Т/И преподаватель - супруг Круэла

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

-Что?! Ты женат на профессоре Круэле?! Это совершенно неприемлемо для студента! В правилах академии чётко прописано, что взаимоотношения с преподавателями запрещены - я их досконально знаю! Правило 265, раздел B... Ой! Я Вы ведь не студент.. простите...Это всё усложняет...*Риддл был потрясён. Он не мог вымолвить ни слова, когда осознал истину.Сначала всё казалось случайностью - мимолётной, ничем не примечательной деталью. Он краем глаза заметил сообщение, пришедшее Вам на телефон: «だいすき♡くるえ». Японское «だいすき» - «очень люблю», «дорогой», а имя «くるえ» - ласковое, слегка игривое сокращение от «Круэл». Получалась фраза, которую Риддл не смог бы вычеркнуть из памяти: «Любимый Круэл ♡».Сначала он решил, что это просто совпадение, нелепая шутка. Он не хотел верить, что за этим стоит что-то большее. Тогда он был слеп - поглощён своими обязанностями, принципами и распорядками. Он не замечал Ваших взглядов, мимики, той тонкой, почти невидимой нити, что связывала Вас с Круэлом. Но время шло. И спустя месяц, вернувшись с каникул в Королевстве Роз, правда настигла его.В тот день он зашёл в книжный магазин, не ожидая ничего особенного. И вдруг - увидел Вас. Вы стояли с Круэлом у прилавка. Круэл держал палочку с данго - традиционными японскими рисовыми шариками. Он протянул её Т/И, и Вы, улыбаясь, откусили один из шариков, с интересом и восхищением пробуя вкус, ранее незнакомый. А когда протянулись за вторым - получили поцелуй в висок.Риддл замер. Это не могло быть иллюзией. Вы были рядом - близко, интимно, нежно. И в этот момент Вы взглянули на него. Он понял: Вы знали, что он вас заметил. Но ни один мускул на Вашем лице не дрогнул.Он едва осознал, какую книгу держит в руках. Он был словно вышвырнут из мира привычного порядка в нечто иное - непредсказуемое, неумолимо человеческое.Вернувшись в колледж, Риддл не стал ждать. Он сразу позвал Вас на откровенный разговор.Он ссылался на внутренний устав, на правила, на очевидные риски. В большинстве академий романтические отношения между преподавателем и учеником строго запрещены. Не из прихоти - ради безопасности, ради равенства. Он говорил об этом с нажимом, с упрёком. Но, впервые за долгое время, его голос дрожал.Он не ожидал, что Вы ответите спокойно. Без оправданий. Без лжи.Вы рассказали правду....Вы были женаты. Давно.Онемение. Не верилось. Он не находил слов. Вы и Круэл. Официально. Без нарушения правил - просто никто не знал. Никаких подтасовок, никакой выгоды.Это потрясло Риддла сильнее, чем он ожидал. Он ощутил неловкость, даже - стыд. И несколько недель после того разговора он молча наблюдал за Вами. Искал хоть намёк на симпатию, на особое отношение. Но не нашёл ничего.Круэл держал дистанцию. Его взгляд, интонация, оценки - всё было безупречно, ровно как и к остальным. Как будто между вами и правда не было ничего... кроме одной, великой, тихой, тщательно скрываемой любви.И тогда Риддл понял: есть правила, а есть - исключения. И некоторые из них достойны уважения.*

Саванаклоу.Леона Кингсколар.

