Глава 8. «Сокращение расстояния»

«Я видел тебя – и прочие переставали существовать, отделялись стеклянной стеной: чужие, отдельные, другие.»

— Михаил Веллер, "О любви"

•••

Лукреция

Поворачиваю голову на хихикающую пару, когда слышу то, что произносит Чарльз. Его слова доходят до меня не сразу, а лишь через несколько секунд, совершенно взрывая мое сознание.

Что?! Мне же сейчас не почудилось?

— Что он только что сказал? — непонимающе спрашиваю, смотря по очереди то на женщину, то на мужчину. Мне ведь могло показаться, так?

— Мы с Сэм разошлись несколько месяцев назад. Я и Саманта больше не помолвлены, — повторяют они хором. От их скрипучих, пропитанных прожитыми летами голосов, эта фраза звучит еще убедительней.

Чувствую подступающее раздражение, но не могу взять в толк, что злит меня в данный момент больше: седоволосые, подтвердившие мои звуковые галлюцинации; ненавязчивая отвратительная мелодия в лифте; или тот, кто молчал, скрывая такую важную для меня информацию!

Они с Сэм разошлись несколько месяцев назад. Чарльз и Саманта, встречавшиеся с девятнадцати лет, знающие друг друга большую часть сознательной жизни, помолвленные и готовящиеся к свадьбе разошлись...из-за меня?

Одно дело знать, что это только должно произойти, а другое понять, что это уже случилось. Несколько месяцев назад. Несколько – это сколько по меркам Чарльза? И какого черта он не сообщил мне об этом сразу?! Водил за нос, говоря, что только готовится это сделать? Как же меня это злит. Так и хочется дать ему звонкую затрещину! Это что теперь выходит: он – молодец, а я – подлец?

Продолжаю ошарашено пялиться на пожилую пару, стоящую на расстоянии вытянутой руки. Хотя, не уверена, что они всё-таки пара, ведь внешне похожи друг на друга, как близнецы. Тот же рот, острый нос и седые кудрявые волосы. Их блеклые голубые глаза хоть и выглядят одинаково, но вот взгляд у каждого свой. Мужчина смотрит на меня как-то по-отечески снисходительно, а вот женщина с едва уловимым прищуром, что выдает в ее зеницах легкий смех. Ей смешно? Я смешна? Тяжело вздыхаю, мотая головой и отвожу от них взгляд, смотря на отражающую поверхность створок лифта.

— Я встретил Маргарет на фестивале, — раздается хриплый старческий голос мужчины.

— Что, простите? — медленно разворачиваюсь обратно, дабы убедиться в том, что мне не послышалось.

Ох, Лу, давно ли ты проверяла слух? А голову? Пора бы.

— Этот молодой человек, вы ведь здесь познакомились? Вот и я со своей женой, — он обнимает за плечи женщину, стоящую рядом. Всё-таки пара. — Тоже познакомились здесь. По правде говоря, она мне показалась взбалмошной особой, но затем...

— О, Господь с тобой, Фред, ты никогда не знал, что надо сказать, — Маргарет делает шаг вперед, выходя из объятий мужа и смотрит на меня снизу-вверх, продолжая хитро щуриться. Ее пепельная челка упала на очки в прозрачной оправе, от чего светлые глаза стали ярче. — Позволь открыть тебе одну простую истину, милая, она пришла ко мне только с годами. К сожалению, рядом не оказалось странной старухи, чтобы поведать мне ее. Пришлось доходить до этого своим умом. Никто не может увести человека из семьи, если только он сам этого не захочет.

— Но...они собирались пожениться, — заговорчески шепчу я, будто доверяя самое сокровенное, хотя эта пара, судя по всему, слышала достаточно, чтобы сделать правильные выводы. — Пожениться, понимаете? Все уже было готово к торжеству, осталось лишь дождаться дня. Есть люди, которые смотрят по сторонам перед тем, как сделать этот важный шаг.

Ее губы, накрашенные розовой помадой, растягиваются в доброй улыбке, множество морщинок собираются вокруг глаз, от чего она производит впечатление жизнерадостного и открытого человека.

