Глава 7

Мягкий вечерний свет пробивался сквозь большие окна, заливая комнату золотом. Какое-то время слышались только негромкие шаги, ходящие туда-сюда по комнате.

— Адам, сядь уже. От тебя в глазах рябит. – пробурчал Абель, прикрывая ладонью лицо.

— Нет, ну каков нахал! Даже не вышел с отцом своим поздороваться! – сразу же запричитал названый, останавливаясь и начиная отстукивать ступней по полу. В каждом его действии так и читалось раздражение.

— Учитывая то, из-за чего ты его из дома выгонял, не удивительно, что он не горит желанием видеться с тобой. – вздохнула Ламелия, поставив чашку с чаем на блюдце с тихим звоном. – Если бы не Рулак, позволивший ему взять назад фамилию Ломбарди, не известно, что с ним случилось бы.

— Я же не говорил тогда серьёзно! – плюхнувшись в ближайшее кресло, взвизгнул Адам. Абель убрал руку с лица и скептично приподнял бровь, смотря на своего близнеца. – Я даже положил ему в сумку адрес поместья, где он мог бы пожить, пока мы оба не остынем! Откуда мне было знать, что он её выкинет и начет шастать по улицам без документов и одежды?!

Наступила гнетущая пауза. Адам отбивал ногой нервный ритм. Не то чтобы их ссора была чем-то из ряда вон выходящим. Ламберт всегда был резким и своевольным юнцом. Однако в тот вечер он перешел границу, сильно избив младшего брата, которому едва исполнилось десять лет. Семнадцатилетний сильный и рослый парень, чуть не отправил на тот свет младшего брата у которого и так со здоровьем не все в порядке было.

Успокоившись и поняв, что один из его сыновей черт знает где, Адам побежал к старшему брату с мольбами о помощи в поисках. Естественно Рулак сразу подключил своих людей и нашел Ламберта первый. Адам до сих пор не знает, что такого сделал или сказал Рулак его сыну, но после этого тот слезно просил прощения у своего младшего брата, а потом, собрав свои вещи уехал в родовое поместье Ломбарди, вступил в их рыцарский орден.

Там из него, буквально, выбили всю дурь и это определенно пошло Ламберту на пользу.

Наконец-то найдя выход для своей энергии, он стал намного спокойнее и рассудительнее. В двадцать лет он ненадолго вернулся в дом родителей и ещё раз извинился перед ними и, в особенности, перед младшим братом за доставленные неудобства. Конечно, его простили и просили вернуться домой, но Ламберт довольно жестко отказал родным, пояснив, что боится снова причинить им вред, а на службе у него есть возможность, безвредно для других, выпустить пар.

Адам нахмурился. Сына явно грызёт чувство вины, поэтому он так старательно избегает встреч с ними. Единственное, что успокаивает, это то, что Ламберт находится под крылом у Рулака, который даже позволил племяннику взять фамилию Ломбарди.

— Упертый болван. – буркнул Адам, скрещивая руки на груди.

— Какой уж есть. Сам воспитал такого. – хмыкнула Виктория.

— Викки, не будь такой злой. – вздохнул, стоящий рядом с ней Николас. – Ты поступила бы так же.

Они редко собираются, но на этот съезд приехали все. Ламелия и Виктория вышли замуж за мужчин из других регионов империи, Николас женился на женщине одного из вассальных домов Ломбарди, а вот близнецы Абель и Адам уехали в самый центр. Единственное, не хватало одного человека, их общего старшего брата — Рулака Ломбарди.Это не было чем-то удивительным. Тот ещё с юношества отдавал всего себя роду, так что они привыкли проводить такие, хоть и редкие, встречи без него.

— Кстати, вы ведь тоже приехали сюда из-за слухов? – вдруг оживился Николас, присаживаясь на диванчик и заставляя потесниться развалившегося на нем Абеля. Последний что-то невнятно и недовольно пробурчал, садясь нормально.

— В последнее время их слишком много, чтобы можно было игнорировать. – вздохнула Ламелия, поглядывая в окно. Небо уже становилось ярко бордовым, безмолвно давая понять, что власть дня почти на исходе.

— Лично мне было интересно посмотреть, действительно ли тот мальчишка взялся за голову. – фыркнула Виктория, поправляя свои белоснежные волосы.Николас моментально нахмурился, после слов второй старшей сестры.

