Т/И занимает доминирующую роль в интимной сфере

Платонический хэдканон - это фанатская концепция, отражающая неромантические взаимоотношения между персонажами, такие как дружба, братская привязанность или семейные чувства.

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

-Ты взял верх? Интересно... Но не забывай - я не так просто сдамся. Покажи, что достоин этого лидерства.*Это случилось внезапно - Риддл никогда прежде не краснел так сильно, как в тот момент. Ему было по-настоящему стыдно, но он сдержал свои чувства и просто позволил ему продолжать. Это было самое неловкое ощущение, которое он когда-либо испытывал. Риддл не мог найти слов, его охватывала робость - впервые в жизни он почувствовал себя растерянным. Однако позже он понял, что в колледже никто не знает их по-настоящему, и это придавало ему смелости. Так что за всем этим делом следует идти прямо в общежитие Т/И.*

Эйс Траппола.

-О, ну вот это поворот! Не думал, что ты такой - лидер не только в учебе, но и в постели. Ха, теперь мне точно есть с кем по-настоящему соревноваться. Но будь осторожен - я могу оказаться не таким простым подчинённым, как кажется!*Эйс не мог устоять перед соблазнами, но на этот раз всё зашло слишком далеко. В глубине души он всё ещё кипел от внутреннего конфликта и никак не мог смириться с тем, что произошло. Ему было тяжело находиться рядом с тобой - слишком сложно принять случившееся. Но провоцировать он умел мастерски, и каждый раз его действия приводили к тому, что ситуация выходила из-под контроля и заходила всё дальше и дальше.*

Дьюс Спейд.

-О, ну... если ты так уверен в себе, я... постараюсь не подвести. Просто скажи, что нужно делать - я буду слушаться. Главное, чтобы нам обоим было комфортно.*Дьюс не был особенно против, но из-за пыла страсти поддался всем провокациям. Всё произошло слишком стремительно, и впервые он ощутил облегчение. Впервые он пропустил занятия - из-за того, что слишком долго проспал, что вызвало недовольство Риддла, но это было справедливо. Долго краснея, Дьюс не мог прийти в себя и собраться с мыслями. Его любимая поза - Миссионерская, лицом к лицу.*

Саванаклоу.Леона Кингсколар.

-Эй, кто бы мог подумать, что такой тихоня может взять верх? Ха! Это даже забавно... Но смотри, не расслабляйся слишком рано - я привык быть на высоте. Если уж решил быть доминантом, придётся показывать, что ты заслуживаешь это место.*Леона считает, что это - пустяк, ведь в отношениях он по-прежнему доминант, и в одном лишь моменте близости уступил тебе. Конечно, Леона - альфа по натуре. Он царственно спокоен и ленив, но при этом мгновенно улавливает любое посягательство на своё первенство. Он привык держать ситуацию под контролем, задавать темп и ритм - особенно в эмоциональных и физических взаимодействиях. Поэтому, когда Т/И начинает доминировать, первая его реакция - шок и ярость... но не из-за неприятия. Леона не выносит подчинения. Он может быть ленив, но когда речь заходит о личной власти, он не отпускает поводья без боя.Однако он устал быть всегда сильным. Сначала в нём просыпается уязвлённая гордость, затем его будоражит сам факт потери контроля. Если Т/И не позволит ему «соскочить», но будет делать это с достоинством, Леона может поддаться - с рычанием и прищуром, но без страха. Он будет пытаться вырваться, дразнить, испытывать Т/И на прочность. Но если почувствует, что за этим стоит не просто поза, а истинная сила - эмоциональная, психологическая или даже физическая - его взгляд наполнится уважением, а он сам примет вызов как игру... и, возможно, как новый наркотик.Из-за этого Леона изменился. Хотя по-прежнему ленив, теперь он стал внимательнее к тебе и точно считает тебя своим партнёром. Иногда на твоих ногах остаются следы от его хвоста, который, словно змея, обвивает твою ногу и крепко сжимает. Все вокруг думают, что этот лев, как всегда, на высоте. Ведь парень красивый и обаятельный - как же он может быть на вторых ролях? Но это останется вашим маленьким секретом. На людях же ты играешь пассива.*

Рагги Буччи.

-Ого, вот это поворот! Не думал, что ты такой серьёзный парень. Ну что ж, посмотрим, как ты справишься с этой ролью - я готов к твоим правилам, но не думай, что так просто с меня слезешь!~~~*Хотя этот искусный вор давно находился рядом с Вами, все прекрасно знали, кто в этих отношениях старший - это был Т/И. Его спокойствие и выдержка значительно превосходили пыл и бурю чувств юного спутника. Но вот что странно: он всегда уклонялся от близости в постели, неоднократно отказываясь от неё. Конечно, такие моменты случались, но сейчас эта тема ему явно не по душе. Возможно, со временем, через пару лет, в нём пробудится другое желание, но сейчас оно едва заметно и не занимает его мыслей.*

Октавинелль.Азул Ашенгротто.

