Глава 1

— Хеймдаль! Где Хеймдаль?! — ударил крик по ушам.

Я поперхнулась засунутым наспех в рот бутербродом с колбасой и биодрибом и закашлялась. Наружу вылетели крошки мерзкого, самого дешевого хлеба. Они попали на брюки и я дергано смахнула их на пол.

— Хеймдаль! — вновь проорал как при отказе системы секретарь директора.

Несмотря на то, что нас разделяла стена мелкой кладовки, в самой дальней части которой на полу мне и нашлось место, он будто стоял в одном шаге.

— Она на обеде, — ответил ему до боли знакомый твердый, низкий голос. — У нее есть еще полчаса. Что произошло?

Фризу даже не пришлось кричать, чтобы я прекрасно все расслышала. И так сосредоточилась только на том, чтобы понять, что там такое случилось.

— Какой обед, Итер?! Какой обед!? Притащи ее мне сюда! Живо!

Я вздохнула и начала заворачивать остатки в специализированную пленку, а потом и засовывать в простой рюкзак. Видимо, сегодня снова не поем.

Снаружи тем временем послышался уже ожидаемый шум и топот ног. Требования нервного в последнее время секретаря лучше исполнять сразу и всем. Неизвестно, что иначе он может выкинуть.

Когда через пару минут дверь в кладовку распахнулась, я уже была на ногах и отряхивалась от пыли. Кроме меня все брезговали заходить сюда. Треснувшая лампочка сверху грустно мигала, по углам пауки плели страшные паутины, а вокруг стоял запах зацветшей воды. Это когда-то давно кто-то не вылил ее из ведра, кто-то еще позже кинул внутрь какие-то палки и они вот проросли.

И это место стало моим уютным убежищем.

— Прости, я попытался, — прошептал покаянно Фриз и отошел с прохода, пропуская.

Его темные волосы все также лежали идеально зачесанными назад, на приталенном синем костюме на замке из новоизобретенной ткани не было ни складки, а туфли блестели начищенными носками.

Идеал. Эталон.

Код 13.

Главный по работе с большими данными спутников.

— Все в порядке. Спасибо за это, — покачала головой и ответила также тихо и мягко.

А потом вышла, он прикрыл дверь и мы пошли, высоко подняв головы и выпрямив до боли спины. Мимо рядов компьютерных столов, мимо людей, что пропускали нас и здоровались, начиная лицемерно улыбаться, мимо огромных голограмм с данными и ярких полупрозрачных экранов с графиками. Шли как те, кто не знает мягкости и покаяния. Как те, кто не знает никаких слов, кроме приказов.

И успели только подойти на десяток шагов к изогнутому столу в конце огромного офиса, как секреталь Брим дергано поднял голову от длинного планшета и вперился в нас глазами. Секунда на осознание и в расширившихся глазах мелькнуло узнавание. Он тут же вскочил.

— Хеймдаль! Где тебя носит, когда ты так нужна?! — вновь истерично закричал, с грохотом ударив по столу железными руками.

— С 13:00 до 14:00 время обеда. Сейчас... — я припомнила время на одном из компьютеров, мимо которых мы проходили. — Сейчас только 13:36.

Брима перекосило.

— Ты хоть знаешь, что тебя звал директор?! Почему он должен ждать?! А?!

Я скрипнула зубами, но стерпела. Фриз такой же ледяной статуей все еще стоял рядом. Молчаливо поддерживал и был готов если что вступиться.

— Принято. Оповестите, что буду через 10 минут, — отрапортовала, бросила взгляд в ярко желтые механические глаза сбоку и развернулась.

— Хеймдаль! Что за отношение?!

Мы молча пошли в другой конец офиса, туда где были расположены наши небольшие кабинеты. А сзади продолжил что-то кричать Брим.

Чтоб еще хоть раз...! Сам ничего сделать не может, так хочет хоть так выделиться. Что он такой крутой, имеет власть над Кодами. Да если бы... Нестабильный сигнал! Чтоб у него в сеть доступ закрылся!

