36

Глава 36. Канун Дня всех святых

meow-laoda

Охотник Дрифтвуд никогда не появлялся в столовой и всегда оставался в камере.

Как раз в тот момент, когда охранники подумали, что этот заключенный может не доставлять проблем, он в свободное время серьезно ранил земного демона только потому, что парень хотел с ним поговорить.

Он сбил демона с ног, отказался слушать какие-либо объяснения и изо всех сил наступил на его голову.

Вольво и несколько других охранников оттащили Дрифтвуда, но тот продолжал с ненавистью смотреть на Вольво, поэтому охранники подняли его вверх тормашками и унесли из столовой.

Во время разговора с Расселом Дрифтвуд потребовал отправить себя в одиночную камеру и выглядел разочарованным, когда узнал, что в "бункере" таких камер нет.

Слухи о Дрифтвуде постепенно начали распространяться среди заключенных. Говорили о его былой жестокости и беспощадности к темным существам.

Тюрьмы для монстров обычно создавались совместными усилиями Организации охотников на демонов и Ассоциацией защиты неопасных групп.

Говорили, что родители Дрифтвуда представляли Охотников на демонов и Ассоциацию, но не поддерживали создание тюрем и не считали, что монстры имеют право на помощь.

Эти супруги совершали убийства из мести, позже они отделились от организаций, в которых работали, только для того, чтобы убить еще больше монстров.

Дрифтвуда обучали таким же образом. Хотя он был молод, но видел много ужасающих существ и ненавидел их так же сильно, как и его родители.

Его ненависть достигла своего апогея после того, как во время охоты родители погибли.

— Позже охотники на демонов сделали ему предупреждение.

В одной из камер шла болтовня. Среди заключенных всегда находился кто-то хорошо информированный.

— Я слышал, что какая-то "Ассоциация" выразила протест Организации охотников на демонов?

— Да, это Ассоциация впервые обнаружила, что Дрифтвуд имеет склонность к немотивированным убийствам и дискриминации. Знаете, в Ассоциации есть охотники. Обычно они готовы договориться, прежде чем кого-то избить. В тот раз Дрифтвуд выслеживал небольшую группу вампиров. Это была извращенная маленькая религиозная организация, не принадлежавшая ни одному вампирскому клану. Они поклонялись злым духам и пили кровь младенцев...

— Сосновые верхушки! Неужели их всех позже убил Дрифтвуд?

— В результате так и произошло. За время их преследования Дрифтвуд причинил вред слишком большому количеству невинных, включая людей. Вампир, который сотрудничал с ним, тоже умер...

— Подожди, что ты сказал? С ним работал вампир?

— Он обманул вампира из Франции, — заключенный, ответственный за распространение этой новости, вздохнул, а его тон стал более серьезным. — Этим вампиром был член из местной "Ассоциации". Он также выслеживал преступников. Он верил в Дрифтвуда, но Дрифтвуд использовал его как приманку. Я слышал, что бедного охотника на вампиров поймали ему же подобные. Из него высасывали кровь до тех пор, пока его тело не высохло и не развалилось на куски...

В камере воцарилась тишина, потому что все представили себе ту трагическую сцену.

— Вначале люди рассматривали возможность ареста Дрифтвуда полицией, я имею в виду настоящую полицию. Но нет, Дрифтвуд был очень хитер и знал слишком много тайн, которые не следовало раскрывать простым людям. Охотники на демонов, наконец, не смогли больше его терпеть и арестовали, когда он почти насмерть раздавил привидение канделябра¹.

¹Дословный перевод, где 烛台 — подсвечник, канделябр; 妖精 — привидение, злой дух.

— Ха, благодаря тому, что Дрифтвуд человек, — усмехнулся один заключенный, — он просто пользуется своей расой. Если бы он был таким же снежным человеком, как мы, его бы уже давно убили.

— Я тоже так думаю. Это действительно несправедливо...

Вольво ткнул Джона в спину:

— Твои брови сдвинуты вместе. Тебе так грустно слышать о смерти себе подобных?