-Ох... вот это новость... Не ожидал, что ты такой решительный... Хотя, если честно, сейчас я больше хочу поспать, чем разбираться с этими... экспериментами. Но, может, позже?*Вечер окутывает Mostro Lounge мягким, приглушённым светом и спокойной тишиной. Последний гость уже ушёл, близнецы разошлись по своим делам, оставив старосту общежития наедине с усталостью и собственными мыслями. Азул сидит, слегка поникший, машинально перебирая в руках монеты. Серебряная прядь падает на лоб, очки сняты, маска самоконтроля почти сорвалась с лица.И вдруг - ты входишь.Без слов, без предупреждения. Только взгляд - уверенный, тёплый, настойчивый.Ты подходишь ближе, наклоняешься и тихо произносишь:- Сними перчатки, Азул-кун.Это не просьба, а приказ - мягкий, обволакивающий.Азул вздрагивает. Он привык держать всё под контролем, диктовать условия, выстраивать сделки. Но сейчас... его пальцы дрожат. Он слишком устал, чтобы спорить. И только ты - тот, кому он позволяет видеть эту уязвимость.- Ты слишком самоуверен, Т/И-кун. Не забывай, с кем говоришь...Голос звучит неубедительно, в нём дрожит что-то иное - ожидание, надежда... жажда подчинения.Т/И берёшь его за подбородок, заставляя встретиться глазами.- Ложись. Сейчас.Он медлит, молчит, потом покорно кивает.Азул подчиняется. Не из поражения, а потому что в тебе он чувствует не угрозу, а спасение. Его дыхание прерывисто, щеки пылают, губы сжаты в тонкую линию. Почти шепчет:- Только сегодня...Но когда ты касаешься его - властно, уверенно и одновременно бережно - он сдаётся окончательно. Сжимает простыни, замирает под твоей ладонью, позволяя раствориться в твоём ритме, в твоей силе.- Командуй, Т/И. Я слушаюсь.Наутро он молчалив, смущён, снова в очках и при галстуке. Но если присмотреться - в уголках губ играет лёгкая улыбка.- Не возомни себя хозяином... Хотя, если настаиваешь, можем обсудить условия контракта.Наедине Азул не боится показывать слабость, но в присутствии тебя в Mostro Lounge он остаётся холоден и сдержан. Кто бы мог подумать, что коричневая пижама Азула так ему идёт? И что именно он позволил тебе купить такую же. Азул особенно ценит близость в те моменты, когда усталость берёт своё - тогда она кажется ему особенно тёплой и уютной, гораздо более насыщенной, чем в утренние часы. Он порой не прочь уникальных поз, например, когда партнёр стоит сзади у стены - именно в этом положении Азул может проявить своё ощущение власти и полного контроля над происходящим. Его рост и сложение идеально подходят для такой близости, а рога вовсе не мешают, словно вписываясь в атмосферу закулисья, где он чувствует себя по-настоящему собой.Другая его любимая поза - лёжа на животе, когда Т/И находится сверху. В такие моменты Азул может полностью расслабиться и просто наслаждаться мгновением, не стараясь брать инициативу на себя. Он любит, когда партнёр ведёт игру, а сам получает удовольствие от прикосновений и тактильных ощущений. Хотя в обычной жизни он порой держит людей на дистанции, в близости это правило временно перестаёт действовать.Особое значение для него имеют чувственные детали: использование ароматов и масел становится для него неотъемлемой частью процесса - массаж с эфирными маслами, ароматерапия - всё это погружает Азула в особое состояние блаженства. Лёгкое связывание, например, руки, нежно обёрнутые в мягкий шарф или ленту, - для него способ усилить контроль, не прибегая к грубости или жестокости.И особенно ценна для него близость без постоянного зрительного контакта - когда можно полностью погрузиться в ощущения, не отвлекаясь на взгляды, давая волю чувствам и интуиции.*

Джейд Лич.

