V

Гостиная Гриффиндора. Комната Джинни. Вечер пятницы

Закончилась еще одна учебная неделя. Мишель сидела в комнате у подруги и нервно игралась с краешком свитера.

— Я все еще не уверенна, что хочу туда идти, — Пробормотала Кирк, сидя на кровати, поджав под себя ноги.

— Ты издеваешься? — Джинни выскочила из ванной комнаты в халате и заколотым пучком. — Это приглашение в логово змей. И ты хочешь отказаться? Таких шансов не бывает дважды.

— Нотт там будет.

— И Блейз. — отрезала Уизли и встала напротив зеркала. — И он, кстати, куда честнее в своих намеках, чем твой таинственный Нортонский принц.

— Не Нотт меня приглашал.

— Но он будет там. И если не хочешь, чтобы твое место у стенки заняла Дафна, — одевайся во что-то горячее. Если такое у тебя есть. Пора уже настраивать свою личную жизнь. Хватит вести себя как монашка-девственница. — Быстро протараторила Джинни, на что Кирк в ответ широко открыла рот от изумления.

— Во-первых, с чего ты взяла, что я не хочу чтобы мое место заняла Гринграсс, — начала когтевранка. — Во-вторых, платье у меня есть, в третьих... я не девственница.

— А что за платье?

— Мамино старое. Подкинула в чемодан тайно, когда я ей написала: «зачем ты это сделала?», она ответила: «пора развлекаться по взрослому, доча». — ответила Кирк и услышала громкий смех рыжей в ответ. — А ты что оденешь?

— Одену красное платье. Я же гриффиндорка. Хотя мне бы подошло зеленое, но я решила сначала показать, кто рядом с ними. Львица. А какого цвета твое?

— Серое. Ну как серебряное.

— У них там будет все черно-зеленое, нужно добавить огня и воздуха туда. — произнесла Джинни, как бы намекая на стихии их факультетов.

Минута молчания.

— Может мне завтра выровнять волосы? — спросила Кирк

— Ни в коем случае. Лучше кудряшки. Оставайся собой, только своей лучшей версией.

***

Суббота. 19:05. Гостиная Слизерина.

Свет был приглушенным, но не тусклым — волшебные фонари плавали над потолком, отбрасывая зеленоватое свечение на темные каменные стены. Музыка едва была слышна, но ритм чувствовался где-то внутри — чуть ниже груди. В помещении было людно: парни в рубашках и брюках, кто-то одевал галстуки, но без гербов, как бы отдыхая. Девушки в темных платьях, у некоторых серебряные змеи на шеях.

И тут — они.

Мишель и Джинни появились в дверях, как будто совершенно не вписывались в интерьер — именно поэтому пространство на миг застыло.

Когтевранка — в ярко синем платье, цвет которого она изменила перед вечеринкой с помощью какого то заклинания, чтобы оно лучше подошло к цвету глаз. Волосы были распущены, а ее кудри, которые обычно были растрепанными, выглядели до чертиков аккуратно. Маггловский макияж того времени, со светлыми тенями, отлично дополняли образ. 90-е

Гриффиндорка — в темно красном платье, но на удивление оно отлично контрастировало с ее волосами. Взгляд уверенный, хищный. Такие переодевашки даже Кирк поменяли взгляд. Она выглядела невероятно довольной.

— Вау... — вырвалось у кого-то сбоку. Кто-то толкнул Теодора локтем.

Он стоял у стены с бокалом в руке, внешне спокойный, как всегда. Но пальцы крепко сжали стекло.

— Ну что, Теодор. Твой вкус это что-то нечто. — прошептал на ухо Блейз с бокалом в руках.

Тео не ответил. Только наблюдал, как Мишель остановилась у входа, оглядывая комнату, и на миг — на долю секунды — её взгляд пересёкся с его.

Она не улыбнулась. Но и не отвернулась.

А Джинни тем временем уже шла к Забини.

— Твоя змеиная пещера впечатляет.

— Я же говорил — спасаю тебя от репутации.

— Ты ещё даже не пытался.

— Так дай мне эту ночь.