— О ком из двух ты говоришь? О Виедзе или Галлагере? – поинтересовался мужчина.

— На самом деле об обоих. Что тот, что другой сильно взбудоражили общественность за последние пол года. – пожала плечами Виктория.

Абель хмыкнул. Что старший, что младший и правда породили просто уйму слухов. Хотя, большая их часть все равно трезвонила о Виедзе, поймавшего сотни аристократических семей в свои тиски. Хотя, учитывая, что кому-то он простил долги безвозмездно, перед ним будут очень основательно выслуживаться.

— Я удивлен, если честно. Не думал, что он такое провернет, ха-ха! Собирал долговые расписки столько лет. Все же мозги у него имеются! – посмеялся Абель, потирая под носом.

— Виедзе всегда был умным ребенком! – сразу огрызнуться Николас, защищая честь племянника.

— Вот только жил он словно в другом мире. – заметила Виктория. – Вечно себе на уме.

— Да и леность ему не чужда. – покачала головой Ламелия. – Слышала, что в «Ломбарди Строительство» случилась беда из-за его невнимательности.

Николас недовольно скривил лицо, готовый начать защищать племянника. В своё время он сильно прикипел душой к мальчишке. Шананет справлялась с ролью "матери", как могла, однако этого определённо было мало. Она сама была совсем ещё ребенком и не всегда понимала, как ей успокоить младшего брата. Поэтому Рулак часто просил своих братьев и сестёр, а ещё периодически Беатрис Сошоу, присмотреть за своими детьми. Чаще всего Виедзе оказывался у него под опекой. Мальчишка постоянно играл с его дочерью — Марисой. Казалось, что с ней он намного ближе, чем с родными братьями и сестрой.

Николас до сих пор не понимает, как из такого активного и открытого ребенка вырос закрытый и отстраненный мужчина. В какой момент тот веселый и любознательный мальчишка сломался?

Он часто пытался поговорить с племянником на эту тему, но тот отмалчивался или быстро переводил тему. Слишком ловко для человека, образ которого он взял. По какой-то причине Виедзе держался от всех на расстоянии, не подпускал к себе близко никого. Ровно как и Рулак, никого не впускал себе в душу. Однако, самое страшное, что Николас видел в Виедзе, это его взгляд. Он либо горел каким-то маниакальным блеском, либо был пуст, словно у мертвеца. Второе пугало даже больше первого.

Николасу было грустно и страшно наблюдать, как племянника бросает из крайности в крайность, но поделать он ничего не мог. А когда Рулак стал новым Главой они все разъехались по своим новым семьям и не виделись так часто как раньше.

— Все равно же разрешилось хорошо. – хмыкнул Абель. – Так зачем раздувать из мухи слона? Виедзе сам себя тогда наказал, покрыв разницу. Больше трех тысяч золотых потратил из личных сбережений.

— Да! Причем по своей инициативе! – поддакнул Николас. – Сдаётся мне, что это здорово ударило по его финансам.

Ламелия только покачала головой на эти слова. Если Николас часто вступался за племянника, то вот Абель редко принимал участие в таких спорах. В этот момент, с тихим стуком, в комнату зашел дворецкий. Он поклонился гостям, после чего быстро подошел к Ламелии и передал письмо. Женщина не раздумывая его приняла, под заинтересованными взглядами младших братьев и сестры.

— Что это? – с интересом спросила Виктория, хлопая своими белыми ресницами.Ламелия же медленно вскрыла письмо, ничего не отвечая и начиная читать. В какой-то момент её карие глаза распахнулись от удивления и она пробежалась глазами по бумаге ещё раз.

— Сестра, не томи, что там? – требовательно позвала ещё раз сестру Виктория.

— Лия, что такое? – Адам подошел ближе к женщине, но та резко подняла голову, смотря на своих младших слегка растерянным взглядом.

— Это письмо от моей золовки.

— От Элизабет? – похлопал глазами Абель.

— Да. Она поехала на званый ужин императорской семьи и… – Ламелия вновь потеряно посмотрела в листок светло-оранжевой бумаги. – Тут написано, что Его Величество Император назначил Виедзе на место преподавателя по этикетку принца Астаны.

— Что?! – в один голос вскрикнули четыре человека. Адам первый выхватил письмо из рук сестры и сам быстро пробежался по нему глазами.