-О, как неожиданно... Вы решили взять контроль в свои руки? Хм... любопытно. Интересно, как далеко вы готовы зайти в своей смелости. Надеюсь, вы понимаете, что теперь я наблюдаю за вами с удвоенным интересом.*Он позволил оттолкнуть себя к постели, не теряя улыбки. Ни капли напряжения, ни следа растерянности - лишь ленивое, почти ласковое удивление в прищуре гетерохромных глаз.Тело его поддавалось - пластично и уверенно, словно он не сдавался, а добровольно позволял быть ведомым. Как танцор, уступающий первую позицию, чтобы изучить чужую манеру вести.На лице не дрогнула ни одна мышца. Он внимательно наблюдал, как Т/И берёт инициативу, не скрывая того, что это его интригует. Даже больше - волнует. Но не в привычном смысле. В нём не было страха потерять контроль - лишь тонкое, змеевидное любопытство. Он вкушал происходящее, как редкий гриб, растущий в самых невозможных условиях - с осторожным восхищением, граничащим с восторгом.Каждое движение Т/И встречал лёгкой улыбкой - без тени насмешки и без капли покорности. Он принимал власть партнёра как приглашение к новому наблюдению, к эксперименту, где он - объект, но не жертва.Дыхание оставалось ровным дольше, чем следовало, и лишь с усилением давления, с обострением власти, в нём заиграла едва уловимая вибрация - знак того, что даже он начинает терять почву под ногами. И тогда в взгляде мелькнуло настоящее восхищение: чистое, тёплое, неожиданное.Он позволил вести себя до конца. Без слов. Но в его глазах читалось всё: «Ты удивил меня. И мне это... нравится.»Он чувствует вкус - новый, неожиданный. Как будто попробовал редкий ядовитый гриб, чей вкус прекрасен, но природу которого ещё предстоит распознать.Снаружи он остаётся прежним - сдержанным, вежливым, обходительным. Улыбается, как всегда. Но внутри его пылает азарт - мысль о том, что кто-то сумел удивить его, вывести из его собственной игры.Любопытство - желание понять, был ли это разовый выпад или глубинное качество.Влечение - ощущение прикосновения, возбуждения - не столько физического, сколько ментального. Вызов, поданный с такой дерзостью, запал в душу.Джейд не из тех, кто устраивает сцены или требует власть обратно.Скорее он будет создавать ситуации, где ты потеряешь равновесие - не из злости, а чтобы проверить: кто ты на самом деле? Насколько ты устойчив? Где твои слабости?Он может не раз отдавать инициативу, чтобы наблюдать, как ты ею пользуешься. И если ты окажешься достойным, Джейд может полюбить это равновесие - пусть временами и вмешиваясь. Однако, если почувствует, что Т/И действует безумно, слепо, безосознанно властвует - мягко, но твёрдо вернёт контроль себе.Что же будет дальше?Он будет наблюдать. Много и внимательно.Его интерес теперь персональный - он хочет понять Т/И как существо: что движет им, как он мыслит, где его границы? Он будет провоцировать. Слегка играть на нервах, дразнить, напоминать о той ночи - тонкими словами, жестами, намёками. Чтобы проверить: был ли это случай или Т/И действительно силён? Он выстроит новую динамику.Если ты окажешься стабилен, умен и умеешь управлять собой - Джейд вступит в уникальные отношения, где оба время от времени меняют роли - не из слабости, а по взаимному доверию.*

Помфиор.Вил Шоэнхайт.

-О, вот это да... Ты решил нарушить мою идеальную рутину? В самый неподходящий момент, как всегда.Если ты собираешься доминировать, постарайся не испортить мне настроение перед сном. Я привык контролировать всё - так что покажи, на что ты способен, пока я ещё не превратился в спящего принца.*Вил готовился ко сну, и раздражение почти вскипало в нём - весь день выстроен в строгом распорядке, к которому тело привыкло, и вдруг ты... Его резкий вздраг, когда ты взял верх над своим партнёром, вырвал его из привычного состояния. Вил ворчал, недовольно отдавая тебе отповедь, но сопротивляться любимому было бессмысленно. Хотя он пытался отстраниться, разве это возможно? В конце концов он поддался твоим ласкам и просто отдал то, что ты желал.Сначала Вил ощутил уязвимость, затем накрыли стыд и смущение - во время близости он закрывал свои чувства, погружаясь в потоки эмоций и движений. Его внутренний мир - словно шторм.Он, привыкший диктовать правила, направлять и держать власть даже в самых тонких нюансах прикосновений, внезапно оказался не ведущим. Первым чувством стало сопротивление. Гордость больно жгла внутри. Сердце билось быстро - не от страха, нет, а от ярости на самого себя. Как он мог позволить себе сдаться? Но затем пришло открытие. Когда чьи-то руки касаются не с требованием, а с доверием; когда больше не нужно быть безупречным, когда никто не ждёт спектакля, а только честности тела - Вил впервые почувствовал не слабость, а освобождение. Он не терял контроль - он отдавал его добровольно. Не из слабости, а из силы - силы позволить себе быть настоящим. Не идеальным, не глянцевым, а просто живым.Вил уже понимал: завтра снова придется мыться и менять постельное бельё, но в душе остались тёплые воспоминания - как всегда, ты был нежен и аккуратен в этих играх. Он относился к этому спокойно - ведь иногда власть берёшь ты, иногда - он. Вил даже иногда составлял расписание, но и резкие, неожиданные «но» его нисколько не смущали, особенно когда никуда не нужно торопиться.*

Игнихайд.Идия Шрауд.