Приложив руку к электронному замку на белой стене рядом с ничем не примечательной серой дверью, отсчитала до трех, ввела на идеально черном экране пароль, услышала «ошибочный» писк и приложила большой палец другой руки. Замок на двери щелкнул и она медленно въехала в стену.

Я прошла внутрь и сзади послышался почти бесшумный механизм закрытия. Бросила рюкзак на голубоватый диван у стены. Кабинет был не большим, но из-за окна во всю стену и идеально пустого рабочего стола с полупрозрачным голографическим экраном создавалось впечатление, что он принадлежал кому-то важному. И светящаяся ярче, чем дневной свет, надпись на табличке «Код 4» подтверждала это.

— Надо было просто послать его, — со смехом подлил масла в огонь Фриз, возвращая себе эмоции и падая на диван.

Причем едва ли не на рюкзак.

Я со злостью глянула на него.

— Чтоб эта истеричка заверещала еще громче?! — вскинулась. — Да надо мне это! Еще потом разбирайся с ним.

Он хмыкнул.

Здесь мы могли быть самими собой. В таких кабинетах ради безопасности создавался такой уровень шумо- и звукоизоляции, что даже если прогремит взрыв, снаружи никто ничего не услышит. А еще с этой стороны были прозрачные стены, что позволяло увидеть тех, кто хотел подойти, заранее.

— Но ты бы была в своем праве... У тебя еды не осталось? Я сегодня снова без обеда.

Вытащив из верхнего ящика стола черную неприметную голосовую конструкцию и цепляя ее на уши, заметила, как друг уже перетащил рюкзак себе на колени, открыл и роется в нем.

— Во внутреннем кармане, — подсказала и нагнулась к ящику, чтобы вытащить очки.

Только надев, сразу же услышала приглушенный голос: «Подключение... Система «See-Hear» активна. С возвращением, Код 4... Одно экстренное сообщение. Автоматическое воспроизведение. Главный инженер Нова Хеймдаль. Кабинет 07. Немедленно. Передача: устное отправление, чип версии 2.01. Время передачи: 13:23. Отправитель: Директор Орбитального Контроля, Каин Вектор». И перед глазами всплыло и сразу потухло текстовое воспроизведение сообщения. Оно улетело в папку «услышанные». И вместо него на прозрачном экране очков замелькали описания видимых мной вещей и сбоку данные о заряде, сети и времени.

— О! Бутерброд! — радостно воскликнул Фриз, отвлекая, и начал с шорохом разворачивать пленку. — Я его у тебя заберу.

Я глянула на друга и увидела, как он молниеносно впился идеально белыми зубами в еду бедняков, как у него на показ закатились неестественно яркие глаза, и как он с наслаждением сполз по дивану чуть ниже.

— Настрой уже себе напоминалку на вечер, — покачала головой и направилась на выход, дополнительно защелкивая очки в голосовую конструкцию.

— Да я и это забываю, — отмахнулся он. А я, перед тем, как коснуться панели открытия, остановилась у настенного зеркала рядом. — Все в порядке, не переживай. Даже и не скажешь, что ты только что с крысами тусовалась.

— Тусуюсь я только с одной крысой. И прямо сейчас она нагло подъедает мой обед, — с возмущением откликнулась на его подкол.

— Я тоже тебя люблю, — послышался смех.

А зеркало отразило, действительно, идеальный белый костюм без складок, обтягивающие такого же цвета брюки и ни одной торчащей из пучка темной волосины.

«Идеал. Эталон», — мелькнуло в голове напоминанием, когда я поймала собственный твердый взгляд. Но под безупречным макияжем проглядывалась бледнота кожи, а в голубых глазах таилось напряжение готовой к удару добычи.

Такая же, как и все «Коды».

И я вышла из кабинета.

△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽

Кабинет «07» единственный располагался не в нашем огромном офисе и даже не на нашем этаже, а выше. Куда выше: на предпоследнем, сорок шестом этаже, здания нашей корпорации.

И занимал он весь этаж.

