Глава 7

Алтанцецег сидел в крутом кресле на чиле и слушал хип-хоп собственного производства, двигая в такт коготком. Скромняшка Владик, нажимая на пиликающие кнопочки, был вынужден делать вид, что эта музыка нравится ему и качает. Внезапно она прервалась и на огромном голографическом проекторе, находившимся под потолком, появилась странная надпись.

— Опять этот придурок... — произнёс Крыс сквозь зубы. — Влад, прими вызов!

— Так точно, Король! — прохихикал тот, перебирая длинными пальцами какие-то сенсорные кнопки. Надпись исчезла и вместо неё появилось бледное сморщенное лицо в длинном чёрном капюшоне, прерываемое частыми помехами.

— Ну и чё тебе опять надо, попуск ты ебаный?! — заверещал Алтанцецег, истошно размахивая лапками.

— О, мой достопочтеннейший, великолепнейший господин! — начал тот хриплым голосом. — Прошу простить меня, идиота!

— Что опять стряслось, клоун?!

— Проект, который Вы так щедро профинансировали, мой крутой повелитель, вновь столкнулся с некоторыми техническими трудностями и откладывается на неопределённый срок...

— Что ты там промямлил, хуесосина? Запомни, ты — никто и звать тебя — никак! Ты всего лишь моя маленькая пешка и мне похуй, какие там у тебя трудности! Всё должно быть готово точно в срок, мне нужен ещё один фильм! — лицо на голограмме опустилось, а сзади послышался роботизированный смех. — А теперь я приказываю тебе доставить мне ещё тёмных штурмовиков, моих солдат — солдат Алтанцецега! Иначе прилечу к тебе на эту круглую хуйню и лично отымею в сракотан! Ты понял меня, сосочка?!

— Понял, мой ёбырь... — роботизированный смех на заднем плане усилился, а Алтанцецег, не желая больше терпеть Императора, отключил голограмму.

— Какой же бесхребетный уебан, я в ахуе! — заключил Крыс.

— Ой, даже спорить не буду) — поддакнул Влад...

Пёс холодно смотрел вперёд, выворачивая руль. Холодный ветер обдал его шерсть. Без каких-либо колебаний Макс направил «Ласточку» прямо в водную гладь и в самый последний момент свернул в сторону, выезжая на проезжую часть. Тревожное выражение его морды сменилось на лёгкую ухмылку. Пёс перевёл взгляд на ничего не подозревающего спящего Егора. Он хотел шоу с тупым Медвежонком и знал, как его устроить. Он ехал туда, куда ни один нормальный человек или животное не поехали бы. Он ехал в Пассивный Лес...

Еедвежонок Мгор сладко спал и видел седьмой сон. В первых шести он становился заложником безвыходных ситуаций, в которых Пёс подставлял его. Седьмой же был намного интереснее...

— Где я? Ку-да я попа...л? — подумал Егор, открыв глаза и осмотревшись. Он находился в тёмной комнате, состовшей из тысячи зеркал. От неожиданности Медвежонок испугался и начал плакать.

— Не плачь, мой сладкий — эхом раздался громкий хрипловатый голос. Его обладатель явно говорил с набитым ртом, отчего слова было очень трудно разобрать.

— Я хочу до...домой! Отпусти меня! — заистерил Егор.

— Не бойся меня, малыш! Я не причиню тебе зла, ведь люблю тебя и желаю только добра... — откуда-то сверху начало спускаться жирное бесформенное создание с порванным пакетом на голове. Заляпанная жиром футболка постоянно задиралась, оголяя огромный свисающий живот.

— Ты — Ан...гел! Я не хочу, ухо-ди, ты воняешь! — пустил жиденькие сопельки Егор.

— Многое ещё не знаешь, мой дорогой! Многое ты не знаешь... Ну ничего, время скоро придёт... — сказало Ангел, громко пёрнув и растворившись. В тот же момент все зеркала треснули и Егор проснулся от резкого удара головой об переднюю панель своей «машины».

— Ай, су...су-ка! Что это было? — переполошился Медвежонок, потирая лоб лапой. Взглянув на водительское место, он увидел лыбящегося Макса. В ужасе он посмотрел в окно и оцепенел от ужаса. Долбоебы находились в тёмном дремучем лесу, а вывеска, которую Егор увидел впереди, гласила: «Добро пожаловать в Пассивный Лес!;)».

