Глава 3

— Нова, а расскажи сказку!

Лиса поелозила рядом со мной под клетчатым розовым одеялом. Его синтетические нити мерцали в свете неоновой лампы, как будто были сотканы из светящихся городских огней. И захлопала глазками — большими и неестественно яркими. Так невинно и просто, точно и не было всего того ужаса два часа назад. Точно не она стала главной «героиней» кукольного театра со мной в виде единственного зрителя.

Но мои руки все еще помнили ту дрожь, а глаза — ту картину, когда я только вбежала на кухню.

— Про медвежонка? — улыбнулась через силу, пытаясь понять, о чем вообще говорит сестра. — Или...

— Про принцессу! Про принцессу, которая спасла принца от механического дракона!

И до меня дошло.

— Сколько тебе лет, Лиса? Ты вроде как уже два года не просила никаких сказок... — дернула ближе к изголовью резной спинки кровати алюминиевый штатив. На нем уже был закреплен пакет с новой порцией прозрачного лекарства и была вставлена обратно капельница. Хотя я совершенно не помнила, как сделала это. — Давай руку.

— А я сегодня себя хорошо чувствовала! Может сегодня без лекарств обойдемся? Ну пожалуйста, Нова-а, — заканючила странно Лиса.

Я нахмурилась. Она ни разу не пыталась сопротивляться до этого момента. Что произошло?

— Нет, Лис. Ты же знаешь, что так нельзя. Врач сказал каждую ночь, значит каждую ночь, — попыталась взять ее руку за предплечье, чтобы продезинфицировать и вставить капельницу.

— Ну Нова-а, — продолжила жалобно растягивать мое имя.

Это заставило меня лишь посильнее сжать ее руку. Нет. Будто хоть что-то в этом мире может заставить старшую сестру пожелать своей младшей смерти. Будто хоть что-то может заставить... Губы поджались сами собой.

— Нет. Хватит.

Внутри последние ниточки нервов сдерживали весь океан эмоций, который так и норовил обрушиться на голову. И Лиса, видимо, что-то увидела на моем лице, а потому притихла. Позволила мне провести ежедневную процедуру и закрепить в конце иглу на руке милыми пластырями в сердечко.

— Нова, — позвала Лисандра дрожащим голосом так тихо, что когда я встала с кровати, едва смогла расслышать. Повернулась. — Ты... Ты можешь остаться тут?

Свободная от капельницы рука с силой сжимала край одеяла, большие глаза диким зверьком метались по мне. И я поняла. Сестра тоже сдерживается. Только если во мне боролись злость на Глейпнир и желание тут же ринуться взрывать здание корпорации, то Лиса отчаянно, панически боялась, что могла умереть. И сейчас, пережив это, не хотела оставаться одна... Нет. Хотела, чтобы осталась я. Я стала для нее якорем, который задержал ее в мире живых. И сейчас ей было важно остаться рядом со мной.

Я выдохнула, спуская пар, и улыбнулась.

— Дай мне минуту, я схожу за проектором.

Она просияла и угукнула.

А у меня заняло пару минут пробежаться в зал, забрать с низкого стеклянного столика маленький белый прямоугольник с глазком и вернуться обратно. Я присела на свободную часть слишком большой для ребенка двуместной кровати, облокотившись о твердую спинку, и поставила на ноги лазерный проектор, включая его.

Он зашипел, выпуская голубоватый дымок, прежде чем ожить. А потом вспыхнул и, выхватив из темноты частицы летающей пыли, преобразился в светящуюся голубым голограмму. Она отразила экран компьютера, что был заключен в моем Линк-Бенде. Он ничем не отличался от экрана обычного компьютера. Те же иконки приложений, та же плашка с быстрым доступом снизу.

Лисандра заворочалась рядом и придвинулась ближе. Но я уже сосредоточилась на том, что волновало куда больше. Мои пальцы залетали по экрану: вход в сеть, поиск, скрол вниз-вверх. Я выуживала из глубин сети всё: «аномальные происшествия», Глейпнир, «чипы», «смертность», «сбой».

И ничего.

Светились только новости про Корпорацию, выборы, кандидата, информации о смертности от болезней, новых версиях чипов — все, что подходило под запросы, но никак не имело связи с сегодняшним.

Я стиснула зубы. Конечно. Они же сразу же все чистят.

Покосившись на лежащую с закрытыми глазами сестру, прислушалась. Спит. Я активировала Линк-Бенд на руке. Маленькое окошко с вызовом тут же появилось на голограмме, а из проектора пошел приглушенный звук.

— Макс, — прошептала, как только увидела, что кружочек стал тремя точками — соединение установилось. — Мне нужен чёрный вход.

Из динамиков послышался скрежет и удары пальцами по стойке.

— Нова... Ты знаешь, чем это пахнет?

— Свободой, — я ухмыльнулась, наблюдая, как после тяжелого выдоха на том конце экран искажается, покрывается шумами, а потом резко восстанавливается и начинает жить своей жизнью.