Как только двери лифта открылись, я попала в совершенно пустой холл, освещенный только светом из одного огромного панорамного окна по всему периметру. Стен здесь не было вовсе. И людей. И мебели. Ничего. Только единственный полукруглый стол (неповторимый оригинал того, чьё жалкое подобие стояло у секретаря Брима в нашем офисе) показывал, что этот пустующий этаж не недостроенная часть здания и не место, куда забыли перевезти вещи.

— «Код 4», Нова Хеймдаль. На месте, — произнесла ровно и сделала шаг внутрь, остановилась.

За мной сзади бесшумно закрылись двери лифта, и он с тихим шелестом уехал вниз.

Повисла тишина, разрываемая только неистовыми, но не громкими, ударами пальцев по идеально пустому столу. Каин Вектор что-то печатал, неотрывно смотря ровно перед собой. Его зрачки мерцали точно бегущие строчки кода в терминале, а на виске пульсировала голограмма логотипа корпорации. Два шара, объятые кольцом.

Если бы я не знала, какие способности дает чип второго поколения, то посчитала бы Директора сумасшедшим. Но я знала. Знала, что та, пятая версия, которая стоит почти у всех и которая позволяет видеть мир иным, считывать его как в играх, и в подметки не годится второй. Да что там, даже третья, которая выдается корпорацией всем ее работникам и показывает то же, что вижу я через очки системы «See-Hear», — тоже.

Каин Вектор был человеком. Простым человеком, но гением, родившимся у богатеев. Тем, кто уже превосходил восемьдесят процентов населения. Однако чип второй версии возвышал его еще больше. Делал его почти равным киборгам, андроидам, которым не нужны никакие блага технологий, чтобы быть над самой природой, над законами мироздания.

Различия между версиями — пропасть, которую не преодолеть даже перепрошивкой. Аналогично рождению.

Две минуты. Пять. Десять. Двадцать.

Мои пальцы впились в запястье за спиной так, что под белыми перчатками точно останутся синяки. Идеальная осанка и краткость — часть дресс-кода, но стоять точно статуя перед скульптором и со сбивающимся дыханием надеяться, что тебя не пожелают разбить на мелкие кусочки за ненадобностью, все еще заставляет напрягаться. Даже спустя долгие шесть лет.

«Он проверяет меня», — я знала это. В первый раз директор заставил ждать ровно семь минут — пока не затрясутся веки от напряжения, во второй — десять, чтобы заставить сжаться все внутренности от страха... И с каждым разом задания становились все более адскими. Но сейчас...

Тишину разорвал щелчок. Директор повернул голову. Его зрачки мерцали неоновым голубым — чип 2.01 анализировал мою позу, пульс, частоту вдохов.

Собирает досье. Решает, достойна ли я «апгрейда» или лучше «форматировать».

Расслабилась только чудом.

Всего один раз после такого вызова он действительно давал мне задание. И в тот раз мне потребовался бессонный месяц нервотрепки, чтобы поднять упавший сервер за тупоголовым программистом-новичком, который своими кривыми руками каким-то образом смог уронить вообще половину всего. Слава Светилам его уволили и вставили в трудовой учет запись о том, какой он проблемный. Будет ему уроком.

— «Код 2» не выходит на связь. Замените его. Климатические аномалии. Усильте отдачу Соль и Мани на 23%. Код доступа: Eclipse-4492, — произнес точно робот приятным баритоном.

Опять этот идиот с экспериментами... Или его «зачистили»?

И тут активировалась система: «Получено новое сообщение. Желаете воспроизвести?». Я глазами выбрала на экране «Нет» и поспешила ответить.

— Принято. Разрешаете идти? — сказала спокойно, едва ли удерживаясь от шипения сквозь зубы.

— Сообщение получено?

Чуть не скривилась.

Запомнил, вот же...

Тогда я забыла надеть свою систему и знатно подставилась. Меня чуть не раскрыли.

— Подтверждаю получение. Назвать ID? — быстро глазами открыла на экране архив и последнее, что мне пришло, отмотала вниз, на восемь заветных цифр.

— Нет. Идите.

Он отвернулся и снова начал печатать по пустому столу. А я развернулась, вызвала лифт и, закрыв архив, в таком же молчании дождалась его приезда.

В голове крутились только ругательства.