— Ку...ку-да мы... при...е...ха-ли?! Я хо-чу домой! — снова заистерил Медвежонок, стучась в окно.

— Испугался, да, тяф-тяф?! Будешь знать теперь, как заставлять меня садиться за руль! — но Медвежонок не слушал, а пытался провернуть ключ зажигания в замке, после чего из-под капота повалил дым и последовал оглушительный взрыв — вряд ли после такого тачила вновь поедет.

— Су-у-ука, ты всё ис...портил! — озлобился Медвежонок, выскакивая из машины и изо всех сил хлопая дверью, да так, что замок сломался, а стекло треснуло. Пёс обхохатывался с реакции долбоеба, а Егор подошёл к капоту и начал пытаться его открыть...

Прошло несколько часов. Начало вечереть, и на зелёный лес спустилась небольшая дымка. Высокие деревья, преимущественно сосны, громко шумели и их верхушки развевались на сильном ветру, однако в самом низу, на земле, ветра не было. Начали стрекотать сверчки и цикады. Где-то вдалеке раздавались постукивания и странные звуки, напоминавшие стоны. Медвежонок Егор, додумавшийся наконец, как открыть капот, очень старался починить своё «транспортное средство», но у него ничего не получалось — психуя и стуча по двигателю, придурок делал только хуже. Наблюдавший за этим Пёс сидел, облокотившись на переднее колесо, иногда всматриваясь вдаль. Ему невольно вспоминалась сцена ёбли Медвежонка приматами на почти такой же полянке в этом Пассивном Лесу. Он прекрасно знал, почему лес так называется, но не спешил говорить об этом Егору, вернее, вообще не планировал этого делать. Как говорится, всему своё время.

— Б...блять! — в очередной раз психанул Медвежонок, схватившись за какую-то деталь, потянув её на себя, вырвав и выбросив куда-то в порыве гнева. Тут же ему в ебало начало брызгать чёрное машинное масло, отчего тот попятился и упал, споткнувшись о камень.

— Аааа...аа-аа! — заорал он, попытавшись привлечь к себе внимание Макса, но увидев, что это не помогает, спокойно поднялся и, подойдя к бензобаку, ударил по нему лапой. — Тупая машина!

— Не психуй, уебанчик! — подметил Макс.

— Ну и за...зачем мы... здесь?! — засунув руку в жопу вопрошал Егор.

— Расслабься, скоро сам всё поймёшь! — с этими словами Пёс, вновь отводя взгляд от Медвежонка, уставился вдаль, с интересом разглядывая белку, беззаботно скачущую по дереву и немножко насравшую на ветку. Егор молча уселся рядом с ним и послушно принялся ждать...

И действительно, ждать пришлось недолго. Через десять минут говноеды услышали странные звуки, раздававшиеся из стороны, противоположной той, откуда они приехали. Посмотрев туда, от удивления долбоёбы вытаращили глаза. Перед ними предстала удивительная картина: семь накачанных двухметровых толстых нигеров, все как на подбор, облитые маслом, потные и голые, с огромными свисающими до колен хозяйствами, несут детский розовый велосипед, подняв его над собой. На нём, весело перебирая педальки, сидит пухлый прыщавый мальчик в якобы солидном чёрном фраке, с голой жопой и в забавном цилиндрике. Весело звеня в звоночек, он издавал своим анусом, которым сидел на огромном дилдо, что находился у велосипеда заместо сидения, звуки, которые не издал бы ни один адекватный человек даже своим ртом.

— Ты... ты кто такой?! — заорал Медвежонок, почуяв запах тупости и пассивности.

— Стойте, мои нигеры! — приказал мальчик невыносимо гундосящим и высоким тоном. От одного только звука из его уст уши сворачивались в трубочку. Семеро толстых качков и один негритёнок, идущий позади, остановились, продолжая держать пассивного над собой. Тот, крутя педальки, высрал:

— Меня зовут Тупой Гном, я сын Пидораса, внук Уебана и правнук Говноеда, по совместительству Граф Шмидт! Но вы можете звать меня просто Соп или Тот Самый! Ха-ха-ха! — безостановочно и пассивно загундосил бородатый.

— И что ты тут делаешь, тяф-тяф?! — наигранно спросил Макс.

