***

Тепло чувствовалось через закрытые веки, звало открыть глаза. Назойливый луч солнца перечеркнул комнату косой линией и остановился на изголовье кровати. Райс сладко потянулась и перевернулась на живот. Простыня под щекой была пропитана горьким запахом дерева и перца. Так пахнет её мужчина.

Метель их страсти улеглась только с предрассветными лучами. Она так и не смогла уснуть и, прижавшись к груди, слушала стук его сердца. На тумбочке зазвенело. Райс потянулась за телефоном.

— Утро доброе? — прозвучал настороженно голос Бьюти.

— Добрее некуда, — отозвалась Райс, запуская руку в спутанную копну волос.

— Не томи, подруга, рассказывай. Наш рыцарь нашёл подарок под ёлкой?

— Нет.

— Только не говори, что ты его опять оставила без десерта.

— Обижаешь. Десерт был, вот только ёлка упала. Мне ещё разбирать последствия. Видно, я её неправильно нарядила.

— А в остальном?

— Я не помню, как это бывает, но у нас было всё просто... — Райс представила, как блестят глаза Бьюти, как в нетерпении она накручивает медную прядь на палец, ожидая подробностей и улыбнулась.

— Просто что? — нетерпеливо выпалила Бьюти. — Ты издеваешься? Мне надо каждое слово из тебя вытягивать? По твоим рассказам этот мистер Вальбранд просто капучино с маршмеллоу по цене эспрессо. Не бывает таких идеальных мужчин! Давай, сознавайся, что в постели с ним делать нечего.

— Не-а, — рассмеялась Райс. — Он долгоиграющая многожанровая пластинка. Такое определение угомонит тебя?

— Насколько долгоиграющая? — не успокаивалась подруга.

— Я ещё не спала.

— Он что, рядом? — шёпотом спросила Бьюти.

— Нет, ушёл минут десять назад. Сварил мне кофе и ушёл. У него какая-то очень важная поездка. Очень-очень важная.

— Мог бы и остаться. Ну вот, на утро его не хватило. Выдохся. Потому и сбежал. Я же говорила, не бывает мужчин без недостатков.

— Он сделал мне предложение.

— Врёшь! — воскликнула Бьюти, что-то на другом конце провода загремело.

— Мы стояли на улице, снежинки вокруг нас отплясывали танго, а мы целовались. Так что он не зануда, как ты предполагала, и не жмот. Подарил браслет вместо кольца. Почти такой же, как у меня. Только камни чуть другие и рисунок.

— Мой тебе совет: заказывай билеты на ближайший рейс в Вегас и хватай его тёпленьким. Хорош собой, с тугим кошельком и отличным длинным...

— Бьюти! Хватит!

— Прости-прости. Не мне судить о длине и широте его... души. Короче, подруга, хватай его, такие мужики не валяются на дороге. Ну и что, что он чуть росточком не вышел, зато, что не получил в росте, получил в...

— Бьюти! Ещё одна пошлость в адрес моего мужчины, и я повешу трубку. Навсегда, — гаркнула Райс.

— Я шучу, — рассмеялась Бьюти, — ты ещё не жена, а уже вон как защищаешь «своего мужчину». Я вообще звоню тебе напомнить, что сегодня ты должна быть на выставке.

— Да, — Райс замешкалась, — я помню, но...

— Но? Никаких «но»! — возмутилась Бьюти, — ты чего? Ты хоть представляешь, чего мне стоило достать приглашение?

— Фалк против, чтобы я шла туда одна, а он не может... Он просил, чтобы я сегодня осталась дома...

— Скажи, что ты шутишь!

— Нет, Бьюти, мне так неудобно, но Фалк против, и я не могу перечить ему. Он хочет, чтобы я сегодня не выходила из дома, а его слово для меня...

— Эй, подруга, ты сама себя слышишь? Провела ночь с мужиком, которого знаешь месяц, а он уже тебе что-то запрещает, что будет, когда ты...

— Послушай, Бьюти, — выкрикнула Райс, — я не собираюсь нарушать его... просьбу.

— Нарушают приказы, а не просьбы, — парировала Бьюти. — Я тебя не узнаю! Кто он такой, чтобы приказывать.

— Не придирайся к словам. Я не хочу больше это слушать, — Райс отключила телефон и бросила его на кровать.

Кто такая эта Бьюти, чтобы так говорить о её... Нужного слова для Фалка сразу не нашлось. Настроение испортилось. Бьюти просто назойливая муха. Если ей сказали быть дома, то она будет. Она будет слушать своего... Неправильное слово кружило в голове. Делило надвое. Одна часть Райс возмущалась и не принимала этого, понимая, что Бьюти права. Но другая... другая часть Райс покорно твердила «да, хозяин». Райс укрылась одеялом с головой. Вторая Райс недовольно отступила перед натиском первой. Она никуда не пойдёт. Она дождётся, когда хозяин придёт. Она смирна и послушна. Она сделает всё, что пожелает хозяин. Та, свободная Райс, которая любила свободу и полёт, билась в конвульсиях где-то в глубине сознания и прокручивала одно и то же воспоминание, ища лазейку:

— Мне надо отлучиться, — Фалк оставил невесомый поцелуй на её плече, — я сегодня уезжаю на неделю. Бизнес не терпит отсутствия. Прости.

