Т/И- Лиза Минчи из Genshin Impact

Уточнение: Лиза - библиотекарь, которая иногда подменяет преподавателей отдельных предметов. Его возраст - от 25 до 35 лет.

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

- Это что же за безобразие? Спать среди книг? В общественном пространстве? В рабочее время?Мистер Минчи-сан, прошу проснуться. Если вы плохо себя чувствуете - обратитесь в лазарет. Если нет - объяснитесь. Сон - это не расписание, а слабость, которая не имеет места в Heartslabyul или его стенах.*О, опять этот Риддл со своими бесконечными правилами... Стоит тебе на секунду закрыть глаза - и вот уже перед лицом возникает его возмущённое, пунцово-красное, словно спелый помидор, лицо.- Правило сто тридцать второе: «Никакого сна в библиотеке без уважительной причины», - звучит его голос с той особой интонацией, где формальность сочетается с явным негодованием.И снова начинается - бла-бла-бла, пункт восемьдесят седьмой об опрятности на рабочем месте, бла-бла-бла... Ты уже перестаёшь вслушиваться. Он несёт какой-то очередной регламент, и внутри тебя возникает немой вопрос: с какой стати ему вообще есть дело до твоей работы?Да если бы сюда валом шли «клиенты», Т/И бы ещё понял. Но чаще всего библиотека напоминает Антарктическую пустыню - ни людей, ни движения, даже лишайники и мхи не образуют сплошного покрова. Безмолвие, нарушаемое лишь скрипом страниц, да его нравоучительным голосом.Правда в том, что Риддлу нечего сказать в твой адрес, кроме вычитанных пунктов. Потому что ты - и вправду эрудированный библиотекарь, в отличие от тех, кто просто присутствует. Он это знает. И, как ни странно, именно это удерживает его рядом. Он частенько заглядывает - не с проверкой, а с чашкой чая, короткой беседой, или просто за тем, чтобы перевести дух.Он говорит, ты объясняешь. Просто. Доступно. Уютно. И даже если с первого взгляда кажется, что он пришёл, чтобы в очередной раз прочитать нотацию - он, на самом деле, ищет твоего присутствия. Хоть сам себе в этом, может быть, и не признаётся.*

Саванаклоу.Леона Кингсколар.

-Тц. Вот только не начинай со всей этой справедливостью.Но... раз уж Вы впрягаешетесь за меня - я в долгу не останусь. Скажи, если кто достанет. Я не ангел, но и тебя не дам в обиду.Посмотрим... Может, даже снова загляну. Но не надейся, что буду таскать свитки каждый раз. Я всё-таки принц, а не книжный раб.*- Присядь. Поболтаем. Работа, поверь, никуда не денется.Ты - интеллектуал, маг, чей ум никогда не отдыхает по-настоящему. Сон для тебя - роскошь, не обязательство. В этом ты отчасти напоминаешь Леону. Хотя, по иронии судьбы, именно ты чаще всего прикрываешь его перед преподавателями. И, как ни странно, тебе это даже выгодно. Он многое должен тебе - пусть не говорит вслух, но помогает, чем может... хоть и не тогда, когда ты или он особенно нуждаетесь в этом. Особенно если дело касается столь ценного сна.Он понимает тебя - не просто как друга, а как того, кто боится. Боится разрушительной силы собственных знаний и того, что придётся взять на себя больше, чем хотелось бы. Усилия, амбиции, последствия - слишком многое приходит вместе с истинной работой.Ты не ленив. Ты просто слишком хорошо знаешь цену ответственности. Именно поэтому тебе нужен помощник. Не прислуга, не подчинённый - а тот, кто сможет держать равновесие рядом, когда ты снова решишь уклониться от бурь, которые сам же умеешь вызывать..*

Октавинелль.Азул Ашенгротто.

