Т/И - Стивен из вселенной Стивена будущее

Статус: друзья/симпатия.

Хартслабьюл.Риддл Роузхартс.

—Не знать, где ты находишься?! Это безответственно! Ты нарушаешь как минимум семь правил с момента, как появился здесь!*Он встретил Стивена с внутренним напряжением и настороженностью. Его ум, воспитанный в строгости и порядке, не мог спокойно воспринимать существо, чьи силы не подчиняются чётким законам логики и контроля. В его глазах Стивен был воплощением хаоса — эмоциональной нестабильности, противоречащей главному жизненному принципу Риддла: порядок превыше всего.Способность Стивена менять возраст в зависимости от настроения вызывала у Риддла раздражение — знак опасной непредсказуемости. Он видел в этом проявление безответственного отношения к собственной силе, где эмоции управляют телом, лишая рассудка и потенциально ведя к разрушению. Для Риддла это нарушало естественный порядок взросления и роста, подрывая саму суть дисциплины.Дар исцеления, хотя и благородный по своей природе, вызывал у Риддла смешанные чувства. Он признавал пользу этого умения, но подозревал, что лёгкость, с которой Стивен его применяет, несёт риск безответственности и порождает зависимость окружающих не от собственных усилий, а от чудес. В его представлении восстановление — это заслуга, а не что-то, что можно дарить бездумно.Способность к воскрешению стала для Риддла самым тревожным аспектом. Это было вмешательство в естественный цикл жизни и смерти — акт, который он считал святотатством. Выученный бояться последствий и соблюдать строгую иерархию бытия, он видел в Стивене фигуру, размывающую грань между жизнью и смертью, нарушающую фундаментальные принципы мира, на которые у него нет морального права.Таким образом, отношение Роузхарста к Стивену — смесь недоверия, внутреннего осуждения и тревоги, хотя они близки. Он не испытывал к нему ненависти, но считал его слишком нестабильным и эмоциональным, чтобы быть источником порядка. Его беспокоила не злая воля Стивена, а его чрезмерная доброта, свобода и сила — взрывоопасное сочетание для того, кто не умеет жить вне чётких границ.*

Саванаклоу.Леона Кингсколар.

—Ты чересчур добрый. От этого либо умирают, либо становятся легендами. Не знаю, как ты ещё жив. Но ладно… с тобой даже уютно. Не напрягаешь.*Стив и Леона стали друзьями вопреки своим противоположным натурам, обретя в друг друге взаимопонимание и надёжную опору. Леона, циничный и гордый, увидел в Стиве сильную личность с необычными способностями и внутренней стойкостью, что пробудило в нём уважение, хоть он и не спешил в этом признаться. Стив, добрый и эмоциональный, помог Леоне смягчить холод своей души и справиться с внутренними противоречиями, в то время как Леона научил Стива сохранять хладнокровие и уверенность, не поддаваясь порывам чувств. Их дружба — это тонкий баланс: Леона защищает Стива от опасностей, а Стив исцеляет и поддерживает Леону, помогая ему раскрыться и принять себя. Вместе, несмотря на разногласия, они дополняют друг друга и растут, превращая свои слабости в силу.Привыкший к прямой и мощной магии, Леона сначала встретил способности Стива с долей скепсиса и недоумения. Прочный защитный пузырь и умение создавать шипы казались ему изящными и слишком тонкими — не тем оружием, которое ассоциируется с настоящей мощью. Однако, увидев, как этот пузырь выдерживает неимоверные нагрузки, Леона невольно признал эффективность и тактическую ценность такого умения, пусть и внешне оно выглядело скромно.Захват врагов пузырём стал для Леоны нестандартным приёмом, вызывающим интерес с точки зрения стратегии, хотя он по-прежнему предпочитал бы прямое столкновение. Способность Стива переносить сознание в тела других казалась ему опасной и загадочной, вызывая лёгкое раздражение из-за своей мистической природы и скрытых рисков, но при этом он отдавал должное силе такого приёма — важному козырю в бою.Проникновение в чужие сны показалось Леоне слишком тонким и изощрённым искусством, а истощение, которое оно приносит, — слабостью, с которой он не желал иметь дела. Тем не менее, видя, как Стив использует все свои способности ради спасения друзей и защиты близких, Леона, несмотря на привычную критику, был глубоко поражён силой воли и самоотверженностью Стива. Это лишь усиливало его уважение, заставляя признать: истинная мощь — не только в разрушении, но и в умении защитить и сохранить тех, кто дорог сердцу.*

Октавинелль.Азул Ашенгротто.

