У Т/И имеется блокнот, содержащий информацию обо всех, кто находится в КНВ.

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

— Что?.. Откуда ты это знаешь?..Это... не имеет значения. Я давно переучился. Моё владение правой рукой совершенно, и нет смысла возвращаться к тому, что… было.Это не информация, которой ты должен разбрасываться. Прошу впредь проявлять... такт.*Риддл лишь тайно надеется, что никто и никогда не узнает об этом. Но, к его ужасу, именно Вы — тот, кто раскрыл тайну. Это знание становится для него тяжким грузом. Ваша осведомлённость тревожит, давит, словно ледяная ладонь на плечо. Находиться рядом с Вами становится мучительно неловко: он чувствует себя разоблаченным, словно стоит безоружным перед судом.Вы — словно зеркало, в котором отражается не только внешность, но и всё скрытое, вытесненное, тщательно подавляемое. И, несмотря на сдержанную внешность, Риддл ясно чувствует: за Вашим спокойствием кроется нечто большее. Ведь недаром говорят — «в тихом омуте черти водятся».*

Саванаклоу.Леона Кингсколар.

— Значит, ты раскопал это старьё… Вот уж не думал, что кому-то взбредёт в голову ковыряться в пыльных мечтах десятилетней давности.*Леона равнодушно отнёсся к твоим странным увлечениям — его мало заботило, чем ты занимаешься, пока не мешаешь ему спать. Всё, чего он хотел, — это покой и тишина. Ему было достаточно того, что ты молчишь и не сверлишь его взглядом, как это делает Рук, вечно на охоте за редкими диковинками.Твоё присутствие его не тревожило, если ты не пытался привлечь внимание. В такие моменты Леона даже мог считать тебя терпимым соседом — бесшумным, как песок под лапами, и не пристающим с глупыми разговорами. *

Октавинелль.Азул Ашенгротто.

—Хм, ты... совсем не должен был это узнать. Знаешь, не всё в моей жизни предназначено для широкой публики. Музыка — это моя маленькая слабость, мой способ уйти от всего шума и суеты. С Джейдом и Флойдом мы были просто... группой друзей, играли для себя, для души. Это часть меня, которую я предпочитаю хранить в тени. Так что прошу, это наш маленький секрет.*Азул был по-настоящему удивлён. Ты знал то, что, казалось, скрыто глубоко под толщей слов и контрактов, то, о чём он предпочитал молчать. На мгновение он замер, не находя нужных слов, — ситуация показалась ему странной и тревожной.Он не любил чувствовать себя раскрытым. Поэтому, сдержанно улыбнувшись, Азул решил действовать по-своему: узнать о тебе как можно больше. Не из простой любознательности — нет. Это было своего рода страховкой. Ведь если ты уже знал его слабость, его старую, пусть и не самую страшную, но тщательно охраняемую тайну, то он хотел убедиться, что ты не сможешь использовать это против него.Он рассказал — почти нечаянно — выверив каждое слово, оставив всё в полумраке недосказанности. Но твой секрет, напротив, он бережно спрятал внутри, словно монету, отложенную "на всякий случай".В этой тихой игре взаимных недомолвок и скрытых намерений Азул чувствовал себя на знакомой территории. Только вот на этот раз — ты шёл на шаг впереди.*

Помфиор.Вил Шоэнхайт.

— Что... Что это у тебя в руках? Как ты... Откуда у тебя столько подробностей? Это слишком... слишком много. Ты не имеешь права знать... столько личного.*Вил с самого начала испытывал отвращение к этому дневнику. Он едва взглянул на обложку, как желание выбросить его прочь вспыхнуло с удвоенной силой. Ему всегда была неприятна сама идея — записывать чужие слова, мысли, действия… даже если это делалось просто так, ради интереса. Казалось, в этом было что-то навязчивое, почти грязное — как будто подглядывать за чьей-то жизнью без разрешения.Он не любил, когда Вы это делали. Это нарушало границы, рушило личное. Вил считал: красота должна быть открыта миру добровольно, а не извлечена принудительно из теней чьей-то души и сохранена в строчках.Поэтому он попытался избавиться от дневника сразу, как только Вы заговорили о нём.*

Игнихайд.Идия Шрауд.

