил, лишь поднял одну бровь и сел рядом, не касаясь, но достаточно близко, что бы слышать сбитое дыхание. Тишина между ними была наполнена всем тем, чего не хотелось произносить в голос.

Он мимолетно глянул на ее руки — пальцы немного дрожали, ногти запачканы чернилами, а сигарета дотлевала. Казалось, она этого не замечает.

Парень догадался, что причина ее плохого настроения не в нем. По крайней мере не в том, что было в коридоре час назад.

— Тебя ведь обидел кто-то? Кто?

— Нет, — она быстро проговорила это, слишком быстро. — просто день неудачный.

Теодор наклонил голову и попытался заглянуть ей в глаза. Он будто искал намек на то, что она лжет. Пытался разглядеть отблески правды в ее зеницах. Давить на нее парень не стал.

— Я тебя такой еще не видел. Ты сама не своя.

Это не было обвинением, скорее забота.

Она опустила взгляд снова и уставилась в пол. Ей хотелось сказать что-то по типу: «У меня снова сломалось сердце, но не от парня, а от отца. И я не знаю, как это исправить»

Но в горле застыл ком.

— Если я скажу, что просто не хочу разговаривать, — выдавила Кирк из себя после небольшой паузы. — это нормально?

Теодор просто молча кивнул.

— Хорошо, — он немного ближе подсунулся, прикоснулся плечом ее плеча. Легко, аккуратно, почти незаметно. — Тогда я просто посижу с тобой.

Мишель не возразила. Наоборот — впервые за день ей стало чуть легче дышать. Она затянулась в последний раз, потом прижала окурок к камню и аккуратно отложила в сторону.

Тишина снова вернулась, но уже иная — теплая. Сквозняк больше не казался таким злым, метель за окном медленно стихала. Где-то далеко гудел звонок на перемену, но им было все равно.

— Тебе холодно? — тихо спросил Нотт, наклоняясь к ее уху.

Мишель еле заметно кивнула. Он, не говоря ни слова, снял свою мантию и накинул ей на плечи.

Она сидела неподвижно, в его одежде, что пахла табаком, мхом и немного — им самим. Пахло знакомо — будто воспоминанием.

— Спасибо, — прошептала она, не глядя на парня.

— Не благодари за такую мелочь.

Слова упали в воздух между ними, как снежинка — беззвучно, но ощутимо.

Мишель наконец немного прикрыла глаза. Не для того, чтобы поспать, а чтобы просто не начать плакать.

От парня, сидящего сбоку, веяло теплом и комфортом. Еще в сентябре они здесь впервые завели разговор, а теперь она сидит в его мантии. Уже было не так одиноко и пусто на душе. Казалось, будто он все понимал без слов. Мишель сама и не заметила как задремала у парня на плече, а он и не сдвинулся с места. Сидел неподвижно и ждал. Ждал, пока та выспится, понимал, что нужен ей сейчас и не собирался уходить.

Ближе к обеду она проснулась. Как только девушка подняла голову, Теодор открыл глаза и посмотрел на нее.

— Выспалась?

— Ой, прости...

— Все в порядке.

Кирк глянула на Нотта, он немного трусился, ведь на балконе было довольно прохладно. Она сняла его мантию и отдала обратно.

— Мне уже тепло, спасибо.

Когтевранка тепло улыбнулась парню, встала и пошла на обед, а он остался озадаченно сидеть на каменном полу.

***

17.12.1996

На следующий день настроение Мишель стало немного лучше. Она все прокручивала последние моменты с Тео: балкон, астрономическая башня.

Кирк сидела и жевала свой завтрак, когда из-за спины подбежала Джинни и крикнула что-то на ухо.

— Проснись и пой!

— Джинни! Зачем же так громко? Что такое? — Мишель смотрела на рыжую, а та аж светилась от счастья.

— Я же надеюсь ты начала собирать свои вещи на каникулы?

— Ты что забыла то письмо? Я не забыла. Максимум куда я сейчас могу собрать вещи, так это в Святого Мунго. — Произнесла кучерявая и принялась жевать омлет.

Уизли начала махать у нее перед лицом листом бумаги.

— Джинни, дай поесть спокойно!

— Прочитай уже!

Кирк выхватила письмо с рук подруги и принялась осматривать его. Ее глаза вмиг увеличились, когда она дошла до нужных строчек. Девушка переводила взгляд на подругу и письмо, подруга, письмо.

— Не гони.

— Я не прикалываюсь.

— Я не могу так завалится к чужой семье на семейный праздник в чужой дом.

— Ты мне не чужая. Ты мне как сестра.

Мишель смотрела на Джинни и не молчала. Она просто не знала, что говорить.

— А ты думала, что я тебя оставлю здесь одну? Чтобы ты тут чахла с книгами?

— Чахла?

— Собирай чемоданы, детка. Едем в дурдом вместе!

Когтевранка резко улыбнулась и засмеялась как ребенок. Она подпрыгнула со скамьи и благодарно обняла Уизли.

***

18.12.1996

Весь минувший день Теодор и Мишель толком не стыкались друг с другом. У них был лишь один совместный урок на котором они сидели вместе. Ребята иногда перекидывались парою слов, но в другое время каждый был в своих мыслях. Среда не была исключением. Уроков совместных не было и они лишь улыбались на переменках друг другу.

После занятий Мишель подумала, что дело так не пойдет и решила найти парня. Больно уж хотелось увидеть его поближе.

Она зашла на балкон и увидела, что он стоял спиной и курил. Спершись об подоконник., Теодор медленно выдыхал кольца дыма в окно и не замечал Кирк. Девушка подошла и провела рукой по позвоночнику так, что Нотт аж дернулся и резко обернулся.

— Мишель! Не пугай так! — произнес он.

— Дашь покурить? — она наклонила голову на бок и обаятельно улыбнулась.

Теодор протянул пачку и зажигалку. Кирк достала одну, зажгла и сладко затянулась.

— Ты будешь мне письма писать на каникулах? — спросила она

— Любовные? — он посмотрел ей прямо в глаза.

— Желательно.

И тишина. Такая привычная, но такая ненавистная. Тогда как никогда хотелось слов. Больше реплик. Меньше взглядов. Больше сладких губ.

— Кто мы? — не выдержал Теодор. Он быстро выкинул сигарету в окно и подошел вплотную.

— А что ты хочешь?

— Тебя.

Между ними осталось пара сантиметров. Влюбленные будто играли в игру: "кто первый сдастся"

Теодор дышал томно и глубоко, а Мишель наоборот - рвано, жадно, будто задыхалась.

Наконец они сдались и прильнули друг к другу одновременно, без стыда, будто делали это уже тысячи раз.

Тео энергично покусывал губы девушки, а она позволяла языку исследовать его ротовую полость. Руки парня гуляли по спине девушки и игриво вздергивали ее кофту.

— Я не хочу быть твоей подругой или же просто однокурсницей. Я хочу, чтобы мы принадлежали друг другу.

— Я хочу того же и еще больше. —Жадно прорычал Нотт. — Я не хочу играть с тобой. Я хочу владеть тобой.

— Тебе лишь нужно спросить у меня кое-что.

— Ты будешь моей дамой сердца?

Мишель довольно заулыбалась и прикусила губу.

— Что за глупые вопросы? Ты ведь знаешь ответ.

Он положил свои руки ей на щеки и снова поцеловал.