Джон стоял на своем дежурном посту и отчетливо слышал разговор заключенных.

Он смущенно улыбнулся:

— Нет, я не знал упомянутого французского вампира, но нахожу это жестоким.

— Члены Ассоциации всегда были сентиментальными, — Вольво посмотрел на запястье Джона. — Почему ты не носишь зуб? Не нравится гравировка "клив"? Я могу изменить ее для тебя на "критический удар".

Джон носил ожерелье на запястье, а не на шее.

— Нет, мне он очень нравится, но я думаю, что на моем запястье смотрится круче.

Джон немного солгал.

Будучи вампиром, он думал, что странно вешать себе на шею зубы оборотня. В старые времена зубы оборотня обычно использовались, чтобы разорвать горло вампирам, и у Джона начинался озноб, когда эта штука прижималась к его шее.

— Кстати, тебе лучше подготовиться, — предупредил Вольво. — Через несколько дней в "бункере" начнется рутинная деятельность. На Хэллоуин мы показываем заключенным фильмы ужасов, а также разрешаем переодеться и устроить вечеринку в столовой. Раньше ничего не случалось, но в этом году все по-другому. Дрифтвуд здесь.

— Переодеться? — Джон не мог себе представить, на что будет похожа эта сцена. — Заключенные... они все еще переодеваются?

Они уже достаточно странные!

Во время разговора Вольво и Джона со стороны камеры донесся плач.

Джон обеспокоенно оглянулся, но Вольво сказал:

— Не волнуйся, это Хейден и его люди. Он снова избивает "мага".

— Вы просто позволите ему... избить?

— Маг враг охранников, — презрительно фыркнул Вольво. — Надзиратель уже брал над ним верх. Разве ты не заметил, что он хромой?

— Да, я заметил.

— "Маг" всегда проводил время с подонками среди оборотней. Он помогал им убивать ради развлечения, а также использовал их для исследования зелий оборотничества. Охотникам, по сравнению с монстрами, труднее всего иметь дело с людьми-магами. Поскольку они люди, то всегда могут использовать какие-нибудь хитрые средства, чтобы избежать их и даже наоборот нанести вред охотникам. Господин Рассел поймал "мага" и покалечил в бою... прежде чем тот успел подсыпать яд в церковную школу.

— Подсыпать яд в школу?

— Да, зелье одичания оборотня. Он планировал превратить этих людей в волков. Знаешь, только естественные оборотни могут трансформировать человека посредством своих укусов, а обычные оборотни — нет. "Маг" создал яд, используя кровь обычных оборотней и кучу чертовых лекарств. С помощью него он мог превратить людей в низкоуровневых волков без воли, которые стремились только убивать. (Примечание 1)

— Зачем он так поступал? — Джон смутно чувствовал, что такая модель поведения ему очень знакома. Прямо как та группа людей, которую обсуждали в Ассоциации...

— Прежде этот подлец состоял в Тайном союзе магов. Они всегда были такими. Готовыми причинить вред кому угодно ради так называемых исследований. Слышал о них?

Джон кивнул. Он был прав.

Остатки Тайного союза магов находились повсюду. Они прятались во тьме и готовились к действиям.

Комендант продолжил:

— Господин Рассел тоже маг, не экзорцист, а настоящий маг. Аномалия среди охотников. Его тело очень слабое из-за длительного использования магии. Он заплатил высокую цену, чтобы поймать человека, который тайно изготавливал зелье одичания оборотня. В конце концов он победил, но его здоровье необратимо ухудшилось... В то время господин Рассел еще не был надзирателем. Теперь он больше не пользуется магией, а лишь изредка применяет безобидную... Как это следует называть? Древнюю магию?

После возвращения из Румынии Джон не понимал, почему за магию полагалось наказание, но Клаас сказал, что для выполнения древней магии или экзорцизма необходимы инструменты и материалы. Магия же требовала жертв и цен.