(Автор арта - пользователь TikTok с ником @aceaucubetrappola.)-Эй, чува-а-а-к, это что, хайдскрипт такой? Я тут в самой хардкорной катке, а ты внезапно начинаешь этот... хмм, баговый патч!Подожди, дай мне проскейлить и закончить комбо, а то у меня фпс падает из-за твоего... короля контроля.Ладно, ладно, если ты собираешься так держать - покажи, что у тебя есть хороший билд. Только не фейльни, я не хочу вайп.*Т/И не впервые берёт инициативу в свои руки - ведь Идия сильно стесняется и нервничает, порой кажется, что при быстром потоке слов его система просто перегружается. Некоторые даже смеются, говоря, что именно ты в отношениях играешь главную роль, хотя на самом деле вы отличная пара. Идия всегда подавляет свои чувства, но всё же ищет способ разнообразить свою жизнь.Впервые он застал тебя в облике своего любимого персонажа. Тогда, когда с его рук случайно упал пакет с червячками, Идия словно вжался в кресло, губы его дрожали, а волосы вспыхнули ярче обычного. Он начал громко восклицать: «Это... баг?!... Это... реально сейчас происходит?!» - не понимая, сон это или иммерсивная косплейная эроге-симуляция.Его лицо покраснело, а волосы приобрели розовый оттенок. Он пытался отворачиваться, но глаза всё равно ловили образ. В его сознании переплелись фетиш, фантазия и реальное влечение - всё это вызвало одновременно дикую панику и восторг. Он пытался отшутиться, сбежать, спрятаться под одеялом или за виртуальной маской.Ведь быть уязвимым - это страшно для него до глубины души. Но каждый раз, когда ты перевоплощаешься в разных персонажей, это смущает и одновременно пугает его. Ведь тогда Идия может протестировать всё, что хотел узнать о персонаже, даже самые необычные моменты, потому что он уже давно привык: всё, что он любит, не остаётся без внимания.*

Орто Шрауд. (платонический хэдканон.)

-О, вот и наш Т/И! Наконец-то пришёл - думал, ты сбежишь от праздника. Ну что, как там у вас с Идией? Не забывай, что я всегда слежу, чтобы мой брат был в порядке. Так что веди себя прилично, понял? Но если хочешь - сегодня ты наш гость, отдыхай и веселись!*Он словно младший брат для Вас, только куда более знающий и удивительно проницательный. Орто часто пытался анализировать Ваш характер, сопоставляя факты, выстраивая логические схемы, но всякий раз его расчёты терпели крах. Что-то в Вас неизменно ускользало от холодных алгоритмов и чётких формул.И всё же он был искренне рад. Рад тому, что Вы называете его другом, а не машиной. Что не воспринимаете его как инструмент, механизм или просто чью-то тень. Для него это многое значило. Рядом с Вами всё казалось по-настоящему - весёлым, живым, тёплым.Да, всё было хорошо. Почти идеально. Но ведь даже самые совершенные иногда ошибаются. И каждый имеет на это право.*

Диасомния.Маллеус Дракония.