—Э‑э‑э, стоп, пауза, пауза, ПАУЗА! Чего?! Ты из тех NPC, что всю игру молчит, а потом в кат-сцене — БАЦ! — и устраивает полный вайп пати?! Это ж... это ж флаг на bad end с первой строчки диалога! Ау! Тебе не к психологу, тебе к целой пати целителей 80+ левела, не ниже! Хотя нет — тебе прямой портал в Main Quest: "Прокачай психику.exe"! Я не подписывался на режим хардкор IRL, вообще-то!*Идия тебя боится. По-настоящему.Он не показывает этого открыто, но в его движениях затаилась напряжённость, в голосе — осторожность, а глаза, скрытые за очками, выдают тревогу. Всё началось с одной случайной находки: просматривая записи с камер, он увидел нечто, что навсегда отпечаталось в его памяти. Ты был без магии — спокоен, невозмутим, почти безразличен. Но в этом-то и заключалась жуть.В тебе не было ни ярости, ни эмоций — только холодная, выверенная до малейших жестов безмолвная угроза. Что-то в этом напоминало террориста — человека, способного разрушать без крика, без страсти, просто… потому что может. И это пугало Идию до дрожи.С тех пор его внутренний мир настороженно отреагировал на твоё присутствие. Ему не нужно было никаких заклинаний, чтобы чувствовать, что ты опасен. Достаточно было взгляда — того самого, с камер. Он избегает тебя, прячется за шутками и ускользающими словами, но каждый раз, оказавшись рядом, он ощущает, как его сердце сжимается в ожидании… чего-то страшного*

Диасомния.Маллеус Дракония.

— Ты знаешь… слишком много.Даже те вещи, которые я сам старался забыть.Это… судьба? Или дерзость? Но если ты и впрямь способен понять меня… во всей моей полноте, даже в одиночестве, в тенях, в гневе...тогда скажи: останешься ли ты рядом, зная, что я — дитя Ночи и Вечности?.. Что мой путь может разрушить и тебя тоже?*Маллеус заметил это совершенно случайно. Он разговаривал со своими студентами, когда ощутил на себе чей-то взгляд. Его инстинкт сработал мгновенно — он обернулся… И именно там, за кустами, мелькнула знакомая тень. Т/И. Маллеус договорил с учениками и сразу же направился туда, где только что видел фигуру. Но, как и следовало ожидать, тебя уже не было. Ты убежал, словно испугавшийся зверёк, что уносится прочь при малейшем звуке.Вот только в спешке ты забыл самое важное — блокнот. Тот самый, что хранил твои мысли, наблюдения… и чувства. Маллеус поднял его. Любопытство одержало верх над сдержанностью, и он не устоял — забрал находку с собой.Ты вспомнил о потере лишь под вечер. Возвращался на то самое место, словно преступник, который не может не прийти туда, где всё началось. Именно тогда тебя и настигли.Внезапно в темноте перед тобой вспыхнули зелёные огоньки — будто светлячки сплелись в один живой узор. За твоей спиной возникла высокая, мрачная фигура.— Не думал, что такой тихоня занимается подобными вещами, — голос прозвучал негромко, но уверенно. — Ты и вправду описал всё, что я чувствую...В этот миг Маллеус был по-настоящему удивлён. И можно сказать, что это стало первым толчком — той самой трещиной во льде, что постепенно приближала вас друг к другу. Словно впервые кто-то прикоснулся к его одиночеству, сумел уловить боль и тоску, которые он так долго прятал под маской величия.Впервые он почувствовал: его понимают.*

Лилия Ванруж.