Магия всегда требовала жертв снова и снова. Маг постепенно и неосознанно жертвовал своей душой.

Подумав о том, что Клаас тоже что-то знал о магии, Джон почувствовал холодок по спине, хотя она у него уже была холодная.

Поразмыслив об этом внимательнее, он решил не слишком волноваться, потому что Клаас тоже знал об опасностях магии и не планировал больше ей пользоваться. В тот раз, когда он спас Марианну, должно быть, это являлось последним средством.

Из тюремной камеры Хейдена опять послышался приглушенный звук, но на сей раз без воплей.

Магу заткнули рот, а затем Хейден сбил его с ног и наступил ему на грудь.

— Ты не имеешь права мной командовать. Понимаешь? — Хейден понизил голос. — Ты действительно в состоянии подкинуть мне пару идей, и я могу решить слушать тебя или нет. Что касается Дрифтвуда, то я разберусь сам. Без твоего вмешательства.

Только что маг сказал, что есть способ улучшить внешний вид Дрифтвуда, но нужны определенные материалы. Он надеялся, что Хейден поможет ему получить немного.

Это не первый раз, когда Хейден оказал бы подобного рода содействие (по сути он помог бы себе, потому что маг был его прихвостнем). Например, он добывал для него кровь, волосы, образцы тканей других монстров, вампирские клыки и тому подобное...

Вампиры здесь носили специальные ошейники, которые делали их неспособными атомизироваться или превращаться в животных, поэтому, чтобы избежать избиения, им обычно приходилось послушно сотрудничать.

На этот раз Хейден отказал магу, но тот неоднократно умолял и ярко описывал магию, которую хотел использовать, говоря, что заставит Дрифтвуда сильно страдать. Хейден наконец потерял терпение.

Нога снова надавила.

Хейден наклонился и уставился на мага:

— Послушай, не упоминай мне об этом больше. Если ты посмеешь за моей спиной использовать заклинание на Дрифтвуде, я сломаю тебе каждый палец, вырежу язык и выдерну все зубы. Поверь мне, в "бункере" ты нажил много врагов, так что никого не обеспокоит то, что я с тобой сделаю.

Маг резко закивал, и Хейден наконец отпустил его.

Он на четвереньках отполз к своей койке, развернул сверток с одеждой и, как обычно, осмотрел личную коллекцию.

Кровь оборотня, клыки вампира, волосы оборотня, ногти сатира, ресницы печных духов, человеческая кровь и сперма...

Маг каждый день пересчитывал эти предметы, поэтому Хейден и другие оборотни уже давно к этому привыкли.

Накануне Дня всех святых у людей есть обычай наряжаться призраками и ходить на шествие. Джон никогда не думал, что темные существа тоже принимают в этом участие.

Заключенные "Бункера" не могли устроить шествие — им оставалось лишь сидеть в столовой и смотреть кино. Многие начали мастерить костюмы из старой одежды, картона и прочего хлама.

Охранники не наряжались, однако тайком играли в "сладость или гадость".

— Это несправедливо, у меня нет сладостей, и я не ем их! — нервничал Джон сидя в общежитии и готовясь к смене.

— У меня есть пачка леденцов. Если кто-то попросит о чем-то, просто дам им по одной за раз, — Клаас положил конфеты в карман. — Идем. Охранники не будут просить у тебя конфеты на публике. Или... ты всегда можешь остаться со мной, и я дам тебе конфет, когда тебе это понадобится.

— Э-э, но ты сказал, что должен позаботиться о больной Моссе, о мотыльке... — сказал Джон с некоторым сожалением.

— Правильно, ты дежуришь в паре с Вольво, и он даже дал тебе зуб с гравировкой "кливай".

— У тебя тоже есть подарок, — Джон хотел перевести на другую тему, но кто знал, что чем больше он говорил, тем меньше это было "Мосс дала тебе перо".

Теперь пера не было в книге. Вероятно, Клаас спрятал его.