—Ты... действительно не хочешь ничего взамен за помощь? Странно. Люди всегда хотят что-то.Хм... любопытный ты экземпляр, Стивен Юниверс. Не ожидал, что кто-то вроде тебя станет мне другом. Не из-за сделки, не из-за выгоды... просто так.Это... сбивает с толку. Но, пожалуй, приятно. Если ты действительно таков, каким кажешься… я не против того, чтобы называть тебя другом.*Стивен Юниверс и Азул Ашенгротто стали друзьями, потому что каждый из них увидел в другом то, чего им самим остро не хватало — искреннее понимание. Азул, закалённый в хитросплетениях манипуляций и играх с контрактами, был поражён безусловной добротой Стивена, который помогал без малейших условий. Стивен, прошедший сквозь боль, страх и внутреннюю борьбу, сразу почувствовал, что за маской уверенности Азула скрывается неуверенность и глубинное одиночество.Их отношения начались с недоверия: сначала Азул пытался использовать доброту Стивена, предлагая выгодную сделку, но вскоре понял — этот человек не играет по таким правилам. Стивен не стремился изменить Азула, он просто слушал, принимал и поддерживал. Постепенно между ними возникло взаимное уважение, а вскоре и настоящая дружба. Стивен открыл Азулу, что не все связи строятся на выгоде, а Азул научил Стивена тому, что даже самые холодные и замкнутые души могут таить в себе добро — лишь оно тщательно охраняется.Их дружба — это тихая, глубокая связь двух людей, переживших внутренние бури. Вместе они учатся быть уязвимыми, но не слабыми; сильными, но не жестокими.Азул поправил очки, скрывая удивление за холодной маской. Его бровь едва приподнялась при упоминании «Плачущих друзей-завтраков», а уголок губ на миг дрогнул — то ли в замешательстве, то ли в сдерживаемом смехе. Он наклонил голову, внимательно наблюдая за Стивеном, словно изучая странный, но завораживающий экспонат. При разговоре о театральных выходках Азул слегка покачал головой — как учитель, столкнувшийся с чрезмерно эмоциональным учеником, но не осудил, лишь удивился, как это не мешает другим воспринимать Стивена всерьёз. Услышав историю о гневе и галлюцинациях, его лицо на мгновение потемнело — в глазах мелькнула тень узнавания, но он быстро спрятал эмоции за маской вежливого интереса. В конце концов он тихо вздохнул, отвёл взгляд и позволил себе почти одобрительную, едва заметную улыбку.*

Скарабия.Калим Аль-Асим.

—Тогда пообещай мне! Что если тебе грустно — ты скажешь. Я всегда рядом. Настоящие друзья не носят маски!*Стив и Калим стали друзьями благодаря своей доброте и искренности — двум качествам, которые объединяют сердца, стремящиеся помочь другим и сделать мир лучше. Несмотря на испытания, Стив всегда хранит открытое сердце, понимая, как важна поддержка в трудные моменты. Калим же — весёлый, щедрый и отзывчивый молодой человек, чья лёгкая улыбка и тёплое отношение создают вокруг него атмосферу радости и уюта.Их дружба выросла из глубинного взаимопонимания: Стив ценит в Калиме неподдельную заботу и честность, а Калим видит в Стиве человека, который, несмотря на сложности, сохраняет внутреннюю силу и свет. Вместе они учатся поддерживать друг друга — Стив помогает Калиму раскрывать свои чувства, а Калим учит Стива радоваться простым жизненным моментам.Их отношения основаны на доверии, уважении и искренней дружбе, которая становится опорой в борьбе с жизненными трудностями и источником радости каждого прожитого дня. Оба они — оптимисты и друзья, готовые пройти любые испытания плечом к плечу.*

Игнихайд.Идия Шрауд.

—Эй, Стивен... Ты, кажется, всегда такой... оптимистичный. Это немного раздражает, но в хорошем смысле. Мне нравится, что ты не сдаёшься, даже когда всё кажется сложным. Может, я тоже научусь быть чуть менее затворником.*Несмотря на то, что их миры и характеры кардинально различались, они нашли друг в друге ту редкую опору — поддержку и понимание. Стив с его светлым и оптимистичным нравом смог проникнуть сквозь холодную и замкнутую броню Идии, помогая ему раскрыться и перестать бояться открывать свои мысли и чувства. В свою очередь, Идия привлёк Стива своей проницательностью, технической смекалкой и уникальной магией, вызывая искреннее уважение и восхищение. Их дружба строилась на взаимном принятии: Стив учил Идию не бояться света и общения, а Идия помогал Стиву лучше понимать сложные грани жизни и ответственности. Вместе они дополняли друг друга — светлая доброта Стива смягчала внутренние страхи Идии, а глубина и рассудительность Идии поддерживали Стива в самые трудные моменты, делая их настоящими друзьями.Идия слегка нахмурился, задумчиво скользя взглядом по описанию талантов Стивена. Его губы чуть приподнялись в тихой улыбке — необычное сочетание силы и неопытности казалось ему знакомым. Затем он скрестил руки на груди, будто размышляя, насколько далеко этот юный герой способен вырасти и овладеть своей мощью. Его глаза блеснули живым интересом, когда речь зашла о кулинарных способностях — явно что-то, что способно вывести Стивена из зоны комфорта. Идия пожал плечами, признавая общие черты в этих деталях, и в глубине души почувствовал уважение к тому, кто учится на ходу, несмотря на все трудности. Тихо про себя он подумал: с таким другом можно идти хоть в огонь, хоть в воду.*