Фото...

С раннего утра у меня была распланирована каждая минута времени. Удалось выдохнуть только ближе к обеду. Воспользовавшись паузой, я зашла выпить кофе в кафе. Тут было полно медийных личностей, поэтому никто не надоедал просьбами об автографе.

Я расположилась возле дальнего столика, заказала капучино с корицей и стала неторопливо изучать журнал звонков.

***

Ежегодная премия,, организованная модным журналом вручалась раз в год за самые большие заслуги в области отечественного кинематографа. Сегодня в концертном зале собрались все сливки столичного общества. Помощница еще неделю назад выяснила, кто заберёт статуэтку в номинации «Актриса года», поэтому, увы, я не могла игнорировать эту ярмарку тщеславия.

Уже спустя полчаса створки рта болели от нескончаемых улыбок. Хорошо, рядом был Чонгук. Удивительно, но за это время мы по-настоящему сдружились.

Людям с земли казалось, мы небожители. Обладаем всеми дарами и привилегиями жизни: слава, богатство, признание. Однако мало кто знал, какой ценой дается успех. Чонгук потерянно улыбнулся продюсеру, который салютовал нам бокалом с шампанским, не прерывая светской беседы с режиссером.

– Мира, помнишь Юнги? – я вздрогнула, машинально поворачивая голову.

Ноги ослабели, кровь отхлынула от лица, стоило угодить в пучину карих глаз. Нервно заморгала, скользнув взглядом по его телу. Впервые видела Юнги в строгом костюме: шелковая рубашка, расстёгнутая на две верхних пуговицы, облегающие брюки и стильный пиджак. Всё самого мрачного оттенка чёрного – Кристиан Грей нервно курит в стороне.

Я покачала головой, ощутив, как во рту скапливается слюна.

– Ну что, забыла Мина? Мой каскадер на съемках! Кстати, он нехило поднялся: возглавляет крупную строительную компанию, перебрался в Сеул.

– Ах, да! Припоминаю… – вымученно улыбнулась, мечтая провалиться сквозь землю.

Перед глазами вспыхнула картина рваных кружевных трусиков на полу его внедорожника. По бёдрам разлилась приятная теплота.

– Давно не виделись, Мира, – произнес учтивым низким голосом, покусывая нижнюю губу.

– Да… Давненько, – сухо кивнула, благодаря судьбу, что меня приглашают на сцену.

***

Словно во сне, я произнесла благодарственную речь и, получив скупую порцию аплодисментов коллег, поспешила скрыться в гримерной, которая располагалась в длинном коридоре за сценой. Ахнула, ощутив крупные ладони на своем животе. Мин беспардонно затолкнул меня внутрь крошечного помещения.

– Юн! – произнесла с ужасом. – Мы на вручении премии! Здесь полно людей, камеры!

Его глаза горели в темноте, источая сумасшедшую похоть.

– Я вырубил камеру на входе в гримерку, тебе не о чем беспокоиться, – беспечно хохотнул, прижимая меня к двери. – С того вечера я не могу думать ни о чем другом… – недобро добавил, вольно гуляя ладонями по моей заднице.

– Боже-е… – попыталась его оттолкнуть.

– Ты путаешь! – он проскользнул в ушную раковину кончиком языка.

– Ты меня погубишь… – судорожно прошептала, прижимаясь к напряженному животу любовника.

– А у меня наоборот: только рядом с тобой и живу…

Вздрогнула, когда теплые ладони пробрались под подол, стягивая мои трусики по ногам. Как под гипнозом я потянулась к пряжке ремня. Он стиснул челюсти, позволяя мне расстегнуть его брюки, спустить плавки. Член выбрался на свободу: большой, теплый, уже готовый. Сжала его, нежно массируя головку. В эту секунду мужчина отвел мою ногу и, притянув за ягодицы, стал решительно проникать внутрь.

– А-й-и… – стон наслаждения растворился в долгом чувственном поцелуе, а потом мы слетели с тормозов…

***

Я уже с минуту намазывала румяный тост сливочным маслом, когда тяжелая входная дверь неожиданно хлопнула.

– Гынхо? – пальцы онемели, серебряная вилка выскользнула из рук.

– Ну, здравствуй, женушка! – беспечно улыбнулся высокий худощавый мужчина, с ног до головы сканируя задумчивым немигающим взглядом.

