Глава 8

— Я хочу услышать ответ, Сера. – я стараюсь говорить как можно спокойнее. Не хочется лишний раз пугать женщину, но пускать все на самотёк тоже больше нельзя. Сераль слабо пытается выкрутиться из моего захвата, но я только сильнее сжимаю её запястье. – Не отпущу, пока не скажешь.

Я буквально видел, как резко возросла нервозность жены. Она беспорядочно начала бегать глазами по комнате, сжав в свободной руке ткань платья. Такого красивого небесно-голубого платья, что было ей уже слегка большевато в области груди и боков. Она все ещё пыталась вырвать руку из моего захвата, но я держал её крепкой.

— Пусти. – как-то затравленно выдала супруга.

У меня защемило сердце, однако я не отпустил. Наоборот, дернул женщину на себя, отпуская руку. Жена с коротким визгом, упала прямо на меня. Мои руки, как капкан, сразу же обернулись вокруг её тела, прижимая к себе. Сераль заворочалась, в попытке выбраться и что-то нечленораздельно бурчала, пока я удерживал её на месте.

— Нет. Пока не скажешь, не отпущу. – твёрдо завил я. – Хоть весь день тут сидеть будем, не отпущу.

Сераль на мгновение замерла, а потом и вовсе обмякла, положив голову мне на плечо. Правда все равно молчала. Ну, я никуда не тороплюсь. Можно и в тишине посидеть. Правда есть хочется. Однако всякий бедный студент умеет перебарывать голод. Абсолютно тлетворная способность, зачастую, становится полезной в подобные моменты.

Мерно тикающие часы разбавляли тишину, а из открытого окна слышны были вечерние трели птиц. Я не ослаблял хватки, лишь начал поглаживать Сераль по спине. Скорее интуитивно, чем осознанно.

— Зачем тебе это? – тихо интересуется жена. Если бы не тишина в помещении, наверняка бы не услышал даже.

— Потому что волнуюсь за тебя. – отвечаю я, хотя уже много раз говорил об этом.

— Почему?..

— Люблю. – всё до безобразия просто и лаконично. Сераль молчит. Только едва трется щекой о моё плечо.

— Хочу быть для тебя идеальной… – все же бормочет супруга, но я едва способен разобрать слова, из-за того что та уперлась лицом мне в плечо.

— Зачем? Ты итак идеальна. – мягко интересуюсь я, ослабляя хватку и начиная перебирать золотистые пряди волос. Молчание давит. – Раньше это тебя не волновало. Что изменилось?

Ещё какое-то время было тихо. Аромат сиреневых духов приятно щекотал рецепторы, а пальцы прочесывали золотые локоны. Неосознанно, я начал осторожно сплетать на кончиках маленькие косички. Медитативное действие.

— Раньше я тебя не любила. – буркнула женщина и я почувствовал, как в груди ёкнуло. Приятно так. Тепло и нежно. Я сразу же расслабил хватку и осторожно приподнял голову Сераль. Поцеловал жену в покрасневший носик.

— Сера. Послушай. Я не против твоей диеты, правда. Однако я против того, чтобы ты морила себя голодом. Я против того, чтобы ты приводила свой организм к критическому состоянию. – ласково говорю я, коснувшись своим носом её. – Я не хочу чтобы ты зачахла.

— Я в полном порядке! – возразила Сераль, отстраняясь, но уже не выпутываясь из рук.

— А твоя слабость и головокружения? – интересуюсь, хмурясь от напряжения, поднявшегося внутри. – Сера, неужели ты думаешь, что я ничего не замечаю? Не вижу, как ты делаешь вид, что ешь, вместо того, чтобы действительно нормально поесть?

«Самое противное, я прекрасно понимаю, что одним разговором решить ничего не смогу.»

Все как-то неприятно скрутило. Я провел большим пальцем по щеке супруги, где прощупывалась скула. А ведь раньше тут была упругая и розовая щечка. Как я мог все так запустить? Я ведь быстро заметил, что что-то неладное творится, так почему не остановил?

— Виз… я непривлекательная для тебя? Ты так часто говорил, что мне стоит больше походить на Лабини… – надломлено выдала жена, а меня начало мутить. Сильно, до тошноты, моментально подкатившей к горлу.

Глубоко и расстроенно вздохнул, откидывая голову на спинку дивана.

В голове полный хаос. Не понимаю что мне сказать, чтобы меня правильно поняли… нет, чтобы меня услышали, а не просто сделали вид.

— Я уже говорил тебе, что ты для меня самая прекрасная. Лабини… она красива, тут даже спорить глупо. – замечаю я, уперевшись взглядом в потолок. Если бы я сейчас начал врать, это было бы лицемерием. – Однако… мне потребовалось много времени, чтобы кое-что понять. – опустив голову, постарался поймать взгляд Сераль. - Она даже близко не стоит с твоей нежной и тёплой красотой.

Моя ладонь погладила супругу по щеке, едва задевая пальцами золотой локон.

— Она холодная и колючая. Жестокая. А ты… Сера, ты мягкая, теплая, домашняя. К тебе хочется возвращаться из раза в раз. Поэтому, сравнивать вас изначально было некорректно и недопустимо.

Сераль фыркнула. Я её не осуждаю за эту реакцию.

— Я боюсь потерять тебя, родная. Посмотри на меня… – мягко прошу я. Женщина посмотрела в моё лицо. Я же оставил нежный поцелуй на её губах. – Пообещай мне, что хотя бы один прием пищи ты будешь съедать нормально.

Жена потупила взгляд, а потом вздохнула, прижавшись щекой к моему плечу. Я сильнее стиснул её в своих руках, прижимая к себе.

