Глава 9. «Координаты»

"К чему разговоры, когда уместен поцелуй"

— Георгий Миши

•••

Решимость переполняла её. Бегала от кончиков пальцев ног к голове, покалывая нетерпимостью, присущей людям взбудораженным и предчувствующим нечто важное. Ненавязчивая музыка в лифте, казалась уж слишком нарочитой, а вместо создания атмосферы расслабленности, наоборот нагнетала и раздражала. Лукреция терпеть не хотела и не могла эти дурацкие мелодии. Почему бы их не заменить на что-то более приятное? Что-то такое, под что захочется подпевать или пританцовывать.

Нервно постукивая подошвой элегантных босоножек, которые словно были вылиты из серебра, Лу подняла руку, в намерении потереть лоб, но тут же одернула себя, скрепив пальцы в замок. Она с шумом выдохнула воздух из легких, чем на мгновение привлекла внимание всех тех, кто вместе с ней ехал в лифте. Лукреция не заметила этого, ведь мысли, бурным роем пчёл крутившиеся вокруг Чарли, увлекли ее в иной мир, где не существовало никого вокруг. Ей бы не разминуться с ним, застать одного, а после обнять широкие плечи и прижаться к тёплым и мягким губам. Почувствовать его сильные руки у себя на пояснице, бёдрах и везде, до чего они смогут прикоснуться. Лу отчетливо представляла то, что намеревалась получить. Ее пробила мелкая дрожь, заставляя дёрнуться всем телом, будто от морозного ветра. На неё снова непонимающе покосились несколько человек и сделали полшага в сторону, лишь бы не стоять рядом со странной особой.

Нервная, взвинченная и нетерпеливая Лукреция зло смотрела, как медленно меняются цифры сопутствующих этажей. В это же время Чарли, спокойный и расслабленный, стоял возле своего номера, обсуждая предстоящий приём, с одним из сотрудников журнала. Он всегда умел разделять личное и работу, оставлял переживания «за порогом», полностью окунаясь в дела, внимательно слушал, что ему говорят, но сейчас не переставая поглядывал в сторону поворота, ведущего к лифтам. Мысли вновь и вновь возвращались к Лу, будто она должна выйти из-за угла, устремив на него задумчивый и вместе с тем искрящийся нежными чувствами взгляд.

— Ладно, Чарли, — произнёс собеседник, заканчивая диалог и протягивая руку. — Ещё увидимся.

— Разумеется, — ответил он, отвечая на рукопожатие.

Чарльз неохотно развернулся к двери. Он занёс руку, держа между указательным и средним пальцем ключ от номера, замок пикнул, дверь отворилась. В это же мгновение раздался и сигнал лифта, заставив Чарли замереть – он вдруг почувствовал присутствие той, кто будоражила тело и сознание, и оглянулся через плечо, но, к его удивлению, коридор был пуст. Чарли тряхнул головой, отгоняя навязчивое помутнение: оно было таким же сильным и реальным, как и пристальный взгляд Лу, направленный на него, несколькими минутами ранее в просторном холе отеля. Его длинные пальцы обняли ручку двери, когда за спиной послышались шаги, а затем мягкий голос:

— Чарльз?

Он не смог сдержать победной улыбки и развернулся, мгновенно очаровываясь красотой девушки. Его серые глаза скользнули по изящным щиколоткам, подтянутым икрам, наполовину прикрытыми платьем-комбинацией. Небесно-голубой шёлк струился по фигуре Лукреции, подчеркивая аппетитные формы. Чарли продолжал жадно изучать ее, наслаждаясь и упиваясь, увиденным: красивая грудь, выпирающие ключицы, длинная шея, аккуратные губы, вздернутый вверх нос и большие глаза...