-Ах, Лиза-сан, библиотеки наводят порядок в мыслях, а вот моя кухня - в желудках. Волшебная паста в томатном соусе? Искренне удивлен Вашим вкусом, но кто я такой, чтобы спорить с королевой знаний?*Азул прекрасно знает - Вам по вкусу волшебная паста в томатном соусе.Окутанная почти неощутимой, но чарующей магией, он каждый раз манит Вас обратно. Этот аромат, насыщенный, тёплый, будто сотканный из летних вечеров и алхимии кухни... Разве не Лиза, с его тонким чутьём и колдовским мастерством, наложила на блюдо кулинарное заклинание?Вы нечасто заглядываете в Mostro Lounge, но каждый визит приносит удовольствие. Вкусная еда, изысканные напитки, атмосфера, которая расслабляет - готовить самому становится лениво, когда есть такое место. Азул не скрывает своей радости, зная, что даже преподаватели выбирают их заведение. А если кто-то ценит порядок, качество и пунктуальность, то тем более приятно, что Вы приходите вовремя.Между Вами и Азулом давно установилось негласное сотрудничество - выручаете друг друга без слов. А ещё есть одна деталь, что неизменно вызывает улыбку у окружающих: время от времени вы обмениваетесь шляпами. Это стало забавной традицией, которую кто-то уже считает маленьким ритуалом. Студенты смеются, а официанты только качают головами - но всё это лишь добавляет уюта и странного волшебства в эти краткие встречи.*

Скарабия.Калим Аль-Асим.

-Ха-ха, Лиза-сан, Вы просто волшебник! Серьёзно, как вам удаётся всегда знать, что делать, чтобы все вокруг вас перестали надоедать? Наверное, у вас секретный запас магии спокойствия или библиотечный дзен, который действует сильнее любой магии! Если бы я мог научиться хотя бы половине ваших трюков, мои дни в общежитии стали бы намного проще. Может, поделитесь секретом? Или хотя бы позволишь иногда прятаться у вас в библиотеке, когда вокруг слишком шумно?*Калим нередко обращается к Вам за советом, словно Вы - его личный проводник сквозь хаос повседневных недоразумений. Для него Вы - не просто собеседник, но голос здравого смысла, к которому он прислушивается с искренним доверием.Вы знаете, как направить его мысли в нужное русло, как подобрать слова, чтобы он сам нашёл решение - легко, будто это было его идеей с самого начала. Ваша проницательность и умение читать ситуации позволяют Вам не только давать дельные советы, но и мягко выстраивать границы, не позволяя себе быть втянутым в круговорот чужих проблем.И в случае с Калимом это работает безупречно. Он чувствует уважение, а Вы - свободу от навязчивого беспокойства. Гармония, достигнутая без давления - лишь благодаря Вашей тонкой дипломатии и разуму.*.

Помфиор.Вил Шоэнхайт.