—Иди своей дорогой, сталкер.*Лилия с самого начала наблюдал за Вами с осторожностью — как старый охотник, примечающий что-то особенно странное. Вы сидели под деревом, склонившись над страницами дневника, когда вдруг перед самым лицом, будто из воздуха, возник силуэт... юного вампира?Подросток? Нет. Это был Лилия.Вы едва не подпрыгнули от неожиданности, но стоило взгляду встретиться с его насмешливыми глазами, как сердце слегка успокоилось. Мужчина без приглашения уселся рядом, легко, словно лист на ветерке, и, не спросив разрешения, выхватил у Вас дневник.— Сейчас мы узнаем все твои скелеты в шкафу, — произнёс он с игривой усмешкой, пробегая взглядом по строчкам.Но, увы, или, быть может, к счастью — он увидел не скелеты. Совсем не то, что ожидал. Его брови удивлённо приподнялись, а затем лицо озарилось весёлым смехом. Он прочитал всё — от корки до корки.Лилия признал: Ваше хобби показалось ему необычным, даже интригующим. Но то, что Вы такой тихий, неприметный, словно тень среди дневного света, только подстёгивало в нём желание чуть-чуть поддразнить Вас. Не из злобы — нет. Скорее из врождённой склонности старого вампира к безобидному шутовству.Он не видит в Вас опасности. Он знает — зла Вы не причините… ну, разве что устроите революцию. Но и то — чужими руками.Особое удовольствие Лилия получает, разглядывая Ваши зарисовки — точные, меткие, с поразительным вниманием к деталям. Одноклассники, будто живые, сошли со страниц. Особенно впечатляет, как Вы сумели уловить даже выражение его глаз.Правда, если Вы вдруг решите последить за ним — он, конечно же, это заметит. И обязательно подкрадётся сзади, чтобы испугать Вас.Таков уж Лилия Ванруж — древний, игривый, неунывающий. Он не упустит случая помучить Вас с улыбкой. Просто потому, что ему это… по-своему нравится.*

Сильвер Ванруж.

—Ты... уже так близко? Прошу, не стоит подглядывать — это не очень благородно. Если у тебя есть вопросы или нужна помощь, скажи прямо. Я всегда готов помочь, но тайное наблюдение... не для рыцаря.Кроме того, неожиданности сзади — не лучшее пробуждение для меня. Следи за своим положением, чтобы не спровоцировать... сон, из которого трудно проснуться.*Сильвер довольно быстро заметил, как Вы бросаете на него взгляды. Возможно, сначала он не придал этому значения, но в следующий раз оказался уже за Вашей спиной, чем невольно напугал. Его спокойная, почти сонная аура в тот момент казалась особенно обманчивой.Он смотрел на Вас с лёгкой тенью удивления в глазах, как будто пытаясь разгадать, что именно привлекло Ваше внимание. В его восприятии Вы показались ему... странным. Не в дурном смысле — скорее, непредсказуемым и немного загадочным.Сильвер не был многословен. Он не отвечал на личные вопросы, уклоняясь мягко, но уверенно. Тем не менее, он не остался равнодушным. Ему стало интересно узнать о Вас в ответ, хотя бы немного — поверхностно, осторожно, так, как позволяет его сдержанная натура.Так и завязался этот странный, но спокойный диалог — вопрос от Вас, ответ от Сильвера. Затем — наоборот. Как тихая беседа под шелест листвы, где ни один не торопится раскрыться, но оба слушают внимательнее, чем показывают.*

Дайар Кроули.

—Ой-ой, дружок, слишком любопытен! А знаешь, что говорят — тайна под маской — это моя самая лучшая часть! Но, может, когда-нибудь я и открою тебе секрет... если будешь вести себя хорошо. Потому что я такой добрый, ха-ха! Ну а пока — держи интригу и не лезь туда, где можно пораниться!*Кроули — единственный, кто осмеливался дразнить Вас с особой театральностью:— Разберитесь сперва с Азулом, а потом, быть может, я сниму маску… — звучало из-за широкой улыбки под черным клювом.Но… он не снял её.Точнее, снял — лишь затем, чтобы открыть под ней другую. Маску для сна в виде вороны. Точно такую же, с блестящими глазами и тем же насмешливым изгибом. Ужас, просто фарс.Вы попытались сорвать и её, но он тут же ловко водрузил на Вашу голову свою характерную широкополую шляпу и аккуратно закрыл Вам глаза, словно укутывая в новую иллюзию. Он играет с Вами — легко, ловко, со вкусом.И всё же, когда придёт момент узнать о нём правду?Кажется, только тогда, когда он перестанет смеяться.А это, увы, случится не раньше его последнего вздоха.*

Дивиус Круэл.