– Как долетел? – спросила, немного поколебавшись.

– Как обычно, хорошо. Приму душ и сразу в офис. Накопилось много дел, – клюнув меня в щеку, мужчина побежал вверх по лестнице.

Около локтя ожил телефон. Стоило мельком взглянуть на имя входящего абонента, как я, не раздумывая, приняла вызов.

– Джун?!

– Мира, ты утренние новости видела? – взвинчено поинтересовался брат.

– Нет. А что стряслось?

Образовалась пугающая тишина. Возможно, что-то со связью, ведь брат с женой и ребенком жили в Нью-Йорке..

– Жене позвонила подруга. К ним в редакцию попали фотографии, на которых твой благоверный обжимается с какой-то певичкой на берегу Темзы. Ты в курсе?

– Что?

– Мира, твой муж тебе изменяет и даже не пытается это скрыть! Я прямо сейчас позвоню этому уроду и выскажу всё что думаю! Никому не позволю втаптывать в грязь мою сестру! – голос на том конце сорвался от негодования.

Телефон чуть не выпал из безвольной ладони. Я промямлила.

– Джун, я прошу, не вмешивайся! Мы сами разберемся…

– Сестрёнка, ты дурканулась? От славы крыша поехала? Не узнаю тебя! Прежняя Ким Мира никогда бы не допустила подобного! Что у вас там творится, черт подери?! – сокрушался брат, не давая вставить слово.

– Спасибо за заботу. Мы прямо сейчас поговорим. Уверена, это какое-то недоразумение, – я закрыла глаза, принимаясь не спеша массировать виски.

Бумеранг как-то слишком быстро ударил в лоб. Глубоко вздохнув, я поднялась наверх, распахивая дверь в супружескую спальню.

– Гынхо? – мужчина уже успел переодеться в другой костюм. Он обернулся на мой слабый голос, выжидающе заглядывая в глаза.

– Что такое? Я ужасно спешу!

– Папарацци засняли тебя с другой женщиной…

Наши взгляды встретились. По ногам разлился озноб. Муж удивленно вскинул бровь, глядя на меня снисходительно, как будто я жалкая букашка на лацкане его люксового пиджака.

– Это фотомонтаж. Я думал, ты умнее, Мира.

– Зачем ты врешь? – прошептала, дрогнувшим голосом. – Если у тебя появилась другая, так и скажи, разойдемся как цивилизованные люди…

Он переменился в лице, делая большой шаг на встречу. Я инстинктивно отпрянула, ударяясь спиной о дверцу шкафа.

– Разойдемся? – изрек каким-то странным змеиным шипением. – Ты о чем, деточка?!

По спине заплясали мурашки размером с кулак.

– Я не буду это терпеть… Ты втаптываешь мое имя в грязь…

– Твое имя. Ох, как заговорила! Знай свое место! Иначе я очень быстро тебе его укажу. Надеюсь, ты больше не станешь закатывать истерики. Хочу видеть сегодня вечером ласковую жену… Я очень соскучился… – муж подмигнул, окидывая мое тело продолжительным цепким взглядом.

Его челюсть затряслась. Меня передернуло от отвращения. Страх острыми когтями сковал изнутри. Господи, с кем я связалась?!

– У меня самолет через пару часов. Модельные пробы в Париже, а оттуда на съемки в Барселону… Разве ты забыл? – криво улыбнулась, отводя взгляд.

– Ты вечно куда-то бежишь. Ну что же, надеюсь, когда вернешься, будешь вести себя гораздо сговорчивее. Давай договоримся – это первая и последняя твоя истерика. Иначе мне придется проявить характер…

Он поравнялся со мной, запутав жилистую ладонь в распущенных волосах.

Когда муж скрылся за дверью, я бросилась собирать чемодан. На самом деле французские пробы были запланированы только через два дня, но я больше не могла находиться с ним под одной крышей. Я ощущала себя на дне дьявольского котла, и он начинал медленно закипать… Глаза слезились. Боже, я так запуталась…

Прошлая встреча с Юнги окончательно выбила из седла. Нужно было скрыться со всех радаров и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Без давления со всех сторон.

Витиеватые улочки, морской воздух и иностранная речь подходили как нельзя лучше…