-Хм... Ты? Женат на этом... переусложненном профессоре? Ха, пахнет дорогим одеколоном и понтами. И при этом тебе удалось завоевать самого модного и строгого педагога? Впечатляет... или безрассудно. Ладно, пока не устраивай привилегий для себя.*Когда до Леоны дошли слухи о браке Т/И и профессора Дивиуса, он отреагировал с характерным для себя фырканьем и насмешливой ухмылкой. В этом сообщении было что-то одновременно нелепое и удивительно ироничное: вычурный, театральный до последнего жеста преподаватель, с его пышными речами и манерными фразами, и - Т/И, спокойный, уравновешенный, лишённый лишнего пафоса.- Чёрт, как этот ходячий монолог вообще умудрился жениться? - недоверчиво подумал Леона, мельком представив торжественную клятву Дивиуса, произнесённую, должно быть, с таким драматизмом, что даже свадебные цветы вянут от стыда.Сначала он отнёсся к этому союзу с легкой усмешкой и долей скепсиса. Но годы шли, а пара оставалась вместе - и не просто сосуществовала, а казалась по-настоящему гармоничной. Леона начал невольно наблюдать за ними: не специально, а краем глаза, лениво, будто мимоходом. Однако с каждым таким мимолётным наблюдением он всё яснее видел, что за внешним контрастом скрывалась прочная, зрелая связь.Т/И, несмотря на отсутствие магии и блеска, держался с достоинством. Он не растворился в бурных эмоциях Дивиуса, не прогнулся под его темперамент - напротив, уравновешивал его. Леона уважал такое: не громкие речи, не взрывной темперамент, а внутреннюю стойкость. Именно она позволяла Т/И быть рядом с таким партнёром и при этом оставаться собой.Иногда, проходя мимо или замечая их вместе на праздниках, Леона не упускал возможности с ленивой усмешкой обронить что-нибудь вроде:- Ну что, Дивиус, тебя теперь кто-то держит за шиворот, а?Он говорил это, конечно, в своём обычном, слегка язвительном тоне. Но под колкой репликой скрывался не насмешливый подтекст, а, скорее, признание: мол, если уж даже такой, как Дивус, нашёл кого-то, кто выдержал его натуру - значит, в этом действительно есть что-то настоящее.Леона внешне по-прежнему сохранял равнодушие. Он не был человеком, раздающим благословения или позволяющим чувствам брать верх. Но в глубине души он признавал: выбор Т/И заслуживает уважения. Если они вместе и счастливы - пусть так и будет.- Живут - и ладно. Главное, чтобы не мешали спать, - думал он, прикрыв глаза, когда в коридоре вновь доносился восторженный монолог Дивиуса о том, как он варит кофе «с душой».*

Октавинелль.Азул Ашенгротто.

-О... ого. Неожиданное сочетание. А я думал, ты обычный профессор! без магии. Но у тебя явно есть талант... другого рода. Профессор Круэл - человек строгий, стильный, дотошный. И ты сумел стать его мужем? Увлекательно! Надо бы как-нибудь обсудить это за чашкой чая - чисто академический интерес, разумеется. Хотя, если мне понадобится услуга от профессора, теперь знаю, к кому обратиться.*Азул поначалу ощутил укол ревности и лёгкое раздражение.«Как этот пожилой мужчина сумел завоевать сердце Т/И? Почему не я?» - промелькнуло в его мыслях, словно морская буря, нарушив привычное течение разума.Он привык всё рассчитывать - шаг за шагом, без ошибок и лишних эмоций. Ему казалось, что подобный союз между Т/И и Дивиусом - нечто импульсивное, лишённое стратегии и здравого смысла. Разве мог профессор, столь эксцентричный и временами непредсказуемый, быть способным на серьёзные, надёжные отношения? Всё это шло вразрез с логикой Азула, с его представлением о стабильности.Однако наблюдая - сначала украдкой, затем всё внимательнее - за тем, как тепло и искренне Дивиус относится к Т/И, как легко тот смеётся рядом с ним, как тонко между ними выстроено уважение, Азул поневоле начал менять точку зрения. В их взаимодействии было нечто, чего не выразишь цифрами в контракте: взаимная поддержка, подлинная привязанность, невидимая, но прочная нить доверия.Он осознаёт - пусть с долей сожаления, - что в этом странном на первый взгляд союзе есть сила, которой порой не хватает даже самым выгодным сделкам. Несмотря на зависть, он не вмешивается. Он - наблюдатель, стратег, всегда хранящий лицо. Возможно, пошутит с ядом в голосе перед друзьями, отпустит язвительное замечание на чей-то счёт, но за этим стоит куда более сложное чувство: тихое признание того, что их связь - настоящая.И пусть он сам не решится назвать это вслух, Азул понимает: этот союз, как ни странно, может выдержать любые испытания.*

Скарабия.Калим Аль-Асим.