— Что я тут делаю? Хе-хе, это мой Пассивный Лес! Моя пассивная резиденция для ëбли в очко и разврата прямой кишки! — находившеся в ахуе Макс и Егор ничего не ответили, а Гном продолжал:

— Я — пассивный гей! Самый пассивный гей на всей планете Земля, ебать меня в жопу топорами! Победитель книги рекордов Гинеса по присадке жопой на различные предметы, в том числе на фонарные столбы, а также организатор заглота самого большого хуя, принятия спермы в очко и основатель АНАЛитики — науки по изучению моего порванного очка! Исследования в области анала, пассивные трактаты, гомо-шахматы. Верно, нигеры?!

— Верно, наша сосочка — промычали все как один. Создавалось ощущение, что Соп держит их в рабстве, и не они трахают его жопу, а он трахает их хуятины.

— С детства я очень любил пассивно присаживаться жопой на различные предметы, дрочить очко неведомой хуйнёй, а также вызывающе стонать при этих манипуляциях со своей прямой кишкой! Да, я Гном! И первый раз я порвал очко в девять лет, когда увидел папочку, ебущего себя в жопу скалкой. Я решил повторить, мне было очень приятно! С тех пор я тупой пассивный гей, очень люблю втягивать кровавое говно очком и подставляться огромным членам 25/8. Меня переебала половина города, клянусь своей жопой! Чтоб я натуралом стал, если это не так! На моем счету двадцать пять тысяч венерических заболеваний, сто пятнадцать предметов больше метра в ширину, а также бесчисленное множество разрывов жопы! Я не сру, говно само вываливается! Я очень пассивный пидор, я — самый пассивный гей, каких только видывал свет! Я невероятно пасивен в общении и если долго разговаривать со мной, можно стать таким же тупым и пассивным! О мой Бог, как же я люблю гомоеблю! И нет для меня ничего святого! Я готов подставляться каждому встречному, а если у меня нет секса более получаса, я надеваю кран на жопу и включаю горячую воду! Моя мама Куколдиха, Жирная Мать Гнома, била меня кипятильником, и я сбежал! Теперь я в своём пассивном лесу и я актёр порнофильмов! Последняя моя работа — «Тупой Гном: история ебли в очко. Как стать геем — 228 негров против бездонной жопы Того Самого».

— Но... — внезапно прервал пассивный монолог Медвежонок Егор.

— А вы знали, что моё очко может вместить три литра жидкости?! Да, я такой пассивный! Я — самый пассивный пидор, блять! Мои друзья смеются, знакомые травят, но я горд! Горд за то, что стал таким! И девочки мне больше не нужны! Теперь я страдаю только из-за зуда в очке при отсутствии разработки ректального кольца, а именно — шоколадного глазика и массажа простаты, раздутой как баскетбольный мяч! Понятно? А вы и дальше будьте активными геями, долбоёбы! — с насмешкой продолжил Соп, не услышав Медвежонка.

— Но я...

— А ещё я очень тупой! Мои друзья охуевают от моей пассивной тупости! А мне, между прочим, очень нравится быть таким тупым! Они шутят про меня, но мне нравки...

— Но я — самый пассивный гей на планете Земля! — внезапно выкрикнул Медвежонок. Тот Самый непонимающе посмотрел на него, замолчал, а затем, начав гундосить ещё сильнее, произнёс:

— Ты?! Да кто ты такой? Ты — активный гей! Максимум, что с тобой сделали — пару раз в жопу группой изнасиловали! Ишь, велика важность! Вот я, Граф Шмидт, столько хуёв поперевидал и поперевставлял в сраку, получая от этого удовольствие, что тебе даже и не снилось!

— Я — самый пассивный гей, и я это докажу! Ты меня за...ебал! — произнёс Медвежонок, сам не понимая, зачем.

— Хе-хе-хе, я не могу никого ебать, я импотент и кастрат! Хочешь соревнование — будет тебе соревнование! — от таких заявлений Пёс и негры брызнули со смеху. Макс был уверен, хоть и не понимал, зачем Егор начал выебываться и захотел получить столь позорное призвание — шоу начинается!

— Будет три раунда, мой ёбырь! — начал Соп.

— Нет, ты... мой ёбырь! — перебил его Медвежонок.

— Первый раунд — сколько сантиметров ты сможешь вобрать в свою кишку, второй — сколько заглотнешь, третий — заслуги в области пассивной ёбли! Начинаем! Нигеры, спустить меня!

— Да, на...начи-наем! — заорал Медвежонок, поднимаясь с земли и разминая кулаки.

— На подготовку пять минут! Погнали, жопотрах! — прогундосил Гном.