Их взгляды встретились, и мерно бьющееся сердце в груди Лукреции затрепетало. В голубо-зелёных зеницах, по обыкновению, вспыхнул испуг. Чарли едва нахмурился, не понимая чего же так боится его возлюбленная, а она, в свою очередь, наконец-то поняла: ее влечение к этому мужчине было слишком сильно, как если бы кто-то стягивал их невидимыми нитями. Быть может, существуй магия, Лукреция несомненно обвинила во всем потусторонние силы, но сейчас приходилось пенять только на живущую в каждой клеточке тела влюблённость. Она мысленно зажмуривалась, каждый раз, когда сей факт всплывал в голове, но теперь бежать было некуда. Она сама пришла. Стоит напротив него, светясь и искрясь, словно праздничный фонарик; пытается унять волнение и дрожь в руках. Лукреция пошатнулась вперёд, но, сжав пальцы в кулак, заставила себя стоять на месте. Нельзя же накинуться на него, как хищник на жертву? Или в этом случае все наоборот, и сделать так не только можно, но и жизненно необходимо?

– Тебя все заждались, — тихо произнесла она, на мгновение опуская застенчивый взгляд. — Пришла проверить, где ты.

Лу почувствовала себя глупо от очевидной лжи, да и от Чарльза это не ускользнуло. Он улыбнулся одним уголком губ, понимая, что девушка лукавит, но принял правила игры. Давить на неё не хотелось – Лу не сдвинется с места, если на неё наседать, или, того и гляди, струсит и убежит. Поэтому все, что ему оставалось – мягко и неторопливо подталкивать девушку к желаемому.

– Пролил кофе на рубашку. Надо переодеться, сама понимаешь, — подыграл он.

Взгляд Лу невольно опустился вниз, чтобы установить масштабы трагедии. На белоснежной сорочке, прямо на груди, красовалась огромная кофейная клякса. Разглядыванием пятна девушка не обошлась – ее взгляд скользнул ниже по крепкому торсу мужчины, к ногам и обратно. Ее зеницы вспыхнули – страх уходил на задний план – и теперь излучали решительность и желание. Они оба рассматривали друг друга, поедая глазами и внутри себя скандируя: «Мой!», «Моя!»

В воздухе повисло сексуальное напряжение, такое плотное, что казалось оно вот-вот завибрирует. Несмотря на наколенную атмосферу вокруг, аккуратных губ Лу коснулась нежная улыбка. Она моргнула несколько раз, сгоняя себя морок, и пристально посмотрела в мужественное лицо Чарли.

— Ты не очень-то аккуратен, верно? Ну, если все хорошо, тогда ждём тебя...

– Ты могла просто позвонить, — тут же откликнулся он, понимая, что трусиха-Лукреция никак не может решиться, хоть уже и стоит здесь. — Или отправить за мной Сабину. Зачем ты здесь?

– Я.. – неуверенно начала Лу, не в состоянии найти ответ и сделала пару шагов к нему на встречу.

Чарли же остался стоять около двери, наблюдая за тем, как девушка ломает незримую стену предрассудков, которые сама же построила. Совесть и желание в ее голове стали кричать друг на друга, споря, как правильно поступить, и совершенно забыли о третьем, ключевом игроке – сердце. Оно же, разгоняясь с каждой секундой все быстрее и быстрее, вот-вот норовило выскочить из груди, подталкивало Лу делать шаг за шагом. То, что бурлило внутри Лукреции было сильней здравого смысла и чести. Чувства к Чарльзу были куда мощней ее воли.

Чарли затаил дыхание, в немой надежде не спугнуть девушку, как не приученного к рукам зверька. С самого начала их «отношений» он был терпелив, насколько мог сдержан и в меру напорист. И вот теперь его тактичность и обходительность венчались успехом: Лу уже стояла рядом, не отводя взгляда от губ мужчины.

— Нам надо кое-что обсудить, — почти шепотом произнесла она.

— К черту разговоры, Лу! — выдохнул он и быстрым порывом наклонился к девушке, жадно впаиваясь в её мягкие губы. Чарльз одной рукой обнял Лукрецию за талию и, резко притянув к себе, стал целовать настойчивее. Он больше не желал сдерживаться, надоело.