Мишель стояла сама и разглядывала помещение заполненным студентами. Оно было тематически украшено. Вокруг летали бокалы с напитками, очевидно алкогольными. Девушка начала вглядываться в людей и поняла, что там мало не слизеринцев.

Теодор появился возле девушки внезапно, как всегда - тихо, с тенью за спиной, полуулыбкой в которой ничего не светилось

— Эти цвета тебе идут

Голос был спокойным, даже безразличным. Но глаза задержались на ее шее немного дольше, чем надо, и блуждали к губам, словно нечаянно. Мишель почувствовала легкий холод вдоль позвоночника, но не подала виду. Она кивнула, не сказав ничего — ему достаточно было просто молчания.

— Осторожно с напитками. Здесь все волшебное... и не всегда приятное. — добавил он, уже отходя.

Мишель подняла бровь и, словно по вызову, взяла один из плавающих в воздухе бокалов. Вино сверкало в темноте, пахло чем-то сладким как груша. Она сделала глоток. Затем второй. Легкий жар — и смех вокруг стал немного более мягким, размытым. Когтевранка стала проходить вглубь гостиной и остановилась недалеко от стола с декором и едой. С этого места было прекрасно видно все.

— Ты — Мишель, да? — спросил высокий парень с седоватым чубом и серьгой в ухе, подойдя к ней немного со стороны.

— Зависит от того, зачем спрашиваешь.

— Интересуешь. — коротко ответил он. — Я — Ронан, это Милан. Мы со Слизерина, шестой курс.

Милан улыбнулся приветливее и слегка наклонился вперед, словно желал рассмотреть ее лучше:

— Мы просто думали, что если Блейз пригласил кого-то из Когтеврана, значит — не просто так. И кажется, мы не ошиблись.

— Что ж, приятно быть темой внутренней аналитики Слизерина. — иронически ответила Мишель. — А вы всегда подходите к людям с таким серьезным лицом или только к исключениям?

— Только к тем, кто выглядит... как ураган в ожидании шторма. — Ронан поднял бровь.

— И это должен быть комплимент?

— Очевидно. Мы не особенно искусны с метафорами, но иногда получается.

— Неплохо. И я вам понравилась еще до того, как начала пить? — она подняла бокал, в котором вино уже едва заметно сверкало.

— Зависит. Что ты пьешь? — спросил Милан.

— Похоже на грушу с намеком на опасность.

— О, это одна из настоек, которая вызывает легкое головокружение и желание танцевать с кем-то, кого ты едва знаешь. — объяснил Ронан.

— Прекрасно. Надеюсь, эффект не начнется раньше, чем я убегу.

Они засмеялись, легко и непринужденно. Мишель расслабилась — не полностью, но достаточно, чтобы уронить тонкий намек на теплоту в голосе.

— А вы сами кем были бы, если бы не были слизеринцами? — вдруг спросила она.

— Это философское. Я, наверное, пуффендуйцем, потому что люблю спать, — сказал Милан. — А Ронан был бы в Азкабане.

— Очень смешно. — проворчал Ронан, но тоже улыбнулся.

— А ты? — уточнил Милан. — Ты когтевранка к костям?

— Наверное. Я слишком часто спорю с профессорами и обожаю книги больше, чем людей. Но... — она пожала плечами. — В зависимости от дня могла быть и на Слизерине. Или Гриффиндоре.

В этот момент появился Кормак Маклаген. Как всегда — немного громче, немного слишком близко, с той уверенностью, которая с годами не меняется.

— Только я действительно ли горячая точка вечера?

— Ты о себе или о зоне трех метров вокруг меня? — вздохнула Мишель.

— О тебе, конечно. — Он подмигнул. — Ты неплохо держишься в центре внимания.

— Может быть, я просто пью медленнее всех.

— Или ты знаешь, как выглядеть, будто не хочешь быть в центре — и именно поэтому там оказываешься. — добавил Ронан, скрестив руки.

— О да, загадочность — наш главный критерий в подборе компании. – Кормак не обратил внимания на других.