-Не может быть! Ты правда женат на профессоре Круэле?! Это же круто! Он такой стильный и серьёзный, а ты - тот, кто сумел покорить его сердце? Расскажи всё - как он сделал предложение? Или ты?*Калим узнал о браке совершенно случайно - в библиотеке, где, проходя мимо, невольно подслушал разговор Главного героя с Гримом. Среди приглушённых фраз прозвучало имя профессора Дивиуса, и в следующий миг - признание, от которого у Калима глаза вспыхнули от восторга. Женат? На самом Дивиусе? На этом эксцентричном, харизматичном, словно сошедшем со страниц волшебного романа преподавателе?Радость захлестнула его моментально. Калим всегда был открыт для счастья других, а известие о чьей-то любви воспринимал как личный праздник. Уже через минуту в его голове зародились картины - пышное торжество, гирлянды, музыка, пир, сверкающие ткани, цветы и танцы под звёздами. Он не мог сдержать улыбки: как можно не отпраздновать такое чудо?Калим глубоко уважал . Его ум, страсть к знаниям, артистичность и даже театральные манеры вызывали у него искреннее восхищение. А теперь, узнав, кто стал его избранником, Калим стал относиться к Т/И ещё теплее, с особой искренностью. Он начал звать их на все праздники, сборы, даже на спонтанные чаепития в саду, стремясь быть рядом и разделить с ними радость.Ему хотелось узнать больше: как всё произошло? Кто сделал первый шаг? Были ли цветы? Письма? Он с живым интересом выслушивал каждую деталь и, как всегда, излучал беззаветную поддержку. Для Калима любовь - это чудо, которое стоит беречь и лелеять. Он искренне верит, что счастье близких - величайший подарок судьбы, и не жалеет сил, чтобы это счастье стало ещё ярче.Калим остаётся тем, кем был всегда - душой компании, светлым другом, для которого радость других важна не меньше собственной.*

Помфиор.Вил Шоэнхайт.

-Хм, наверное, поэтому ты стал немного лучше выглядеть. Стиль и осанка - почти на уровне Сэнсэй. Он не потерпит рядом себя партнёра без вкуса и дисциплины. Но ты не смей пользоваться браком для лени.*Вил наткнулся на эту сцену случайно. Он шёл по коридору, когда увидел, как профессор Дивиус Круэл с непривычной для него нежностью склоняется над Т/И, стараясь его успокоить. Позже выяснилось: кто-то из учеников запер Т/И в кладовке. Несколько часов - в полной темноте, без телефона, без малейшего источника света. Теснота, мрак, ощущение чьего-то незримого взгляда из угла... Страх пронзал до костей. Т/И кричал, умолял выпустить его, пока один из студентов не услышал приглушённые мольбы преподавателя и не бросился за помощью к ближайшему преподавателю. Этим преподавателем оказался Круэл.Вил пошёл с ним, не зная, чего ожидать, и был потрясён: Т/И дрожал всем телом, как будто только что выбрался из кошмара, а сам Круэл был непривычно мрачен и зол. Казалось бы, всё происходящее вписывалось в череду неприятных инцидентов, каких в колледже случалось немало, - но Вил не мог избавиться от странного ощущения.Он взглянул на Т/И - и замер. На его пальце было кольцо. Точно такое же, как у Круэла.Сначала он подумал, что это совпадение. Но на занятиях по алхимии (занятия объединили) он начал ловить себя на том, что взгляд его невольно скользит от руки Т/И к руке профессора. Как будто сам подсознательно искал подтверждение. И подтверждение пришло.Со временем всё прояснилось. То, что поначалу казалось невозможным, оказалось правдой. Вил принял это. Не сразу, неохотно - но принял. Он больше не смотрел на них с вопросом в глазах. Только чуть прищуривался с лёгкой, почти невидимой улыбкой.*

Игнихайд.Идия Шрауд.