— Грубиян. – упрекает младшего брата Ламелия.Однако её не слышат. Абель, Николас и Виктория обступили Адама, пытаясь прочитать несчастное письмо. Все хотели лично убедиться в написанном.

Николас смотрит на черные витиеватые буквы и с трудом осмысливает написанное. Виедзе сделали учителем первого принца?

— Бессмыслица какая-то… – бурчит Абель у Николаса под ухом.

— Сестра, а ваша золовка не могла ошибиться? – повернувшись к Ламелии спрашивает Виктория. Тяжело было поверить в подобное. Вдруг женщина просто ослышалась?

— Нет, она не ошиблась. – глубокий мужской голос привлёк всеобщее внимание.

Все тут же всполошились, ведь в комнату зашел Рулак. Он медленно прошествовал к своим младшим братьям и сестрам.

— Рулак, ты спал? – тут же спрашивает Ламелия, на что Глава Ломбарди недовольно кривит лицо. Сестра она и есть сестра. Хоть и младшая, а все равно вечно беспокоится о нем, почём зря.Шананет такая же. Если Виедзе больше всего времени проводил у Николаса, то Шананет после смерти матери проводила время с Ламелией.

Они и раньше были похожи характерами, но с годами связь только крепла. Насколько Рулак знает, Шананет до сих пор очень активно поддерживает связь с тётей, посредством писем. Ламелия даже приехала к племяннице, чтобы обеспечить идеальный дородовой уход и помочь с самими родами, настолько тесной стала их связь.

— Брат, это правда?! Вы действительно позволили Виедзе стать учителем первого принца?! – практически взвизгнула Виктория.

Рулак поморщился. Иногда она бывает слишком громкой. Пронзительный взгляд бледно-голубых глаз так и впился в него, будто пытаясь вытряхнуть информацию. Патриарх поджал губы, отворачиваясь. Противиться этому молящему о подробностях взгляду всегда было тяжело. А Рулак был слаб по отношению к своим сестрам.

— Рулак, почему?.. – непонимающе спросил Абель.Глава вздохнул и помахал руками, чтобы разогнать младших, обступивших его со всех сторон. Прошел к креслам и плюхнулся в одно из них. То, что стояло рядом с Ламелией. Ему самому не по себе от мысли, что его сын теперь намертво повязан с императорской семьёй, да ещё и по его вине.

— Так вышло. – буркнул Патриарх. Лица остальных удивительно вытянулись.

— И… всё? Просто "так вышло"? Это твоё объяснение? – вскинул брови Адам.

— Да, это все моё объяснение. – бесцветно ответил Рулак.

В комнате повисло молчание. Все просто смотрели на Патриарха, пытаясь понять, что творится у него в голове. Было слышно только мерное тиканье часов.

— У тебя видимо сознание помутилось из-за переработок, раз ты позволил этому случится. – нарушил тишину Адам.

— Не тебе меня упрекать. – холодно отрезал Рулак и это явно задело Адама за живое. Он нахмурился и весь побагровел от злости. Если бы не Николас, удержавший младшего брата за предплечье, вероятно началась бы не только словесная перепалка, но и полноценная драка.Тема ухода Ламберта всегда была крайне болезненной для Адама, а тут Патриарх наступил на эту мозоль. Впрочем, судя по тому, что Рулак отвернулся, он уже и сам понял, что ляпнул.

У их старшего брата дурная привычка замалчивать конфликты. Услышать от него извинения это что-то из ряда вон, поэтому они научились считывать его реакции, как молчаливые извинения. Обычно, если он отворачивается или отводит взгляд, это сигнал, что он не хотел говорить то, что сказал.

«Если так подумать, единственная перед кем Рулак действительно готов был вымаливать прощение, была Наталия.» - задумчиво отметил Николас. Сноха просто переставала с ним разговаривать, ограничиваясь лишь дежурными фразами, пока Патриарх не извинится перед ней вслух.Николас видел это лишь единожды и был, мягко говоря, в шоке от того как сильно эта маленькая и хрупкая женщина ломала волю и гордость их упертого старшего брата.

— Если брат это позволил, значит так было нужно. – положив ладони на грудь близнеца, замечает Абель. Он мягко отталкивает его подальше от Рулака. – В конце концов, Рулак не сделал бы ничего, что могло бы навредить роду Ломбарди.

— Как знать… – задумчиво, но тихо, произнёс Патриарх, а потом добавил. – Расскажите лучше, как вы поживали. Мы не виделись очень давно.