40

Глава 40. Их собственные ответы

meow-laoda

Черные змеи загородили обзор, и все пространство наполнилось шипящим звуком, заставляющим волосы вставать дыбом.

Оборотни могли ясно видеть бесчисленное количество черных змей, цепляющихся за их тела, но не чувствовали никакого прикосновения.

Как будто эти змеи одновременно находились и не находились здесь.

— Учитель, ответь мне... — голос мага неоднократно менялся, а слова повторялись.

В центре комнаты раздались тихие чавкающие звуки. Все присутствующие могли себе представить, какая картина скрывалась за этим.

Руки, сжимавшие шею Рассела, становились все слабее, в конце концов разжались и упали.

Губы Рассела шевелились. Возможно, он хотел что-то сказать, но поддержание убийственной магии лишило его сил говорить.

Глядя на лицо своего бывшего ученика, Рассел протянул руку и нежно коснулся его головы.

В момент контакта Рассел услышал последнюю мысль своего ученика:

— Мы все ждем тебя в аду.

После нескольких всхлипов голос мага затих. Он так и не получил ответ.

Черные змеи сплелись вместе, большие были похожи на водяных анаконд, а маленькие выглядели тоньше пальцев. Они хлынули в каждый угол "бункера" и проникали везде на своем пути.

Охранники и заключенные сначала замерли в испуге, но вскоре обнаружили, что змеи не осязаются и похожи на иллюзию.

Джон боялся, что черные змеи причинят вред, поэтому крепко держал Клааса, прижимая к своей груди.

Пульс Клааса бился очень медленно, медленнее, чем у обычных людей. Джон не знал, что случилось, поэтому ему оставалось только продолжать молиться, надеясь, что с ним все в порядке.

Спустя почти пять минут черные змеи начали исчезать.

Они развернулись и поползли из разных мест обратно к третьей двери, а затем к Расселу, постепенно разрушаясь и исчезая в его коже.

Охранники в комнате наблюдали за всем, разинув рты.

Рассел оставался неподвижен, как будто из него извлекли душу, а перед ним лежал искривленный скелет, который не принадлежал ни одному известному существу. Можно было только видеть, что череп человеческий.

От трупа не осталось ни клочка плоти, даже кости покрывали мелкие следы от зубов.

— Надзиратель?.. — к Расселу подошел охранник и осторожно позвал.

Рассел постепенно пришел в сознание. Некоторое время он смотрел на труп, а затем повернулся в сторону Джона и Клааса.

Клаас уже очнулся, но его зрение все еще оставалось немного размытым.

Он оторвался от рук Джона как раз вовремя, чтобы увидеть приближение растерянного и неуверенного Рассела.

Надзиратель нахмурился, а его губы задрожали:

— Твоя душа слишком сильна...

Однако он не успел закончить предложение, потому что упал.

Охранники приняли человеческий облик и игнорируя проблему с одеждой, собрались вокруг надзирателя, чтобы проверить его состояние.

Джон помог Клаасу приблизиться, и тот пощупал пульс Рассела.

— Следует вызвать скорую помощь! — хотя он не знал, можно ли звонить за пределы "бункера". — Господин Рассел, кажется, умирает!

Черные змеи съели всех монстров.

Когда-то эти монстры были людьми, а некоторые даже невинными охранниками. Однако эрозия, вызванная магией, была необратима. Им оставалась только смерть.

Тюремные охранники много разговаривали. Все знали, что господин Рассел маг, но не знали, что он может быть таким устрашающим.

Назвать его пугающим, возможно, было бы неправильно. В конце концов, это заклинание чуть не принесло для него смерть.

К счастью, Рассел позвонил, когда заметил что-то необычное (как только он положил трубку, вломился Хейден с Дрифтвудом в качестве заложника). Другие охотники на демонов бросились в "бункер", чтобы помочь.

И, когда монстры оказались уничтожены, Хейден и Дрифтвуд стали еще одной большой проблемой для тюремных охранников.

Пока они не обращали внимания, Хейден взял у Рассела магнитную карту.

Охранники заметили его попытку побега и, несмотря на усталость, задержали прямо в кабинете.

Клаас спрятался подальше и утащил с собой бессознательного Рассела, а Джон встал рядом с охранниками-оборотнями и помог остановить Хейдена.