Макс только что взломал мою систему и начал лазить в ней, как в своей собственной. Перестраивал обычное окошко с выходом во всеобщую сеть на окошко с выходом в подпольный мир. Там, где публикуются восстановленные удаленные новости, где можно купить запрещенные вещи как воду и где каждый отвечает за свою безопасность сам. Слово «взломал» уж точно лучше подходит тем, кто сидит в этой дарк-сети. А Макс же не «взломал», а позаимствовал на время. И так ему известны все мои пароли и секретные коды.

— У тебя пятнадцать минут. Больше твоя система не выдержит.

Я угукнула и посмотреть на черный экран с поисковой строкой. Кажется, обычный выход в сеть, только тема — черная. И оно так и есть, но если ввести особые словосочетания...

«Архив».

Слово в поисковой строчке сработало как ссылка. Меня перекинуло на другую страницу и перед глазами замелькали данные. Красные строки предупреждений переплетались с зелёными потоками кода, черными заголовками текста и цветными фотографиями. И каждую секунду появлялись все новые и новые записи. Я даже не успевала прочесть хоть что-то. Но это было и не надо. Пролистнув вниз, заставила обновление остаться где-то сверху. Все замерло. Буквы стали словами, а не дерганными кляксами.

Архив — лучшее место для сбора информации. И самое безобидное в дарк-сети. Сюда просто подгружается все, что загружают в сеть. Но если там, в официальной, законной, сети Корпорации еще могут фильтровать вывод, то здесь — нет. Здесь есть вообще все.

Глаза заметались. Отвратительные фотки плавленой кожи от перегрева чипов, синяков, как у сестры, видео, где старики кидаются с агрессией и живостью молодых зверей на других, новости о аномалиях, новые комментарии в обсуждении происходящего, графики обращений в мед-центр...

Я листала страницу за страницей, поднималась все выше.

— Макс, — позвала я. Связь все еще была активна. — Есть что-то конкретное о тех, кто против Глейпнир? Ну... Группы сопротивления? Или одна большая?

Из динамиков все это время раздавался скрежет, будто кто-то царапал металл. Но он сменился тишиной. Потом:

— Ты уверена? Это не игра в кошки-мышки. Это охота. И ты — не охотник. И никогда им не была.

Я посмотрела на Лису. Ее пальцы сжимали край одеяла даже во сне.

— Давай.

— «В пасти Фенрира», — ответил он через паузу. — Много жалоб на слишком открытые обсуждения и высказывания против Корпорации. Им пытались заткнуть рты — они умудрялись обойти все запреты. Но с недавних пор затихли сами. Скорее всего готовят что-то.

— Это форум? — мои пальцы залетали над экраном. Я пыталась найти то, что о чем сказал Макс, но высвечивался только какой-то бар на окраине Суб-Терры. — Где он? Не могу найти.

Послышался смех.

— Это бар, Нова. Прикрытие для них. Разве они стали бы так открыто болтать?

Я замерла. Глаза вперились в фотку неоновой голубой вывески над железной дверью с нацарапанной кривой лапой волка. Прикрытие. А форум никак не защитить и скрыть. До этого я почему-то не додумалась. Стало стыдно.

— Адрес? — сконфуженно попросила.

— Суб-Терра, сектор 89, подсектор 246, за дверью с волком, — подтвердил он то, на что и смотрела. На всякий случай записала себе в заметки. — И, Нова...

— Что? — спросила глухо.

Если он еще раз посмеется над моей оплошностью...

— Будь осторожна — они кусаются. Не светись. Больше чипов и корпоративных шавок они не любят только самих «Кодов» и членов Совета Светил.

Выдохнула. Макс просто переживает.

— Знаю. Спасибо.

Я отключила связь и быстро открыла сайт бара. Грубый, неотесанный, словно вырубленный топором из цифровой скалы. Меню, фотографии завсегдатаев, отзывы... На первый взгляд ничего особенного. Но я знала Макса — он не стал бы говорить просто так.

Зашла в раздел «Обсуждения». Сразу же показались диалоги о качестве эля и новых сортах синтетического табака, вопросы про завоз какого-то алкоголя, пожелания побыстрее закрыться от недоброжелателей... Я начала скролить вниз.

«Вчера видел, как старик Гарри из 12-го сектора набросился на патрульного. Ни с того ни с сего.»

«Слышал, этот шлакодрочер от Глейпнир снова разъезжал по детским домам и фоткался с мелкотней. Интересно, детям хотя бы хлеба за это дали?»

«Тетка говорит им завезли целую кучу бессознательных в закрытую часть мед-центра. Выхаживают всем составом, но все равно подохнут.»

Мои пальцы замерли над голограммой. Это было оно. То, что я искала. То, о чем и говорил Макс. Я углубилась в чтение, пока не наткнулась на странный тренд, где под высказываниями ставили дрожащий хэштег «Свет для слепых». Он буквально был покрыт небольшими шумами.

Защита? Ошибка? Шифр?

Я выделила пальцем этот текст и «Линк-Бенд» автоматически предложил дешифровать. Нажала. «Кто готов бороться — присоединяйтесь. Встречи каждую субботу там, где Фенрир воет от боли».

