17

Глава 17. Бесконечная дорога

meow-laoda

Месяц спустя, вечером выходного дня, Клаас и Джон снова приехали в поместье сэра Гимплина.

Наступила ночь, поэтому собаки-ответвления приняли человеческую форму, но все еще лежали на ковре в позах, типичных для собак.

Поза корги была очень похожа на позу крокодила, греющегося на солнышке, а хаски лежал на боку, и в его светлых глазах отражалась грусть.

Банши, открывшая гостям дверь, пожала плечами и вышла из зала.

Клаас подошел к корги, присел на корточки и погладил его по голове:

— Не волнуйся, все будет хорошо.

— Не будет, — грустно ответил корги. — Господин Бертон больше не будет с нами играть. Отныне нам придется учиться купаться самостоятельно...

"Было бы возмутительно, если бы он тебя мыл, ладно..." — Джон стоял сзади и молча думал.

— Теперь каждую ночь мы слышим крики господина Бертона, — продолжил корги. — Ему больно. Он все время кричит, что ему жарко, так некомфортно, пожалуйста, выньте его...

— Что! — Джон почти рухнул на ковер.

Клаас обернулся и беспомощно посмотрел на него:

— О чем... ты думаешь?

— Я...

— Все равно это не то, о чем ты подумал, — Клаас очень хорошо знал ассоциации Джона. — Я показал тебе записи наблюдений за всадниками без головы в древние времена. Подумай, что будет с теми, чьи души он пожинает?

Джон быстро выбросил из головы плохие образы и был очень рад, что допплера здесь нет.

Строго говоря, человек, чью душу забрал всадник без головы, уже мертв. Но он все равно будет чувствовать горящий меч или даже кончик алебарды, застрявший в груди, мучающий его день и ночь. Это продлится до тех пор, пока изначальная душа не будет разрушена дюйм за дюймом и не превратится в монстра другого вида... Люди всегда называют скорбящих монстров "банши".

В записях о всаднике без головы часто упоминается, что за ним следуют банши. Например, банши сэра Гимплина... Обычно они любят плакать и имеют разную внешность. Некоторые умеют играть на пианино, а некоторые чинить автомобили.

В темные времена Средневековья люди часто связывали несчастья с женщинами. Даже в сказках ведьм всегда было больше, чем магов.

Но на самом деле эти темные существа не обязательно женского пола.

Банши — древний вид монстров. Некоторые из них рождаются темными существами, а другие трансформируются из душ обычных живых существ.

Точно так же, как "раса нежити" в народном понимании. В этой категории некоторые вещи со временем формируются тьмой или злыми миазмами, а некоторые представляют собой духи нежити, преобразованные после смерти существа.

Джону вдруг захотелось увидеть остальных "банши" в поместье, и ему было очень любопытно, есть ли среди них мужчины.

Он подумал о мускулистом мужчине с "кровью ведьмы", которого встретил во время тренировок.

— Может ли господин Бертон стать... банши? — спросил Джон. — Вампиры тоже могут это сделать?

Клаас мрачно вздохнул:

— Конечно. Но очень печально то, что поскольку сила вампира при жизни сильнее, чем у человека, трансформация его души займет больше времени.

— Проще говоря, ему понадобится много времени... чтобы поправиться?

— Можно и так сказать. Я никогда не видел, чтобы вампир превратился в банши, и, возможно, никто не видел этого раньше, поэтому не знаю, сколько времени это займет. Кроме того, банши, которые активно следуют за всадником без головы, будут окружать его "частную зону", например, замки, гробницы или кареты. Банши, образовавшиеся из-за того, что их души были собраны, будут связаны с оружием всадника...

— Вокруг оружия? Вокруг меча сэра Гимплина? — спросил Джон?

— Я так думаю. Душа Бертона пригвождена к мечу, и у него пока нет физического тела. Даже после того, как он превратится в банши, то все равно не сможет сделать ни шагу от меча.

Через некоторое время в зале появился сэр Гимплин, неся голову в руках.

Меча с собой у него не было. Если рассказ собак-ответвлений не преувеличен, душа Бертона в это время все еще должна биться и стонать на лезвии меча.