— Сера, пожалуйста… – в отчаянии шепчу я. – Давай ужинать вместе? Ты и я…

— Хорошо… – все же выдыхает супруга, чуть сдавлено. Я облегченно выдохнул. Так я буду уверен, что хотя бы один прием пищи она не будет пропускать точно.

Мы посидели в тишине ещё какое-то время. Это не победа. Определённо. Я ощущаю, что впереди будет ещё не одна битва. Однако маленький шажок в нужную сторону и я постараюсь сделать так, чтобы щечки моей женщины снова стали кругленькими, мягкими и розовыми.

***

— Папа! – Лоране прыгнула в мои объятия. Я сразу прижал девочку к себе, поглаживая по спине. – На банкете было так весело!

— Вы уехали почти сразу после начала. – пробурчал Велесак, скрестив руки на груди.

Я неловко улыбнулся сыну и погладил его по голове.

— Что-то случилось? – осторожно поинтересовался я. Велесак отрицательно покачал головой, а потом обнял меня за пояс, уткнувшись лицом мне в живот.

— Дядя Кройтон с мамой присматривали за нами, так что все хорошо. – щебетала Лоране, обхватив руками мою шею.

Я лишь довольно кивнул. Опустил Лоране на ноги, посмотрел на сына. Тот все ещё казался хмурым и потирал свой гипс.

Спустя мгновение я достал ручку из нагрудного кармана и присел рядом с мальчиком на одно колено.

— Позволишь? – спросил я, протянув ладонь к сломанной руке Велесака. Тот недоверчиво насупился, но все же протянул мне руку. Я аккуратно подхватил её и вывел на белом гипсе: "Выздоравливай скорее" затем сердечко и подпись "-папа".

Лицо мальчика в этот момент довольно сильно позабавило меня. Было весело наблюдать, как непонимание сменяется осознанием, а затем диким смущением. В конце концов, Велесак ни разу не назвал меня "папой" за все мое пребывание в этом теле. Исключительно "отец" и никак иначе. Я, конечно, не возмущался, но мне было бы приятно, прими он меня, как Лоране.

Он неловко потер гипс в месте, где я расписался, едва размазав чернила. Лоране заулыбалась и протянула ко мне руку, забрав перо.

— Я тоже хочу! – воодушевленно объявила дочка. Я слегка отодвинулся, а Велесак чуть нахмурившись, снова вытянул руку вперед. Лоране какое-то время задумчиво стояла, думая что написать, но в итоге ограничилась своим именем, окруженным цветочками.

— Очень мило, цветочек. – мягко заметил я, погладив девочку по волосам. Та лучезарно улыбнулась и даже хмурый вид Велесака медленно сошел на нет. Его плечи расслабились и он первый двинулся к софе у окна.

Мы с Лоране последовали за ним.

— Как прошла встреча с первым принцем? – поинтересовался я, присаживаясь рядом с сыном и усадив дочь себе на колени. Велесак задумчиво посмотрел в окно, потом на меня, с легким осуждением. Коснулся своего гипса.

— Нормально. – односложно ответил сын.

— Первый принц был очень отстраненным и почти с нами не играл. – заметила Лоране. – Велесак все время был со мной и моими подругами.

— … и Рокси. – полушепотом добавил мальчик.

— Да! И Роксаной. – кивнула Лоране, приняв тихую поправку младшего брата. – Честно, первый принц был очень груб.

— Груб? – переспросил я. Претензий к императорской чете становилось все больше и больше.

— Да, он постоянно одергивал Велесака от игры, хотя сам к нам присоединятся не хотел. – насупилась девочка, едва хмурясь.

Велесак весь как-то сжался после этих слов. Мне не понравилась подобная реакция, но я мало что мог сделать сейчас. Это нужно было решать в моменте, а не постфактум. Единственное, что я мог, это просто погладить сына по голове, в успокаивающем жесте.

— Почему ты не подошёл к матери? Вы могли бы уехать следом за мной, если тебе было так некомфортно. Никто бы не осудил тебя. – мягко проинформировал я.

«Осудили бы скорее нас, взрослых, но с этим мы справились бы спокойно. Ломбарди не обязаны играть в поддавки с императорской семьёй.»

— Я… хотел произвести хорошее впечатление. – буркнул мальчик, а я округлил глаза.

Все предыдущие их встречи заканчивались не очень хорошо, так зачем сейчас нужно было так стараться? Скорее наоборот, было проще, если бы они уехали домой следом за мной. В этом случае, в будущем, был бы шанс как-нибудь разорвать цепь, которой императрица привязала нас с Велесаком к первому принцу.

— Мы теперь компаньоны, так что будем много времени проводить вместе… не хотелось и дальше продолжать конфликты. – все же пояснил сын, а я ещё более удивлённо посмотрел на него. В десять лет думать так… вспоминая свои десять лет, я думал о том с каким вкусом блеск для губ — клубникой или вишней? — накрасить на утренник.

«У этих детей нет детства…» - от одной только этой мысли мне стало больно. Они с раннего детства вовлечены в эти политические сети. Даже не смотря на то что у детей Ломбарди детство более беззаботное, чем у большинства семей, они рассуждают подобным образом.

— Велесак… – расстроенно выдохнула Лоране. Она слезла с моих колен и подошла к младшему брату, чтобы его обнять.Наблюдать в стороне я не собирался, поэтому тоже придвинулся к сыну, обнимая обоих.

— Велесак, запомни. Никогда не склоняй головы перед принцем. – напутствовал я. – Вы равны. Ты его компаньон, а не слуга.

Мальчик только кивнул, уткнувшись носом мне в плечо. Конечно, сразу у сына не получится стоять за себя, но я надеюсь, что со временем все образуется.