Превращение оборотня не так удобно, как у допплеров, вампиров или даже собак-ответвлений.

В момент трансформации одежда оборотня разрывалась в клочья... Так что зрелище вышло довольно сюрреалистичное.

Вернувшийся в человеческий облик Хейден представлял собой обнаженного бородатого мужчину, приставившего острый нож к горлу Дрифтвуда и держащего его руки за спиной.

Перед ними стояло несколько охранников, тоже обнаженных... и очень хорошо одетый Джон.

— Уйдите с дороги, или я убью его, — сказал Хейден.

Он только что достал из ящика острый нож.

— У этого парня не работают руки. Он не сможет сопротивляться. Мне легко его убить.

— Даже если ты выйдешь, то все равно столкнешься с подкреплением охотников, так что не трать силы зря! — сказал охранник.

Дрифтвуд нетерпеливо наклонил голову. Он всегда демонстрировал такое выражение лица, из-за которого трудно угадать, что у него на уме.

В это время он вздохнул, затем поджал губы, глубоко вздохнул, закрыл на секунду глаза, а затем снова открыл их.

Охранники поняли его: это был кодекс между охотниками. Сообщение, которое передавалось без движений и жестов. Использовалась только мимика, которой охотник сообщил: "Следите за моим сигналом и действуйте в подходящий момент".

Хотя они не понимали, что именно задумал Дрифтвуд, и даже не знали, не планировал ли он побег.

— Хейден, — Дрифтвуд внезапно повернулся и посмотрел на цепляющегося за него оборотня.

Острое лезвие пронзило его шею, оставив неглубокий кровавый след.

Хейден замер и неосознанно слегка сдвинул лезвие.

Теперь, когда Дрифтвуд стал вампиром, эта травма для него ничто.

В следующую секунду все присутствующие оказались ошеломлены. Особенно это касалось Хейдена.

Потому что Дрифтвуд обернулся и крепко поцеловал Хейдена в губы.

Все тело оборотня напряглось, сохраняя позу, как будто на него наложили сдерживающее заклинание.

Воспользовавшись этой возможностью, охранники бросились вперед, повалили Хейдена на пол и выхватили нож из его руки.

Только что прибывшие охранники-люди снова надели на него ошейник, чтобы он не превратился в волка, и заблокировали паролем.

Затем на Хейдена надели наручники и подняли на ноги.

Он яростно посмотрел на Дрифтвуда:

— Очень хорошо, подожди! Ты тоже заключенный, и в будущем я сделаю твою жизнь хуже смерти!

— Решать тебе, у меня свой путь, — Дрифтвуд поднял бровь. — Даже если я стал инвалидом или отвратительным видом, я все равно остаюсь охотником. Запомни: я уже второй раз отправляю тебя в тюрьму.

Комментарий "отвратительный вид", очевидно, относился к вампирам, что заставило Джона беспомощно пожать плечами.

Охранники-оборотни увели ругающегося Хейдена, а Дрифтвуд послушно последовал с охранниками-людьми.

Двери "бункера" одна за другой открылись снаружи. Прибывшие охотники нашли кабинет надзирателя и забрали Рассела, находившегося без сознания, для лечения.

Джон хотел, чтобы Клаас вернулся в общежитие и отдохнул, но тот настоял на том, чтобы найти человека-мотылька самому, даже если все, что осталось, это труп.

— Ты действительно заботишься о ней, — Джон последовал за ним.

Клаас остановился и оглянулся на него с выражением понимания на лице:

— Джон, ты правда ревнуешь?

— Что? Я?

— Когда на тебя повлиял туман, ты спросил меня, в чем разница между тобой и другими существами в моем сознании. Я вдруг подумал: ты видел, как я забочусь о ней, и почувствовал, что... Меня украла здешняя заключенная?

Джон замахал руками, притворяясь расслабленным:

— Нет! Я не молодая девушка!

— В среднем возрасте она часто нападала на отдыхающих и воровала их вещи, доводя многих из них до безумия, — сказал Клаас. — Ее срок заключения очень долог. Для человека это невероятно протяженное время. Ты видел "Побег из Шоушенка"? Там был старик, который всю свою жизнь провел в изоляции от мира. Она такая же. Ее выпустят из тюрьмы через несколько лет, и до заката жизни ей еще останется более семидесяти лет...