(Автор арта - пользователь TikTok с ником @flanxclaw.)-Сопротивлялся сначала... но твоя уверенность заставила меня подчиниться.*Сначала он был поражён. Не в дурном смысле - напротив, это было нечто иное, древнее, пробуждённое глубоко в его сущности. Кто-то осмелился взглянуть ему в глаза - не с дерзостью, а с внутренней силой. Кто-то не боялся его. И в этом Маллеус почувствовал не угрозу, а почтение, порождённое уважением к сильному духом существу. Его воспитали в традициях, где близость - не просто физическое прикосновение, а священное таинство, заключённое в доверии и взаимной уязвимости.Если Т/И проявляет себя не просто как доминирующий, но делает это с мягкой уверенностью, без унижения - Маллеус не чувствует себя сломленным. Напротив - он охвачен чем-то похожим на благоговение. Особенно если чувства уже давно поселились в его сердце, но были сдержаны страхом: страхом причинить боль, разрушить хрупкое, не понятое им до конца "что-то" между ними.Маллеус не из тех, кто чувствует легко и на время. Его эмоции - как и он сам - древние, глубокие, вечные. Если кто-то завоевал его - он не забудет это никогда.Подобная близость способна пробудить в нём не ярость, но неистовство иного рода - защитное, всепоглощающее. Он может стать одержимым - не в пугающем, а в трепетном, даже болезненно-верном смысле. Его природа феи, живущей веками, склонна к глубокой привязанности. И если после столь значимого для него момента Т/И окажется холодным, равнодушным или начнёт играть с его чувствами... Маллеус будет страдать.Он не устроит сцен. Он будет молчать - с тем тронутым выражением лица, которое делает его юным и уязвимым, несмотря на мощь. Он будет искать в себе причину. И всё же - не отступит.Особенно ценными для него становятся моменты, когда они лежат рядом - бок о бок. Его любимая поза. Не доминирующая, не сдерживающая - напротив, максимально открытая. Всё в ней идеально: рога не мешают, дыхание свободное, лоб можно прижать к виску Т/И, ощущая близость даже без слов. Одной рукой он держит, второй - ласкает, медленно, почти ритуально. Он любит касания - не как страсть, а как способ выразить преданность.В этом положении нет давления - только тепло, только спокойствие. Это поза - для долгих ночей, когда время будто замирает.Да, разница в росте порой создаёт неудобства. Но они решаются. Быстро. Потому что, когда ты обнимаешь кого-то всей душой - неважно, насколько велик твой рост или сколько у тебя рогов.Всё, что важно, - это остаться рядом. И не дать себе исчезнуть в холоде чужого безразличия.*

Лилия Ванруж.

-О-хо-хо, какой огонёк в глазах! Неужели ты хочешь командовать старым воином?.. Хм... ну что ж, давай сыграем по твоим правилам - я давно не видел таких смелых душ. Посмотрим, кто из нас первым потеряет самообладание~*После того как Вы попытались взять на себя инициативу - будь то в эмоциональной или более интимной сфере - Лилия ощутил нечто, едва уловимое для глаза, но болезненно ясное для сердца: напряжение. Никакого всплеска эмоций, никаких упрёков - только ледяное спокойствие и тонкая грань между принятием и предостережением. Именно так действует тот, кто привык держать баланс даже на зыбкой грани чувств.С этого момента он станет внимательнее. Его глаза, обычно тёплые и насмешливые, приобретут глубину отстранённого наблюдателя. Он будет изучать Вас - не осуждая, а будто оценивая: достаточно ли в Вас зрелости, чтобы нести не власть, а ответственность. Его жесты станут чуть сдержаннее, слова - вывереннее. Пропадут лёгкие касания, озорные реплики уступят место тишине, за которой скрывается контроль. Всё, что раньше казалось невинной игрой, теперь будет отмерено с тончайшей точностью.Он не вступит в открытую конфронтацию. Лилия не из тех, кто повышает голос - он отвечает молчанием. Вместо прямого отказа - стратегическое отступление, в котором на первый взгляд не будет упрёка, но чувствуется граница: шаг дальше - и Вы рискуете потерять его внимание.Если Вы вновь попытаетесь взять верх, он не станет спорить. Просто исчезнет из эмоционального пространства - настолько тонко, что сразу этого не заметишь. Чуть меньше времени рядом, чуть реже взгляд в глаза. Его молчание - это не холод, это предупреждение. Он даст почувствовать: отношения - не сцена для силовых игр, а тонкое искусство сонастройки. И он не готов быть партнёром в спектакле, где теряется равновесие.Но Лилия не из тех, кто легко отказывается. Он терпелив. Он будет направлять, подсказывать, обучать, если почувствует желание понять. Ведь для него настоящая сила - не в подавлении, а в умении вести за собой без давления. Он верит, что гармония возможна - но лишь с тем, кто уважает её.Однако если попытки доминировать повторятся, он замкнётся окончательно. И тогда его ледяное достоинство станет непроницаемым щитом. Вы всё ещё будете рядом, но словно далеко. Как будто между вами встанет не расстояние - время.Скорее всего, это не останется тайной. Сильвер и Себэк, каждый по-своему чувствительный к переменам в ауре Лилии, ощутят напряжение. Они не осмелятся заговорить, но при каждом Вашем появлении воцарится тишина, полная несказанных мыслей. Они поймут, что происходит нечто личное... и слишком хрупкое для вмешательства.*

Дайар Кроули.

