Глава 6

На следующее утро после продолжительного сна Гарри почувствовал себя намного лучше. Потрясение, которое обрушилось на него после вчерашних откровений, исчезло, а настроение невольно поднялось, когда парень, наконец, в полной мере осознал, что теперь он свободен. Какое это было чудесное чувство! Его невозможно передать словами, его нельзя даже представить, пока сам не испытаешь его.

Поэтому Поттер с отличным настроением спускался в обеденный зал. Как и ожидалось, там уже завтракал Гриндевальд. Кивком тот поприветствовал юношу, который сел рядом с ним. После того, как они закончили завтракать, Геллерт повел парня наверх. Когда они вошли в одну дверей, то Гарри попросту ахнул. Они находились в огромной библиотеке, о которой вчера вскользь упомянул Гриндевальд. Ее размеры действительно потрясали, рядам огромных стеллажей, казалось, не было конца. Геллерт усмехнулся, увидев, насколько впечатлен его юный спутник.

— Я же говорил, что библиотека очень древняя. Здесь много книг, посвященной Темным искусствам и боевой магии, — Гарри хотел узнать что-то, но собеседник его опередил. — По светлой магии тоже кое-что имеется.

— Как вы узнали, что я хотел спросить именно это? — поинтересовался Поттер, на чьи слова Гриндевальд хмыкнул.

— Ты слышал что-нибудь о Легилименции?

— Слышал. Меня с ее помощью пытались научить Окклюменции.

— Прости, что? Как можно научить Окклюменции таким образом?

— Я не знаю, но ко мне проникали в разум и говорили, чтобы я пытался сопротивляться.

Гриндевальд секунду помолчал, а затем задал вопрос:

— Кто тебя учил?

— Северус Снейп, — Гарри произнес имя зельевара довольно красноречивой интонацией.

— Так вот, он либо полный кретин и ничего не смыслит в этой науке, либо он просто не хотел, чтобы ты овладел ею.

— Верно второе утверждение, хотя насчет кретина я с вами тоже согласен, — произнес Поттер с невесть откуда взявшейся язвительностью. Гриндевальд коротко хохотнул от такого утверждения.

— Кстати, Гарри, обращайся ко мне на ты. Вы — звучит как-то... официально. Не люблю этого.

— Ладно. А ты можешь обучить меня Окклюменции? — спросил парень.

— Ее изучают самостоятельно. Учитель тут требуется только чтобы проверить, насколько хорошо ты владеешь ею. Этот Снейп перешел сразу к проверке, не дав тебе никакого материала по защите сознания, как я понял. Неудивительно, что он не смог ничему тебя научить. В этой библиотеке ты найдешь все, что нужно. Я бы также советовал просмотреть книги по боевой магии — учитывая, насколько силен наш враг — это просто необходимо.

— Спасибо, — Гарри внезапно осознал одну немаловажную вещь. — У меня же нет волшебной палочки!

Геллерт хлопнул себя по лбу:

— Совсем забыл! Старею, — он достал из левого кармана мантии палочку и протянул ее Поттеру. Тот осторожно принял ее из рук Гриндевальда. — Тринадцать дюймов, рябина, сердечная жила дракона, работа Олливандера. Не знаю, подойдет ли она тебе, но пока придется довольствоваться ею. Потом мы купим наиболее подходящую.

— Купим? То есть как? Нас же наверняка все мракоборцы ищут! — удивился парень.

— А как я достал, по-твоему, свою? — он достал из правого рукава другую палочку, демонстрируя ее Поттеру. Увидев растерянность на лице того, разъяснил. — Купил, разумеется.

— Но как? Вы...Ты же в розыске!

— Видишь ли, Гарри, сначала я заказал через Гринготтс небольшой комплект мантий с чарами маскировки на лице, а так же попросил выслать мне некоторую сумму денег. Вот чем мне нравятся гоблины — им абсолютно все равно, что их клиент в розыске, особенно если он богат, как я. После моего ареста они никому не позволили присвоить мой капитал, потому что честь банка для них превыше всего, а такой случай, несомненно, оставил бы пятно на их репутации. Но я отвлекся. Так вот, после получения заказа я сразу же отправился в Косой Переулок, предварительно одевшись в зачарованную мантию. Учитывая, что я был без палочки, если бы меня узнали... сам понимаешь. Но все прошло гладко, я купил у Олливандера две палочки, кстати, должен заметить, что моя новая палочка слушается еще лучше, чем старая, давным-давно купленная у Грегоровича. Олливандер не зря считается лучшим в своем ремесле.