— Ты всегда так упорно игнорируешь присутствие других людей рядом с девушкой, или это особый вечер? — язвительно переспросил Милан.

— Расслабься, друг. Просто знакомлюсь.

— Ну, знакомься. — Мишель сделала еще один глоток. — Пока я не начала говорить, что на самом деле думаю.

— А что ты думаешь? — Кормак подошел ближе.

— Что, возможно, парень в углу готов разбить стакан об пол.

Все трое — Ронан, Милан и Кормак — повернули головы в сторону Теодора. Тот стоял на расстоянии, с бокалом в руке, взгляд его был испепеляющим.

Ронан прошептал:

— О, кажется, мы стали свидетелями чего-нибудь интересного. — после все трое сразу развернули головы к Мишель, но она продолжила туда смотреть.

— Это — ваше слизеринское «нечто интересное» сейчас поцелует свою Дафну, вот и все. — тихо сказала Мишель.

И Тео... поцеловал.

Девушка смотрела, как губы Нотта касаются губ Дафны.

Он сделал это неожиданно, резко, почти демонстративно. Но она успела. Успела встретить его взгляд — до того, как он закрыл глаза. И она не увела своего.

Тонкая улыбка растянулась по ее лицу. Легкая, с той же поднятой бровью, которой она встречала чужие глупости в классе.

Ее не обидело. Ей стало смешно.

Смешно, потому что в этой игре она вдруг поняла, что выиграла.

— Блин, так жаль. — наиграно начала она вдруг, когда они рассматривали действия Теодора. — Надо было ставить на это ставку.

Парни засмеялись.

— Так интересно наблюдать за драмой Нотта и Гринграсс. Хотя я думал, что в этом году ее не будет. — добавил Милан

— Что-то я раньше не замечала такое.

— Потому что раньше Забини не приглашал тебя на вечеринки.

Они еще болтали где-то час, Кормак даже звал когтевранку танцевать, она старалась отнекиваться, хоть и не всегда получалось. Ближе к полуночи пьяная Кирк стала зевать.

Ронан и Милан шутили рядом, но она уже не слушала. Взгляд скользнул по комнате, отыскал бокал, из которого пила в последний раз, и поставила его на подоконник.

— Кажется, сегодня с меня достаточно, – сказала она спокойно.

— Идешь? — уточнил Ронан, слегка наклонившись к ней.

— Устала уже.

— Разрешишь провести? — Милан уже вставал, но кто-то опередил.

— Я это сделаю, — сказал тихо явившийся со стороны парень.

Высокий, темноволосый, со спокойными, почти безразличными глазами.

— Кассиан? — Мишель немного удивилась. — Не думала, что ты заметил меня среди всех.

— Я замечаю всех, кто не пытается быть замеченным. — он посмотрел на нее ровно, без улыбки, но не холодно. — Плюс, ты одна из немногих, кто в этом зале не делал глупостей.

— Ну... это еще не вечер, но хорошо. — она слегка улыбнулась. — Веди.

Они вышли сквозь арку, и Кассиан молча прошел мимо. Молчание не было неудобным — скорее спокойным.

После шума и ложной драмы вечера это было, как вдохнуть свежий воздух.

— Теодор тебя интересует? — вдруг спросил Кассиан, когда они уже почти дошли до развилки

Мишель остановилась.

— А ты всегда задаешь прямые вопросы?

— Только тогда, когда знаю, что ответы будут косвенными.

Она засмеялась.

— Я не знаю. Может быть. Но точно не сегодня.

— Хороший ответ. — он кивнул. — И правильный

— А ты часто провожаешь девушек, которые не из твоей гостиной?

— Нет. Но ты исключение. Не потому, что... особенная — он остановился. — Хотя, может, и потому тоже.

— Это был комплимент? — она подняла бровь.

— Скорее — констатация факта. — ответил он. — Прощай, Мишель.

— Спасибо, Кассиан.

— О, Мишель, а я тебя ищу. Будем идти? — вдруг из-за угла появилась Джинни.

Когтевранка кивнула и девушки отправились в гостиную Гриффиндора, так как кудрявая должна была ночевать у подруги. Они шли в тишине, ведь уже был отбой.