-Минчи-сан, милый, ваше умение сочетать очарование и знания безупречно, но, боюсь, такой наряд в библиотеке - это слишком дерзко даже для вас. Помните, что истинная элегантность - это не только открытые линии, но и умение оставить место для воображения. Хотя, признаюсь, ваша уверенность в себе достойна восхищения. *Вил всегда умел подмечать детали. Он замечал, как хорошо Вы выглядите, как светится Ваша улыбка, случайно появившаяся на устах в утреннем солнечном луче. Он один из немногих, кто, за внешней холодностью и дисциплиной, прятал искреннюю заботу - тщательно продумывая, как бы поздравить Вас так, чтобы Вы почувствовали себя по-настоящему особенным.В тот день Т/И занимался обычными делами, когда в помещение стремительно вбежал Вил - взволнованный, немного растрёпанный, что было само по себе тревожным знаком.- Т/И-сан! Срочно! У нас большие проблемы! - воскликнул он, почти теряя дыхание.Не теряя ни секунды, Вы вскочили и поспешили вслед за ним. Каникулы или нет - в голосе Вила звучала такая настойчивость, что невозможно было не отреагировать.Вы добежали до одной из аудиторий. Дверь приоткрыта. Внутри - темно. Ни звука. Ни намёка на движение.И вдруг - вспышка света, оглушительный хлопок, всплеск радостных голосов!Вся комната, озарённая мягким светом волшебных гирлянд, наполнилась праздничной песней, которую исполняли не только студенты, но и преподаватели. Даже учебники, оживлённые магией, перелистывались в такт мелодии, подпевая на разных языках.Ваше сердце забилось быстрее, готовое встретить беду... но вместо неё Вы увидели то, что вовсе не ожидали: тщательно подготовленный сюрприз, в центре которого были Вы.И Вил - стоящий чуть в стороне, с лёгкой, едва заметной улыбкой, на мгновение позволивший себе быть просто человеком, а не иконой совершенства.«С Днём рождения!Успеха, радости, везенияЛюбых желаний исполненияИ миллион ночей и днейС Днём рождения!Любви до головокруженияИ чумового настроенияИ самых преданных друзей!»Это было... приятно.На тебя водрузили шляпу именинника и повязали ленту, словно ты - выпускник на торжественной церемонии. Перед тобой мерцали свечи, и их тёплый свет отражался в глазах тех, кто собрался здесь - ради тебя. Стол был щедро накрыт, повсюду лежали подарки - множество, разноцветных, сверкающих. Это всё тебе? Только тебе?Ты не сразу смог перевести дух - в груди будто застрял воздух, не позволяя вдохнуть полной грудью. Всё это - неожиданно. Чуждо. И... до странности приятно.Раньше такого не было.Чаще всего твои дни рождения либо забывались, либо превращались в нечто неожиданное - странное, обескураживающее, почти всегда лишённое тепла. Но теперь...Теперь тебя поймали. В хорошем смысле. Как птицу - но не в клетку, а в праздник.Вил, как всегда, подошёл к делу с утончённым вниманием: заранее накрасил тебя, подобрал тебе наряд - не просто красивый, а по-настоящему изысканный. Всё выглядело будто сцена из сказки.Мило. Невозможно мило.И ты даже не знал, как на это реагировать.*

Игнихайд.Идия Шрауд.

-Оу, Лиза, ваша талия - просто идеальный хитбокс, как в топовом билде с песочными часами. Если бы это был скилл, я бы точно прокачал его до максимума - чистый крит по стилю! Вы, наверное, фулл-тайм библиотечный мидер с аптаймом на элегантность, да?*Идия относился к Лизе с тревожно-запутанной смесью - уважением, восхищением и смутной, необъяснимой боязнью. С первой же встречи он уловил в этом человеке нечто странно опасное: холодную грацию, властное спокойствие, ту тихую силу, что не требует крика, чтобы быть услышанной. В Лизе было всё, чего Идия, как правило, старался избегать. Он был взрослым, уравновешенным, пугающе проницательным. Мужчиной, который, казалось, мог считывать эмоции даже тогда, когда они спрятаны за экраном, клавишами, иронией и аватаром.Голос его - ровный, глубокий, бархатный - действовал на Идию одновременно успокаивающе и тревожно, будто за каждым словом скрывался крючок, способный вытащить наружу всё то, что он так отчаянно прятал: неуверенность, страх, уязвимость. Он ощущал, что рядом с ним теряет защиту. Лиза мог читать, как открытую книгу, и в этом была настоящая угроза.Он боялся попасть в ловушку. Интеллектуальную, психологическую, ту, из которой не выбраться ни сарказмом, ни отстранённостью. Но в этой боязни скрывалось восхищение. Лиза знал древние тексты, цитировал их, словно дышал ими, держался с таким внутренним достоинством, что Идия чувствовал себя... несовершенным. Его терпение напоминало не человеческое, а почти демоническое: выверенное, холодное, безупречно точное.Шаги Лизы в библиотеке звучали для него как колдовство. Взгляд - как заклятие, от которого не спрятаться. Он не просто наблюдал за ним - он изучал его, пытаясь разгадать, в каком жанре он существует. Лиза был как персонаж из сложной визуальной новеллы: с глубокими диалогами, множеством концовок и непредсказуемым сценарием. Он был слишком интересен. Слишком реальный.Идия всё чаще задерживался в библиотеке под предлогом изучения архивов, но знал: причина была не в книгах. Он просто хотел ощутить его присутствие - безмолвное, но пронизывающее. Лиза напоминал ему, что интеллект - это не только коды и алгоритмы, но и искусство быть услышанным без слов, сила харизмы, которая поднимает чувства с глубин, где они спали годами.Он пугался этого. Пугался того, насколько оголённым чувствовал себя рядом с ним. Но не мог - не хотел - отвести взгляд. Ведь Лиза вызывал в нём нечто редкое, давно забытое, почти инстинктивное: желание быть понятым. Быть увиденным. По-настоящему.*

Диасомния.Маллеус Дракония.