Клаас открыл дверь, помедлил мгновения и, не оглядываясь на Джона, спросил:

— Джон, ты когда-нибудь был с оборотнем раньше?

— Нет, я даже не видел настоящих оборотней.

— Неудивительно... На самом деле я хочу сказать, что хотя современные молодые оборотни уже не обращают внимания на древние обычаи, в их традиционном этикете дарить другим собственные зубы — это высший этикет.

Джон в замешательстве посмотрел на спину Клааса.

— Обычно оборотни дают зубы, когда демонстрируют свою преданность вождю или в брачную ночь.

Сказав это, Клаас махнул рукой и вышел.

Джон опустил голову и посмотрел на зуб, который носил на запястье.

— Кливай? — он в смятении пробормотал про себя. — Нет, я хочу... Это всего лишь вещь на память. У него также были "критический удар" и "ужасное увядание", "святой отец Пелор", "Невервинтер", "Врата Балдура", "Даггерфорд", "Сигил"... (Примечание 2)

— ...Хотя я не совсем понимаю, о чем идет речь, — Джон покачал головой, надел куртку, вставил чип-карту и вышел.

В столовой собирались показывать фильм "Хижина в лесу", который Джон видел раньше.

Он не совсем понимал смысл демонстрации этого фильма в тюрьме монстров. Если бы заключенные посмотрели друг на друга еще несколько раз, то эффект не отличался бы.

Многие заключенные использовали подручные средства для костюмов: например, сатир превратил одеяло и картонные трубки в овечью шкуру, а кентавр нарядился зеброй.

Но это не было трудным для понимания. В зоне, подконтрольной другому коменданту, был некий вампир, который переоделся графом Дракулой. Джон не мог понять, каково настроение этой "игры".

Когда фильм начался, Джон снова начал повсюду искать Клааса.

Клаас сидел с несколькими охранниками, а неподалеку находилась Мосс. Она сидела очень далеко позади, потому что ее крылья могли мешать, а столовая на самом деле не была кинотеатром, поэтому сиденья под наклоном отсутствовали.

Джон хотел подойти.

Клаас знал толк в темных существах и, возможно, мог бы рассказать что-нибудь интересное во время просмотра фильма.

Джон хотел поговорить с Клаасом. Смотреть фильм вместе может быть веселее, чем смотреть его в одиночку.

Монстры смотрели кино совсем не так, как люди.

Обычные люди во время просмотра говорили: "Боже мой, не ходи туда, не открывай эту дверь, беги!"

Но эта группа заключенных кричала: "Это она! Выпрыгивай! Возьми ее! Отличная работа!"

В полумраке кто-то внезапно подошел к Джону сзади. Джон рефлекторно увернулся и повернулся назад.

Вольво наклонился и покачал головой:

— В следующий раз, когда я поведу группу в стиле "Хижина в лесу", ты присоединишься?

— Я мало что знаю об этом... — ответил Джон.

— Дженни, Майк и я научим тебя!

— Тогда позже я спрошу Клааса. Может быть, мы сможем поучаствовать вместе.

Вольво, похоже, услышал что-то очень интересное и не смог удержаться от смеха.

Джон вопросительно посмотрел на него.

Оборотень снова подошел ближе, посмотрел на экран и прошептал Джону на ухо:

— Вы с Клаасом друзья или любовники?

Джон заикался, произнося "я" и "мы" несколько раз подряд, но так и не закончил предложение.

— Говорят, он твой начальник, — произнес Вольво. — Он очень милый. Я подумал, что он вампир, когда впервые встретил его. Охранники сказали мне в частном порядке, что он им тоже очень понравился и быстро со всеми познакомился. Однако я думаю, что твое отношение отличается от других. Ты выглядишь немного... нервным.

— Я? Нервный?

— Да, пока вы вместе находитесь на открытом пространстве, твои глаза всегда прикованы к нему. Возможно, у него от этого холодок по спине.

Вольво на мгновение замолчал, а затем добавил:

— Он правда тебя не боится?