— Подожди! Больше семидесяти лет! — Джон очень удивился. — Это почти столько же, сколько длится человеческая жизнь!

— Да, максимальная продолжительность жизни человека-мотылька составляет почти пятьсот лет. Она была схвачена после того, как ей исполнилось четыре сотни. Ее содержали в секретных учреждениях в разных местах, а несколько лет назад перевели в "бункер". Я помог ей, потому что она слаба. Если бы на ее месте находился господин Рассел, я позаботился бы о нем как можно больше. Джон, то, что я сказал в кладовой, правда. Ты не моя цель спасения, ты...

— Я понимаю, я понимаю... — неловко перебил Джон.

Когда он нервничал из-за тумана, слова Клааса его очень успокоили.

Теперь Джон протрезвел и если бы услышал это снова, то ему стало бы так же стыдно, как если бы он прилюдно снял с себя одежду.

И пока он думал об этом, вокруг них действительно бродила толпа обнаженных охранников-оборотней, собирающих одежду по всему полу.

Клаас вдруг вспомнил еще одну вещь:

— Кстати, а где твой поклонник Вольво?

Затем Джон понял, что совсем не видел Вольво.

Но сначала ему пришлось исправить формулировку Клааса:

— Он не мой поклонник. Не отпускай таких неловких шуток.

— Ты думаешь, что являешься объектом спасения Ассоциации. У меня возник похожий вопрос, — Клаас шел впереди, поэтому Джон не мог видеть его лица. — Например, чем я отличаюсь от обычного экзорциста? Для тебя, порождения тьмы, есть ли другой вампир или даже оборотень, более достойный быть твоим другом, чем человек?

— Клаас! Я...

Джон знал, что Клаас над ним шутит, потому что его тон звучал очень расслабленно, как будто он намеренно говорил это для его ушей.

— Тебе известно то, о чем я думаю. Не смейся надо мной.

Я знаю, что выставил себя посмешищем, словно ребенок, боящийся, что мать снова выйдет замуж.

Внезапно поняв, что эта метафора не совсем верна, Джон быстро замолчал, задумался, а затем добавил:

— Я имею в виду, что на самом деле зуб Вольво означал не это. Хотя я действительно не понимаю обычаев оборотней, но Вольво создает много ожерелий. Кроме "кливай", есть еще "святой отец Пелор"...

— Я знаю, что есть еще "Сигил", "огненный удар", "мастерство первого удара", "возвращение мертвых"...

— Откуда тебе известно об этом?

Он даже назвал некоторые неизвестные ему вещи. Джон замедлил шаг.

Клаас поднял руку и указал по сторонам:

— Разве ты не заметил? Они повсюду.

Охранники-оборотни, собиравшие личные вещи, непринужденно поприветствовали их и продолжили свои дела.

Рядом с порванной одеждой и деформированной обувью валялось множество ожерелий из волчьих зубов. Это точно не собственные зубы этих оборотней, потому что почти на всех были выгравированы термины из "Подземелий и Драконов".

Джон втайне подивился увлечению коменданта резьбой и догнал Клааса:

— Ладно, по крайней мере это означает, что он не присягал вождю и не помолвлен...

Он чуть не столкнулся с Клаасом, который внезапно остановился у угла коридора.

Клаас обернулся и сделал жест молчания, указывая на поворот.

Джон высунул голову и увидел сцену, очень похожую на кадры из кино.

Из-за боевых действий в коридоре царил беспорядок.

Повсюду валялось сломанное оружие, в стенах было много пулевых отверстий, а фонари разбились и теперь горел только один.

При свете единственного фонаря комендант Вольво, не успевший надеть рубашку, стоял на одном колене с обнаженным торсом. Он бережно держал в руках маленькую изящную ступню, которая выступала из окровавленного белого одеяния. Облаченная в белое "девушка" сидела на продуктовой тележке.

Подошва ее ноги была пронзена осколком стекла, и Вольво держал ее за ногу, чтобы помочь обработать рану.

Он поднял голову и улыбнулся "девушке", которая мило улыбнулась ему в ответ.

От ангельских крыльев осталось лишь одно. Кровь заливала ее тело, отчего кожа и перья казались еще белее.

Ее раны уже срочно обработали и затянули кровоостанавливающими бинтами, что подчеркивало крайнюю истощенность... и в то же время болезненную красоту.