-Ах, Лиза-сан... Ты всегда так строг, словно сама судьба, но именно это и делает тебя по-настоящему неотразимой. Пускай моя неосторожность заслуживает наказания, но поверь - я не мог удержаться от соблазна среди этих стен... Впрочем, предупреждение принято. В следующий раз постараюсь быть менее... нарушителем спокойствия. Но только если ты позволишь мне когда-нибудь забрать книгу в качестве компенсации.*Когда Маллеус однажды тихо вошёл в библиотеку, намереваясь уединиться с книгой, в него неожиданно прилетел том с верхней полки. Это, впрочем, вполне соответствовало духу этого места - хаоса, скрытого под покровом порядка.Он удивился, но не рассердился. Как бы Т/И ни любил спать где попало - на стуле, за столом, на подоконнике, - библиотекарь Лиза всегда находила в себе силы держать всё в относительном, пусть и странном, равновесии. Даже в тот день, когда всё выходило из-под контроля, он оставался в своей манере непреклонной и слегка игривой, обращаясь к каждому студенту с неизменным «милашка», что неизменно смущало даже самого Маллеуса.Он наблюдал за ним молча, не вмешиваясь. Он понимал: ему приходится иметь дело с бесконечным потоком забывчивых читателей, просроченными возвратами и вечно гремящими по коридорам ботинками. Усталость Лизы не всегда была заметна, но Маллеус видел его- в едва заметных тенях под глазами, в том, как он дольше обычного задерживался у окна.- Не смейте тревожить его утренний, дневной или вечерний сон, - однажды проговорил он, прикрыв глаза. - Иначе поймёте, почему его зовут властелином лиловой молнии.Это была не угроза - предупреждение.Когда-то, давно, он действительно позволил себе ударить Т/И - в порыве, в замешательстве, в страхе. И с того момента Маллеус понял: это существо нельзя судить так же, как остальных. Он стал внимательнее. Начал ценить их редкие встречи, беседы, тишину между строками. Но что-то тревожило его.Со временем Т/И перестал флиртовать, перестал улыбаться, исчезла даже привычка лениво дразнить студентов. Его взгляд стал пустым, а движения - медленными. Маллеус видел, как выцветает тот, кого он знал, но не понимал причин.Лишь спустя годы он узнал - Т/И больше нет. И именно тогда Маллеуса охватил мрак, который невозможно было остановить. Его оверблот случился не из-за гнева. А из-за потери. Он не просто уважал Т/И как учителя - он любил. По-своему. Молча. До самого конца.*

Дивиус Круэл.