Ее кожа горела под его прикосновениями. Лу, сравни маленькому огоньку, в умелых руках, разгоралась в уничтожающий все на своём пути пожар. Она забыла, как нужно дышать и отпрянула, жадно схватив ртом воздух. Чарльз же, не теряя и секунды, прильнул к оголенной шее девушки, покрывая ее поцелуями. От удовольствия Лу сильней прижала мужчину к себе и крепко закрыла глаза. Она таяла в его руках, плавилась, как воск, становясь податливой. Он скользнул рукой по шёлку, и, остановившись на середине бёдра, потянул платье вверх, задирая его с одной стороны. Чарльз грубо сжал оголившуюся ягодицу Лукреции и задышал чаще. От такого порыва с ее губ сорвался глухой стон, распаляя пару еще сильней. Чарли чувствовал, знал когда и как прикоснуться к Лу: где укусить, погладить, провести кончиками пальцев настолько легко, чтобы по всему телу пробежали мурашки. Необузданное влечение накрыло их с головой.

— Ты стоишь того, чтобы ждать, — хрипло прошептал Чарльз, сбивчивым от возбуждения голосом. Он поддался назад, разглядывая и любуясь девушкой, чьи щеки покрылись румянцем, губы распухли, а волосы слегка растрепались. Дикая и страстная, она вызывала в нем неимоверный восторг, о котором хотелось кричать.

Пульс Лукреции зашкаливал, а происходящее казалось нереальным. Она даже глаза не хотела открывать, чтобы вдруг не узнать, что все это лишь сон.

— Черт, какая же ты красивая, — он поднял руку, проведя подушечкой большого пальца по её нижней губе. — Посмотри на меня, Лу.

Она нехотя открыла глаза, взглянув на него покрытым поволокой взглядом. Чарли блаженно улыбнулся, и прижался своим лбом к ее.

— Я лю... — начал он, но Лукреция не дала ему договорить, поддавшись вперед и требовательно поцеловав.

Не хотела она слушать признания! Не хотела получать ответы на вопросы! К черту бессмысленные речи – то, что происходит сейчас куда важнее, куда объемней любых сказанных слов.

Их языки вновь сплелись в дьявольском пламени. Лу и Чарльз сгорали, полыхали, разрываемые чувствами и эмоциями изнутри. Они не заметили, как оказались в номере, скинув с себя обувь, как за несколько шагов преодолев расстояние от коридора до кровати, упали на мягкий матрас. Проворные пальцы мужчины, скользнули по ее шее вниз к ключицам, попутно спуская тонкие бретельки платья и оголяя вздымающуюся грудь. Лёгкими, невесомыми поцелуями Чарльз покрывал разгоряченную нежную кожу Лукреции, спускаясь все ниже и ниже: от ложбинки меж грудей к пупку.

— Теперь нас точно ждут... — дрожащим голосом прошептала девушка, останавливая мужчину.

Ее телефон навязчиво звонил вот уже который раз и если предыдущие никто из них не слышал, то теперь смартфон отвлекал. Вот уж правда: «Яблоко раздора».

— Забудь о них, Лу, — раздался в ответ хриплый голос. Чарли выпрямился, увлекая девушку за собой. — Есть только ты и я. Тебя действительно волнует какой-то приём? — Он расстегнул рубашку, оголяя рельефный торс, и, сняв ее, кинул на пол.

— Это же наша работа... — Лу выдохнула и, несмотря на озвученный протест, сняла платье, отправив его к испорченной рубашке.

Она упала на спину, светлые волнистые волосы разметались по кровати. Серые зеницы Чарльза, горящие желанием, цепко рассматривали каждую линию, складочку, ямочку, выступ на теле девушки.

— В чем дело? — обеспокоено спросила она.

— Ничего, — он тряхнул головой, провёл рукой по растрепавшимся волосам. — Сам себе завидую.

От его улыбки, дикой, нахальной и одновременно с тем до безобразия ласковой, у Лу перехватило дыхание. Она протянула к нему руки, схватившись за ремень брюк.