— Не прощу, — Райс поморщилась, подставляя под поцелуй шею.

— Я хочу, чтобы ты сегодня осталась дома.

— У меня приглашение на выставку, я не могу не пойти, я не могу подвести Бьюти.

— Я хочу, чтобы ты сегодня осталась дома. Я так хочу. Это моя воля, — ответил ей Фалк.

Этот диалог она прокручивала в голове снова и снова. Нет ничего плохого, что её хозяин не хочет отпускать её одну...

За пределами темноты одеяла зазвенел телефон. Букашка Бьюти всё не унималась. Не глядя, Райс нащупала телефон и запустила в стену. Когда вернётся Фалк, надо ему сказать, чтоб угомонил бывшую подругу. Раз и навсегда. Никто не смеет нарушать волю хозяина.

Телефон, ударившись о стену, приземлился на пол, но не замолк, надрывно призывая «бежать», только теперь звук доносился почему-то из-под кровати. Райс нагнулась и в пыли нашарила плоский предмет. На чёрном прямоугольнике светилось «Пёс». С экрана телефона Фалка ей скалился бармен.

Холодеющими пальцами Райс сжала телефон. Ответить на звонок — одно движение пальца. Отчего же руки задеревенели? Казалось, что с экрана два провала чёрных глаз смотрели с превосходством. Казалось, что он смотрит именно на неё. Через экран. Страх холодом пронёсся по позвоночнику, мелкими бисеринками осел на лбу. Телефон чёрным тарантулом трепыхался в руке. Запустил в пальцы иглы онемения. Рука разжалась. Телефон со стуком упал на пол, но дребезжать не перестал. Райс до боли закусила костяшки пальцев. Может, это очередное видение? Боль пронзила руку, но не отогнала видение. На полу всё так же дребезжал телефон. Не отрывая от него взгляда, Райс потянулась к тумбочке и схватила с неё камень.

На краю сознания мозг выдал: «друза аметиста из храма Гекаты, единственная в своём роде», но пальцы только сильнее сжали ребристый камень. Крадучись Райс сползла с кровати на пол. Глаза с экрана телефона прожигали: от них не сбежать, не укрыться. Райс облизнула холодную каплю под носом и не почувствовала вкуса.

Древнейший из инстинктов подёрнул мир белой пеленой. Высосал остатки разума. На четвереньках Райс подобралась к врагу. Высунула язык, примеряясь. Солнечный зайчик подмигнул на занесённом для удара камне. Всполох фиолетовых искр пробежал по комнате. Уничтожить. Убить. Так предки добивали врагов тысячелетия назад. Райс со всей силы стукнула по экрану телефона, тот пошёл трещинами, но Пес улыбаться не перестал. Лишь к мелодии добавился скрежет. Райс ударила второй раз. Ещё и ещё. Казалось, что даже сердце подстроилось под ритм ударов. Бухало в груди молотом. Райс била по телефону, а перед глазами стояла улыбка Пса. Пусть это будет его голова. Да, вот так. До чёрных крошек пластмассы, до боли в руке. Лёгкие жгло. Вздохнуть не получалось. Нагая, одержимая злобой, она била по чёрному коробку. До тех пор, пока друза не выпала из онемевшей руки. Тогда она обессилено села на пол, вытянув ноги, и прислонилась к кровати. С шумом выдохнув, будто воздух в лёгких пропитался той злобой, что овладела ею мгновение назад, Райс застыла, силясь выровнять дыхание, унять стук сердца.

Солнечный зайчик тёплым пятном кокетливо погладил обнажённую коленку, перепрыгнул на ладонь с красными вмятинами, что оставил камень, и замер на обручальном браслете. Солнце озаряло комнату, от браслета веяло тьмой. На нём сквозь завитки, что она поначалу приняла за рисунок, проступали высеченные косые линии. Белые песчинки мыслей закружили в голове. Когда-то она знала. Умела читать эти линии. Это понимание ошпарило. Райс подскочила и рванула на кухню. Ряды кухонных ящиков. Пусто. Пусто. Пусто. Есть! Рукоятка ножа приятно охладила пылающую ладонь. Райс полоснула по браслету. Раз, второй, третий. В какой-то момент металл треснул. Обломки ножа со звоном упали на пол. Острая боль пронзила кисть. Терпкий запах защекотал горло. Его запах. Повсюду. На коже, там, где были его губы. В волосах, там, где были его пальцы.

Она пропитана им. Его глазами, губами, руками. Сбивчивым дыханием, стонами, сорванными с губ, дрожанием ресниц.

Она же им и выпита. Вбита, разбита, распята.

Смыть, стереть, содрать с кожей. Его запах. Мысли петляют. Ни догнать, ни удержать.

***

— Да ну! Долбаный мазофакер! — Бьюти с шумом втянула через трубочку остатки молочного коктейля. — Почему ты молчала?

— А что я должна была сказать? Хей, Бьюти, я и мой бойфренд замочили какого-то чувака?