-Что?! Ты женат на профессоре Круэле?! Реально, с кольцами и клятвами?! Бро, это ультраредко для мира людей. Особенно с таким, кто воспринимает моду как поле боя и относится к студентам как к щенкам. Уважуха. Это какой-то хардкорный челлендж на социум. *О новости Идия узнал случайно - в тишине ночного чата, когда Т/И обронил фразу о своём супруге. Им оказался Дивиус. Это признание прозвучало не как гром среди ясного неба, а как короткий импульс, вызвавший в Идии целую бурю внутренних процессов.Сначала - растерянность. Понятие брака, с его глубинными эмоциональными обязательствами и социальными нормами, оказалось чем-то далеким от привычного мира Идии, полного алгоритмов, квестов и безопасной предсказуемости одиночества. Он не знал, как правильно реагировать, не был уверен, следует ли поздравить, задать вопросы или просто молча уйти в офлайн. Но любопытство, его постоянный спутник, всё же взяло верх. Уже через час поисков он читал о супружеских обязательствах, традициях и психологической близости между партнёрами!!Фигура Дивиуса - яркая, порой даже слишком экспрессивная - только усиливала это внутреннее замешательство. Как Т/И, столь уравновешенный и вдумчивый, мог выбрать кого-то столь бурного, почти ураганного? Но именно это и вызывало в Идии уважение: ведь такой союз казался необычным, нестандартным, но оттого ещё более искренним и живым.Он не говорил громких слов. Просто однажды, немного смущаясь и отводя взгляд от экрана, спросил:- А... эм... это... как... то есть, что вы... делаете вместе вечерами? Это... важно, да?.. Быть рядом, даже в молчании?Его вопросы звучали странно, скомкано, иногда даже неуместно, но в каждом из них - трепет, искренность, попытка понять. Он не умел выражать чувства в привычном смысле, но в его коротких сообщениях, в редких реакциях - таилась тонкая и глубокая забота. Он хотел, чтобы Т/И был счастлив. Чтобы не чувствовал себя одиноким. Чтобы знал - в этом цифровом и реальном мире есть кто-то, кто молча разделяет его радость.И пусть Идия не знал, что такое любовь в её общепринятом понимании, он понимал, как важно быть рядом. Пусть даже на расстоянии. Пусть даже в тишине.*

Диасомния.Маллеус Дракония.

-Интересно. Он сильный и гордый, а ты - обладаешь особой стойкостью. Может, именно это и привлекло его. Равновесие. Я завидую твоей способности хранить такую связь. Смертные связаны клятвами, хотя жизни их недолговечны. Это прекрасно. Цени эту связь. Но будь осторожен - те, кто любит яростно, защищают яростно. *Маллеус узнал о браке Т/И и профессора Дивиуса не из уст самих участников, а - как это часто бывает с теми, кто обитает на грани мифов и реальности - через наблюдение, скрытое от глаз. Его внимание привлекли мелкие, но неумолимо настойчивые знаки: тонкие изменения в магической ауре Т/И, появление чуждых артефактов, и частые, будто бы случайные встречи с преподавателем. Он не задал ни единого вопроса - просто развернул тончайшее заклинание слежения, сплетённое из тени и безмолвия. Ответ оказался куда более весомым, чем он ожидал.Для Маллеуса брак - не просто договор или эмоциональное увлечение. Это союз, освящённый древними понятиями чести, преданности и силы духа. Когда он осознал, что Т/И связал себя узами с Дивиусом, в его взгляде не появилось ревности - лишь уважение. Его лицо, обычно холодное и отрешённое, задержалось в тихом выражении одобрения. Он признал зрелость этого выбора, ведь даже в чужом, непредсказуемом мире Т/И сумел обрести нечто столь глубокое.Слова не прозвучали - они и не требовались. Маллеус не станет открыто вмешиваться в этот союз, не будет давать советов или задавать вопросов. Но с этого дня, каждый его шаг, каждое движение взгляда будет направлено на охрану Т/И. Не из-за недоверия - а потому, что уважение и забота для него не громкие, а безмолвные. Если же Дивиус однажды оступится, забудет проявить должное почтение - Маллеус не станет устраивать сцен. Но в тот самый миг его присутствие станет грозным напоминанием: Т/И не один.Он будет как древняя тень под лунным светом: незрима, но неотступна. И в этом безмолвном обете куда больше силы, чем в тысяче клятв.*

Лилия Ванруж.