— Слыхал, Фред, — громко произносит Маргарет, едва поворачиваясь в сторону мужа. — Все было готово к свадьбе!

Фред содрогается от тихого смеха, вглядываясь в меня сквозь опущенные на кончик носа очки.

— Если бы свадьба была залогом вечной любви, юная леди, люди бы не развозились, — заключает он, уверенно кивнув и, напоследок усмехнувшись, добавляет. — Или бы не женились вовсе.

Маргарет улыбается ещё шире, присвистывая:

— Еще одна непрошеная мудрость от видавшего жизнь человека, дорогая.

Маленькая ручка, украшенная жемчужным браслетом и массивным золотым кольцом, тянется к моей, легко дотрагиваясь до локтя. Она наклоняет голову, внимательно разглядывая меня, – от чего кажется ещё ниже, – а затем кивает в сторону мужа:

— По нему сейчас не скажешь, но Фред был тем еще красавцем, — ее зеницы загораются от воспоминаний прошлого. — Ярко-голубые глаза на контрасте с чёрными кудрями волос, прямой нос, губы ни тонкие, ни толстые – в самый раз. А какая отменная у него была фигура!

Она замолкает лишь на мгновение, уводя взгляд куда-то в сторону, чтобы, снова посмотрев на меня, продолжить:

— Круче твоего этого Чарльза, чтобы ты знала!

Маргарет выделяет имя Чарли, произнося его еще с более важной интонацией, нежели это делаю я. Она весело смеётся, вызывая на моем лице улыбку и, заметив это, одобрительно кивает. Двери открываются на их этаже, но она лишь машет на них рукой и жестом призывает Фреда не трогаться с места.

— За сорок пять лет совместной жизни у нас были и взлеты, и падения. Я влюблялась множество раз, уже находясь замужем, но не собиралась никуда от него уходить, какие бы тяжёлые времена не терпел наш брак. Вокруг него вилось столько девиц, ты и представить себе не можешь, дорогая! Он мог уйти сотни раз, впрочем, как и я, но мы не хотели покидать друг друга. И, как бы не старались те, что крутились неподалеку, мы продолжали быть вместе. Быть рядом с другим человеком – осознанный выбор, милая, так что даже такая видная красавица, как ты, была бы не в силах увести его. Да и потом, — она тихонько хохочет, убрав руку с моего локтя, и взбивает редкие волосы, которые облачком стоят вокруг ее головы. — Тот блондин не похож на того, кого можно повести куда бы то ни было насильно.

Стоит ей закончить свою речь, как лифт издает характерный звук, сообщая мне о том, что мы прибыли на нужный мне этаж. Она улыбается широко и искренне, пока я стараюсь запомнить каждое сказанное ею слово.

— А теперь давай, — добавляет она, отступая назад и пропуская меня вперёд. — Смелее и увереннее, вперед!

— Спасибо, — искренне произношу я, смотря на Маргарет, а затем на Фреда, подмешивающего и показывающего мне большой палец.

Выхожу из лифта и, не оборачиваясь иду в номер. Быть может она права? Чарли не похож на осла, которого достаточно поманить морковкой, чтобы заставить его идти. Да и вряд ли бы я согласилась уйти от Джексона, если бы не хотела этого. Мне больно и неприятно признавать, но я больше не люблю его так, как он того заслуживает. Джекс добрый, надежный, весёлый и видный. Он умный и начитанный, но так уж сложилось, что Джексон...что Джексон не Чарльз, черт бы его побрал. Оставшись рядом с Джексом, я попросту потрачу его и своё время. Он достоин лучшего, большего и настоящего. А я, рядом с ним, фальшивая и притворная.

Слова Маргарет и Фреда все ещё крутятся у меня в голове, когда я прохожу мимо номера Чарльза и замираю, вдруг вспомнив и осознав ещё кое-что важное.

Сегодня я познакомилась с Самантой. С той самой, кто была с ним долгие года. Она обнимала Чарльза. Шутила, спокойно заглядывала ему в глаза и поцеловала напоследок.