— Странно, что Филча нет. — подметила Кирк

— Мне Фред и Джордж передали по почте их товар, я попросила Добби, что бы он подсыпал его Филчу и тот должен спать сейчас крепким сном.

Мишель лишь довольно засмеялась. Девушки быстро дошли к гостиной, на диване сидел разъяренный Рон.

— Где ты была? У слизеринца этого на вечеринке? — он будто выплюнул эти слова. Посмотрел на сестру с расслабленным взглядом и на Мишель, которой было жутко неловко участвовать в семейной драме

— Не твое дело. — рыжая прорычала это так, что у Рональда почти вены вылезли на лбу. На долго гриффиндорка оставаться не собиралась, поэтому повела подругу по ступенькам. — То что у вас с Гермионой все сложно, не значит, что нужно не давать строить личную жизнь сестре. — после этого они быстро убежали, что бы тот не достал их.

Зайдя в комнату, девушки быстро улеглись на кровать и заснули.

Кирк проснулась первой. На часах было где-то пять утра, а спать не хотелось. Свет медленно пробирался сквозь окно, касаясь подушки, одеяла, ее плеча. Мишель лежала на спине, волосы рассыпались по подушке, взгляд уставился в потолок. Джинни еще спала, глубоко и ровно дыша.

Мишель улыбнулась.

Она выиграла.

Не игру. Не сражение. Что-то другое — тяжелее, сложнее, тише. Она не кричала, не бежала, не доказывала. Она просто посмотрела. И этого хватило.

Нотт был первым, кто сломался.

Он всегда ходил, как будто за ним тень. Будто он вне всего. Но вчера он подошел к ней. Первым. Сказал комплимент, в котором едва уловимый огонь горел под пеплом. А потом исчез. И сделал что-то столь предсказуемое, что Мишель даже не удивилась.

И все равно...

Внутри было что-то новое. Неспокойное.

Ибо этот взгляд — до.

То, как он молчал, когда смотрел.

То, как она молча ответила.

Это что-то осталось с ней. Оно было как следует на запястье от снятого браслета. Едва заметен, но не исчезает.

Мишель знала, что победа имеет сладкий привкус. Но не ожидала, что вместе с ней придет вот это:

Легкая тревога.

Пустота.

И желание — чтобы он сказал что-то еще.

Хоть бы еще раз.

***

Воскресенье. Гостиная Слизерина. Утро.

Тео вошел в гостиную с запоздалой походкой и глухой головной болью. Свет здесь всегда был приглушен, но сейчас он резал глаза. Он натянул капюшон кофты поглубже, сел на диван и облокотился на колени.

Голова гудела. Во рту — привкус меди. Воспоминания о вчерашнем плавали, как обломки в мутной воде: музыка, смех, бокалы, Маклаген, Дафна...

Дафна.

— Привет, — ее голос был слишком приторным для утра.

Теодор поднял голову и увидел ее рядом — улыбающуюся, с мокрыми волосами после душа, в тонком халате цвета серебра.

— Рада, что мы снова вместе. Я знала, что так будет.

Он застыл.

— Что?

— Ну... после вчерашнего. Тео, не стесняйся, все нормально. Можем пока не афишировать, если не хочешь.

Он молчал. Даже не моргал. Просто... переваривал.

— Послушай... — начал он, но в этот момент в комнату вошли Драко с Блейзом, оба с кофе и явно уже в курсе всего.

— О, романтическое утро, — бросил Драко с ехидной улыбкой.

Дафна встала, бросила Тео воздушный поцелуй и удалилась. Драко бросился на одно из кресел, Блейз сел напротив Тео и протянул ему вторую чашку кофе.

— Пей. Тебе нужно.

— Что... черт возьми, вчера было?

— Ты реально не помнишь? — Драко удивленно приподнял брови.

Блейз засмеялся. Кратко, без радости.

— Ты поцеловал Дафну, Тео. Хорошо, страстно. Прямо посреди вечеринки.

Тео снова вжался в диван.

— Блядь.