-Ну-ну... как властно.Это должно быть часть вашего... образовательного подхода, не так ли?Но предупреждаю: я хоть и добрый, но вовсе не покорный!О-хо-хо! Какая бурная инициатива, студент!Не забывайте, пожалуйста, что такие... динамики... требуют письменного согласия и, желательно, чая с печеньем!*Свет лампы мерцает, раскачиваясь под потолком, отбрасывая дрожащие тени на стены кабинета. Кроули сидит за столом в расстёгнутой рубашке, без своей привычной шляпы. Бледные пальцы обвивают ножку бокала, в глазах - усталость, замешанная с чем-то невыносимо личным. Он бормочет себе под нос: о великом бремени, о неблагодарных студентах, о бесконечной бумажной волоките... и вечной, давящей тени.Т/И входит тихо - не с угрозой, но с уверенностью. Подходит, не нарушая хрупкого покоя, склоняется к нему и целует. Медленно. Властно. С той интонацией, в которой слышится безмолвное: «Ты сегодня не руководишь».Кроули замирает. Мгновение - и в его взгляде вспыхивает паника. Он привык быть дирижёром в этом спектакле, контролировать всё - даже собственные чувства, держать их под грифом «совершенно секретно».- Ох... Это крайне... неподобающе... - прошептал он, отстраняясь, но не отдаляясь.Пьян, утомлён, разомкнут - он не в силах скрыть дрожь в голосе. Он не говорит «да». Он не произносит «нет». Но в его взгляде нет и попытки сопротивляться. Он ищет - не спасения, но позволения. Позволения наконец-то отпустить всё и провалиться в чужие руки.Он изнурён - не только работой, но и притворством. Маска директора, театр из иронии, танец вокруг авторитета - всё это выжгло его изнутри. Сегодня он безоружен. И впервые за долгое время кто-то касается не маски, а самого него.Все вокруг требуют от него силы, решений, остроумия. Но Т/И не просит ничего. Не кланяется. Не преклоняется. Просто целует - не директора, не маску, а мужчину.И в этом было нечто опасное. И сладкое. До боли. Он позволил себе забыться - впервые за долгие годы. Позволил быть не значимым, а желанным.Сквозь витражные стекла пробивается утреннее солнце. Кабинет, несмотря на кажущийся порядок, хранит следы ночи: рубашка, брошенная на кресло, плащ, сползший на пол, опрокинутый бокал, и... отпечаток чужих губ, который ещё горит на коже.Кроули просыпается не сразу. Он лежит, слушая пульс в висках, глядя в потолок, будто пытаясь убедить себя, что всё это - сон. Иллюзия. Иллюзия, в которую слишком легко поверить. Но тело помнит. И сердце - тоже. Он поднимается медленно, словно с него сдирают кожу. Смотрит в зеркало. Видит человека, не роль. И говорит себе:- Так, Кроули. Привести себя в порядок. Никто не должен догадаться. Ничего не произошло. Это была... проверка. Испытание характера. Урок этики. Да хоть театральная репетиция!Он застёгивает рубашку с яростью, будто пытается удержать не пуговицы, а самого себя. Пальцы дрожат. Он проклинает это дрожание, сжимает кулак. Приглаживает волосы. Выбирает перо в шляпу. Готовит голос, точит интонации до безупречного баритона.И когда за дверью раздаются шаги - он уже в образе.- Ах! Доброе утро, мой доблестный герой... или, быть может, разбойник? Поздравляю: вы получили балл за инициативу. Хотя, признаю, с точки зрения морали - вы слегка... хромаете. Всё бы шло по плану. Всё - как всегда.Но он встречает взгляд Т/И. Знающий. Уверенный.На мгновение - паника. Неуверенность. Он делает резкое движение, отворачивается, будто прогоняя наваждение:- Забудем об этом. Всё. Это ошибка. Работа важнее. Сентиментальность - яд. Я - директор. А вы - всего лишь... студент. Гость. Помощник. Кто угодно, но не тот.И всё же память не уходит.Во сне он будет снова ощущать тот голос, то прикосновение. Будет вспоминать не стыд, а жажду. Не стеснение - желание.А вечером - вновь останется один. В кресле. С чашкой чая, в который насыпал слишком много сахара.Он поднимет глаза к потолку и шепнёт, едва слышно:- Только... не забудьте меня. Если уж Я позволил Вам дотронуться до моего края... Не делайте вид, что ничего не было. Я помню. А Вы?*

Дивиус Круэл.