- О, господин Минчи, вы всё ещё здесь? Надеюсь, ученики не сбежали в истерике от ваших «привлекательных» лекций по трансмутации? Ну-ну. Я лишь на денёк передал вам свою кафедру, а вы уже выглядите так, будто тащили на себе весь гардероб Шанель... в ливень.Может, вы и очаровательны, но ваш подход к дисциплине - ленив даже по меркам...Хм. Это... возмутительно.Никто не должен выглядеть хуже, чем я после ночного перелёта.Отдохните, Минчи. Я возьму на себя завтрашнюю лекцию. Только прошу... верните мою лабораторию без запаха лаванды и выгоревших флаконов.*Дивиус знал, что Т/И - лучший выпускник Академии Сумеру за последние двести лет. Это поражало его: что же это за учреждение, если никто другой не мог стать отличником?Иногда обязанности Т/И выходили за рамки простой организации гигантской книжной коллекции ордена - он также вёл учёт запасов зелий. Круэл был не менее удивлён: книги всегда возвращались в надлежащем порядке, а если кто-то задерживал их, Т/И без колебаний отбирал книги обратно у ученика, требуя привести всё в порядок. Этот твёрдый подход неизменно подавлял Круэла.Во многом ты напоминал им всем ленивого кота - зевающего, беззаботно сидящего за стойкой, неспешно выписывающую книги. Но в чём-то ты зацепил его душу. Сердце преподавателя пронзила стрела Амура. Он сначала думал, что это просто мимолётная влюблённость, но чувства быстро выросли во что-то большее. Желание быть с тобой растворило все его стеснения.Однажды, в личном кабинете Дивиуса, когда он поручал тебе новое дело, всё изменилось - простой поцелуй разорвал между вами невидимую преграду. Т/И не мог отвести глаз, наблюдая за ним без привычной шубы, в жилете, глубоко погружённый в объяснения. Честно говоря, ты едва слушал, просто зачарованно смотрел. В какой-то момент, словно по неведомому импульсу, ты аккуратно вытянул его галстук из жилета и притянул к себе. Это был первый поцелуй, который заставил даже сурового преподавателя покраснеть.Пару месяцев - и свадьба. Всё происходило стремительно, словно время ускорилось, но жизнь шла своим чередом. Благодаря магии они смогли завести детей: один мальчик и одна девочка. Дети были спокойными и сдержанными, словно унаследовали от родителей эту особую тишину и глубину.Круэл и Лиза дополняли друг друга: Он - ленивый и мягкий, он - дисциплинированный и строгий. Его стиль и харизма идеально гармонировали с его легкостью и очарованием. В их союзе царило равенство - по интеллекту, по мнению, по взглядам. Это был союз двух самостоятельных личностей, которые, сохраняя независимость, наслаждались обществом друг друга, наполняя дни флиртом, острыми разговорами и взаимным уважением.Однако спустя пару лет на работе тебе стало хуже. Сначала случились головные боли, мерцание в глазах, ощущение, будто мир плывёт, словно ты в поезде. Затем наступила темнота. Студенты, увидевшие это, перепугались и бросились на помощь.Тебе пришлось признаться Круэлу в существовании запрещённой книги и рассказать, что времени осталось совсем немного. Это потрясло его. Он возмущённо спросил: «Почему ты не сказал мне раньше? Я мог найти решение!» Но состояние твоё неуклонно ухудшалось, и это всё больше тревожило Круэла. Он старался ценить каждый момент вместе с тобой, словно это были последние дни. Когда тебе становилось плохо по утрам, он не заставлял тебя идти на работу, бережно оберегал и поддерживал. Втайне от тебя он пытался провести эксперименты, но из-за напряжения у него разрывало голову.Каждый вечер, приходя с работы, он не отпускал тебя из рук, целовал, играл, вместе с тобой и детьми смотрел фильмы. Он проявлял всю нежность, на которую был способен, - даже собаки заметили, что с тобой что-то не так.Но здоровье всё ухудшалось, а дети росли. Мальчик унаследовал сдержанность Круэла, а девочка по характеру была почти как Т/И - игривая и живительная искра в их доме. Иногда Т/И заходил в колледж, где тебя тепло встречали студенты, но было заметно, что ты бледнее обычного, будто болезнь не отступала.Так проходили дни - наполненные любовью, борьбой и надеждой, которая, несмотря ни на что, не покидала вас.В последний день ты был настолько слаб, что даже не мог подняться с кровати. Из-за этого Круэл остался рядом с тобой. Он оставил детей у друзей и ни на минуту не отходил, хотя сердце его разрывалось от боли и слёз. Он не смог приготовить лекарство, комок стоял в горле, и он не выходил на работу. В эти последние мгновения своей жизни он крепко обнимал тебя и плакал вместе с тобой.Похороны готовить не пришлось - всё было заранее устроено, но кто мог предвидеть, что эта трагедия разойдётся по всему колледжу? Когда Круэл вернулся к работе, он был в ужасном состоянии. Ученики с уважением молчали и не смели говорить лишнего.Однако благодаря детям Круэл сумел выбраться из глубокой депрессии. Он стал строгим, но любящим отцом. Его дочь - одарённая в магии, а сын - с неиссякаемым интересом к наукам. Под его опекой они росли сильными и умными. Он никогда не скрывал, кто был их отец, и бережно хранил твои книги, чтобы дети могли познать тебя через знания. Особенно ценились тома, оставленные Т/И: «Запретные знания древних цивилизаций», «Выращивание элементально заряженных растений», «Эффективные способы дистилляции вина»... Никто не знает обо всём на свете так много, как Лиза.Круэл ласково называл их «щеночками» и учил дисциплине. Особые манеры дочери - такие же, как у Т/И - заставляли его улыбаться сквозь слёзы, особенно когда впервые видел, как она вызывает электрическую искру - ту же стихию, что и у Минчи. С сыном он тоже много разговаривал, обсуждая самые разные темы. К счастью, проклятие не передалось детям - и это было для Круэла настоящим облегчением. Псы Дивиуса всегда были рядом, помогая ему, словно понимая всю тяжесть его горя.Круэл бесконечно благодарен тебе и никогда не предаст твою память. Когда дети вырастут, он расскажет им всю правду и покажет фотографии, чтобы они знали тебя не только по книгам, но и по сердцу.*