Когда Гриндевальд закончил повествование, Гарри вспомнил, что совсем не поинтересовался кое-чем:

— Геллерт, а как все отреагировали на мой побег?

— А как они могли отреагировать? За последние месяцы из тюрем сбежали два Темных Лорда! — последнюю фразу Гриндевальд произнес с такой иронией, что Поттер не удержался и фыркнул. — А если учесть, что где-то еще ошивается и третий... В общем, Волшебный Мир просто в ужасе. Между прочим, Дамблдор объявил в прессе, что к твоему освобождению Волдеморт не имеет никакого отношения. Откуда он узнал?

— Скорее всего, ему рассказал Снейп. Он двойной агент, — пояснил Гарри собеседнику. — Эх, жаль я не видел физиономию Волдеморта, когда ему сообщили, что меня умыкнули из тюрьмы. Зная его характер, готов поспорить, что число Пожирателей Смерти несколько сократилось. Кстати, как тебе удалось прорваться через всех дементоров и защитные чары Азкабана?

На лице Геллерта появилась гордость.

— Защита Азкабана и Нурменгарда абсолютно одинакова. Уж не знаю, как их создатели допустили такой просчет. За время своего заключения я детально изучил все чары. После этого прорвать магию Азкабана было нетрудно. А вот с дементорами получилось посложнее. Ты не слышал о зелье эйфории? Нет? Я расскажу тебе о нем вкратце. Это зелье повышает настроение. И у него есть любопытная особенность — чем старее оно, тем сильнее действует. В моем замке такое зельице простояло более полувека, сам знаешь почему. Я выпил его перед тем, как пойти в Азкабан, и создал настолько мощного Патронуса, что тот сумел некоторое время сдерживать всех дементоров. Тех тварей, которым удавалось обойти его, я уничтожал смертельным заклятием. Вот собственно и вся история.

— Ты уничтожал их смертельным заклятием? — переспросил Гарри. — Разве на них действует что-либо кроме Патронуса?

— Действует. Против них эффективно заклинание Авада Кедавра, а также мощные огненные чары. Другое дело, что эти средства хороши лишь при сражении с мелкими группами дементоров. К тому же, далеко не всем они по силам. Но мы заговорились. Ты должен испытать свою новую палочку. Пойдем со мной.

Они вышли из библиотеки и снова спустились вниз, на этот раз Гриндевальд привел их в незнакомое для Гарри полностью пустое помещение.

— Это, так сказать, тренировочный зал. Попробуй какие-нибудь заклинания.

Гарри поднял свою новую палочку.

— Люмос! — на конце палочки послушно вспыхнул волшебный огонек. — Нокс! — огонь погас. А если попробовать что-нибудь посерьезней? Поттер вспомнил то чувство, которое испытал, когда понял, что свободен. — Экспекто Патронум!

Из палочки вылетело яркое облако, которое через секунду превратилось в... огромного серебристого дракона! Парень потрясенно смотрел на Патронуса, который расправил крылья и вытянул шею, словно собираясь взлететь. Поттер растерянно оглянулся на Геллерта — на обычно невозмутимом лице последнего читалось огромное удивление, смешанное с восхищением. Гарри опустил палочку, и Патронус-дракон, повинующийся желанию хозяина, исчез. Гриндевальд пришел в себя первым:

— Ты давно владеешь этим заклятием?

— С тринадцати лет. На моем третьем курсе я сумел прогнать сотню дементоров.

— Сотню дементоров в тринадцать лет?! Мерлин мой, Гарри, ты хоть понимаешь, насколько силен? Патронус в виде магического существа и так чрезвычайно редко встречается, но о том, чтобы у кого-то он превращался в дракона — об этом я слышу впервые!

— Но раньше он был оленем! — воскликнул парень. Все еще восхищенный Геллерт на секунду задумался.

— Патронусы могут меняться после сильных эмоциональных потрясений. В твоем случае не нужно гадать, какое событие способствовало этому.