Интересно.

Потянулась сделать скриншот, но экран перестал отвечать на тыканье пальцем. А дальше не успела даже нахмурится, как все погасло.

***

Два голографических экрана из четырех яростно мигали алым, заливая затемненную комнату тревожным светом.

«Строка 1823, скрипт «Access-31», внесение неизвестных данных».

«База данных «Entree_2.1» — незарегистрированный доступ с пометкой «root»».

Оповещения сыпались, как искры из перегруженного трансформатора.

Кто-то грузил мой сайт. Не просто шарился — взламывал. Неуклюже, топорно, но с наглостью корпоративного крысы, уверенной, что ее не достанут. То ли этот тип не понимал, что оставляет следы, то ли плевать хотел.

Я откинулся в кресле, щелкнул костяшками пальцев.

— Ох, детка... — язык цокнул по небу. — Ты не туда полез.

Пальцы рванулись к клавиатуре — не этой новомодной голо-хрени, а настоящей, старой, с хрустящими механическими переключателями. Любимой.

Трассировка. IP замаскирован, но криво — будто заляпан грязью. Корпоративный чип улучшенной модели.

Я рассмеялся.

— «Код»? Серьёзно? Ты что, думаешь, твоя фирменная маечка делает тебя невидимкой?

Пара комбинаций и на экране материализовался портрет. Не человек, не аватар, даже не составленная из пикселей картинка — просто следы: запросы к базе данных, обрывки криптографических ключей, колебания трафика, статусы активности.

Этот кто-то свято верил, что его не найдут.

Я запустил обратного червя. Не тупого сканера, а хищника — крохотную программу, которая должна была вцепиться в систему этого зазнайки при первом же движении.

— Давай же, сладкий... — я прикусил кончик языка. — Сделай еще один шаг.

Мой экран дернулся.

Попался.

Червь прорвался сквозь защиту, как нож сквозь масло. Теперь я видел всё: фоновые процессы, активные соединения, даже дрожание курсора на том конце. Рядом с десятками открытых мною приложений появилось окно с чужим экраном и его системами.

— Ну что, корпоративная кукла... — Я размял шею. — Давай посмотрим, кто ты.

Где-то в дата-центрах Глейпнира прямо сейчас у какого-то задрота чип должен был выбросить предупреждение: «Обнаружено вторжение».

Я уже представлял, как он бледнеет.

Идеально.

***

Из динамиков раздался сигнал вызова. Макс. Я резко ударила по Линк-Бенду.

— Ты куда залезла, Нова?! Выходи. Сейчас же. Твоей системы только что коснулись.

Выдохнув, быстро нажала на кнопку на проекторе. Экран не горел уже как пару десятков секунд, но синеватая дымка все еще подсвечивала воздух, выхватывала летающие палинки.

— Кто? — спросила напряженно, удерживая.

И экран погас. Звук на мгновение прекратился, а потом появился на браслете. Более тихий и шипящий, но я не жаловалась

— Не знаю. Но они хороши. Очень хороши. Я даже не знаю взломали ли тебя или просто проверили, — в его механическом голосе впервые за все годы знакомства послышалось что-то похожее на страх. Я машинально провела рукой по волосам Лисы. Она скривилась и отвернулась. Все еще спит. — Больше не выходи в сеть с этого проектора. Сдай на металлолом и купи новый. А Линк-Бенд перепрошей, присвой ему новый идентификатор.

— Насколько все плохо? — спросила кратко, уже прикидывая сколько придется отдать денег и потратить времени.

Макс замолчал, а потом ответил:

— Просто будь осторожнее.

Я кивнула, хотя знала, что он не видит меня, и сбросила связь.

Тишина обволокла комнату, темнота замотала в мягкий плед и надавила на плечи. Усталость давала о себе знать. Но стало непривычно. Слишком тихо, слишком темно, слишком... Спокойно.

Тут рядом заворочилась Лиса и мысли выветрились из головы. Её синтетическое одеяло зашуршало. Кажется, ей тоже стало непривычно.

— Нова... сказку... — прошептала она, и свободной рукой дернула меня за край свободной домашней футболки.

Я глубоко вздохнула и погладила ее по макушке, заставила лечь обратно на подушку и прикрыть глаза.

— Жила-была принцесса, которую богатые родители заперли на шестьдесят восьмом этаже здания...

Но в голове уже строились другие планы. Одна я сделать ничего не смогу, но с поддержкой... Завтра суббота. Завтра я найду этот бар и место непонятной «встречи». Найду и сделаю так, чтобы те, кто «готов бороться», стали моей поддержкой.

Глейпнир поплатится за то, что попытался сделать.

Лиса крепче сжала мою футболку в дреме и притянула к своей груди.

Скрипт – программа с кодом.

Root – особая учётная запись в системе с полным доступом (а-ля Админ).

Трассировка – процесс проверки сети, позволяющий увидеть маршрут данных от исходного устройства до сервера на «том» конце.

Криптографические ключи - это секретный набор символов или данных, используемый для шифрования и дешифрования информации.