-Дивиус, старина, наконец-то раскрыл своё сердце? Никогда бы не подумал, что он пустит кого-то ближе, чем на три метра!*Лилия совершенно случайно стал свидетелем весьма пикантного разговора между Т/И и профессором Дивиусом, когда, как назло, забрел в комнату в самый неподходящий момент. Для феи это стало настоящей находкой - ведь мало что доставляет ему больше удовольствия, чем весёлые поводы для поддразниваний и лёгкого хаоса. Услышав столь интересные подробности, Лилия, разумеется, не мог удержаться от проказливой улыбки и игривых комментариев.- О-хо-хо! Кто бы мог подумать, что Вы теперь - спутник жизни самого Дивиуса? Надеюсь, у Вас крепкие нервы... и огнетушитель под рукой!Он тут же начинает поддразнивать Т/И, живописуя сцены, как Дивиус устраивает эксперименты посреди кухни или неожиданно просыпается среди ночи с гениальной идеей, требующей немедленного воплощения. Лилия дразнит, конечно, от души, но за всем этим - искренняя радость за Т/И. Он видит в этом союзе не только весёлый повод для шуток, но и доказательство удивительной способности Т/И приспосабливаться, понимать и принимать сложные, порой неординарные личности.Фея выражает свою поддержку в привычной манере - с добродушным подтруниванием, шаловливым блеском в глазах и лёгким театральным вздохом, когда говорит о «трудной жизни с профессором». Однако если кто-либо посмеет насмехаться или, не дай Архонты, обидеть Т/И из-за его выбора, Лилия мгновенно меняет тон. В тот же миг весёлый озорник превращается в стойкого защитника, чья верность и сила внушают уважение.В его отношении к Т/И сочетаются лёгкость и теплота, ирония и искреннее уважение - как и положено древнему, мудрому фейри, который слишком многое видел, чтобы судить, и слишком многое понял, чтобы не поддержать тех, кто выбирает любовь.*

Себэк Зигвольт.

-КАК?! Ты женат на... Профессоре Круэле?! Это ЧРЕЗВЫЧАЙНО дерзко и НЕДОПУСТИМО! Как ты вообще посмел - ТЫ МОЛОДОЙ ПРОФЕССОР! А он - один из самых УВАЖАЕМЫХ преподавателей академии! Это... это подрывает всю дисциплину! Хотя... если он выбрал тебя, значит, ты достоин, хоть мне и тяжело это признать. Но если ты ОСКОРБИШЬ ЕГО ЧУВСТВА или ОПОЗОРИШЬ его перед остальными - я лично поставлю тебя на колени перед его кабинетной дверью! Ясно?! Даже если ты его муж!*Себэк изо всех сил старается защищать профессора. Он не нашёл слов, когда после появления Т/И вокруг начали расползаться слухи, будто бы всё это - тщательно спланированная ловушка. Но всё изменилось, когда стало известно: Вы - супруг Круэла. Многие отстранились, предпочли не вмешиваться. Себэк же, хоть и был поражён, не позволил себе ни тени неуважения.Он часто повышает голос в Ваш адрес, даже если что-то кажется ему непозволительным. И, возможно, именно потому, что однажды, увидев, как Вы с Круэлом сидите рядом - слишком близко, почти неразделимо, особенно после той шумной вечеринки, - Себэк просто выдохнул. Спокойно, почти с облегчением.Он видел, как профессор заботится о Вас: поправляет ворот рубашки, отводит взгляд с тем выражением лица, которое Себэк никогда прежде не замечал. Это не было тем холодным достоинством, что профессор обычно носил, как мантия. Это было - живое. Тёплое. Нечто настоящее.Смотря на Вас и на него, Себэк вдруг вспоминает то, что почти стёрлось в его памяти: мимолётные, но искренние сцены из прошлого, когда дом был полон голосов, а забота и любовь были не словом, а жестом. И пусть он не говорит об этом вслух, в его взгляде - уважение. И, может быть, чуть-чуть зависти.*

Дайар Кроули.