△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽

— Ну что? — Фриз сидел за столом в своем кабинете.

Он что-то печатал, сверкая ярко-желтыми глазами, но как только я зашла к нему, как к себе, отвлекся и легко улыбнулся. Глаза потухли. Его чип отключился от сети. Пройдя, оперлась руками о белую столешницу и нависла сверху, дождалась, когда сзади закроется дверь. Нечего было другим узнавать какие мы на самом деле и о чем собираемся разговаривать.

— Эриса «зачистили»? — спросила прямо и на меня вытаращились.

— А должны были!?

— Он не вышел на работу и Директор поручил мне его задачу, — произнесла серьезно.

Фриз помрачнел и нахмурился.

Работа «Кодов» не идет ни в какое сравнение с работой простых служащих. То что делаем мы, не может сделать никто другой. По причине отсутствия навыков, прав или доверия — не важно. Но факт в том, что именно на нас и держится большая часть «Глейпнир Индастриз». На нашей работе, наших обязанностях. И каждый из двадцати «Кодов» знает свое место, знает сколько от него зависит.

Глейпнир не позволяет забыть это. Каждого своего «гения» из двадцати держит за поводок. Деньги, влияние, оплата лечения... У всех свои причины продать свою верность. А вместе с ней и жизнь.

Поэтому никому из нас и в голову не придет пропустить работу по своему желанию. Есть всего одна причина почему такое может все же произойти — «Код» удалили. Форматировали. Сочли ненужным.

Или опасным.

Если бы в сеть просочились данные о том, что «Глейпнир» — а всем было бы все равно, что на деле Эрис никак не связывал свое увлеченье с корпорацией — годами вживляет чипы животным, от небоскрёбов остались бы одни головешки — пусть не от огня, так от медиашторма. Замять? Технически — пара пустых транзакций, пара исчезнувших журналистов. Но даже наши алгоритмы не просчитали бы волну — феминисты с плакатами «Киборги-насильники!», зоозащитники с нейроломами, полицейские дроны, сканирующие каждую бродячую собаку на предмет чипов. В эпоху, где бездомных псов охраняют как реликвии, «Глейпниру» пришлось бы не тушить пожар, а хоронить пепел репутации.

Однако Эрис скрывался до того виртуозно, что даже истеричный и чопорный Брим ставил его другим в пример. Так что случилось? Он где-то оступился? Прознала верхушка? Или произошло что-то еще?

— Я общался с ним последний раз три дня назад, — пробубнил себе под нос Фриз, и у меня внутри все сжалось. — Он говорил, что хочет взять пару выходных через неделю.

— Ему не могли их одобрить раньше времени? — спросила жалко

Хотя и сама понимала, насколько же это бред.

Но надежда... Такая сладкая и манящая. За нее всегда хотелось схватиться, как за улетающий в небо красный шарик.

Даже если каждый раз завязочка поднималась от ветра и в руке оставалось лишь пустота.

Даже если внутри уже давно закрепилось чувство, что надежда — ничто.

— Сомневаюсь, — мрачно выдохнул Фриз и отвернулся, сжав руки в кулаки. — Нестабильный сигнал! Эрис...

Я громко выдохнула и присела на корточки, держась за стол рукой. Сверху послышался громкий удар, а потом ругательство.

И тишина.

Мертвая. Отчаянная.

Смерть — обычно дело на верхушке. Особенно на сорок втором этаже главного здания «Глейпнир Индастриз».

Только смерть Эриса уколола слишком сильно.

Он не был нам другом, но товарищем и хорошим коллегой — вполне. Его секрет мы узнали совершенно случайно и с того момента стали единственными, с кем этот необщительный парень начал улыбаться. И улыбка его сияла ярче любой голограммы.

Эрис... Как же тебя угораздило попасться?

△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽

Чтобы прийти в себя потребовалось целых десять минут. А потом я поднялась на ноги, молча кивнула мрачному Фризу и направилась на сорок пятый этаж. Туда, где и работал обычно Эрис.

— «Код 4»! Предоставьте свой идентификатор, приложите руку к сканеру и позвольте вас осмотреть, — спокойно отрапортовал один из андроидов-охранников на входе в серверную.