-Щенок, ты думаешь, что управляешь игрой? Позволь мне взять поводья и показать, кто здесь настоящий лидер. Но не волнуйся, я умею быть щедрым с послушными.*В начале Дивус, без сомнения, ощутил бы лёгкое удивление. Привыкший держать всё под контролем и тщательно выстраивать образ строгого наставника, он не ожидал столь прямой и открытой демонстрации ласки. Лёгкое замешательство, едва заметное в его взгляде, проскользнуло бы лишь на мгновение - и тут же исчезло под маской сдержанности.Но если между вами уже установились доверие и внутренняя близость, он бы довольно быстро позволил себе расслабиться. Его взгляд стал бы чуть мягче, губы дрогнули бы в тени полуулыбки. Он не из тех, кто щедро раздаёт объятия или словами выражает тепло, но жест, столь простой, как прикосновение к животу, он воспринял бы не как вольность, а как знак интимной доверительности.- Не думал, что ты так быстро перейдёшь к более... расслабленным методам управления мной, щенок, - мог бы усмехнуться он, лениво и с присущей ему иронией, как бы поддразнивая и в то же время признавая твою дерзость.Когда всё начнёт заходить дальше, в его голосе, быть может, прозвучит лёгкое напряжение - не страха, а предвкушения. Он привык быть тем, кто ведёт. Он - профессор, взрослый, наставник, фигура силы и влияния. И вот теперь - ты, его щенок, берёшь бразды в свои руки.- Хм... Ты осмелился поднять лапу на дрессировщика? - скажет он, прищурившись, не отступая, но не сопротивляясь.Он будет испытывать - тебя, твои намерения, твою уверенность. И если увидит в тебе силу, не фальшь, а настоящую решимость - он уступит. Не сломается, нет, но поддастся, позволив тебе вести, хотя бы на этот вечер.Разумеется, он не даст тебе полностью «перевоспитать» себя. В следующий раз он вполне может взять реванш - жестко, точно, подчёркнуто властно. Но эту ночь он запомнит. И никому о ней не расскажет.Он может подолгу избегать взгляда, обыгрывать случившееся насмешками, перевести всё в шутку... Но ты заметишь: он помнит. И не жалеет.А утром - возможно, он будет немного прихрамывать или зябко тянуть плечо, но сделает вид, что всё в порядке. И только ты знаешь, что после твоей заботы всё прошло быстро.*

Сэм.

-О, чертёнок, сегодня ты явно выпил слишком много - или это просто твоя тёмная сторона решила взять верх? Слушай, даже если ты привык быть хозяином игры, иногда стоит дать другим сыграть роль... Особенно, когда грани становятся размытыми. Но не волнуйся, я всегда готов принять вызов - даже от такого беспечного доминанта, как ты.*Тьма в магазине ложится мягкой вуалью, витрины мерцают таинственным светом, отражая отблески чужих желаний. И вдруг - будто из ниоткуда - Т/И наваливается на Сэма. Его движения тёплые, рассеянные, как разомкнутая пружина, внезапно потерявшая напряжение.Сэм хмыкает, не спешит отстраняться. Его улыбка привычно лукава, но в ней - намёк на предостережение.- О-о-о... мой непослушный чертёнок... - протянет он, чуть склоняя голову. - Вы знаете, что творите?Т/И, пьяный, обессиленный, прижимается ближе, тяжело дыша ему в шею, почти мурлыча... и вдруг - цап! - зубами в ключицу.Сэм вздрагивает, не сильно, но ощутимо. Голос его остаётся мягким, но в нём проступает стальной оттенок:- Ай-ай-ай... кусаться? Это уже не бесплатно, миленький. Вы ведь не хотите, чтобы я взял с Вас плату... не только деньгами?Он кончиками пальцев касается подбородка Т/И, чуть наклоняясь, и в его взгляде начинает мерцать опасный полумрак.- Вы вторгаетесь туда, где вуаль тонка. Там, где желания отзываются эхом. И если я откликнусь... Вы не сбежите.Он не оттолкнёт Вас грубо. Нет, Сэм не из тех. Он аккуратно, почти с ласковой строгостью, перехватит запястья - мягко, но без возможности вырваться.- Сначала - вытрезвление. Потом - разговор. Или Вы хотите, чтобы тени запомнили Ваше имя... раньше, чем Вы узнаете цену прикосновения? Но всё изменилось. Сэм стал другим - горячим. Слишком.Т/И, всё ещё слегка пьяный, стоял слишком близко. Руки обвивали его талию, щека прижималась к плечу. Всё казалось игрой - затянувшейся, но безобидной.- Вы такой холодный, Сэм... словно скелет. Мне это нравится, - пробормотал он, не заглядывая в лицо собеседника.Но тело Сэма больше не было холодным.Его кожа пульсировала. Пульс - слишком быстрый. Под ладонью - дрожь.Т/И напрягся.- Сэм?Тот не ответил. Только выдохнул - глухо, сдержанно, будто больно. Пальцы его сжались на полке, как будто он удерживал себя на краю.- Мои... гм... тени сегодня не такие уж и прохладные, да? - хрипло пробормотал Сэм, облизнув губы, словно надеясь, что прохлада вернётся.Т/И поднял взгляд... и впервые - испугался.Улыбка на лице осталась, но глаза... стали стеклянными. Зрачки расширены. Щёки пылают. Лоб - влажный от пота. Он выглядел... слишком живым. Почти обнажённым. Пульсирующим.- Вам что-то подмешали?..Сэм медленно кивнул. Голос стал низким, почти неразличимым:- Студенты... дурачатся. Алхимия, желания... влечение. Я должен был заметить. Но Вы... Вы слишком мягкий. Тепло - не от зелья. От Вас...Он вдруг провёл пальцами по щеке Т/И. Медленно. Почти благоговейно.- Я не должен... но хочу. Это зелье... вытаскивает наружу то, что я прячу. Даже от себя.С этого момента всё покатилось под откос. Даже Тень - обычно немая и чуткая - пребывала в дурмане, не в силах вмешаться.Сэм был потрясён. Он не знал, как поступить. Он не выплескивает эмоции наружу. Он - наблюдатель. Он просто смотрит на Вас. Улыбается. Но в этой улыбке - лёгкая грусть, как у актёра, покидающего сцену.Хм... Забыли, да? Маленький бесёнок совсем забыл наш танец теней... - мелькнёт у него в мыслях. Но вслух он произнесёт это тихо, едва слышно, словно слова - часть игры, которую он не может позволить себе проиграть.Он умеет скрывать чувства. Но внутри - шторм. Горечь, потому что для него этот момент значил больше, чем, возможно, для Вас. Но он не покажет этого. Ни за что. И именно потому... Вы сблизились.*