— Похоже, что не замочили... — ложка зеленоватого, как его глаза мороженого, потонула во рту подруги, — почему ты трубку не сняла. Извини, глупый вопрос. Ты уверена, что это был тот самый бармен? Может, тебе привиделось?

— Я его узнаю из тысячи.

— Не стоило тебе гробить телефон. Мы могли бы выяснить хоть что-нибудь об этом Соколе. Ты злишься на него?

— Нет, просто жалею о том, что родилась не самкой богомола.

Зелёная горка мороженого таяла. Так и она таяла прошлой ночью. Райс поковыряла ложечкой в жиже и отставила вазочку.

— Так, подруга, собирай вещи и покупай билет в любую точку мира, только подальше отсюда, — выдала Бьюти на одном дыхании.

— Нет, у меня инсталляция на носу, что скажет босс...

— К чёрту босса, к чёрту инсталляцию, тебе надо бежать подальше от этих психов. Давай я поеду с тобой, соберём вещи, потом отвезу тебя в аэропорт.

— Я не побегу! — отозвалась Райс. — Не побегу! Тем более что вечером выставка у Нотмана.

— Ты в своём уме? — возразила Бьюти, хлопая новыми ресницами размера 3D.

— Не поверишь, но первый раз в жизни я в своём уме. Фалка не будет минимум неделю. Мне кажется, нет, я знаю, что Нотман ответит на все мои вопросы. Когда ещё представится такая возможность? Что мне даст побег? Если бы меня хотели убить — убили бы ещё в переулке. Ограбить? Он уже неделю шатается ко мне домой. У него есть ключ. Ему нужно что-то другое...

— Ты дала ему ключ? — вскрикнула Бьюти — Да как ты...

— Вот так... Мы же теперь... Жених и невеста. Мне кажется, что Фалк знает меня. Знал, до того, как я потеряла память. Я не хочу бежать, я хочу вспомнить. Возможно, побег для кого-то идеальное решение, но не для меня... Я не крыса, чтоб бегать по лабиринту, — Райс осеклась, увидев побледневшее лицо Бьюти. — Я... ляпнула что-то не то, прости. Я сказала это образно, я не имела в виду тебя. Просто я хочу понять, кто я.

— Давай я заеду за тобой в шесть, — предложила Бьюти, переводя тему разговора.

— Отлично, — обрадовалась Райс. — Я всё уже купила к приёму. Патрик не устоит.

***

Положив приглашение, которое не втискивалось в маленькую сумочку, на столик рядом с диваном, Райс оглядела себя в зеркале. Невесомое кружево припудрило блеск атласа: платье второй кожей обтянуло тело. Чёрные волосы ракушкой собрались сзади. Длинные серьги с камнями-каплями отражали свет, и радужные блики играли на стенах комнаты. Браслеты казались специально подобранным украшением. Туфли на шпильке и чёрный клатч завершили образ. Зеркало в старинной раме говорило, что выглядит она превосходно, но чувство тревоги не покидало. Бьюти, обещавшая отвезти на выставку, опаздывала. От телефонного звонка отражение вздрогнуло.

— Бьюти, ты где?

— Город как будто взбесился. Кругом пробки. Я застряла и не успею. Лови такси.

— Что? Какое такси? — ошарашено спросила Райс. — Как ты себе это представляешь?

В трубке что-то треснуло, крякнуло, раздались короткие гудки.

— Плохая из тебя фея-крёстная получилась, подруга, — проговорила Райс, кинула прощальный взгляд в зеркало, накинула короткую шубку и отправилась ловить такси.

Снег тонкой пеленой окутал город. До Нового года осталось несколько дней, люди и машины будто сошли с ума. Теперь понятно, почему Бьюти не смогла заехать вовремя. Выдохнув, Райс нарисовала на запотевшем стекле загогулину: две нити, сплетённые в бесконечность ДНК. Ненавязчивая мелодия динамиков успокоила. Рано или поздно пришлось бы с кем-то встретиться. Часы на приборной панели высвечивали время. Презентация началась. Без неё.

Расплатившись с таксистом, Райс вылезла из машины перед красивым зданием. Ходили слухи, что Нотман выкупил его за баснословные деньги только из-за того, что в нём лучшее естественное освещение в городе.

Витая ограда и деревья были подсвечены лампочками — выставка начиналась прямо с улицы. Зелёная ковровая дорожка застилала путь от ворот до дверей. Пар клубился изо рта. Холодно. Снежные крупинки хрустнули под ногой, а потом раздался другой хруст, и стопа ощутила шершавую поверхность. Райс оглянулась — тонкий каблук плотно вошел в промозглое покрытие и остался там. Райс посмотрела в сторону здания. Оттуда доносились шум голосов, музыка, перезвон бокалов, смех. Вечер в самом разгаре.

— Вот же... Я всё равно попаду на эту выставку! — проговорила Райс и закинула туфли в ближайшие кусты. — Пусть даже босиком!

Осмотрительно выбирая, куда наступить, Райс дошла до дверей. Шаркнув озябшей ногой и поправив причёску, она решительно взялась за ручку двери.