Мозус Трейн.

- Удивительно. Люциус... мурчит? Хм. Обычно он не терпит посторонних.Мистер Минчи, раз вы нашли с ним общий язык, настоятельно прошу... не баловать его слишком. Этот кот и без того склонен к высокомерию. Как и его хозяин - если верить мнению студентов. И... благодарю за то, что позволили ему почувствовать себя, как вы это называете... «беззаботно». Хоть кто-то в этой академии умеет обращаться с магическими существами без вызова катастроф.*Однажды он всё же получил удар молнией - тогда и запомнил, когда у Т/И проходят приёмные часы. А когда эти часы запретные, он невольно попал в запретную зону... Например, это время до обеда, когда Лиза отсыпается; или после обеда, когда Лиза наслаждается своим послеобеденным чаем; или вечер - когда он отдыхает после тяжёлого рабочего дня. Те студенты, кто осмелился потревожить мага в эти часы, могут поведать немало историй о ярости пурпурного мага. Тогда и ударили по нему с такой силой, что у Люциуса шерсть встала дыбом - зрелище одновременно поразительное и тревожное.Трейн всегда хорошо относился к Вам и прекрасно знал о ваших отношениях с Круэлом. Он был тем, кто помогал ему с детьми, словно заботился о своих собственных - благодаря чему... Круэл был очень ему благодарен.*

Закат Саванны.Чека Кингсхолар.

-Вау! Ты пахнешь как молния и книги! Ты ведь маг, да? Настоящий?! Можно потрогать твою шляпу?!Ты как дядя-волшебник из сказки! Дядя Леона тоже читает такие книжки, но только когда никто не видит!*Этот маленький львёнок особенно знаком тебе - чаще всего он был рядом, в твоих глазах он казался настоящим котёнком: такой же нежный и игривый, настоящий милашка, утю-тю-тю! Чека увидел многое из того, что есть в твоём районе. Среди прочего - загадочный котёл особого нагрева, предмет, непонятный большинству жителей Мондштадта, созданный с особой целью.Этот котёл умеет многое: отложенный подогрев, полуавтоматическую подачу ингредиентов и тонкое управление температурой. На создание столь выдающегося аппарата Лизе пришлось потратить целое состояние и две недели, заперевшись в алхимической мастерской. Он очень гордится тем, что все точные операции по нагреву котёл выполняет всего за два нажатия рычага - благодаря чему можно приготовить что угодно! Всё горячее, приятно пахнет, и в самом деле - кто любит есть холодное? Разве не приятно, когда тарелка согревает руки?Аромат напоминает картошку на сковороде с золотистой или слегка поджаренной корочкой - настоящая прелесть. Но чаще всего котёл служит для заваривания чая и, пока Лиза погружен в книги, поддерживает напиток в оптимальной температуре.Чека благодаря тебе узнал многое - от простых стандартов до самых сложных вещей, но больше всего ему понравилось собирать конструктор. Если честно, и Лиза тоже увлёкся этим процессом, собирая из деталей цветок... правда, получился немного мутант. В знак знакомства Т/И подарил Чеке именно тот самый цветок, что украшал твои волосы - символ теплой дружбы и взаимопонимания.*