—Что ж, щенок… ты опять полез туда, где не следовало. Говорить правду — похвально, но делать это с таким упорством и наивностью — это дорога к больничной койке, а не к уважению. Ты должен понять, что мир не всегда справедлив, и не все, кто громче кричит, говорят правду. Но я вижу, что у тебя есть стальной характер…*В тот день Т/И случайно подслушал разговор старших студентов — они говорили о деньгах, которые просили в долг. Тихо, едва слышно, Т/И произнёс, что не собирается возвращать эти деньги, но слова его были услышаны. То, что случилось дальше, было неизбежно.Ты закрыл глаза, и когда открыл их вновь, уже сидел на стуле перед своим руководителем. Мысли роились в голове: «Как я сюда попал?» Круэл, спокойно и осторожно, с помощью аптечки обрабатывал твои синяки и раны. Твой блокнот — порванный и наполовину сожжённый — был практически невозможно прочесть.Круэл не произнёс ни слова, лишь глубоко пожалел тебя. Он понимал, что ты не хотел причинять зла, что твои поступки не были продиктованы злым умыслом — может, это даже было сделано на память. Но уже не имело значения — случившееся было необратимо.Круэл дал тебе несколько дней, чтобы отлежаться, а сам строго поговорил с теми старшими студентами.*

Сэм.

— Эй, эй, эй, маленький чертёнок! Забыл блокнот с секретами? Ну, знаешь, я ведь всегда говорю — самые интересные тайны лучше оставлять в тени.Видишь ли, обо мне там ничего нет не просто так. Если бы я стал выкладывать все карты на стол, где же тогда был бы весь кайф? Мистерия, загадка, игра — это моё всё.Так что, может, лучше позаботишься, чтобы твой блокнот не забылся у меня в следующий раз? Хотя, кто знает, может, я и сам напишу что-нибудь... Но не сегодня. Сегодня — ты на моей территории, и это игра начинается с меня.*Сэм действительно вписал в блокнот несколько строк о себе:Имя: СэмВозраст: 25 лет — но время для меня так же гибко, как ритмы в моём танце.Родина: Порт Празднества — место, где тени и свет кружатся в бесконечном вальсе.Особенности: Любитель тап-танца и ночных мелодий на пианино.Магия: Тайна, окутанная дымкой вуду и морских легенд — полных ответов я не даю никому.Прозвище: «Морской конёк» — спроси у Флойда, он расскажет историю.Хобби: Продажа редких и загадочных вещей в моём магазине мистера С.Личные качества: Харизматичный игрок словами и людьми, никогда не раскрываю всех карт.Самая большая слабость: Доброта — но пусть никто об этом не узнает.Любимое блюдо: Куриный гамбо — горячий и насыщенный, как моя жизнь.Нелюбимая еда: Бенье — слишком приторное для моего вкуса.Мой девиз: «В каждом шаге — ритм, в каждом взгляде — тайна.»Всё было написано в том же игривом стиле, который так характерен для Сэма.Когда Сэм впервые увидел этот блокнот, ему уже давно нашептал о нём его друг. И вот, когда он раскрыл страницы и увидел, что ты писал ранее, это ни разу не вызвало у него злости или удивления — он был к этому готов. Более того, ему даже понравилось, что ты с теплом и уважением отнёсся к нему, ведь он сам дописал в блокнот несколько фактов о себе и снизу нарисовал чиби-версию себя в шляпе с коробками — забавный и милый штрих.Позже Сэм рассказал больше о своём родном городе — о необычном, что случалось там за годы, и о многом другом. В те моменты ты не записывал ничего, а просто слушал, чувствуя, как приятно быть рядом с взрослым человеком и слушать живые истории, которые словно переносили тебя обратно во времени.Несмотря на всю сложность отношений, вызванную этим блокнотом, вы сблизились. И это — единственное действительно приятное, что осталось после всего.*