— И Мишель это видела, — добавил Блейз, — и знаешь, что она сделала? Улыбнулась. Как на уроке трансфигурации. Холодно. Спокойно. Иронически. Как будто ты — не живой, а какая-то ошибка в учебнике.

— Она ничего не сказала, просто... посмотрела и отвернулась, — добавил Драко. — А потом она пошла с тем Кассианом Монтрейном. Не то чтобы она мстила тебе — она тебя отпустила.

Теодор резко поставил кофе на стол. Кипел изнутри.

— Она должна была кричать. Быть злой. Хоть что-нибудь. А она просто... улыбнулась?

— Это тебя злит? — спокойно спросил Блейз.

— Это нет... Она шутит надо мной. Будто я ничего не стою. Будто я...

Он оборвал себя. Закрыл глаза. В памяти всплыл тот взгляд — ее глаза, успевшие увидеть все. И улыбка, которая ранила больше, чем любые слова.

— Я идиот.

— Да. — хором сказали Блейз и Драко.

Тео вздохнул. Пальцы крепко сжали чашку. Тошнота от вчерашнего смешивалась с чем-то хуже — чувством, что он сам все разрушил. И что исправить будет очень непросто.

***

Большой зал. Обед.

В воздухе — запах жареного картофеля, тыквенного пирога и льющегося сквозь заколдованный потолок солнца. Ученики смеются,

переговариваются, живо жестикулируют — обычный школьный день после громкой вечеринки. Джинни позвала подругу пообедать с ней за столом. Мишель ела молча и поддерживала разговор лишь кивками. Рыжая быстро замечает куда Когтеврана кидает взгляды.

Он там.

Теодор сидит между Драко и Блейзом, ест медленно, словно автоматически. На лице холодное безразличие, но глаза время от времени поднимаются. И замирают.

На ней.

В этих взглядах нет ни намека на стыд или извинение. Но не гнев. Как будто он пытается что-то понять. Или, может быть, вспомнить.

Мишель выдерживает этот взгляд. Она улыбается уголком губ — тонко, игриво. И отворачивается.

— Он не может оторвать от тебя глаз, — шепчет Джинни, делая глоток сока.

— Я знаю.

— Хочешь подойти?

— Пусть подойдет сам. Если сможет.

В этот момент Блейз что-то говорит Тео — коротко и резко. Тео бросает на него быстрый взгляд, затем отодвигает тарелку. Он сидит, стиснув зубы, затем внезапно встает.

Мишель не оглядывается, но ее позвоночник напрягается.

Шаги. Медленные, решительные.

Он идет к ней?

Но Нотт проходит мимо.

Он стоит у преподавательского стола и что-то говорит Снейпу. Затем брюнет поворачивается и выходит из зала. За его спиной шуршит его мантия.

Мишель смотрит на дверь. Ее пальцы медленно сжимают ложку.

— Что только что произошло? — Джинни подозрительно смотрит на нее.

— Надеюсь, это начало.

***

За несколько минут до того как Теодор встал

Блейз наклонился поближе, не глядя прямо на Тео, а разрывая булочку:

— Мишель смотрит. Снова.

Теодор не ответил. Просто сделал глоток сока.

— Можешь делать вид, что тебе безразлично. Но она помнит каждый миг вчерашнего вечера. И каждый миг, когда ты на нее не смотрел.

Тео сжимает челюсть. Блейз продолжает:

— Ты сам все испортил, Нотт. Но знаешь, что больше всего болит? Она не сказала ни слова. Она тебе не дала права даже извиниться.

Это попало. Брюнет кладет вилку. Медленно. Его взгляд снова скользит к столу Гриффиндора, где сегодня сидит девушка

Он встает. Осторожно.

Подходит к профессорскому столу и обращается к Снейпу тихо, быстро:

— Профессор, у меня снова проблемы со сном. Могу забрать микстуру сегодня?

Снейп бросает на него оценивающий взгляд. На мгновение задерживается.

— Ты выглядишь как мокрая сова. Приди после ужина. И не забывай о домашнем задании.

Теодор кивает и быстро выходит из зала.