После обычных вежливых приветствий сэр Гимплин медленно произнес:

— Иногда мне кажется, что это было слишком суровым наказанием для Бертона, слишком жестоким.

— Я тоже так думаю, — сказал Джон, — хотя он и сошел с ума, но, к счастью, жертвы были спасены и вне опасности. На самом деле он никого не убивал... кроме Клариссы.

Голова рыцаря нервно улыбнулась:

— Бертон столько лет смотрел, как Кларисса лежит на больничной койке, а потом я наблюдал, как он столько лет мучил себя. Теперь эта ситуация будет продолжаться еще долго-долго...

— Господин Бертон обижается на вас? — тихо спросил Клаас.

— Я не знаю. Может быть, у него сейчас нет способности обижаться.

Сэр Гимплин потер лицо так, как это делают люди, когда морально истощены.

Он сделал это, положив голову на колени, что выглядело очень странно, но в такой атмосфере никому это не казалось смешным.

Голос всадника все еще звучал тихо и мягко:

— Иногда мне кажется, что то, что он терпит сейчас, не потому, что чуть не убил невинных людей, а потому, что тогда принял решение вместо Клариссы. Он думал, что ей нужно облегчение, поэтому убил ее... Но кто может гарантировать, что это действительно воля Клариссы?

Сэр Гимплин сказал, что в последний раз он извлекал человеческую душу сотни лет назад. На тот момент он еще не нашел голову, не пришел в себя и еще не встретил вампира Бертона.

Сэр Гимплин не знал, что это Бертон собственными руками убил старую охотницу. Не так давно, когда Клаас проинформировал его с оговорками, он был настолько потрясен, что долго молчал. Теперь он все это принял и заполнил форму для регистрации в Ассоциации.

У него есть собаки-ответвления которые помогали ему поддерживать связь с внешним миром, и Ассоциация также была готова оказывать помощь, когда это необходимо. Он останется в поместье надолго, сопровождая душу в мече, пока они снова не смогут пожать друг другу руки.

Выпив черного чая, Клаас и Джон собрались уходить, и сэр Гимплин слегка поклонился им.

— Вы можете прийти в любое время, — всадник без головы держал голову у пояса. — Мне нужно вернуться в комнату, чтобы быть сегодня с Бертоном. Он не может поменять DVD самостоятельно.

— ...Что он не может сделать? — Джон чуть не подумал, что ослышался. — Я не могу поменять DVD сам, поэтому заказал по почте проигрыватель Blu-ray и несколько дисков с классическими сериалами... Хотя я купил их на его деньги, надеюсь, это поможет ему чувствовать себя более комфортно.

На обратном пути Джон все еще выглядел озабоченным.

Клаас спросил его, о чем он беспокоится, и Джон медленно сказал:

— Должен признать, эта работа тяжелее, чем я предполагал вначале.

— По крайней мере, финал намного лучше, чем я думал, — ответил на это Клаас.

— Я чувствую, что страдания сэр Гимплина не меньше, чем страдания господина Бертона. Он все время оставался там, трезво перенося все.

Клаас улыбнулся:

— К счастью, у них почти неограниченное время, и они могут медленно все обдумать и адаптироваться. Возможно, однажды ты увидишь, как Бертон превратится в банши. Мне действительно интересно, на что это будет похоже.

— Ха, да. Надо привезти Лизу посмотреть на это. Ей точно тоже будет любопытно...

— Только ты увидишь это, — окно автомобиля было приоткрыто. Слегка вьющиеся черные волосы Клааса развевались на ветру. — В то время Лиза, Кэролайн и я должны уйти, верно?

Его тон был спокойным и медленным, он просто констатировал неоспоримый факт.

Вскоре после этого Клаас снова заснул, опираясь на сиденье, и Джон снова помог ему пристегнуть ремень безопасности.

Глядя на Клааса, Джон почти считал, что знает его уже давно. И ему предстоит столкнуться с риском потерять этого друга. Но если хорошенько подумать, они были знакомы даже менее трех месяцев.

Пригородная дорога ранним утром была пуста и тиха. Она тянулась вдаль, как будто ей не было конца.

Будучи в оцепенении, Джон надеялся, что она действительно окажется бесконечной, и что они с Клаасом всегда будут партнерами, идущими бок о бок по ней.