Я выполнила требования, подняла руки и легко выдержала легкие похлопывания сначала по торсу, потом по бокам и ногам теплыми руками в черных перчатках. Охранник выпрямился, отошел, и простые серые глаза глянули на меня с добротой.

Если вообще можно считать, что тот, кто носит на поясе два ионных распылителя и дистанционный шокер, может улыбаться «добро».

Но тут активировалась голосовая система «See-Hear»: «Попытка считывания непредставленных данных. Подтверждаете передачу?». И я сжала зубы. Как знала. Мало им моей ID-карты, им еще и нужен уникальный идентификатор моего чипа.

Глазами выбрав «Да» на экране, застыла в молчании. Через десяток секунд охранник отошел с прохода и улыбнулся. Дверь в серверную въехала в стену.

— Спасибо за сотрудничество, «Код 4»!

Я кивнула и прошла внутрь, нашла нужный мне компьютерный стол, заваленный бумагами и имеющий к всеобщему удивлению физическую клавиатуру и монитор, и села за удобное кресло.

Все, что мне надо сделать, это усилить отдачу орбитальных станций Соль и Мани на двадцать три процента.

Не так сложно, чтоб у них сигналы пропали!

«Код 2». Главный регулятор синхронизации. Отвечал за физическую корректировку станций и нейроинтерфейсное управление. Учитывая, что я отвечаю за контроль над станциями и управлением их системами, почти одно и то же.

С конца.

Я скрипнула зубами и принялась за работу. Войти в систему, открыть нужные приложения, разобраться в другом интерфейсе, понять какие кнопки и за что отвечают, ввести свой идентификатор как код доступа и войти глубже, снова разобраться и наконец-то понять, куда вводить выданный мне код доступа и где и что изменять.

Мне потребовалось четыре часа. Или, если верить очкам, все четыре часа и двадцать семь минут.

Открыв окошко для ввода кода, напечатала: «Eclipse-4492». Мне пришел ответ: «Вход в Eclipse_Backup успешен! Здравствуйте, «Код 2»!». И на экране появился самый простой интерфейс с ползунками и нужными данными. Осталось с силы в десять процентов изменить на двадцать три, сохранить, выйти, подчистить за собой логи и все. Дом, милый дом.

Но тут на очках высветилась новая подсказка о том, что я вижу перед собой. «Папка с файлами». В самом углу экрана. И название: «Видео_станции».

Её раньше не было. Она появилась только после ввода защитного кода. Значит Эрис попытался таким образом её спрятать.

Не знаю что дернуло меня потянуться к ней мышкой, но я открыла папку и увидела одно видео на двенадцать секунд и текстовый файл. Без задней мысли открыла видео. Серый значок загрузки закружился посредине.

Все равно минутой раньше закончу или позже. На итог это никак не повлияет. А так хоть посмотрю, чем Эрис занимался...

На экране возникло подсвеченное экраном лицо Эриса — но не того холодного профессионала, которого я знала. Его голубые глаза бешено метались, словно он пытался разглядеть что-то в глубине неосвещенной серверной. Волосы, всегда аккуратно зачесанные, как у Фриза, слиплись от пота, а губы дрожали, когда он зашептал: «Если кто-то это увидит... Я главный нейроинжинер Глейпнир Индастриз, Эрис Моро. Повышение отдачи станций — это не для климата! Это тест на управление толпой! Через неделю пройдут выборы. Они хотят, чтобы люди проголосовали «правильно»!». Его голос сорвался на хрип, когда он резко обернулся — будто услышал шаги за спиной. И резко повернувшись обратно, затараторил в разы быстрее: «Первая фаза — головные боли. Вторая — агрессия у несогласных. Третью... Меня отстранили до третьей! Но все крысы умерли!». И его палец врезался в экран, видео резко оборвалось.

Ступор, в первый момент сменившийся побежавшими по рукам и спине мурашками от чувства страха, что передалось от Эриса через экран даже мне, сейчас обратился непониманием. Брови сошлись на переносице, палец ударил по мышке быстрее, чем сообразила.