— Ну, он не боится, — поначалу именно Джон боялся Клааса, и теперь, когда он подумал, это действительно казалось ему забавным.

Внимание Вольво не было приковано ни к фильму, ни к заключенным.

Он тяжело вздохнул и сказал с легкой завистью:

— Как здорово. Прямо как в кино или книге.

Заключенные не молчали во время просмотра фильма. Они кричали и вопили вместе по ходу продвижения сюжета, а некоторые время от времени вставали, чтобы продемонстрировать свое сходство с монстрами из фильма.

Джон снова невольно взглянул на Клааса.

Казалось, человеку-мотыльку стало плохо, и она попросила у Клааса и других охранников разрешение пойти в уборную.

Столовая — это то место, где заключенные могли передвигаться сами, поэтому Мосс спокойно вышла.

Кроме того, за ней последовало еще трое заключенных, но из-за препятствия Джон мог ясно видеть только двоих из них: Ферри и Эндрю — оба заключенные маги-люди, которые обычно вели себя тихо.

Джон догадался, что третьим мог быть "маг" — тот, кто взял этот титул в качестве своего имени.

Дрифтвуд сидел в углу среди немногих людей и смотрел на свои руки, не проявляя никакого интереса ни к фильму, ни к шумной толпе. Кто-то подошел к нему сзади, но он не оглянулся, а только стиснул зубы и сказал:

— Отойди.

Хейден тихо двинулся в сторону Дрифтвуда и встал по диагонали позади него.

— Не будь таким недружелюбным, — усмехнулся Хейден. — Я не буду создавать проблемы и не хочу драться с тобой не на жизнь, а на смерть. Я просто хочу смотреть и смеяться над тобой.

Дрифтвуд все еще не оглядывался.

Со спины он ничем не отличался от обычного молодого человека. Его волосы были подстрижены очень коротко, а шея казалась тонкой и прямой.

Хейден хотел свернуть эту шею бесчисленное количество раз, но теперь ему этого не хотелось.

В "бункере" говорили, что именно Дрифтвуд отправил Хейдена в тюрьму, но это неправда.

Сначала Дрифтвуд чуть не убил его, но вмешался другой охотник.

До этого охотник Дрифтвуд и шатен-оборотень долго истязали друг друга. Став заключенным, Хейден жаждал нового поединка с ним.

Однако теперь было не время. Хейден знал, что может умереть, и Дрифтвуд тоже. Он лишь надеялся, что однажды, когда они окажутся на свободе, то снова смогут схлестнуться в бою.

— Странно, тебя приручили? — Хейден встал позади Дрифтвуда и подошел немного ближе. — Раньше ты не подпустил бы врага так близко сзади. Ты отрубил бы ему голову или просто вытащил пистолет... Конечно, у тебя теперь нет тесака, и никто не доверит тебе даже нож для фруктов. А уж о пистолете и мечтать не приходится, кроме этого...

Рука Хейдена внезапно протянулась, надавила на промежность Дрифтвуда и коснулась ее середины.

Дрифтвуд сердито стиснул зубы, повернулся в сторону, и перед глазами Хейдена вспыхнул серебряный свет.

Хейден увернулся, но на его скуле появилась неглубокая царапина, которая тут же исчезла.

В рукаве Дрифтвуд прятал металлический нож для вскрытия писем. Лезвие было отломлено, осталась только тонкая рукоятка, но место слома казалось очень острым.

Жаль, что такая мелочь не могла навредить оборотню.

Хейден знал, что Дрифтвуд атаковал его глаза, но его это не волновало. Он вытер лицо, усмехнулся и снова начал медленно приближаться.

Их движения уже привлекли внимание. Вольво, Джон и еще несколько охранников начали приближаться.

— Почему бы нам не помириться? — язык тела Хейдена не выдавал агрессии. Он протянул руку, будто искренне жаждал примирения.

Дрифтвуд не ответил. Спрятав то, что держал в руке, он молча отвернулся.

Хейден воспользовался этим моментом и на невероятной скорости схватил Дрифтвуда за предплечье.