Феллоу Хонест.(Товарищ Честный.)

-О-о-о, как неожиданно... и захватывающе.Вы так решительно берёте инициативу - у меня прямо мурашки по хвосту.Но, скажите честно... вы действительно хотите командовать мной, самым Честным Товарищем?Тогда будьте готовы... ведь даже лиса, когда прижмут, может кусаться. Или, может, вы на это и рассчитываете?..Пожалуйста, продолжайте. Я - весь ваш. Пока не решите отпустить...*Большую часть времени сердце Т/И сжималось от нежности, когда у Лиса подрагивали ушки и те бессильно опускались, а он сам иногда издавал глухой, жалобный звук, почти стон. Это сводило с ума - нежно, мучительно и слишком приятно, чтобы не обратить внимания. (Особенно когда он в очках... ммм)Феллоу поначалу лишь слегка приподнял бровь, удивлённый таким поворотом. Но уже в следующую секунду в его взгляде вспыхнул знакомый озорной огонёк, и уголки губ медленно изогнулись в хитрой полуулыбке, словно он без слов говорил: «Ну-ну... Посмотрим, на что ты способен».Он и представить не мог, насколько всё зайдёт далеко. Сначала это были всего лишь невинные ласки, лёгкие прикосновения, полные флирта и намёков. Но стоило ему выпить чуть больше, чем следовало, и границы стерлись - всё завертелось стремительно и безвозвратно, перетекло в ночь, окутанную жаром постели и шёпотом, в котором уже не было ни стыда, ни сомнений.Он не помнил всех деталей. Только то, как поддался - без спора, без защиты. И каждый раз, когда всё повторялось вновь, ощущал странное, острое волнение. Неловкость никуда не исчезла, но с ней уживалась тайная дрожь ожидания.*

Гидель. (платонический хэдканон)

-Хочешь... на этот раз я тебе что-то приготовлю?Хочу, чтоб тебе тоже было вкусно. Как ты - нам.*Гильди и Т/И нередко устраивают озорные проделки, превращая каждый школьный день в маленькое приключение. Они вместе подкрадываются к преподавателям, чтобы разыграть их, или срываются в беззаботную игру в прятки по коридорам, смеясь до слёз. Гильди с лёгкостью перевоплощается в самых неожиданных персонажей, а Т/И тут же подхватывает импровизацию, превращая всё происходящее в настоящее представление, рождённое на ходу.Их любимое состязание - замирать, словно статуи, выдерживая взгляд и проверку времени, пока кто-то не попытается их "разоблачить". Иногда Т/И внезапно подкрадывается сзади, чтобы напугать Гильди, а тот отвечает нарочито драматичным "проклятием", и оба заливаются смехом.Их платоническая дружба наполнена искренним весельем, теплом и той особой радостью, что рождается лишь в подлинной близости. Гильди относится к Т/И с необыкновенной теплотой и доверием. Он видит в них не просто товарища по шуткам, а настоящего соратника - надёжного, внимательного, того, кому можно доверить не только сумасбродные идеи, но и самые сокровенные мысли.Несмотря на свою взбалмошную натуру и любовь к эксцентричности, рядом с Т/И Гильди раскрывается иначе - становится мягче, искреннее, глубже. Их связь лишена романтического подтекста, но в ней чувствуется глубокая душевная близость, которая не требует слов. Это дружба, в которой живёт и доверие, и взаимное вдохновение, и безграничная радость от каждого совместного момента.*