Она обнимала и меня. Лучезарно улыбаясь, говорила комплименты. Какая женщина будет делать подобное, если знает правду? Сэм не похожа на брошенную и пережившую разрыв женщину. В ее зеницах не было и крупицы тоски и печали. Саманта будто радовалась тому, что произошло, дыша легко и свободно. Получается: она не знает из-за чего Чарли ушёл от неё? Почему она была так счастлива? Быть может, есть что-то чего я не знаю о Чарльзе, но должна знать?

Поднимаю кулак и несколько раз стучу по двери номера, но в ответ меня встречает лишь тишина, а затем, как по команде, телефон в моей руке пищит, уведомляя о сообщении.

«Я могу ответить на все волнующие вопросы сейчас, но что-то мне подсказывает, что тебе стоит успокоиться и все хорошенечко обдумать. Обсудим вечером после ужина?»

•••

«Сначала дело, потом разговор» – эту фразу я повторяю уже битую минуту. Хотя, знаете, мне абсолютно начхать на все, что он мне скажет.

Они расстались? Хорошо. Расстались друзьями и не имеют друг к другу претензий? Ещё лучше. Он хочет быть со мной? Восхитительно!

Все. Что ещё мне надо?

Ну, если только знать почему он сразу не сказал. Хотя и здесь я уже дала себе ответ, основываясь на знаниях о Чарли. Вероятно, он просто не хотел, чтобы я считала только себя преступницей верности. Не испытывала большего стыда в моменты, когда, находясь рядом с Джексом, все мысли принадлежали совершенно другому человеку. Если есть кто-то еще такой же, как и ты – становится легче. В чем бы то ни было. Приятно знать, что ты не один. Не так мерзко быть гадким.

По сему, моя мантра должна звучать иначе: «Хватит искать его в толпе».

Нет, снова не так.

«Хватит гипнотизировать лифт, Лу!» – вот верная формулировка.

Я как охотник в засаде ожидаю, когда цель появиться на горизонте. Единственная разница только в том, что моя засада в центре зала на виду у всех. Но, собственно, какая разница? Я решила не откладывать на поздний вечер то, что могу спросить сейчас. Узнать корректны ли мои доводы и перестать дергаться. Расслабиться и насладиться последним днём фестиваля в компании своих друзей.

— Тейт отравился, — Сара плюхается на кожаное сидение рядом, вырывая меня из цепких лап мыслей, которые водят по кругу, как захудалый пони на аттракционе. Она кладёт голову мне на плечо и скрещивает руки на груди. — Я переночую сегодня у тебя. Он меня выгоняет. Не хочет чтобы я видела извержение Везувия.

— Ладно, — постукиваю пальцами по подлокотнику, снова возвращая внимание к лифту.

— Ты напряжена, Люция. Даже мою шуточку не прокомментировала. Тебе пора сбросить этот лишний балласт, подруга, — сквозь зевок произносит Эс. — Я, конечно, аплодирую стоя твоей уверенности предаться аскетизму, но всё-таки это глупо.

Перестаю пялиться на лифт, словно это восьмое чудо света, и перевожу взгляд на Сару, вглядываясь в неё так, как если бы она была девятым чудом.

Ее сонные глаза взирают на меня снизу вверх, она снова зевает, прикрывая ладонью рот:

— Что? Я не права? Твоё воздержание глупое.

— Это сложней, чем тебе кажется, — парирую я.

— Считаешь? По-моему, все проще некуда. Вот смотри, — она поднимает два указательных пальца. — Ты хочешь его, он хочет тебя, — соединяет их, имитируя поцелуй. — Куда уж проще?

— Они с Сэм расстались.

— Вот как, — задумчиво протягивает она. — Тогда все ещё проще, чем мне думалось.

— Но я ещё не порвала с Джексом, — протестую, сама не понимая зачем.

Спаркс пожимает плечами, хмыкает и поднимает голову, вглядываясь мне в глаза с лёгкой насмешкой в карих зеницах.