Охотник хотел снова атаковать ножом для вскрытия писем, но из-за неудобного угла Хейден смог вывернуть ему запястье.

Серебряная рукоять ножа выпала из рукава, а резкий звук от удара оказался заглушен криком героини фильма.

Дрифтвуд попытался сбить Хейдена с ног, но вместо этого оборотень повалил его на землю.

В ближнем бою охотник без оружия не мог противостоять оборотню.

Хейден знал меру. Он не хотел причинять серьезный вред, лишь желал унизить. Но когда охотник оказался под контролем, на лице Хейдена мелькнуло удивление.

— Ты... ты что, ранен?

Джон и Вольво схватили Хейдена и утащили его.

Хейден не сопротивлялся. Он широко открыл глаза и посмотрел прямо в лицо Дрифтвуда, а затем перевел взгляд на свои руки.

Когда Вольво собирался сделать ему выговор, возле столовой раздался громкий взрыв.

Ничего не подозревающие присутствующие оказались почти оглушены.

Заключенные были в беспорядке, и многие из них сначала выглядели охваченными паникой, но через несколько секунд начали проявлять волнение, наблюдая за хорошим представлением.

Взрыв смешивался с другими звуками.

Люди-охранники не могли этого слышать, но Вольво, другие охранники-оборотни и Джон, они все это слышали.

Раздавались крики и мужские, и женские.

_________

Автор хочет сказать:

Примечание 1

Оборотни не похожи на вампиров. Они живы и могут быть воспроизведены обычными методами. Естественные оборотни — это оборотни, чья родословная передается из поколения в поколение. Их родители — оборотни. И дети — оборотни.

Обычные оборотни — это люди, зараженные проклятием.

Сеттинг здесь таков, что укус естественного оборотня может заразить обычных людей, но обычные оборотни не могут заразить других.

(Маги использовали их для изготовления других лекарств)

А волки-монстры = оборотни, которые не смогли успешно трансформироваться по разным причинам.

Даже если вас нежно укусил оборотень, успех или неудача зависят от вероятности. Этого может не случиться вообще, вы можете стать волком-монстром, а можете стать настоящим оборотнем.

На самом деле оборотням сложно трансформировать человека, потому что обычно укушенного человека убивают сразу.

Им придется укусить особенно нежно, чтобы распространить проклятие...

Оборотни неохотно кусают кого-то из своих знакомых, потому что есть определенный шанс, что те превратятся в волков-монстров.

Никто не знает, каков процент успешных обращений...

Примечание 2:

Короче говоря, вся резьба Вольво связана с настольными играми.

Некоторые обозначения — боевые термины, некоторые — боги, а некоторые — топонимы из Забытых королевств, Кринна и прочих миров...

________

Примечание переводчика: Хэллоуин и День всех святых — это два разных, но тесно связанных праздника, которые отмечаются в конце октября и начале ноября. Хэллоуин или канун Дня всех святых празднуется 31 октября, а День всех святых — 1 ноября.

Канун дня всех святых — 圣日前夜

Хэллоуин — 万圣夜

В главе использованы оба названия одного и того же праздника, так что я просто оставляю как есть.

Невервинтер (无冬城) — вымышленный город-государство в фэнтезийном сеттинге Forgotten Realms (Забытых королевств).

Врата Балдура (博德之门) или Baldur's Gate — серия компьютерных ролевых игр во вселенной настольной игры Dungeons & Dragons (ДнД).

Даггерфорд (达加堡) — крепость из ДнД.

Сигил (印记城) — город из ДнД.

Забытые королевства (被遗忘的国度) Forgotten Realms — наиболее известный игровой мир для ролевой игры "Dungeons & Dragons" (ДнД), созданный канадским писателем и разработчиком игр Эдом Гринвудом.

Кринн (克莱恩) — мир, созданный американскими писательницами Маргарет Уайсс и Трейси Хикман для серии романов "Dragonlance" и игры "Dungeons & Dragons" (ДнД).