И видео воспроизвелось с начала.

Я снова увидела Эриса. Напуганного, беспокоящегося до сбитого дыхания и путаницы в буквах и словах, елозившего по стулу и все время ищущего какого-то монстра в темноте. Он оборачивался вновь и вновь, прерывался, тормозил и все продолжал вглядываться вглубь. Будто уже знал, что там кто-то есть. Будто знал, что из темноты на него уже смотрят.

С последним словом Эриса по рукам снова побежали мурашки. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в набат. И я ощутила эфемерное прикосновение к шее. Точно меня поймали за подглядыванием того, чего видеть не должна была...

А ведь так оно и есть. Эрис не зря прятал эту папку. Он не хотел, чтобы ее нашли.

Руки сжались в кулаки. Я отказывалась верить в то, что увидела. Но логика, холодная и беспощадная, уже складывала факты в пазл.

Станции. Выборы. Крысы. Чипы.

Пазл, который я видела перед глазами так четко, что весь мир отошёл на задний план.

Пазл, что я отказывалась признавать.

Что-то мелькнуло на экране очков и я вернулась в реальность. Увидела текстовый файл. Еле как оторвав потяжелевшую ладонь, двинула мышкой и открыла. Там кричало одно предложение-заметка: «Субъекты 0-12 лет и более 64: 18% смертности при мощности более 20%».

18%. Смертность.

Сестре восемь.

Звон в голове сменился тишиной. Отчаянной, жуткой, в которую упала как на мягчайшую перину... И вдруг пришла в себя. Рывком. Сделала глубокий вдох и холод прошелся по спине, пробрался в кости. Показалось, где-то щелкнул какой-то датчик, и я с хрустом в шее резко обернулась. Никого. Ничего. Выдохнув слишком громко для мертвой тишины вокруг, обернулась обратно. Я не хотела понимать, что прочла. Не хотела, но понимала. Пальцы рук заледенели.

Смерть — обычно дело на верхушке. Смерть — обычно дело для верхушки.

Мой See-Hear вдруг зашипел — на долю секунды исказилось изображение, будто что-то ударило и прервало сигнал. Систему попытались взломать, но защита блокировала.

Внутри все застыло, похолодело и через мгновение рухнуло вниз.

Меня. Попытались. Взломать.

Спохватившись, отправила себе видео и текстовый файл, удалила их полностью с компьютера и за пару секунд изменила отдачу Соль и Мани на двадцать три процента, поставила активацию через пятнадцать минут для плавного перехода.

Это был Директор. Ничей чип кроме его второй версии не может даже приблизить к тому, чтобы помешать сигналу моего «чипа».

Подчистив молнией логи, вышла из компьютера и, отдергивая себя от бега, отвратительно спокойно направилась в кабинет забрать рюкзак. А оттуда уже «рванула» к лифту чтобы покинуть здание.

Прочитанное не отпускало. Скоро должен был наступить праздник розыгрышей. И Эрис уже как три года разыгрывает нас с Фризом. Каждый раз придумывает какую-то хрень и ржет, видя как мы тупим подобно новорожденным.

Но точно нарочно, лифт полз будто ему было под сотню лет. И каждый щелчок механизма, каждый шорох впивался в виски, а секунды гудели, как сирены. Сестра дома. Должна быть.

Но что, если Эрис не шутил? Что, если все это правда? Каков шанс выиграть лотерею в восемнадцать процентов?!

Горло сжалось.

Хотелось бежать — но «Коды» не бегут. Не дрожат. Не выдают страха. Они — не люди. Они — идеал. То, к какому виду надо стремится. Эталоны даже для машин — андроидов.

Поэтому я улыбалась охранникам. Кивала коллегам. Размеренно цокала каблуками и покачивала бедрами.

И сжимала лямку рюкзака до дрожи в руке.

Она в порядке. Точно в порядке.

Пожалуйста, будь в порядке.

Биодриб – Безвкусный серый соус, содержащий нужные организму микроэлементы.

Логи — текстовые файлы, в которых в хронологическом порядке фиксируется информация обо всех действиях программы или пользователе.