Когда она улыбалась, двигался только ее рот, а глаза совсем не менялись.

Конечно, потому что у нее на "голове" находились не настоящие глаза.

— Спасибо... — ключицы и грудь человека-мотылька слегка покраснели. Это было ее настоящее лицо.

— Пожалуйста. Все еще болит? — Вольво аккуратно перевязал ей ногу и встал, чтобы проверить крылья.

— Со мной все в порядке. Большое спасибо. Ты, как и господин Клаас, очень добр ко мне. Я просто... я просто не заслуживаю этого, — ее голос был полон слез.

— Это не твоя вина, ты жертва. "Маг" оказался настолько жесток... и обращался с тобой подобным образом, — с болью на лице Вольво смотрел на ее истощенное тело и единственное оставшееся крыло.

Человек-мотылек вздрогнула и сказала:

— Они превратились в монстров, а потом один из них съел мое крыло и стал больше и злее монстра рядом с ним... Меня долго тащили, потом бросили к другим монстрам. Я думала, что умру там, но, к счастью, пришел ты...

— Все в порядке, теперь здесь безопасно.

Вольво на мгновение поколебался, затем протянул руку и осторожно притянул ее к себе.

Джон и Клаас молча смотрели друг на друга и обменивались понимающими взглядами, выражающими изумление, понятное только им двоим.

— Клаас уйдет в будущем. Но можешь быть уверена, что я продолжу заботиться о тебе после его ухода, — Вольво поднял Мосс, стараясь не повредить рану на ее спине.

Она робко спросила:

— Комендант, я... я еще не знаю твоего имени.

— Зови меня Вольво. Ну, конечно, лучше называть меня комендантом... Кстати, я хочу тебе кое-что подарить: ожерелье с волчьим зубом...

Классический рыцарь по имени Вольво отнес ее обратно в камеру и подарил ожерелье с зубом, на котором вырезал надпись "апостол звезд".

— Как думаешь, Вольво знает, что она человек-мотылек? — тихо спросил Джон.

— Должен знать, он здесь охранник, — ответил Клаас.

— Итак... он знает, что ее голова не настоящая, а глаза — рубиновые штуки на плечах?

— Я думаю, он знает, — произнес Клаас столь же недоверчиво. — Разве ты не заметил, что когда он сейчас стоял на коленях и говорил, то смотрел не на ее лицо, а на шею. Он... смотрел ей прямо в глаза.

— Но оборотни боятся прямого взгляда человека-мотылька?

— Мир такой большой. Может быть, есть исключения?

Возможно, именно потому, что ее спас Вольво, она еще и впервые нормально поговорила с охранником... Ничего. Если честно, я не могу понять, как это произошло.

Клаас потянулся. Теперь, когда он нашел человека-мотылька, то решил вернуться в общежитие, чтобы отдохнуть.

— Джон, после того, как ты только что увидел эту сцену, больше не беспокоишься о том, что она меня заберет?

— Почему ты все еще говоришь об этом!

Если бы Джон был человеком, то покраснел бы в этот момент.

Поэтому он ответил:

— А ты вздохнул с облегчением? Ты, наконец, не беспокоишься о его лояльности ко мне или о том, что оборотень сделает мне предложение?

Клаас не отвечал и продолжал тихо посмеиваться. Джон тоже заразился его смехом и улыбнулся.

— Клаас, очевидно, что господин Рассел положил всему конец, но почему я чувствую себя таким успешным?

— Я не знаю. И кроме того, чувствую то же самое.

Точно так же, как только что Вольво колебался в отношении Мосс, Джон тоже на мгновение колебался, но затем обнял Клааса за плечи и несколько раз похлопал с небольшой силой.

Клаас тоже улыбнулся и обнял его. Как два молодых студента, только что закончивших футбольный матч, они прошли сквозь группы оборотней, собирающих лоскутки одежды.

___________

Примечание:

Я решила внести изменения в перевод понятия "狼人的兽化诅咒", которое перевела как "проклятие ликантропии". Дальше автор разделяет понятия "оборотень" (原生狼人) и "ликантроп" (狼化症的狼人), поэтому чтобы не вызывать путаницу между этими понятиями, изменю на "проклятие одичания оборотня". Считаю, что так будет даже правильнее :). Изменения вносились в 36 и 37 главы.