— Иди ко мне.

Ему не надо было повторять, поэтому уже через несколько секунд, он напористо целовал Лукрецию. И снова безумие накрыло их с головой, вот только эйфория продлилась недолго – раздался стук в дверь, а затем имя мужчины.

— Мистер Кёниг, вы в номере?

Они замерли, перестав целоваться и смотря друг другу в глаза, как два пойманных родителями подростка. Голос Сабины за дверью насильно выдергивал их в реальный мир, в котором были обязанности и другие люди. Им не хотелось возвращаться. Не сейчас.

— Я уволю ее, — прошептал он, убирая волосы с лица Лукреции и невесомо целуя её в лоб.

— Не уволишь. Она отличный работник.

— Ещё как уволю, — недовольно пробурчал Чарли. — О, я придумал: сделаем вид, что нас тут нет?

Нахмуренный лоб, озорные серые глаза и лёгкая улыбка на устах, сделали лицо Чарльза каким-то мальчишечьим, несколько хулиганистым. Лу мягко улыбнулась и, тихо засмеявшись, ототкнула его от себя.

— Открой ей, а я пока приведу себя в порядок, — Лукреция встала с кровати и, наклонившись подняла с пола платье.

— Боже, — довольно протянул Чарли, игнорируя очередной стук в дверь. — Ты в полном порядке, Лу. Более чем. Я только что в этом убедился.

Продолжая стоять к нему спиной, она повернула голову и строго посмотрела на него через плечо, только вот смешка сдержать не смогла. Глупые шуточки веселили ее куда больше искрометных и тонких.

— Фу, Чарльз! Как пошло.

Лукреция жестом показала ему открыть дверь, когда снова раздался стук, а затем зазвонил его телефон.

— Ты откроешь ей? — Лу натянула платье и, подойдя к зеркалу, покрутилась вокруг своей оси, смотря все ли хорошо. — Или ты и впрямь собрался делать вид, что нас здесь нет, когда твой телефон разрывается? И кого из вас надо уволить?

Недовольно застонав, Чарльз поднялся с кровати и, достав из шкафа новую рубашку, надел ее. Он неспешно дошёл до ванной, в которую уже переместилась Лукреция, остановился в дверном проеме, застегивая манжеты и наблюдая за манипуляциями девушки, насмешливо сказал:

— Видишь ли, Лу, пока мой славный товарищ не успокоится, я не могу открыть. Быть может, это сделаешь ты?

Лукреция, – наклонившаяся к зеркалу и старающаяся поправить макияж, – услышав предложение Чарльза, замерла.

— Я? — она удивленно вскинула брови, глядя на мужчину сквозь отражение в зеркале. — Действительно! По мне же совсем не понятно, что здесь сейчас происходило.

— Лу... Сабина знает про наши отношения. Да и потом, несложно догадаться, почему два взрослых человека долго не открывают дверь.

— Что? — воскликнула она. — И об этом ты умолчал? Ну, у тебя прям не день, а исповедь, Чарльз. Может расскажешь мне ещё что-то?

— Не паникуй, — спокойно ответил он, застегивая пуговицы на рубашке. — Я сам только сегодня узнал. Просто открой дверь.

Чарли поднял голову, серьезно посмотрев в голубо-зеленые зеницы. То, о чем он просил было куда значительней, чем могло показаться на первый взгляд. Чарльз успел изучить девушку и теперь понимал – если Лу откроет дверь, значит признает две вещи: между ней и Джексоном все кончено; она и Чарли теперь вместе.

Лукреция, наклонив голову к плечу, прищурившись смотрела на Чарльза долгим, пронзительным взглядом. Они будто общались одними глазами, потому как Лу безоговорочно поняла то, о чем думал мужчина. Она отвернулась от зеркала, поворачиваясь всем телом к Чарли и сделала несколько шагов вперед:

— Хорошо, — уверенно произнесла она и прошла мимо.