— Оу ес, кав...казиан бой! — заикнулся тормознутый...

С правого края поляны стоял Медвежонок Егор. Он был настроен очень серьёзно. Пот стекал с его покрытого шерстью лба и он безуспешно вытирал его бантом.

— Давай, Егор, ты победишь! — подбадривал Медвежонка Пёс, заведомо зная, кто победит на самом деле. — Вспомни, сколько раз тебя ебали толпой!

— Да...а-аа...

С левого края поляны находился Гном раздрачивающий свою жопу метровой толстой веткой. Обступившие его нигеры по очереди присовывали Сопу в рот. Посасывая хуятины, Тот произнёс:

— Пацаны налево не ходят! Этот слабачок ещё не знает, с каким пассивным пидором связался!

— Три! Два! Один! — заорал Макс. — Начинаем пассивное соревнование!

Первым выступал Тупой Гном, сын Пидораса, внук Уебана и правнук Говноеда, по совместительству Граф Шмидт или просто Соп — Тот Самый.

— Выступает Пассивный Гном! Смотрите, что сейчас произойдёт! — заорал он.

— Ну и что же ты будешь пихать себе в жопу? — с ухмылкой произнёс Медвежонок, чувствуя свою победу.

— Ещё не вечер, сынуля! Смотри! — внезапно из-за деревьев появилась огромная куча чёрных амбезий. Они тащили огромный фонарный столб.

— Ставь сюда, Большой Папочка, сейчас Соп покажет класс! — негры подняли пухляша на руки, раскачали и забросили на столб. Тот, еле уцепившись за него своими коротенькими ручонками, забрался, снял порванные в области жопы штанишки и, подождав немного, начал поглощение жопой столба, что прошло весьма успешно. Тот Самый нанизался на столб, расставил ноги и начал вращаться на нём, поя какой-то рок, закатывая глаза и смачно гундося.

— Ах так! Ах та...так! — заорал Медвежонок, схватил первую попавшуюся под лапы палку и начав вставлять в себя. Уже на десяти сантиметрах его жопа напряглась и отторгла инородный предмет — он со свистом вылетел из очка и проткнул глаз самому тощему негру. Тот упал замертво.

— Ха, слабак! — заорал Соп, съезжая со столба. Макс ухохатывался, валяясь на земле и перекатываясь по ней, а самый огромный негр по прозвищу Большой Папочка объявил со страшным акцентом:

— Фтарай ронуд...

Гном безо всяких церемоний подбежал к Папе, встал на колени, схватил его метровую хуятину руками и затолкал себе в рот. Медвежонок же понёсся к валявшемуся на земле Псу и попытался взять в рот его бибку, за что был забит ногами и обматерён как шлюшка.

— Ха, тебе даже в рот не дают! Активный! — судя по всему унизил Медвежонка Граф, успевший уже сглотнуть Папочкину сперму.

— Нет, я па...пассив!!! — возопил Егор.

— Победа моя! Третий раунд! — категорично заключил Шмидт.

— Мой выход! — подумал Медвежонок. — Ме...ня ебали при-ма-ты, нег...ры, зе-зе...ка! — начал перечислять тот, но был перебит Максом:

— Эй, Медвежонок!

— Ч...что?

— А ты помнишь, как в прошлой книге ебал меня в жопу в костюме фюрера?!

— Что?! — прервал Макса Гном. — Ты ебал?! Ты активный гей?! Ну, что ж! Нам больше не о чем разговаривать! Чини свою дымящуюся хуйню и убирайся из моего Леса вон, живо! — заключил Граф. — Пойдём, мои нигеры! — продолжил он, присаживаясь жопой на розовый велосипедик. Медвежонок разрыдался.

— Ну по...почему?! Ну за-чем ты ему это сказал?!

— Тяф-тяф, Егор, не переживай! Для меня ты всё равно самый ебанутый и пассивный чмырь, каких только видывал свет!

— П...прав-да?!

— Правда, правда... — произнëс Вшивый Пëс, похлопав его по лапе. Дебилы были настолько увлечены этой наигранной драмой, что даже не заметили большой летающей камеры, которая всё это время транслировала запись прямо на огромный монитор, расположенный в крутой комнате Алтанцецега:

— Вот это контент, Влад! Ты только посмотри! — верещал захлёбывающийся в истерике Крыс, незаметно попукивая. — Просто охуенное получится шоу!!!