— Ладно, но я до сих пор не понимаю, почему так необычен Заступник, принимающий форму магического существа.

— Да потому что такие Патронусы доступны только могущественнейшим волшебникам! В наше время, я думаю, только трое магов могут вызвать их — ты, я и Дамблдор.

— А как же Волдеморт? Он ведь тоже один из сильнейших волшебников в мире.

— Волдеморт при всем своем желании не сможет вызвать Заступника. У создания, которым является Реддл, просто не получится применить это заклятие, потому что он стал воплощением зла, в то время как Патронус — олицетворение добра и чистоты души. Ему не доступна эта магия.

— Мой Заступник — дракон, Дамблдора — феникс, я сам его видел. А какой у тебя? — спросил Гарри у Гриндевальда. Вместо ответа тот достал свою палочку и произнес заклинание. В зале появился поразительной красоты единорог, освещающий все вокруг серебристым сиянием. Через несколько секунд он исчез.

Они помолчали, решив, что эта тема исчерпана. Затем Геллерт произнес:

— Ну что ж, мы убедились, что новая палочка слушается тебя великолепно. Теперь ты свободно можешь колдовать.

— Геллерт, а можно каким-то образом вернуть мою старую волшебную палочку?

— Зачем она тебе? — с недоумением на лице ответил вопросом на вопрос Гриндевальд.

— Она дает мне преимущество против Волдеморта. У нас в палочках находится перо одного и того же феникса.

Геллерт поперхнулся, удивление, совсем недавно сошедшее с его лица, снова вернулось.

— У вас одинаковые сердцевины? — воскликнул он, но быстро взял себя в руки. — Обычно палочки заключенных ломают, но учитывая особенность твоей... как понимаю, ее забрали мракоборцы, прежде чем арестовать тебя?

— Не совсем, — Поттер помрачнел, вспоминая события того дня. — Ко мне домой пришел Дамблдор. После того, как я убедился, что он — это он, старый маразматик попросил меня отдать ему палочку. Я, поколебавшись, сделал это, как выяснилось потом, на свою же голову. Мы переместились порталом в его кабинет, он без предупреждения связал меня, а затем пришли мракоборцы и забрали меня в Азкабан.

Гриндевальд с отвращением спросил:

— Он забрал у тебя оружие и после этого связал? Какая низость! Это было просто подло с его стороны!

— Да, но что насчет моей палочки? — парень решил вывести разговор из этого русла. Геллерт задумался.

— Скорее всего, Дамблдор оставил ее у себя, в этом случае нам вряд ли удастся вернуть ее сейчас, — подвел итог Гриндевальд. Поттер ожидал этих слов, и не особенно расстроился. Его собеседник же вновь повеселел. — Но разорви меня горгулья, Гарри! Ты не перестаешь меня поражать! Сначала ты вызываешь Патронуса-дракона, потом я узнаю, что в тринадцать лет ты одолел сотню дементоров, теперь еще у вас с Волдемортом в палочках одинаковые сердцевины. Может, у тебя найдется, чем еще удивить меня?

Парень весело засмеялся:

— Пожалуй, найдется. К примеру, в двенадцать лет я убил василиска.

— Василиска?! Мерлин, где же ты его нашел? — снова не смог сдержать себя Гриндевальд.

— В Тайной Комнате, — Поттеру показалось, что в глазах Геллерта мелькнуло что-то еще, помимо простого удивления.

— Я думал, что это просто легенда... — задумчиво пробормотал тот.

— Нет, но она хорошо спрятана, и войти туда может лишь тот, кто говорит на змеином языке.

— Подожди, ты хочешь сказать, что еще, вдобавок ко всему прочему змееуст?

— Именно, — Гарри посмотрел на собеседника, который, казалось, глубоко задумался. После минуты молчания Гриндевальд задал неожиданный вопрос:

— Как ты думаешь, Салазар Слизерин мог зачаровать, например, книгу, чтобы ее мог открыть лишь змееуст?

— Думаю да. Если он так поступил с Комнатой, то это вполне возможно. Почему ты спрашиваешь?

Геллерт развернулся к выходу из зала.

— Идем со мной, Гарри, мне нужно кое-что тебе показать.