— Это вопрос времени, разве нет? Хотя, я рада твоей стойкости, иначе бы проиграла сто евро. Решила проверить тебя, и ты, — она замолкает на мгновение, заинтересованно разглядывая что-то за моей спиной и, томно вздохнув, заключает.— Кажется Тейт выиграет спор. Ты должна мне сотню. Я проиграю из-за твоей влюбленности, и умения Чарли излучать сексуальные флюиды на километры вокруг.

— Я не влюблена!

Сара возвращает на меня взгляд полный насмешки. Ее брови сошлись на переносице, а на губах играет улыбка. Стараясь сдержать смех, произносит:

— Ты же в курсе, что, во-первых, спорить всегда не обязательно, а во-вторых, выглядишь глупо, когда отрицаешь то, что и так знаешь?

— Ой, заткнись, — хлопаю ее по руке, когда она всё-таки начинает смеяться, и поворачиваю голову туда, куда секундами ранее были направлены карие зеницы подруги.

Да чтоб его!

Всегда поражалась способностям мужчин выглядеть столь великолепен в обычной белой рубашке, чёрных брюках и туфлях, однако Чарльз-долбанный-Кёниг переходит все границы дозволенного. Знаю-знаю, во всем виновато мое раздирающее изнутри влечение к нему, но...ох.

— Не влюблена, говоришь? — шепчет Спаркс мне в левое ухо, пока я в очередной раз пялюсь на этого мужчину вне закона.

Чарли уверенно смотрит в глаза собеседнику, согласно кивая на то, что тот рассказывает ему. Его губы растягиваются в кривой улыбке, от чего на щеке появляется несколько обаятельных складок. Он вытаскивает правую руку из кармана и одобрительно хлопает по плечу мужчину, стоящего напротив. Чарльз наклоняет голову, что-то говоря, а затем улыбается еще шире. Они начинают идти в сторону стойки регистрации, продолжая о чём-то увлечённо общаться, но не успевают сделать несколько шагов, как в них врезается девушка, смотрящая в экран телефона. Картонный стаканчик с кофе, находящийся в ее руке, как это водится, открывается и выплёскиваешься на белоснежную сорочку Чарльза.

— И правильно, — тут же произносит Сара, подавляя смешок. — А то погляди-ка, нарядился. Может, у меня есть все шансы выиграть.

Девушка, пролившая кофе, поднимает на Чарли испуганный взгляд, начиная объясняться и приносить свои извинения.

— Наверняка у него есть с собой ещё парочка рубашек, Эс, — бормочу, недоверчиво косясь на подругу.

— Знаешь, Люция, уверена тебе уже это говорили много раз, но я всё-таки я скажу: ты ужасная кайфоломщица. Так и знай!

Она откидывается на спинку дивана, переставая нависать надо мной и утыкается в телефон.

Я же наблюдаю за тем, как Чарльз, успокоив виновницу испорченной рубашки, направляется к лифту. Группка туристов закрывает мне весь обзор, а когда они наконец отходят в сторону – его уже нет.

Ожидание и возбуждение, возникшее сразу же, стоило мне увидеть Чарли, делают меня нервной и суетливой. Ерзаю на кожаном сиденье, стараясь не сорваться с места и рвануть за ним. Считаю до десяти, в надежде утихомирить ноющее чувство внизу живота.

Раз – пялюсь на свои руки. Два – перевожу взгляд на Сару, задумчиво смотрящую в стеклянные двери отеля. Три – прикусываю подушечку указательного пальца. Четыре – постукиваю ногой по мраморному полу. Пять – напоминаю себе о своём решении не делать ничего такого, о чем потом могу пожалеть. Шесть – встаю с кресла, пропуская мимо ушей вопрос подруги. Семь – иду к лифту, лавируя между людьми. Восемь – нажимаю на кнопку, запрокидывая голову назад и выдыхая воздух сквозь сложенные в трубочку губы. Девять –захожу в лифт.

Десять – мне осточертело сдерживать свои истинные желания.