-Постой... Подожди-ка... Ты... ты ведь... это ТЫ был на том фото?! То самое - в серебряной рамке, с нежным светом, что стояло на краю стола Круэла, рядом с его чернильницей и коллекцией лакированных перьев! Я помню! Он однажды накрыл его платком, когда я зашёл неожиданно... Я спросил, кто этот ребёнок, - а он только отмахнулся, пробормотал что-то про семейную память и сменил тему.*Кроули сперва подумал, что на той загадочной фотографии - племянник, крестник... да мало ли кем мог оказаться этот юноша! Однако теперь всё становится предельно ясно. Он скрывал это. Всё это время. СКРЫВАЛ ВАС!Потрясённый, Кроули немедленно требует от Круэла официального отчёта о его семейном статусе, тщательно перечитывает школьный устав и, конечно, берётся за перо, чтобы в спешке составить временное дополнение к внутреннему регламенту академии. Новый пункт появляется в документации:Пункт 43-Б. Отношения между преподавателями и студентами/преподователями, заключившими официальный брак до начала обучения, допускаются при условии соблюдения строгой публичной нейтральности на территории кампуса.Кроули, хоть и искренне удивлён, не может не признать, что замечал: иногда даже железная выдержка Круэла даёт трещину. Столь неподдельное тепло в его взгляде - это нечто новое. Значит, он действительно не против Вашей близости, пока та не превращается в источник беспорядков. Всё должно быть... по уставу, разумеется.*

Дивиус Круэл.

-Эй, что ты творишь, дорогой?.. Ты меня так сильно напугал... Но... не думал, что буду так рад твоим объятиям после всего этого времени.*Круэл был ошеломлён. На церемонии посвящения его взгляд случайно зацепился за лицо в толпе - слишком знакомое, слишком невозможное, чтобы быть правдой. Он не позволил себе поверить в это сразу... но сердце уже тревожно сжалось. Как только всё закончилось, он остался ждать. Полчаса спустя, случайно (или не совсем?) заглянув в мужскую уборную, он оказался лицом к лицу с прошлым.Резкое объятие - тёплое, внезапное. С капюшона соскользнула тень, и всё стало ясно. Это действительно Вы. Его дыхание сбилось. Мир словно перестал существовать - только Т/И, такие же, какими остались в его памяти: юные, неизменные, как будто застывшие во времени. Он не мог понять, как это возможно, но был захвачен другим - Вашим присутствием, Вашим голосом, Вашим прикосновением.Много лет назад Вы встретились впервые, в Вашем родном мире. Тогда Т/И помог ему, и именно эта искренность, простота и свет стали началом неожиданной близости. Вам было восемнадцать, ему - немного за двадцать. Связь между мирами разорвалась внезапно, но оставила за собой нечто большее, чем воспоминание. Брак, заключённый в двух реальностях, остался нетронутым - как обет, данный звёздам. Сейчас Вам по-прежнему восемнадцать... А Дивиусу - тридцать пять. И он смотрит на Вас не как на мальчишку из прошлого, а как на того, кто вернул в его жизнь свет. Мужчина, которого он безусловно любит.Ваше утро - это особый ритуал. Вы просыпаетесь раньше, принимаете душ, аккуратно сушите волосы, а потом - с той же доброй настойчивостью - готовите завтрак. Каждый раз Дивиус ворчит, поправляет, учит, как должно быть: «Питайся сбалансированно, ты же не бессмертный!» Но сто́ит Т/И отвернуться к плите - он уже осторожно обнимает сзади, касаясь губами Вашего плеча.Он запрещает Вам даже приближаться к Ветховому общежитию - там плесень, сырость, сломанные стены и воспоминания, к которым лучше не возвращаться. Теперь Вы живёте у него.И каждый день, наблюдая за Вами, он чувствует невыразимую благодарность судьбе за то, что позволила ему вновь держать Вас в объятиях. Его любовь стала тише, глубже, сильнее. Он следит за Вашим здоровьем, словно боится снова потерять. Потому что Т/И - не просто гость из прошлого. Вы - его настоящее.*